ДАВИД АВИДАН
КОЕ-ЧТО ДЛЯ КОЕ-КОГО
Избранные стихи 1952 - 1964
МЕЗУЗА
Прежде всего, как всегда, отчуждение,
И лишь потом, если и вообще, признание.
И сказал рав Брахья:
Этот круг подобен глазу -
Не видит человек от белого, что есть в нем,
Но от черного.
И сказал Святой, благословен Он:
Если я создал тебе свет от тьмы -
Нуждаюсь ли я в твоем свете?
/Ваикра раба, Бамидбар раба/
_____________________________
ПРЕЖНИЕ СТИХИ
ПРОМЕЖУТОЧНЫЙ ИТОГ
1957 - 1960
______________________
ВВЕДЕНИЕ ВО ВСТУПЛЕНИЕ
Рука избивавшая та же что смилостивится
Обо всех избиенных. Но тот кто сжалится
С затаенной тоской вспомнит день вчерашний
Что миновал невозвратно. Никто не обиходит того
Чья суть - неухоженность. Только понимание
Протиснется как-нибудь и удержит падающую стену.
И будет это, сдаётся, последний
И первый долг. И кто-то уже страдает.
НЕПОНИМАНИЕ
Зачем ты спрашиваешь меня, почему
Ты хочешь знать слишком много?
Подожди. Очень скоро, в конце недели,
Всё вдруг так определится,
Что я, похоже, не узнаю своих рук и ног.
Но, послушай, что ж ты такой ханжа,
Что ж ты забываешь: не тебе решать, чему застывать
И чему меняться. А сейчас - всё затерялось,
Всё ныряет в тумане, не круглое и не квадратное,
В несветящемся свете и в немрачной тьме.
НОНКОНФОРМИЗМ
Испокон веков все было известно.
Колокола его отсрочили звоны
До отбоя тревоги. Но
Все было известно наперед.
И тогда глина, из которой он лепишь
Объявила восстание и все развалилось
Откуда появилась такая наклонность
И кто выпустил ее без спросу
Ведь все известно наперед
И нет места для чудес
Но тут-то глина - лепит из нее
Восстала и пропало все.
Бледная ночь опускается медленно
На все эти затеянные забвения.
И он знает что все они похожи
И сходство это не меряно.
Но глины - лепит он из них
Различны все и что-то взорвалось
НАПЕВ
Солдаты просили спичку, спичку просили.
По сернистым дорогам деревянные ноги стучали.
Картон о картон, дерево о дерево. И тут, в мгновение,
Не-последний ученый рав зычно сказал установление:
"Если ничто не изменится здесь, то опять
Побежденные вернутся на фронт стрелять".
АГАДА В ПРОДОЛЖЕНИЯХ
1.
Старый отец наш добрый отец
В свете промокшем вышел наконец
Деревья рубить
Воду носить.
И околдовали его деревья
И научили что любить а что ненавидеть
И как не рубить
И как не носить
Совсем одному в свете промокшем
2.
Старый отец наш добрый отец
Околдовал тогда воду очаровал
И рассказал ей безбрежный рассказ
С поучением-моралью
Без конца.
3.
Безрукое дерево желтое дерево
Околдовало их обоих чарами
И пело им песню сухую, в потеках
Смолы белой и влажной,
Что не отличает зла от добра.
4.
Старинные чары доброе волшебство
Околдовало тогда себя самого
И с тех пор оно любит добрую смерть
Хорошую смерть у которой есть конец.
И любит с тех пор оно добрую смерть
Которой приходит конец.
НЕПРИНУЖДЕННАЯ ПОСАДКА
Месяц опускался спускался приземлялся
И был у него единственный спускокурс
А все говорили что нет беспутнее его
Под небесами
Но он таился скрывался исчезал
Совсем как в те еще дни когда
Был больше и теплее
Раза в два
Но они хулили его клеймили осуждали
И передачи его отделяли браковали
И ответственно заявляли что не станут
Преследовать за тягу к падению
И поэтому он вернулся вернулся вернулся
Быть как прежде чудилой странным
Половина его невидна половина его холодна
А весь он - одно воздыхание.
ПРОЦЕСС
Белые воды просили отсрочки
Побыть более темными. И тогда
Пробежал по земле невиданный трепет
И что-то в миг изменилось,
И все-таки осталось в рамках
Всегда дозволенных изменений
В которых есть этапы и ступени
И хитренькая редакционная правда.
СИЛА ВОЛИ
Человек умеряет свой трепет дрожащей рукой.
Очень трудно быть спокойным содрогаясь.
А в передышке есть маленькое наследие - родина.
И еще меньшее - свидетельство о рождении.
А за ним - тьмутаракань,
Бездна меж двух фосфористых пределов,
И она страдает его слабостями. Или же
Она вдруг обольщает все препоны,
И он в мановение ока становится мужчиной
И всплывает на поверхность памятью чуткой своей
Как раз между линией начала и могилой,
И там он переворачивается с боку на бок.
УБЕДИТЕЛЬНОЕ РАССТОЯНИЕ
Забудь меня.
Если ты веришь солнцу,
Доверяешь цветам,
Полагаешься на ветры -
Забудь меня.
Я родился в слишком деловом мире,
Погруженном в расчеты и несчетные долги.
Если бы я родился на пятьдесят лет раньше -
Вероятно познакомился бы с самим собой
При обстоятельствах куда более праздничных
С другим свидетельством о рождении
На толстой бумаге
С готическим шрифтом.
Жаль.
Но сейчас
Я сам за себя. Сам по себе. Сам друг.
Только издали я слушаю гул старых барабанов.
И барабанная шкура с трудом их выносит.
И барабанная шкура с трудом их издает.
Звуки.
Тени.
Звоны.
А потом - всё настежь,
Как перед потопом.
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ЛЕКЦИЯ
После конца света наступит конец
Всех концов. Всех лет
И все камни всплывут из озер
И долина забудет как взорвалась Большая Гора
Прямо над ней укрывая низкой и плотной хупой
И с тех пор ее называют Долиной Забвения.
После конца концов наступит конец