Божий одуванчик - лет под девяносто,
    древняя бабулька с сумкою в руке,
    в стареньком пальтишке, как беглец-подросток,
    сдачи проверяет, прячет в кошельке.

    В поручни вцепилась, медленно спустилась
    до ступеньки нижней чистого крыльца,
    шёпотом молилась, чтоб не оступилась,
    звякнули бутылки звоном бубенца...

    Приоткрыла сумку: "Слава Богу, цЕлы...",
    подошёл к старушке, тяжесть взял из рук.
   "Ох, сосед, спасибо... Свет не мил мне белый -
    как отец-покойник, злобным стал мой внук.

    Как пришёл из зоны - пьёт с утра до ночи,
    если нету водки, то грозит "Убью!",
    бьёт меня ... несильно, он же добрый очень,
    просто подражает всякому ворью..."

    Проводил до лифта. Врезать бы паршивцу -
    но меня со сроком могут повенчать, -
    словно от убийцы, внука-кровопийцу
    бабушка до гроба будет защищать...