Она дожила до третьего тысячелетия. Цивилизация развивалась бешеными темпами и большой город, в котором она жила, пугал ее. Новый век породил монстров, и они постепенно вытесняли людей с улиц города. Она помнила, как когда-то люди заводили собак и выгуливали их в скверах и парках, теперь же они обзаводились монстрами, и хищники подчинялись им.
Много лет назад, в маленьком городке, где она родилась, она могла ходить по улицам спокойно. Лес, который окружал город, тоже пугал ее, она часами бродила между деревьев, радуясь пению птиц и свежему воздуху.
Сейчас все ее существо сжималось, когда она выходила на улицу. Хищники не трогали своих, но, как собаки, почувствовав запах страха, преследовали чужаков. Она была чужой, и когда шла по улицам, старалась не смотреть по сторонам. Мимо проносились могучие обтекаемые тела, приспособленные для убийства. Они были разные: низкие, с мощным брюхом, которое могло мгновенно раздавить жертву, или с широкой грудью, сбивающей насмерть. Часто они сталкивались друг с другом и в этих жутких столкновениях погибали и их хозяева. Но подчинять себе монстров было престижно, это говорило о благосостоянии хозяина, и они приручали все новые и новые мутации зверей.
Иногда, по пути на работу, она видела следы крови на асфальте и разбросанные части монстров. Люди молча смывали следы и вывозили останки.
Просыпаясь утром, она выбирала маршрут, по которому пойдет по городу, улицы, где было спокойно. Но с каждым годом спокойных улиц становилось все меньше. Проходя с толпой мимо стаи хищно урчащих зверей, она делала безмятежное лицо, но звери провожали ее желтыми глазами, и она знала, что они чувствуют запах ее страха, и ее спина становилась мокрой, и слабели колени. Муж встречал ее после работы. С ним она была спокойнее, но в темноте кустов она видела светящиеся желтые глаза, следящие за ней. Вечером, в постели, она слышала урчание зверей на улице и засыпала под их непрекращающийся рев. Она хотела уехать в тихое спокойное место, где нет этого рева, но понимала, что таких мест, вероятно, уже нет.
В этот раз муж позвонил, что задерживается, не может ее встретить, и она пошла одна. В парке, через который она проходила, было тихо, и последние желтые листья падали на землю. Она подняла голову и посмотрела на небо. Звезд не было видно, она давно не видела их за смогом. Опустив голову, она была ослеплена светом желтых глаз, мчащихся на нее. Удар был сильным, и она не успела почувствовать боли.
Толпа людей окружила старенький "Запорожец", подслеповатый старичок объяснял милиционеру, что ехал на очень маленькой скорости, и пожилая женщина сама бросилась под колеса.