Сколько раз говорил себе - не ходи на лед! Устанешь как черт потом с неделю будешь отходить.
Холодно на льду. И что ты там не видел? 

-У пингвинов только-только вылупились птенцы.
-Хороший прогноз дают -  полный штиль часа три - можно будет в эхо поиграть с айсбергами.
-И главное - требуется страховка метеоролога - он будет делать "ледовый разрез".  

 Это меня Ленонид Васильев - аэролог - искушает сходить на лед. У него выходной день сегодня. 
Бывалый Нилыч  буркнул себе под нос:
-Лучше не ходить, на льду всякое может быть... 
Нилыч меня отговаривает так. Осторожничает. Нам вечером еще вместе зонд пускать предстоит.
-Поберегся бы, есть кому подстраховать.
-Нилыч, у меня для трех пусков все готово и трижды перепроверено. Прошу - благослови!

Благословил - идем на лед!
Получаем инструктаж.  Главное -  возвращаться только втроем.



На лед одного-двух человек  не пускают. Были случаи,  когда люди уходили... домой.
Случается такой психоз, когда человек видит звезды на горизонте, а принимает их за сигнальные огни
на мачтах рыбацких судов. Собирается тщательно. Ракеты, шоколад, спирт. Уходит в тихую погоду потом
только шапку его и находят. Бывалые помнят и другие психозы. 

Что у человека на уме - никто не знает.
Втроем разом потерять рассудок считается маловероятным.

В вахтенном журнале расписались - отвечаем друг за друга и, подгоняемые слабеющим стоковым ветром, 
вперед по льду  на юг,  прочь от берегов шестого континента.
Даже не верится - идем в сторону родного дома... Это каким-то чудным образом придает сил. 
Однако, врач предупреждал - старайтесь не думать об этом - сбивайте друг у друга эту тему.

Зимой берега Антарктиды обмерзают льдом толщиной 6-8 метров говорят до 300 км. 
Заходим в колонию императорских пингвинов - 7км. Уходим как можно дальше, сколько сил хватит.
Буравим лед. Измеряем его толщину и обратно в обсерваторию. 
Вроде все просто - к вечернему выпуску радиозонда должны уложиться.

В колонии можно поснимать пушков на фото. Поиграть с эхом.
Складной буравчик для льда похож на рыбацкий. Как метеоролог - Мишин Алексей - будет сверлить 6-8 метров льда, 
это больше, чем две квартиры с потолка до пола. Откуда силы возьмет - мне любопытно посмотреть.
Небольшой ветер, метров пять семь в секунду, подгоняет нас в спину. Идем поначалу легко - только ноги выбрасываем.

Однако не заладилось. Замерз затвор в фотоаппарате и двух снимков в колонии сделать не удалось.
Крики в сторону айсберга возвращается жутковатым эхом. Эхо возвращается секунд через 10 секунд, да так громко,
а вокруг ни кого. Еще кто-то грозно ругается ? Оборачиваемся - это уже от другой ледяной горы пришло эхо.
- Вы только матом не ругайтесь, а то такое эхо вернется и беду накличете.
И это механики(!) нам говорят. Они на таком языке говорят, когда сталь ломается- рядом стоять страшно.
Вот не послушались - теперь, действительно, не по себе как-то. Идем молча обруганные... 

Станция уже  видна едва различимой черной точкой на белой скатерти, а кругом, сколько хватает зрения, белая
ровная чистая гладь льда. В жизни не видел таких просторов.
Воздух прозрачен - влаги нет, это не как в море. Какое-то техническое загоризонтное зрение приобретаешь.
В голове процессор не успевает обсчитывать такие размеры - дальние айсберги перевернуты и океан в небе?!
Жуть. Лучше под ноги смотреть, а то от миражей, мухой в опасности себя чувствуешь.
Заблудиться вполне реально. 
Скроется солнце - пропадут тени, немного пурги - потеряем из вида  черную точку-обсерваторию - куда идти?

-Ты пришел.
Ложись на лед. Отдыхай! Нам надо еще вперед пройти - меньше лед скребсти.
Это мне Мишин говорит. Мишин Алексей бывалый - вот для чего третий был нужен.
Живая страховка будет лежать черной меткой и ждать конца ледового разреза?!
-Поглядывай на станцию, не теряй ее из виду. Начнет пропадать - кричи в нашу сторону или дай ракету.

Отдыхать - не сверлить шестиметровый лед - охотно соглашаюсь.
И как это Мишин заметил, что я устал? Я так старался виду не подавать.

Лежу. А вот и  штиль. Какая тут тишина наступает!
Ветра нет, деревьев, травы нет, рыбы подо льдом - сами знаете - шуметь некому.

Слышу сердце свое - стучит как будильник всеми колесиками. Слышу целую гамму звуков. 
Вот воздух в легкие врывается как ветер в пещеру.
Потом скрип мышц. Жидкость, кровь верно, с писком начинает просачиваться и вдруг водопадом с бульканьем проливается.
Потом что-то хлопком закрывается и все повторяется.

Ребята на горизонте размером с головку спички и не уменьшаются - верно, начали свое бурение.
Лежу и облизываюсь. Пить страшно хочется.
Вот дурень дал таки себя уговорить.
Не зря мне Нилыч говорил - лучше иметь твердый шанкр, чем мягкий характер.
А в кают-компании компот всегда стоит в огромной кастрюле - пей сколько хочешь. 
Эх, как бы я сейчас ведро компота выпил.

Только подумал подо мной, что-то громко треснуло и с хрустом развернулось...
Лед? Нет это во мне хрустит да так громко.
Но, что это?
Хруст полиэтиленовой пленки напоминает.

Прислушиваюсь.
Это точно во мне какой-то зверь  медленно  сворачивается.
Успокоился. Опять подумал про компот - тот же звук и тот же  хруст!

Да, это мой желудок, гад, на мои мысли реагирует!
Вот здорово как слышно то хорошо на льду.
Точно это был желудок. Он очень быстро с хрустом разворачивался и неохотно сжимался обратно.
Стоило в красках вообразить компот, вспомнить его вкус - даже писк впрыска желез  был отчетливо слышен.

Я так увлекся, что не сразу услышал посторонние звуки - это ребята закончили работу и уже подходили ко мне.
И вот они подходят ко мне, а я им предлагаю лечь на лед и подумать про компот...а потом....

Как они перепугались!
Как они меня стали уговаривать в два голоса не сходить с ума.
Стали вместе поднимать меня на ноги, умолять глотнуть коньяку, своими ножками идти, перечислять прелести жизни...

-Да, бросьте ребята!
Что Вы меня поднимаете? Я в стробах!

-Голубчик, опомнись! Хлебни вот... Нам тебя не донести!
-Я в порядке!
А вот Вы прилягте на лед. Отдышитесь и подумайте про компот...
Очень интересно узнать, что у Вас внутри будет?!
У меня знаете такой хруст, такая музыка внутри играет! Все механизмы слышно!

Еще больше ужаса в их глазах вижу.

Пока мы друг друга уговаривали, ветер задул. Его, словно, включил кто-то.
Тут не до экспериментов со слухом  стало. Ноги надо уносить.
Встал я и, несколько обиженный на товарищей, пошел на радость им своими ногами.

Вернулись вовремя. Сделали выпуск вечернего радиозонда. Ужинали вместе, но молча.
Спрашиваю:
-Ребята, ну как Вы могли подумать на меня, что я рехнулся?
-Напугал ты их. Компот, в конце туннеля! - вмешался Нилыч.
-Желудок послушай! Они тебя едва размяли, минус сорок! Ты, чать, замерзал.