Нормальные люди, кто не собирается посещать Антарктиду, могут сразу уйти с этой страницы.

Теперь, когда нормальные люди ушли и остались мы с Вами, я расскажу о своей глупости.
Этот драматический случай мы всегда вспоминаем на товарищеских встречах бывших полярников.
Было это уже во второй половине, когда мы считали себя уже опытными зимовщиками.
Притерпелись к ежедневным ураганам и стали позволять себе отступления от правил, а этого здесь делать нельзя.

СТОКОВЫЙ ВЕТЕР

Надо Вам сказать, что ураганный стоковый ветер с купола Антарктиды здесь дует не каждый час, а циклически.
Начнет часа в три ночи, усиливается, достигает наибольшей величины, а потом так же стихает к полудню, словно его и не было. Днем тоже - в три часа начнет дуть, а в полночь тишина ангельская наступает.

Как это получается можно представить, если посмотреть на Южный полюс сверху. Плотные воздушные реки с ледяной пудрой образуют вращающиеся спицы. Если к берегу Мирного еще и циклон угадает подойти - они вокруг Антарктиды тоже по кругу ходят- стоковая струя начнет энергично всасываться в разряженную область и скорость ветра решительно возрастает. К лету активность циклонов падает и только стоковый ветер своими спицами-стрелками напоминает, что планета вертится, время идет.
Конечно, - 20С градусов при скорости ветра 20-25 м/сек  два раза в сутки - тоже жестоко, но к этому привыкаешь.
Вот мы и  расслабились. Допустили ряд оплошностей, которые чуть не стоили нам жизни.

РАЗВОДЯЩИЙ

Подходит как-то ко мне аэролог - Леонид  Васильев и говорит:
- Механики меня на день рожденья в Дом геофизиков пригласили. Споем вмести. Хочешь сходить?
- Я же не пью, не курю и не член хорового кружка?! - у меня другие пороки!
- Это и важно! Разводящим со мной сходи, боюсь напоят они меня. В шахматы с астрономами поиграешь. 

Водка в Антарктиде пьется,  по мнению знатоков, плохо - пол стакана, а  воздействует как бутылка.
А за пьяными Антарктида особо охотится. Любит она пьяных в свою команду, команду мертвой природы, перетягивать. 

Пьяный - считай, без пяти минут покойник. Варежку потерял - обморожение 4-ой степени - ампутацией лечится.
Шапку на льду сдуло - голова треснет как пингвинье яйцо. Походка не твердая - проверит порывом. 
Уронит, виском об лед. Полежишь с час -  занесет. Все укроет, замаскирует - холмика не оставит.
 
Успеет поисковый аврал горемыку найти, бульдозером откапать - еще среди  живых поиграешь.
Мудрая она - Антарктида. Играет честно. Ловушки строит и время дает с правилам ознакомиться. 
Она свои гибельные правила устанавливает, а мы свои - как выжить, ее ловушки обойти. 

Вот разводящих придумали. Разводящий не смеет пить. Его задача вовремя сказать застолью:
 - Стоп! Больше моему подопечному не наливать!
И больше не нальют, не упрашивай - финиш. Разводящий сказал. Он за тебя сегодня в ответе, его и умоляй.

Вот тут я и дал маху - заигрался в шахматы. Слышу за стенкой мой подопечный запел солистом, 
а это уже известный знак - пропитан спиртом как губка.
Вбегаю. Кричу:
- Стойте! Васильеву, не наливать больше! Только закусывать! 
Вот тебе, разводящий, первый шах от Антарктиды. Промешкал!  Дело к полночи, а он  запел! Тут и мат получить недолго.

Нилыч - бывалый полярник - наставлял:
- Будешь разводить - голос громкий, характер твердый прояви. 

Проявляю голос громкий и характер твердый,  говорю:   
- Вы - механики, татарская орда,  все дома. Под столом можете переспать, а нам в шесть утра радиозонд выпускать надо.
Леня головой по бычьи мотает:
- Да, помню - мне утром зонд выпускать надо. А самому уходить не хочется, умоляет еще посидеть с ним, репертуар еще не весь исполнен.

Механеры его поддерживают.
- Мы, ему больше не нальем. Пусть еще  споет - за душу  так берет.
Песня не водка - пьянее не станет, а по морозу пройдет - в норму придет!
Вот пристали. Твердости мне тут не хватило.

Другое Антарктическое правило - звонок  дежурному по станции в полночь с сообщением - у меня все дома!
Это же  с Антарктических станций пошло - у тебя не все дома! А это значит опеку усилить, дежурного на нервы поставить, сна точно лишить.

А как я - комендант второго этажа Дома Радио - позвоню дежурному по станции?  Нам не дойти к полуночи - хоровой кружок в самом разгаре.
- Не боись, - говорят механики - мы уже позвонили дежурному и твоим (!) голосом  сказали:  
"На втором этаже Дома Радио все дома!"  Еще часик можете задержаться. 

Ух, и находчивые  эти лиходеи механики-водители - никак солиста отдать не хотят, хоровой кружок без него разрушается.
Вот правило проверенное -   трезвым пьяных слушать не надо! Они завсегда не за ту команду играют.

Второй час ночи.  Дом затих.
У нас - детский сад. Подшлемник на пьяную головушку оденем,  шапку туже завяжем,  варежки на веревочках,  
веревочка через рукава, молния застегнута, пуговкой в петельку подстрахуем. Капюшон нахлобучен, шнурок затянут, 
узелок завязан, варежки на руках, носик  платочком закрыт,  глазки в глубине...непонятно какие?! Оделись наконец. 
Можно выходить. 710 метров пройти надо. 
Вышли. Я в валенках, "хоровой кружок" в сапогах кирзовых утепленных с цепкой подошвой.

АНТАРКТИЧЕСКАЯ НОЧЬ.



Ночь. Мороз. Ветер - полный штиль. Тишина оглушающая, только сердце станции - глухо за сопкой стучит. 
Небо в алмазах. Красотища неописуемая. Иду любуюсь. 
( ДЭС- дизель электростанция - сердце станции).

МЫСЛИ.

Мысль тревожная встала во весь рост - Вот черт! Ракеты, шоколад, спирт, нож - все забыл пока одевал товарища. Правило нарушено!
Продолжаем движение.
Походка жесткая, на улице тихо, с четверть прошли. Прислонить - упадет! Положить - не поднимешь - ладно,  дойдем.

Однако красота какая, залюбуешься. Звезды на черном бархате переливаются. Метеоритики - чирк-чирк! И тишина. 



Спит обсерватория. Одни мы идем. Снег под ногами свет звезды отражает, сверкает и переливается. 
"Хоровой кружок" идет как танк и, как будто, трезвеет.  Шаг - широкий, только вперед. Смотровая щель - под ноги. 
Семеню. Валенки скользят. Едва поспеваю. Восхищаюсь - вот мужичара крепкий. Хорошо идет - быстро дойдем.

МЕТЕОРИТНЫЙ ДОЖДЬ.

- Леня, говорю,  голову подними,  посмотри какая красота! Дождь метеоритный - вспоминать будем.

Как я жалел потом, что  сказал эти слова. Лучше бы я промолчал.
"Хоровой кружок" внезапно остановился, задрал голову. Окинул быстро небо. Покачнулся. 
Взгляд его стал искать горизонт. Впереди нас маячил в ночи павильон для выпуска радиозондов. 

Внезапно странно посмотрел сквозь меня - свою опору - и вдруг растеряно  сказал:
- Мне зонд выпускать надо, а я еще тут ...и зашагал неожиданно твердым и быстрым шагом к зданию павильона.
- Еще рано -  два ночи - возразил я, но он меня  уже не воспринимал. Он шел. Павильон  магнитом притягивал его.

Я поспешил за ним. Это было сложно. Ноги в валенках скользили.
У самого павильона я его все-таки догнал, вцепился в куртку, но мы уже вместе падали в яму...

В ЯМЕ

Как и все здания, павильон был установлен на стальных сваях, забуренных в отроги сопки.
Размещение зданий на сваях - это борьба со снежными заносами. В каждом кубометре ураган несет 
сотни килограмм снежных кристаллов, которые в часы могут занести дом любого размера и более того
- вся примыкающая территория на многие квадратные километры подрастет на высоту занесенного предмета.

За год  территория вокруг павильона подросла. Образовалась глубокая яма с крутыми, безупречно отполированными
ледяными стенками. Вот в нее мы и угодили. Мы нелепо падали с высоты - метра три.
Удар о  дно смягчила одежда.

Первая мысль, которая пришла когда мы очнулись - какая нелепость!
Все-таки эта Белая ведьма - Антарктида - нас поймала. Сколько раз ловила, ловила и поймала! Какая нелепость!
Какую изощренную ловушку на этот раз она нам подстроила! И мы же видели как она ее строила!

Мы что с барьера упали? - Очнулся Леонид.
Было так досадно за свои ошибки, что я не удержался и ответил своему товарищу - Да!
Из недр "хорового кружка" вылетели звуки, похожие на рыдания. Почти сразу они затихли. "Хоровой кружок" уснул.

Минус 25С градусов. Отвесные ледяные стенки. Ракет, ножа, веревки, спирта, шоколада - нет. В три часа задует ветер, 
который перейдет в ураган. Под снегом  можно  4 часа в климатической одежде продержаться. На ветру - час. 
Снега в яме не будет - продуваемое основание. Нас хватятся часов в шесть утра. В поисковый аврал выйдет вся станция. 
Каждый в урагане прочешет закрепленный за ним участок вдоль трассы и домов - это один час на ветру. 

Я уверен - нас будут искать дольше. Но кто догадается, что мы шли вдоль трассы, а угодили в яму под павильон, 
да еще рядом с барьером?  Нужны ребята из команды ЧТО, ГДЕ, КОГДА.
Видимость будет пол локтя, ураган не перекричишь, даже если люди будут рядом. Стучать? 
Ни одного твердого предмета, кроме своей дубовой головы. Во попали! - В поисковых планах  осмотра  ямы нет!
Да, мудрая ты, красавица - Антарктида! Все рассчитала, кажется, поймала ты нас на этот раз.

Холодный пот струйкой пощекотал позвоночник. Я весь мокрый.  Антарктида нас поймала. Осталось теперь заморозить.
Над краем ямы в белом танце закружились снежинки - Вас поймали, Вас поймали! Осталось заморозить!Включилась поземка.
Тело вздрогнуло. Тело хотело жить. Кровь молоточками застучала в висках.
Программа защиты тела в ушах зашипела: - иЩ-Щи выход, иЩ-Щи выход, иЩ-Щи выход!

Ни когда еще моя голова так не работала над разными вариантами.

А в это время солист хорового кружка, пропитанный антифризом, спал как собака на пляже.
Собака, собака, собака - застучала вдруг моя кровь в голове.
Но, что это? В кружевах поземки я  вижу собаку! Реальная, до инея на усах, собака склонилась над ямой!
Смотрит молча мне в глаза и не уходит.

Самое время Вам задрать голову и посмотреть на потолок - именно на такой высоте я увидел пса и закричал.

ШТУРМАН

Штурман! Штурман! Штурман!... -  я  так кричать в жизни больше ни когда не смогу. Я весь ушел в крик, чтобы жить!
Пес стоял молча - он и без меня знал свое имя.

Бог! Послал мне собаку! Да, это был пес - австралийская овчарка по кличке "Штурман". 
Член нашего зимующего состава -  команды живых. Но как она оказалась на улице в три часа ночи ?
Ночевал пес всегда в помещениях. Или у геофизиков или на камбузе у поваров.

Мой атеизм был готов дать трещину, но вдруг над краем ямы появилась еще одна морда! 
- Ребята, а чего это Вы тут делаете? - Едва управляя языком спросила пьяная морда -  это был повар, член хорового кружка.
Оказывается повар, тоже вспомнил о своих обязанностях. Очнулся после возлияний и побрел один(!) на камбуз.
Остановить его, мертвецки пьяного, никто не мог - сон свалил богатырей, и только пес увязался за ним!

ПОВАР.

Загнать собаку в дом  не удавалось - она почему-то отошла  в сторону от трассы и встала как вкопанная у павильона.
Зову пса - Штурман! И вдруг такое странное, из под земли, слышу ясное  тройное эхо - Штурман! Штурман! Штурман!
Никого ведь нет - я даже малость струхнул, перекрестился, и пошел  брать  собаку на поводок.

Вот оно правило - минус на минус - дают плюс, а бога нет - подумалось мне  тогда в яме.
Но я ошибся - минусов было больше.

Войдя в дом, повар, не успев позвонить, споткнулся на лестнице, упал и отключился. Его разморило.
Только собака знала, что мы оставались в яме и необычным воем разбудила начальника!
Начальники на зимовке спят чутко, если им вообще приходится спать там - все на нервах.

НАЧАЛЬНИК

Поза, в которой повар спал на лестнице в одежде, его немного удивила. Он решил его положить в койку.
Собака рычала и мешала.
Повар очнулся на миг и промямлил, теряя дар речи - там в яме!

БЫВАЛЫЕ 

Яма только у нас, у аэрологов, под павильоном для выпуска радиозондов. 
За павильон боялись - его могло занести в один день. И как тогда зондировать? Однако снегонакопление почему-то преостановилось и про яму как-бы забыли.
Начальник телефонным звонком разбудил старшего аэролога.
- Что у Вас в яме? 
- А который час?
- Четыре ночи! (до выпуска зонда два часа.)
Бывалые  решают такую задачу в секунду! - Наверно люди! Иду смотреть!

Забегая вперед, скажу:
- Именно по этому принципу я восемь лет отбирал кандидатов в аэрологи  для зимовки в Антарктиде. 

О ПТИЧКАХ

В это время  яма уже превратилась в ревущий миксер.
Напуганное тело выдало свежую идею - выпорхнуть из ямы птичкой - просто раскрыть полы куртки.
Только бы дальше - с барьера - не улететь, зацепиться трудно, а валенки скользят. Соображаю уже туго - как лучше?
Снять сапоги?  "Хоровой кружок" останется без ног. Потом портянки надевать лениво - в некоторых местах я уже и согуться не мог, потому и валенки носил.
Пробую летать. Получается - поднимает.

СПАСЕНИЕ

Видимость пол локтя. Сваи фундамента гудят. Чувствую в миксере крутится что-то еще - бьет по лицу, по голове шарахнуло - вот белая ведьма дерется...ай-ай!

Интересно, чем это?
Ловлю предмет. 
Ведро. 
Почему здесь ведро?
Голова - тормозит. Процессор уже устал?!
Странно - ведро на веревке...  
Откуда - думаю - здесь ведро на веревочке?!
Это хорошо или плохо?
Хорошо! Нас теперь трое - "хоровой кружок", я и ведро. Вариантов больше!
Стоп. Ошибка! Четвертая - веревочка...
Ага! Дошло! Так это нас спасают! 

* * *

Вытащили первым солиста хорового кружка, размяли в павильоне - там тепло от газгольдеров, отнесли, положили в койку.
48 часов он еще спал беспробудно. Потом ему рассказали почему я на него смотреть не могу.
Он, конечно, весь свой репертуар не помнил. Недели две меня уговаривал: ну, посмотри на засранца.
А я не мог. Меня трясло. Потом сны стали лучше. Отошло. А что обижаться - в одной команде играем против мертвой природы.
Белая ведьма играла по правилам. 
Мы допустили с чертову дюжину ошибок. Они описаны выше, надеюсь, Вы не станете их повторять.


  ***
Кто найдет 13 наших ошибок - тому заочно зачет! Можно ехать в Антарктическую экспедицию.
Кто найдет способ выбраться из ямы без помощи собаки - хотелось бы узнать как и взглянуть на такого человека!