Венеция
смотрит в зеркальце
лагуны - ах, какая я лгунья,
однако, в простом архитектурном платьице,
что живёт вместе со старцами
с подмоченной репутацией,
ещё теми, если честно, перцами
на которых показывают пальцами
с золотыми кольцами, с золотыми перстнями
венецианки,
что хотят их отравить цианистым
то ли калием то ли кальцием.

Венеция
любит безделицы и всякие цацки,
особенно денежки, палацы и пьяццы,
словно какой-то пьяница,
всю жизнь на сушняк страдающий,
построил все эти улицы,
каналы, причалы и ялики
и под конец, находясь в полном отчаянии,
он открыл железную крышку чайника,
и выпустил на волю всех чаек,
что теперь плавают, словно чаинки,
в слабо заваренном чае цейлонского неба.

В Петербурге
петербурженки,
в целом, такие же падкие,
как и карнавальные крали Адриатики;
волосы у них пепельные, они слушают "Лед зеппелин"
и смотрят в свинцовое зеркало
Финского залива, по которому ходят линкоры,
а с балкона
поддатые подданные
бросаются голливудским попкорном.

Давайте буде дружить семьями
казановами и петрами первыми,
поэтами порочными и поэтами барочными,
александрами блоками и такими же бродскими,
давайте будем не сжигать мосты 
долгими серебряными ночами,
чтоб по ним, не замочив на ноге даже пальца,
смогли бы в Петербург прийти
всемирные
тициановы венецианцы.