Сколько было братьев - все полегли.
Сколько было сестёр - всех загребли.
Прародители весенний огород копают,
землю любят, землю оплодотворяют.

Ходит по чёрнозёму древний папа.
Ходит по чёрнозёму мягкая мама.
Тыквенный Восток, огуречный Запад,
уродил горох и вдруг начал плакать.

Не по дням растёт гороховый стручок.
Кто там - доченька? Чёрт, да это сынок.
Не успел родиться, перевести зелёный дух,
а уж незыблемо стоит на своих двух.

Катись, катись, Котигорошко, по планете,
напиши в журнал, пропечатайся в газете,
по лесам, по полям, по умному интернету,
по черниговской зиме, по херсонскому лету,
доедая на ходу киевскую котлету.

Катись, Котигорошко, не ради славы -
катись ради папы, катись ради мамы,
катись ради жадного украинского чёрнозёма,
ради спелого дождя и арбузного грома.
Катись во имя ненаглядной Неньки,
девчат из выпуклой свеклы
и хлопцев из зубатой редьки.

А Котигорошко Днепр перепрыгнул,
номерует Родину в инвентарную книгу.
Берег левый, берег правый - всё спокойно.
Катись, Котигорошко, по сплошной наклонной.

Далеко ли дорога твоя - кто знает?
Вокруг Земли Котигорошко витки мотает,
охраняет Украину не за страх, а на совесть,
развивает вторую космическую скорость.

А на огороде уже поднимается новая смена:
дюжие Котиарахис и Котиквасоля.
Вся бобовая семья стоит среди поля -
одной рукой держат скалы, 
а другой - достают до моря.

Не сгинела Посполита. Украина ще не вмерла.
Тянутся к солнцу мускулистые всходы.
Шумят на карте географические деревья.
От "Сяну до Дону" вскопаны огороды.

Пока в красный борщ нечаянно не попали,
не угодили в гороховый отопительный суп,
будем стоять на страже криворожской стали,
позапрошлого угля и усатых труб.