Тёплая тихая ночь. 14-летней Ане не спалось. Послышался лёгкий скрип ставень. Аня, приподнявшись, заметила через открытую дверь в горницу тени, склонившиеся над кроватью родителей. Сползла за комод, на котором спала. Девочка, пережившая войну, знала: если всё будет тихо, скорее всего, останешься в живых, закричишь: скорее всего, зарубят! Пришельцы, не останавливаясь у комода, проскользнули в кухню.
Когда воры, сгибаясь под узлами, ушли, Аня подбежала, не помня себя, к родителям, толкнула отца. Отец не откликнулся, но крови не было, дышал ровно. Спит, слава Богу!
Родители очнулись только к утру. Брат отца со взрослым сыном пошли по следу, - под мостом нашли часть вещей потяжелее: скорее всего, ворьё планировали забрать позже. Траванули отца с матерью, наверное, опием.
С тех пор три четверти века прошло...
А вот это было лет 9 тому назад.
По приезду в Германию период восхищения-насыщения заканчивается, к сожалению, слишком быстро; - настольгия-депрессия у на тот момент ещё актуальной супруги + необходимость добычи парочки документов подтолкнули на поездку назад, в Союз. Поехали автомобилем: транспорт самый удобный в смысле "от двери до двери", прямого авиарейса на Симферополь, тем более, тогда не было. + Приключение, никакой экстремальный туризм не сравнится! Перед отправкой, - советы (святое дело: мы ведь все из страны Советов)
Отто: "Бензин в канистры сначала наливай: по крайней мере по литрам не наколят."
Лёха: "И чтоб в Польше никаких остановок: для заправки или там в туалет. В полночь чтоб в Форсте, а на рассвете: в Медике. Если полиция остановит, - сразу за постом тикай на просёлок. Вот тебе карта поподробнее..."
Артур: "На дюнах наверху газуй, внизу газ сбрасывай, чтоб распадок по инерции пролететь, без лишних оборотов. Руль в песке всегда прямо держи..."
Ахмед: "Так, жена пусть чёрное оденет и плачет: вы вроде как на похороны; а ты, - первое дело: ствол с собой не забудь!"
Ну, лет 9 тому назад жизнь вообще другая совсем была: вместо евро марки с лирами и драхмами, "зелёные" могли о реальной власти только мечтать, на Украине обычная зарплата была пару миллионов, а мзда гаишнику: в пересчёте 2-3 DM, 17-летнюю "Fiest"у, кстати, в Крыму тогда с руками оторвали (в Германию вернулись поездом). В России нормальные люди не знали слова "дефолт". Про Польшу у немцев тогда поговорка была: "Jetzt gestohlen? - Schon in Polen!" (Только стащили? - Уже в Польше!) Для перегонщика или даже простого "руссотуристо", то бишь челнока, Польша была куда опаснее Казахстана, Турции или Белоруссии.
Сейчас же Польша чинно вступила в EU, пожилые немцы родом из Свинемюнде мирно (и дёшево) отдыхают в пансионатах у себя на малой родине: теперь польском Свиновице, автоворовство в Германии заметно снизилось, и вообще место поляков в кримихронике и отправке мятых авто на Восток и за море заняли украинцы, литовцы и иракцы, ранее бурные польские пограничные рынки усохли до пары табачных ларьков, охраняемые автостоянки опустели...
Скучно!
И вдруг...
Наконец-то! После недель томительно-волнительного ожидания всё готово: подзаржавевший после института английский подтянут на курсах, загранпаспорт с немецкой визой, ж/д билеты Сызрань-Москва и Москва-Берлин. На самолёте было бы всего на $70 дороже, но и это - почти викина зарплата; деньги на поездку пришлось Володе занимать по знакомым: сделал Вике подарок на 5-летие свадьбы.
Молодчина!
Сам Володя уже 4 года назад был в гостях у однокурсников, лет 8 живущих в столице Германии. Чем они там занимаются, с чего живут, Володя так толком и не понял, - какая разница: зато на двоих двухкомнатная квартира в центре Берлина (район как-то странно называется: Моабит, кажется)!
Ж/д вокзал. - Прощальный (самый нежный!) поцелуй. - В пропахшем креозотом, углём, "Примой" и хлоркой вагонном тамбуре.
На Казанском посерьёзневший, ощетинившийся провинциальный люд разбегается по своим провинциальным, мелким делам по огромной, чужой, опасной, блестящей и дорогой Москве.
Вике теперь с ними не по пути: она едет в Берлин, в Европу!
В Польшу въехали под вечер. Ничего особенного путешественница пока не заметила: в городках такие же панельные дома, освещённые киоски. Частные домики почище сызраньской толкаевки, но и с особняками "новых", раскинувшихся по берегу Волги, не сравнить.
В Варшаве в ночь сошёл народ, подсевший в Белоруссии в полупустой вагон, - Вика опять осталась одна в 3-местном купе (в I-ый раз такой вагон видела, - удобно, что нижнюю полку не надо каждый раз поднимать, чтобы из сумки книжку достать, например...), заперла дверь.
Свет в вагоне потух, Вика задремала под перестук колёс.
Утром она уже будет в Германии!
Увидит Инну с Сережкой. Володя говорил, Сергей округлел, ещё больше важничает, Инна же совсем не изменилась. Посмотрим!
Странный сон.
С трудом очухалась, - голова как обручом сжата.
Какой-то непонятный запах...
Дверь купе приоткрыта! С трудой оторвалась от полки, покачиваясь, выбралась в узкий коридор, - никого. Уф, голова кружится! Плюхнулась на место, опустила руку под полку, - кажется, сумка по-другому стояла... Щёлкнула выключателем...
Ой!! Сумка распахнута, вещи разворочены, - загранпаспорт, лежавший в дамской сумочке, теперь сверху.
Где же дамская сумочка?! - Вот она! - Ура!
Так, 245 рублей на месте, билеты...
Нет! 480 евро изчезли!! Все деньги на поездку...
Предательски задрожали губы... Так, быстро к проводнику! Ох, как кружится голова...
Проводники-поляки удивлялись, разводили руками, бегали смотреть сумку, качали возмущённо головами. Ничего не видели, ничего не слышали. Наконец вызвали начальника поезда, русского.
Пока ждали начальника, состав остановился, - за окном темень, ни станции, ни полустанка. - Через минуту опять тронулся...
Подошедший начальник: "Хм, по плану нет здесь остановки."
В 3 вагонах в нескольких купе целенаправленно были усыплены газом и обворованы россияне, ехавшие в Германию, в I-ую очередь засветившиеся, - например, с дорогой фотоаппаратурой.
Вика, скорее всего, попала случайно. Попала просто так, по ходу жизни...