-А могли бы Вы подстраховать нашего биолога? 
Спрашивает меня начальник обсерватории - Смирнов Виктор Григорьевич.

"Наш биолог" - это  Ришард Врублевский - молодой, обаятельный польский ученый. Живет в доме геофизиков.
Встречаемся только в кают-компании, толком незнакомы, но симпатизируем друг другу. 

Видимо, механики его достали - постоянно подшучивают и вымогают у него спирт.
Механики поляка любят и опекают, но выраженный индивидуализм их раздражает и они  его "перевоспитывают".
Он им: Я наука! Вы тут все меня должны обслуживать!
А они ему: а ну-ка, наука неси спирт,  у нас сегодня авральные работы на складе!

Начальнику обсерватории, кажется, что он нашел хороший выход - опекать поляка будет локаторщик.
Не пьет и вымогать спирт не будет. Это "не пьет" одно время  настораживало. 
Точно по- Жванецкому - не пьет - значит засланный. Либо от них, либо от нас. 
Потом с этим недостатком смирились и вот даже стали пользоваться.

Здесь на станции все друг друга страхуют и опекают. Шел в одной каюте - все! Ты за товарища в ответе. 
Влез в разговор со своим советом - все! Ты в рабочей группе! Видел последний раз? Первым будешь искать.
Предложения всегда делают в сослагательной форме - дают шанс отказаться, но отказываться не принято. 
Здесь Антарктида. Если не ты -  кто поможет живому?! Меня самого в разные времена опекали от 3 до 7 человек.
Это только ближний круг, а дальний - все 66. Я сам комендант второго этажа дома Радио - отвечаю за весь второй этаж.
И теперь  проблемы  выполнения программы биолога - мои проблемы и надо в них вникать.

Если говорить популярно о том, чем занимается польский биолог, то он ищет  диоксин в крови у  Антарктических рыб.
Еще в 70 годы для защиты урожая от вредных насекомых широко применяли в Америке и Европе ядохимикаты. 
И вот теперь эти яды смыты дождями в мировой океан и докатились до берегов Антарктиды. 
Диоксин оказался стойким ядом. Яд накапливается  в организме рыб. 
В конце концов, богатые диоксином морепродукты должны попасть на стол человека.
Работы Ричарда связаны с  расчетом даты этого не очень приятного для человечества события.

Научная деятельность Ричарда, на первый взгляд,  напоминает подледную рыбалку.   
Под барьером на льду развернута палатка. Электрический кабель, протянутый к ней,
позволяет поддерживать в палатке положительную температуру. Удочка для ловли
антарктических рыб скорее похожа на электрическую лебедку. Прочее место в
палатке занимает - лаборатория по анализу крови. 

Моя задача  - не дать Ричарду замерзнуть, поддерживать связь по рации, помочь
выбраться со льда с  имуществом при осложнениях с погодой. Прогноз на сутки 
обещают хороший. Даже не верится  - минус 30, безветрие. 
Редкое явление для начала зимы.
Между тем на станции тревожно. Говорят  - топлива  осталось на 3 дня. Лед молодой.
Гонять по льду тяжелые машины  за топливом на остров  еще опасно.
Инженерное решение - проложить аварийный трубопровод к цистернам.

Прогноз сбывается. Ясное небо, солнышко, ветер слабый. Такую погоду  упустить нельзя.
И погоду не упускают - объявлен топливный аврал.
Вы, конечно, догадываетесь, что аврал касается в Антарктиде всех, особенно, когда он "топливный". 

Молодой польский ученый Ричард Врублевский этого не знал.
-ПЕРВЫЙ - ПЕРВЫЙ, ПРИЕМ.
-Я первый - слышу хорошо!
- Первый! - Объявлен топливный аврал, сворачивай работы. 
- Борис, у меня нет в контракте ТОПЛИВНЫЙ АВРАЛ, у меня вообще в контракте нет слова АВРАЛ.
- Приказ начальника -  ВСЕМ носить трубы! Это важная работа! ВСЕ замерзнем!
-ВТОРОЙ, ВТОРОЙ!  Наверно есть маленькая ошибка - я польский ученый и меня это не должно касаться.
Это русское слово - аврал - это только Вас касается! У нас в Польше нет авралов.
Я с ночи делал лунку, нагрел палатку, подготовил растворы, уже поймал изумительный экземпляр
ледяной рыбы, взял у нее кровь и теперь все бросить?!

Для поездки на авральные работы за нами уже прибыл механик-водитель. 
Он становится свидетелем моих переговоров.
-Передай от меня этой польской собаке, если не придет на аврал - ему конец.

-ПЕРВЫЙ- ПЕРВЫЙ! Хочешь, чтобы тебя механики называли польской собакой?
-Нии! Матка боска!
-ПЕРВЫЙ-ПЕРВЫЙ ! Свертывай все! Еду за тобой, конец связи.

Часов шесть вся станция дружно таскала трубы по льду. Безветрие было недолгим.
Метель подгоняла работающих.
Легкий гусеничный вездеход едва поспевал подвозить трубы и стаканы со спиртом.
Впервые я выпил на морозе  пол стакана чистого спирта, а потом спросил у Ричарда - что это было?
-Это польский спирт - ответил Ричард -  для моих исследований.  Это не было похоже на
спирт, но мне стало тепло и  весело.
Уже к обеду по льду был разложен  длиннющий аварийный трубопровод.
Вечером, когда стоковый ветер вспомнил о нас, уже вовсю шла закачка топлива на станцию.
Нам стало спокойнее. Тревога и озабоченность, незримо  угнетавшая всех  последнее время, пропала.

Дня три погода  была не для рыбалки.
Вечером четвертого дня к нам в дом Радио из дома Геофизиков  (710 метров)  пришел  Ричард Врублевский.
В руках у него был  вымпел ПОЛЬСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК, банка польской ветчины и литровая бутыль спирта.
Он сказал, что пришел сказать лично мне нечто важное и просил запереть дверь каюты.

Мы заперлись.
Стараясь соблюдать официальный тон, и тщательно подбирая слова Ричард сказал:
-Борис, я  сделал при твоем важном содействии действительно крупное открытие...
Ему нужно было два русских слова, и глоток воздуха, чтобы справиться с волнением.
Глаза его стали влажными, и он вымолвил:

- у них - антифриз в крови!
- Ричард! Умничка,  тебя  обидели? Опять просили спирт механики?!
Не огорчайся у наших механиков, и буровая жидкость может быть в крови, всякое могут
сказать, но они не злые. 

- Ты не понимаешь!
Когда ты сказал, что меня все будут называть польской собакой, если я не пойду на аврал,
я так психанул, матка боска!
Я выдернул  электрический кабель. Все мои растворы замерзли, все-все мои пробирки полопались,
все мои приготовления к этой экспедиции пропали! Вот что осталось - он потряс бутылкой.
Из глаз у него текли слезы...
В эту минуту мне было его ужасно жалко, стыдно за механиков и наши авралы.

Он овладел собой - поднял голову и продолжил:
-Они говорят, отдай спирт - аврал важнее! Но я здесь не просто так,  я ученый!
Я могу менять методику!
Неожиданно он улыбнулся...
У меня осталась одна пробирка! Она была с водой и не лопнула на морозе - в ней была кровь ледяной рыбы!
* * *
Ты понимаешь, почему эта постная рыба живет в воде с температурой минус полтора градуса? (соленая вода).
У нее органический антифриз в крови!  И я найду его формулу!
К черту диоксин! Да здравствует топливный аврал! 
Человечество сможет хранить кровь при отрицательной температуре вечно!!!

* * *
За важное содействие, оказанное мною ПОЛЬСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК я, конечно, не мог отказаться 
от почетного вымпела, бутылки спирта, банки ветчины и символических тостов.