Рассказ "Желтые листья"


   Пути Господни неисповедимы, - это известно всем.  И я полностью с этим
согласен, за исключением... Главный промысел Творца всего видимого и неви-
димого хорошо известен и описан в литературе канонической, неканонической 
и художественной. Периодически этот  "промысел" бьет нам в голову, превра-
щая в Адама, в Давида, в Еву или в Есфирь, и просто в команду: "плодитесь 
и размножайтесь и населяйте Землю".
   Так было и три дня назад. Занесла меня судьба на неделю в Берлин, и по-
шел я на службу в православную церковь,  что в берлинском районе Вильмерс-
дорф. А когда вышел оттуда, то перешел улицу и направился к станции метро, 
как  вдруг почувствовал на себе взгляд,  взывающий о помощи.  Это была ху-
денькая женщина, лет двадцати пяти,  с миловидным лицом.  Она везла за со-
бой чемодан на колесиках и сильно прихрамывала.  Прихрамывала она неумело, 
было понятно,  что ее нога подверглась хирургической операции недавно, ви-
димо, после автомобильной аварии.
   Она не знала ни слова по-немецки и трясла у меня перед глазами  листок, 
на котором были написаны  название  улицы  и  номер  дома.  "Do you speak 
English?" - вспомнил я одну из немногих известных мне  фраз  по-английски. 
"Фрэнч", - сказала она, и я понял, что общего языка нам не найти, так как 
по-французски не знаю ни слова.
   Проблема была в том, что, как многие улицы в Берлине, эта имела "нерус-
скую" нумерацию, когда номера идут сплошным порядком по одной стороне  от 
первого до какого-то, а потом в конце улицы разворачиваются и идут уже  в 
обратном направлении. Видимо, во Франции такого сюрреализма тоже нет, так 
как француженка была очень удивлена, когда я объяснил жестами, что ей  не-
обходимо перейти на другую сторону дороги и двигаться в обратном направле-
нии, притом в два раза дальше, чем она уже прошла.
   Когда мы расстались, и она на ломаном немецком выдавила из себя "фидер-
зеен", я направился куда и шел, к метро. И тут мне в голову  полез  поток 
мыслей: "Вернись и проводи ее. Она хорошая! Она хочет, чтобы ты с ней поз-
накомился. Это будет чудесный роман! Француженка! Вернись!"
   - Но у нас нет общего языка. Мы немые друг для друга.
   - Она умная. Она все поймет без слов.  Вернись, будешь потом жалеть! -
настаивал внутренний голос.
   Но я не вернулся. Весь день думал о ней, вспоминал первоисточники и ка-
ноны, и традиции, и советы родителей, в общем все, что знал о любви и жиз-
ни, начиная от Иоана Лествичника и кончая Ошо-Раджнишем. Уже мальчики кро-
вавые в глазах замелькали. А особенно упорно вспоминались слова, что секс 
между мужчиной и женщиной до семи лет их  младшего  ребенка  благословлен. 
Это кто-то из православных старцев  сказал.  В  общем,  полный  ералаш  в 
голове.
   - Она  хочет  забеременеть! - кричал мне внутренний голос. - Найди  ее, 
ты же помнишь номер дома, и помоги ей. Бог простит  тебе  за  это  многие 
грехи. А может это на всю жизнь. Ты выучишь французский, переедешь к  ней 
во Францию. У вас будут дети. Много детей. И вы будете счастливы.
   И я нашел этот дом.  На сером подъезде было четырнадцать звонков, поло-
вина - квартиры, другая - офисы адвокатов и приемные врачей.  "Ну, теперь, 
наверняка, не найти!" - подумал я, так как рассчитывал, что это будет  не-
большой отель, и администратор без проблем укажет мне прихрамывающую фран-
цуженку.  На одной из табличек, принадлежащих  приемной  врача, мелькнуло 
слово  "ортопедия",  но я не придал этому значение.  Постояв пару минут в 
нерешительности, я направился в сторону улицы Ku'damm, и не пройдя и двад-
цати метров увидел ее.  Она шла в сопровождении какой-то женщины и пожило-
го мужчины.  Я сразу понял,  что мужчина - это врач-ортопед.  Они  прошли 
мимо меня и вошли в подъезд,  возле  которого я только  что  рассматривал 
таблички.  Меня она не заметила. А узнала бы, если бы заметила? - это уже 
вопрос риторический, наводящий тоску, да и вообще неуместный.  А с другой 
стороны, я большой эгоист. Одно дело, авария, травма, лечение, - и другое 
ортопедия.  Это значит,  что хромота у нее уже навсегда,  хирурги сделали, 
что смогли, и передали ее ортопедам.  Конечно, познакомиться с ней теперь 
довольно просто.  Наверняка, доктор посодействовал бы мне в этом.  Но так 
ли сильно мое чувство,  чтобы я пошел на это.  Да я уже и ощущаю, как оно
ослабевает.  Взгляд Творца полоснул по мне пассионарным лучом Льва Гумиле-
ва и ушел куда-то.
   Любовь. Жизнь. Смерть. И желтые листья на берлинских улицах...