Быть может, истинно свободен -
и в помыслах, и наяву -
он, вне жилищ,
семей и родин,
бездомный, легший на траву?

Он оторвался от земного...
И голосов людских волна
его не вырвет из дневного
раскрепощающего сна.

И ничего ему не надо -
лишь хлеб, пожалуй, да питье...
Он спит.
А на тележке рядом -
его нехитрое тряпье.

Вполне свободен? Да, похоже, -
сама святая простота...

И все-таки - не дай мне, Боже,
такой свободы никогда.