Кенийци в среднем на голову ниже европейцев. Кроме длиннющих, тонких, как жерди, прыгучих масаев.
Народ тренированный*, и, конечно, не толстый. Кто поупитанней: значит, выбился в люди. Вес в обществе, как и в северной, арабской Африке, подчёркивается в первую очередь живым весом.
В Арабистане ещё: чем выше на социальной лестнице, тем светлей; здесь же весь народ одинаково чёрный, как африканская ночь.
При этом часто миловидные, приятные черты лиц.
Иногда заметны черты индусов, арабов или персов.
С религиозной ориентацией** это никак не связано, - зато связана одежда и профессия.
Работают, - и горничными в том числе, как и в мусульманских странах, парнишки. Перекупка же, - шмотья, к примеру, - дело дам. Мужчине торговать можно только тем, что он сам произвёл/вырастил. Зато среди поваров половина: симпатичные девчонки.
Дамы собрают волосы в гули, знаменитый афролок видел у девицы только раз: у откатчицы тележек в аэропорту, - у парней чаще: у творческой интеллигенции, музыкантов и ‚капитанов"***, прочих же мужиков стригут под корень.
Дамы в простого покроя, но экзотичной расцветки платьях. Цвет одежды здесь всё-таки чаще тёмный.
...Возвращались с сафари. Ночью уже.
Перед глазами ещё стоят слоны с предупреждающе распахнутыми ушами, дремлющая семья львов с разнокалиберными львятками, мягко проплывающие над серой травой гепарды, пугливые газели, неуклюжие буйволы****; кругом кости и падаль.
Всё это в бескрайнем море саванны, на фоне величественной Килиманджаро *****, - нацпарк Амбозели.
Нда, это тебе не сафари-парк под Падеборном!
Бус летит, подпрыгивая на ухабах, как водный мотоцикл на волнах.
Время от времени притормаживает, включает дальний свет (хорошо ещё, что вообще свет есть, - раз встретили такси на базе мотоцикла, - типа советского ‚Муравья", - вместо фары вёз умелец-шофёр керосиновую лампу).
В чернильном мраке, - несмотря на полнолуние, - на обочине проступает чёрный силуэт: чёрный товарищ в чёрных майке и шортах, с чёрной маленькой собачонкой с впалыми боками.
Как водила ухитрился разглядеть?!
Я здесь, если бы взял авто напрокат, пол-Момбасы за один вечер на бампере собрал бы...
В целом же одеты местные опрятно, - людей в мешках из-под картошки, как в Египте, не встречали.
Мусульманские дамы в шалях, с огромными золотыми перстнями (таких колечек даже в Средней Азии не встречал, - пальцы нельзя согнуть) держат непыльные посты в аэропорту, индусы в высоких тюрбанах: бухгалтерию в хотелях, меняльные конторы и бутики в редких так называемых торговых центрах.
В бутиках не слишком-то оригинальные вещи, зато немаленькие цены. Индуски торговаться не собираются: не нравится - вали!
Ещё в этих лавках: редкие здесь кондиционеры, нагнетающие в тропиках сибирскую стужу.
Кондиционер: в авто или бусах, и в тех, что для туристов, - на экваторе, где даже температура океана не опускается ниже 28-29 градусов, - не встретился ни разу!
В общественных зданиях или в ресторанах просто нет стен, крыша держится на столбах, всё продувается, - так что к чему кондёр?
Мягкотелые туристы это не понимают, - им в бунгало ставят: чего уж там! Но правда европейцев всё же тренируют обходиться без излишеств, отключая по нескольку раз в сутки электричество.
Кроме кондиционера бунгало оборудовано санузлом (опять с этими бледнолицыми маята, - к чему всё это баловство?), огромной кроватью тёмного дерева на высоких ножках с балдахином; на низком шатком комоде того же дерева: свечка и Евангелие на трёх языках.
Наряду с Евангелиями в каждой гостинице по часовне под баобабом.
Вся территория хотеля в вальяжных кошках, обезьянах, не обращающих на туристов ни малейшего внимания, иногда драчливых (между собой), иногда одурманенных, в заблудившихся после отлива крабах, - и необычной пышной зелени (первое, что произвело неожиданное впечатление: полное отсутствие привычных растений).
Травка аккуратнее подстрижена, чем в Европе: естественно, здесь же лучшая сенокосилка, - маленький задумчивый садовник с загнутым на конце мачете. Он же, связав ноги копровой верёвкой, лезет обезьянкой на кокосовые пальмы: подстричь сухие листья, собрать орехи, - из них рубят пепельницы для бара.
За изумительным белым, кораллового песка пляжем (если только не прилив в полнолуние, - тогда нет никакого пляжа) плещется Индийский океан.
Первый, древний риф - это сам Диани-Бич + Момбаса, третий, ещё живой риф - дальше от берега, второй риф надёжно прикрывает прибрежную лагуну от крутых волн, коварных течений и кусючих акул, но из-за этого вода у II-го рифа черезчур горяча; так что в отличие от Красного моря такой живности сразу у пляжа здесь нет, - надо ехать к III-му рифу и нырять глубоко, с аквалангом.
Зато, если крупно повезёт, возле Диани можно поплавать с китовыми акулами.
Когда отплывёшь ко II-му рифу и обернёшься: только буйная тропическая зелень. Гостиницы здесь относительно редки, аккуратно задрапированы пальмами и прочими высоченными тропическими ёлками, ни одна многоэтажка не возмущает грубой неуклюжестью. Чуть дальше: холмы Шимба-хиллс, многоэтажный волшебный лес.
Плантации - тоже многоэтажны, сверху кокосовые пальмы, потом фруктовые деревья повыше, бананы, - и у земли ещё что-то полезное можно посадить.
Иногда среди растений плантаций: одиночные живописные хижины из самана, крытые пальмовыми листьями, - прямоугольные, в отличие от круглых глиняных юрт масаев.
Одна хата живописна, если в глубине зарослей, - если же больше двух, то обязательно ряд лавок и кафешек из обломков авто, из жести и палок; обязательно тут же куча мусора, в которой копошатся пара тощих коз, собак и подростков.
Момбаса - не исключение, только всего больше; такие же тошнотные торговые ряды и свалки на каждом шагу + каменные дома, из которых половина обгорелы, а остальные выглядят обгорелыми. Исключение только португальский Форт Йезус и кусочек центральной авеню с аркой из стилизованных слоновьев бивней.
Город панков, страна панков.
Как и все другие панки, местные - народ доброжелательный, в смысле расслабленный, девиз: "Поле, поле! (не торопись, а то успеешь!)", напряжённой отчуждённости и комплексов бережно сохраняемого достоинства и мужского недержания, как в Арабистане, например, не ощущаешь.
Но уж если выйдет панк из медитации, то, конечно, у него энергии! И ради мелочи себя тревожить он не станет.
Так что цены здесь (по крайней мере для бледнолицых) раза в 2 выше, чем в Арабистане и раза в 3, чем на Бали.
Куда они эти деньги девают, покрыто мраком неизвестности. И Укунда, жители которой почти все заняты с туристами, не выделяется гордым благополучием.
Зато в хотеле многих, и гостей, и обслугу скоро уже знаешь по именам, легко общаешься.
По-немецки на Диани-Бич, занятой ‚Священной Римской Империей немецкой нации", многие говорят, и неплохо говорят.
Да и суаихили тоже достаточно понятен, туристский набор осваиваешь быстро.
Знают местные и ‚Уйди", ‚Стой", ‚Давай, давай!", но не в курсе, что это по-русски: научились у ‚осси" (экс-гэдээровцев), так что принимают за немецкий язык...
И дело своё персонал делает получше многих собратьев по профессии вдругих странах.
В гостиницах только полный пенсион, очень хорошего уровня.
Каждый вечер в хотеле какая-нибудь развлекашка.
Сегодня - барбекю-вечер.
С оркестром из ближней церкви. Два певца: девица и большой дядька на костылях.