Давно меня терзают бесы, 
Заели мозг усталый мой.  
"Меняй-ка, голубь, интересы. 
Не приставай к одной седьмой. 

Не вороши нам Ворошилова, 
В святое прошлое не плюй, 
Не трогай реалиста Шилова - 
Пойди и лучше намалюй. 

Сиди в пуловере застиранном
И тюкай, фатерлянд порочь. 
Не замай Щорса и Якира нам, 
От Микояна руки прочь.  

За наше всё и Бенкендорфа
Немедля прилетит в торец. 
Пиши о бедах Дюссельдорфа, 
Немного можешь про Эрец. 

Про Украину можешь тоже, 
Про то, как Зе и что там По, 
Про то, что зря ресурс твой прожит, 
Про секс и водку из сельпо. 

Но Герцен, Бунин или Грозный,  
Любой навскидку царь всея, 
Тебе,  писака коматозный, 
Не обломились ни черта."

Нет,  не пошел на поводу я,
Услышав это всё с утра. 
Протест крепчал и, негодуя, 
Приподнимался из нутра. 

"Меня достал  ваш злобный клёкот. 
Язык, привычка, хоть и стыд -  
Но вот болит.  Болит и всё тут. 
То просто ноет. То навзрыд.  

Ура свободной писанине. 
Да не заткнёт нам глотку впредь
Сатрап. И слава Украине."
Тут бесы испарились геть.