Если бы не кондиционер в номере, то вообще полная жопа.
В нашем отеле кондиционеры только в люксах.
Может быть поэтому, а может, потому, что я общителен, и имею кучу друзей номер наш всегда полон.
Тут пьют, смотрят футбол круглосуточно.
Говорят.
Ругаются.
Смеются.
Трахаются.
И все это одновременно.
Благо, комнат несколько.
Плюс туалет и ванна, которые тоже не пустуют.
Говорят все и всегда.
Причем на разных языках.
И, похоже, никого не волнует, понимают тебя или нет, если речь заходит о футболе.
А о чем говорить еще на чемпионате мира по футболу?
Накануне зашел главный тренер федерации, с которой я работал.
Выпил со мной пивка, которого тут просто море.
Пиво хорошее и очень хорошее.
Есть вообще отличное пиво, которые мы и пьем.
Не люблю теплого пива...
Моча...
Я просто ненавижу, когда пиво теплое.
Тренер извиняющимся тоном произносит:
- Команда вышла из группы.
- Ну, так давай выпьем за это! - Отвечаю. При этом отчетливо понимаю, что мужику просто неудобно начать с того, за чем пришел. Глаза у него как у виноватого, нашкодившего кота. Он все время их отводит, и делает вид, что разглядывает обстановку.
Мы выпиваем еще пиво.
- Зачем пришел-то? - Я спрашиваю. Мы с ним особо не общались. Человек он известный, не то, что я, серая незаметная мышь, работающая на федерацию и сборную, и даже не входящая в штат.
- Команда провела собрание, и решила, что не будет пользоваться вашими услугами до конца чемпионата. Контрактные обязательства вы выполнили. Сборная вышла из группы. Оплата будет произведена полностью.
- Какая муха их укусила? - Интересуюсь.
- Хотят стать сами чемпионами мира. - Отвечает тренер. А у самого глаза такие, что он и сам не верит в то, что говорит.
- Хозяин - барин. Только ведь проиграете в одной восьмой. Соперник уж очень силен. Может, мы им ничего не скажем? - Спрашиваю.
Тренер делает большой глоток пива. Потом допивает залпом кружку, и говорит:
- Нет. Я уж устал с ними бороться. У игроков звездная болезнь. Они думают, что смогут всех победить.
- Всё это здорово, просто замечательно. Однако так все думают. Но чемпионом становится лишь одна команда. Проиграют же, черти. - Говорю я. Хотя отчетливо понимаю, что разговор закончен.
- Номер, еда, выпивка оплачены, и аккредитация твоя остается продленной до конца чемпионата по контракту. Расчет можешь получить в федерации в любое удобное для тебя время. - Сказал тренер, косясь на одного чемпиона мира, который в этой же комнате забавлялся тем, что пил пиво, а на закуску облизывал грудь девахи с бюстом седьмого размера, которую он предварительно чем-то обильно намазал.
Я постарался ненароком передвинуться, чтобы своей массивной спиной закрыть обзор.
- Может еще пивка? - Предлагаю тренеру. Сам же сажусь поближе к нему, стараюсь, чтобы он не видел, что там у меня за спиной.
- Весело тут у тебя. - Кивает мне за спину тренер.
- Футбол люди смотрят. - Отвечаю я. Телевизор и правда работает, и там, в записи идут вчерашние матчи.
- Ладно, пойду я. - Говорит тренер. - Может быть, когда еще увидимся. Приятно было с тобой работать.
- Взаимно. - Отвечаю я, и мы жмем друг другу руки на прощанье.
После него в номер вваливается компания из игроков той сборной, с которой я работал.
Все нетрезвые и с бабами.
Приносят свои извинения.
Пьют пиво и остаются.
"Да уж думаю, ребята, с таким отношением к спортивному режиму, не быть вам чемпионами никогда".
Приходят несколько поляков из золотого состава, что играли вместе с Бонеком.
С теми общаться проще.
Они говорят по-польски, я по-русски. И мы прекрасно понимаем друг друга.
Игроки начинают задирать поляков.
Те огрызаются.
И начинается свалка.
Тут влетает моя жена из своей спальни и всех выгоняет на хрен.
В номере полный погром.
Посредине всего это стою я как памятник российским разъебаям, и мило так улыбаюсь.
Телевизор голосом бразильского комментатора на всю громкость орет истошно с завываниями:
- Гооооооооооооооол!!!!
Жена стоит руки в боки.
Челка падает на её мокрый от пота лоб. Она дует на челку снизу вверх, пытаясь подкинуть её вверх.
В это время моя благоверная напоминает мне быка перед боем.
Дальше из её очаровательных уст доносится тирада, в которых печатных слов меньше, чем в надписях на заборах.
То, что не содержало ругательств из её 40-минутного выступлении я привожу полностью и без купюр.
- Я устала...
- Полный бардак...
- Я у тебя кто?...
- Я могу отдохнуть?...
- Тут все время пьют...
- Каждый день одно и то же...
- Мне надоело...
- Наш дом похож на дом свиданий...
- Все время всякие бля.. трахаются с чемпионами и вице-чемпионами...
- А я слова не должна говорить?
- Нет, я все скажу...
- Или ты со мной сегодня едешь в Абхазию к моей подруге, либо я с тобой развожусь.
Тут уже настала пора мне удивляться.
- Милая, ты, что немецкой воды минеральной обпилась?
- Какая Абхазия?
- Какая подруга?
- Чем тебе плоха Германия?
- Ну, жарко немножко, но в номере кондишн, ставь на здоровье любую температуру.
- Кроме того, я на работе тут.
Дальнейшие словоизлияния жены были еще круче первоначального монолога.
Каким-то образом, она слышала наш разговор с тренером. Может быть, она вошла, когда я её не заметил?
Суть её речей была всё та же:
- Я устала...
- Полный бардак...
- Я у тебя кто?...
- Я могу отдохнуть?...
- Тут все время пьют...
- Каждый день одно и то же...
- Мне надоело...
- Наш дом похож на дом свиданий...
- Все время всякие бля.. трахаются с чемпионами и вице-чемпионами...
- А я слова не должна говорить?
- Нет, я все скажу...
- Или ты со мной сегодня едешь в Абхазию к моей подруге, либо я с тобой развожусь.
- Я не шучу.
Что-то в её глазах было такое, что я понял, что она действительно не шутит.
Эти бабы из нас порой веревки вьют, пользуясь нашим великодушием и любовью.
И еще я подумал, что если раньше она таких номеров не откалывала за те 15 лет, что я её знаю, то дело правда серьезно.
- Ладно. - Говорю. - Посмотрю одну восьмую финала сборной, а там видно будет.
Команда вылетела. И меня ни теоретически, ни практически ничего на чемпе не держало.
Но я, хотел остаться там до конца, и посмотреть все оставшиеся матчи.
Собственно почему - нет?
Я, наивный рассчитывал, что жена остынет.
Забудет...
Купил ей в подарок милый камешек в 17 сотых карата изумительной красоты.
Сводил в кабак.
Купил цветы.
Долго гулял под луной, читая стихи.
Занялся любовью с женой несколько часов так, что к нам в номер начали долбиться со всех сторон.
Но...
Утром она, как только проснулась, часов в 12, мило зевая, сказала:
- Вещи собери свои, пожалуйста. Билеты я уже купила. Мы сегодня уезжаем.
- Я могу узнать куда? - Вяло поинтересовался я, понимаю, что, скорее всего, придется ехать с ней в эту богом забытую Абхазию.
- Как куда? - Брови жены медленно поползли вверх.
- В Абхазию. К подруге. В гости. - Голос её каменел и наливался тяжестью.
- Как подругу зовут? - Мыслей у меня не было никаких как её усмирить. Оставалось тянуть время, успокоить. А потом пойти на переговоры. И, конечно, остаться!
- Подругу зовут Мадина! - Руки жены уперлись в бока.
- И не говори мне, котяра, ни про какой четвертьфинал.
- Знаю я твои разговоры. Сначала четверть финала, потом полуфинал. А потом ты скажешь:
" - Дорогая, ну как же я финал не посмотрю?"
- Я не шучу. Или мы сегодня едем в Абхазию, или я с тобой разведусь.
Её глаза блестели как у дикой кошки красным огнем. И я решил не спорить с ней, и пошел собирать вещи.
Спрашивается: на фига я ей бриллиант с цветами покупал?
И на фига было оставлять полторы тысячи евро в кабаке?
Можно было мило сходить в пивнушку и выпить классного пива!
А ночью погудеть с бывшими футболистами, легендами мирового футбола, у себя в номере, слушая их воспоминания о футболе и о бабах.
Любого из этих людей боготворили у себя на родине, да и во всем мире.
И лишь моя жена видела в них угрозу нашему браку.
С этим грустными мыслями я пошел собирать свои шмотки, и тем же вечером, мы выехали в Москву.