То вздымаясь, опускаясь, удаляясь 
в крепе черном барка шла, 
И на палубе у трупа, неотступно 
смерть жила,

Мертв поэт на свете этом, 
бледен лик его лица, 
только яблоки глазные голубые, 
что у неба глубина.

Глянь по морю шепот, блики, - словно крики 
у испуганных русалок, 
а на челн волна кидаясь, разрываясь, 
вслух печалью отозвалась.


Eine starke, schwarze Barke 
segelt trauervoll dahin. 
Die vermummten und verstummten 
Leichenhueter sitzen drin.

Toter Dichter, stille liegt er, 
mit entblosstem Angesicht;
seine blauen Augen schauen
immer noch zum Himmelslicht.

Aus der Tiefe klingt's als Riefe
eine kranke Nixenbraut,
und die Wellen, sle zerschellen
an dem Kahn, wie Klageslaut.