"Пушкин, чуя свою статью, имел при себе два заряженных револьвера."
А.Терц "Прогулки с Пушкиным"
В первый раз я увидел свою будущую невесту в гинекологическом кресле. Ей делали аборт. Я полюбил её с первого взгляда. У неё дивное тело. К лету мы поженимся.
Когда моя мама вынуждена была вернуться из Тель-Авива в Россию, я отбывал срок уже третий месяц. Образцово-показательная зона в районе Ладожского вокзала встретила меня фригидно.
- Кто по специальности? - задал вопрос офицер из воспитательной части.
- Историк.
- Станете читать осужденным историю Отечества три раза в неделю. Готовить лекции будете в красном уголке, это рядом с библиотекой. Можете оказать спонсорскую помощь колонии?
- Двадцать кубов бруса мне остались должны на свободе.
- Вот и хорошо. Адрес, где разгрузить, получите завтра.
Случайных пассажиров на зоне не угнетают, если те не залупаются. А я вёл себя укромно. И меня не трогали. Сначала читал лекции по истории Отечества для осужденных, потом историю изобразительного искусства для работников, то есть для охраны, а уж историю эротики в конце концов - для начальника колонии и его замов с их замшами. Эти лекции я читал им в сауне, точнее, в комнате отдыха при бане. Дама, как осужденному, мне не полагалась, зато наливали стакан коньяку.
Блядь, мудак я самый что ни на есть распоследний! Вроде Ходорковского, только много мельче. Ведь чуял свою статью, но не уехал вовремя, хотел денег на дорожку подзаработать, чтоб не опылять кустарники в кибуце, а жить пристойно. Сгубили меня три любови: к женщинам, к деньгам и к привычке быть первым.
С двумя подельниками держали мы частный таможенный терминал, где я числился директором. Четвёртым, негласным, но самым главным дольщиком в нашем деле был один большой таможенный начальник из столицы. Он и клиентуру нам подгонял и документацию проводил как следует, крышевал, значит. Дело шло куда как бойко четыре года. А на пятый случилась беда. Слили нашего начальника-благодетеля, как воду из бачка. Назначили другого. А у того свои коммерсанты. Мы оказались не только не при делах, но и под следствием. Всем садиться было неправильно, оттого кинули "на морского". Жребий выпал мне. Да и холост я оказался в тот момент. Супруга моя, увидя нерадостное развитие событий заранее, свинтилась в Канаду, купив там вид на жительство на мои денежки. Я хотел с нею вместе в Израиль, к маме, однако Валентина моя решила, что если она из Минска, то ей проще жить в Ванкувере, а не в Хайфе. Да и берёзки в Канаде есть, а в Израиле - одни пальмы.
На суд я пришёл своим ходом. Денег судье заслали через адвоката сколько прошено, чтобы обойтись условно-досрочно, без заключения под стражу. Но вышел облом, не судьба. Новый враг, из-за которого все наши беды, курировал вопрос моей посадки, чтобы не мешался я у их бизнеса под ногами. На всякий случай. И прямиком из зала суда поехали меня в Кресты. А через пять дней - на зону. Судья оказалась честной: деньги вернула через того же адвоката со словами, что сделать было ничего нельзя по причине контроля за моим делом и жёсткой установкой сверху на мою посадку. И я сел.
Порядки там, в зоне, нормальные, как на свободе. У воров своя свадьба, у администрации - своя. В чьём лагере - тому и платишь. А я - случайный пассажир. Мне карта выпала по воспитательной части.
Мама, вернувшись на родину, хлопотала за меня. Деньги засылала куда следует и с людьми нужными общалась. Однако быстро только кролики трахаются. УДО мне выпало лишь через два с половиной года. Условно-досрочное освобождение по-цивильному.
Вышел. Прибыл в комнату коммунальной квартиры, где мама после всех злоключений моих проживает. Через неделю пошёл искать работу. Но с моим послужным списком везде уклончивые ответы.
По старой дружбе один из бывших клиентов - владелец частной клиники, порекомендовал меня в одну из городских больниц санитаром. Вакансия была в гинекологии.
Отчего ж не поработать на благо прекрасного пола, когда кушать нечего. Инструментарий стерилизую, убираю операционные, ассистирую, если нужно в качестве операционного брата - скальпель, зажим, спирт, огурец. Как в анекдоте. Работы много - аборты непрерывной чередой.
После смены пишу книжку. Условное название "Эротика и тюрьма". Пить перестал. С женщинами тоже аккуратен сделался по причине того, что денег нет на прежнюю неаккуратность.
Машеньку тогда, в кресле, я разглядел во всей её естественной красе. Понравилась. Потом познакомились, как люди. Она библиотекарем служит в районной библиотеке. Хорошо готовит, скромна, выдержанна, любит водный туризм. Накопим денег - купим байдарку. Затем - вторую комнату в нашей коммуналке, там бабка старенькая доходит.
Мама говорит, что всё ж лучше в кибуце было бы опылять кустарники дустом, чем два с половиной года читать историю Отечества осужденным.