Один (точней, одна) поэт
был в раннем детстве 
нечаянно в глубокий снег уронен
и там лежал, покуда не нашли.  
А не замерз (точнее, не замерзла), 
поскольку сердобольный Аполлон
его (её) дыханьем согревал, 
в лоб целовал - и надышал ей Дар. 
И вот она такая, Аполлоньим 
светящаяся даром, поутру 
выходит, как обычно, на прогулку, 
а, может, и на кухне кофе пьёт, 
другое важно - дерзкий мудрый верс 
рождается, и вот он на экране 
на радость очень многим. Гражданин,  
которого, возможно, и роняли, 
но вряд ли в снег, читает эти строки, 
восторженный. Но замечает нечто, 
что станет основанием подать 
свой слабый голос из-за океана. 
Он видит слово странное - 'безальт'. 
Она благодарит его учтиво 
(а он и счастлив), тут же исправляет; 
конечно же, базальт. Но сей субъект
в подарочек ручонками вцепился
и даже тщится как-нибудь оправить.
Безнад. Беспрос. Безыд. Безврем. Что, мало? 
Тогда безысх. И, чёрт возьми, безальт.