И приземлился самолет, и сошел на святую землю Марк Галесник.
И увидел Галесник, что не все беседер на земле сей.
И родил Галесник Шейтельмана, Шейтельман породил Зильбера, Зильбер уродил двойню: Кисина и Чиркова, и Чирков поднатужился, и выродил Беседер.
И увидел Галесник, что это хорошо.
И воззвал Галесник к народу израильскому, и спросил у него по-древнееврейски: "Беседер?" (что по-русски означает "окей, блин?").
"Где?" - заинтересованно ответил народ.
И указал на то место Галесник, и дружно народ смеялся.
И был вечер, и было утро. День первый.
А на другой день отделил Галесник "Беседер" от остальных газет, и набрал в него рекламу и спонсоров, и зарегистрировал имя его на века.
И увидел Галесник, что это хорошо.
И вопрошал Галесник народ израильский по-новой: "Беседер?"
И отвечал народ единогласно: "Когда?".
И сообщил Галесник дату, и народ повалился от хохота.
И был вечер, и было утро. День второй.
А потом четыре дня подряд вырезали и вклеивали, рисовали и перерисовывали, и заливались над чужими хохмами, и плакали над собственными.
И вечер сменялся утром, а утро вечером, и уже не видел Галесник что хорошо, что плохо, но нюхом чуял, что может быть будет лучше.
И тихо-тихо еще выпытывал Галесник у народа: "Беседер?", - но народ безмолвствовал.
А на седьмой день взалкали сыны и дщери иудейские юмора и сатиры, и собрались они под окнами дома Галесника в Иерусалиме, и возопили истошными голосами: "Давай Беседер! Матай Беседер?!".
Но ничего не ответил им Марк Галесник.
На седьмой день Галесник отдыхал. ("От Марка", гл. 1, ст. 1-12)
На снимке: М. Галесник во главе редакции газеты "Беседер?" вычитывает сигнальный экземпляр.
