Прошлым летом нам с Пауменом повезло. Благодаря нашему другу Тимофею, мы прокатились на яхте "Амига". Об этом я написал короткий рассказ.

Во второй раз Паумен со мной выбраться не смог. Зато поехал старинный армейский друг. С коротким, как выстрел, именем Елф. Он же полковник таможенной службы. А также автор книги "Пектопах". Что это такое? Интернет вам в помощь.

Прогулка под парусом - всегда незабываема! Поэтому я вновь взялся за перо.

Договорились мы быстро.

- В это воскресенье? - переспросил Тимоха. - Конечно, получится!

- Тогда звоню Елфу, - обрадовался я.

- Не забудь его проинструктировать!

Наш разговор состоялся в четверг. Тогда в воскресенье предсказывали облачную погоду. Через день прогноз резко изменился. Теперь уже обещали сплошные дожди.

Это меня насторожило.

- Тимоха, завтра будет дождь, - промямлил я в трубку. - Это нас не остановит?

- Я еще не смотрел прогноз, - рассеяно ответил Тимофей.

- А ты где?

- На "Амиге", готовлюсь к вашему приезду.

И я понял, что менять планы уже поздно.

И вот мы прибыли на железнодорожную станцию "Старый Петергоф". На этот раз морской волк встречал нас на машине.

- Боже, как вы похожи! - воскликнул Тимоха.

- Практически братья, - подтвердили мы с Елфом.

Опустив несущественные подробности, сразу перенесусь на яхту. Ее борт, рядом с привычным кодом, украсила надпись: "Амига".

- А как же морской шифр? - удивился я.

- Nevermore, - ответил Тимофей.

Видя мои удивленные глаза, он добавил:

- В переводе с английского: "Никогда больше".

- А при чем тут...

- Nevermore, - перебил наш друг.

И мне стало ясно, что это - новейший шифр.

Перед поездкой я зазубрил ключевые слова: грот и стаксель (названия парусов), а также гик (перекладина для грота). Оказалось, есть и другие термины.

- Мишель, устанавливай стаксель! - распорядился Тимоха. - Видишь нирал?

- Нырял? - переспросил я. - Плавки дома оставил, сегодня прохладно.

- Есть "адмирал", а это "нирал"! Веревка, оттягивающая парус вниз!

- Елф, снимай кранцы! - продолжил Тимоха.

- Хочешь сказать, нам всем кранты? - искренне расстроился Елф.

Оказалось, "кранцы" - надувные конструкции, вывешиваемые за борт. Зачем? Для амортизации ударов о другие суда или о берег.

- Тимоха, как называется эта штуковина? - спросил я.

- Шкаторина! - последовал обескураживающий ответ.

- А это что значит?

- Край паруса, обшиваемый веревкой...

После подробного инструктажа мы тронулись в путь.

- Выходим из марины! - сообщил Тимоха.

- Я бы назвал это фьордом или шхерами, - заметил Елф. - Однако Марина звучит более интимно.

Вскоре очутились в Невской губе.

- У нас на борту полковник! - радовался Тимофей. - Елф, если нас остановит ГИМС, предъявишь им ксиву.

(ГИМС - государственная инспекция по маломерным судам.)

- Если звание Елфа поделить на нас-троих, - сообразил я, - получится три капитана.

- Два капитана и лейтенант, - уточнил полковник. - И то с натяжкой!

Было пасмурно, но с неба не капало. Вместо обещанного безветрия ощутимо дуло.

- Никогда не смотрите прогноз погоды, - заявил Тимофей. - Верьте мне!

И мы безоговорочно поверили.

- Куда пойдем? - спросил наш морской волк.

- На форты! - воскликнул Елф и смущенно добавил: - Если это возможно.

- Как скажете, товарищ полковник. - И Тимоха повел "Амигу" в нужном направлении.

Я тоже старался выглядеть бывалым моряком. Делился с Елфом своими познаниями.

- Видишь зеленый и красный буи? Это фарватер!

- Я - дальтоник, - ответил таможенник.

Как только стали пересекать фарватер, ветер стих. Прямо на нас двигалось большое судно.

- Контейнеровоз, - определил Елф.

- Под таким и погибнуть не стыдно! - обрадовался я. - Не то, что какой-нибудь сухогруз!

- Не дождетесь! - заявил Тимоха.

И вовремя вывел нас из опасной зоны.

- В Приморске просто так фарватер не пересечь, - сообщил наш капитан.

- Это еще почему?

- Там же танкеры с нефтью. Тормозной путь - четыре с половиной километра. К тому же танкер не станет сбавлять ход, при этом он теряется маневренность.

- А как быть яхтсменам?

- Запрашивать по рации разрешение на проход.

Самый оживленный фарватер на Невской губе - Морской канал. Все суда идут по нему в Питер: военные и сухогрузы, метеоры и катамараны.

- А если видимость плохая? - спросил Елф.

- Бывало и такое, - ответил Тимоха. - Однажды я попал в такой густой туман, что даже носа "Амиги" не видел. Встал в раздумьях перед фарватером, размышляю... И вдруг - метрах в пяти от меня - словно возникла стена большого дома. А там окошки- иллюминаторы, люди смотрят. Так в полнейшей тишине рядом со мной прошел паром.

- Почему Невскую губу называют Маркизовой лужей? - задумался я. - Лужа - еще понятно, здесь мелко.

- Лужа - потому что шведы контролировали всю территорию, - подал голос Елф.

- А ты откуда знаешь?

- Я - наполовину историк по образованию.

- Сегодня вечером будет наполовину интересная история! - вспомнил я классику. - А почему "Маркизова"?

- В честь маркиза де Траверсе, - объяснил Тимоха. - Родился во Франции, сделал карьеру в России. Под его руководством флот пришел в полнейший упадок. Корабли годами не покидали Кронштадт. Вот и прозвали так в шутку акваторию. Мол, суда гниют в этой "Маркизовой луже".

Ну и шуточки были в начале XIX века!

По Маркизовой луже фланировали корабли. За нами гнался сосед Тимохи по марине на яхте с фиолетовыми парусами. Мимо пронесся военный катер с пулеметом.

- Даже как-то неприятно, - поежился Тимофей.

Вдали мы увидели катамаран.

- На таком не качает, - позавидовал Елф.

Навстречу шел парусник "Амстердам".

- Там все курят, - предположил я.

- А это что за "Betepok"? - Елф с уважением взглянул на мотор. - Американский?

- Ветерок-8! - рассмеялся Тимоха.

- Точно! - воскликнул полковник. - У меня ведь "Пектопах" из той же самой оперы!

Разговор перекинулся на наших северных соседей. Тимоха поведал, как вместе с финнами покорял Баренцево море. Елф в красках описал, как выписывал штрафы финским контрабандистам.

- Напиши рассказ "С финиками на Баренцухе", - предложил я Тимохе.

- А это мысль! - одобрил морской волк.

Тут мы плавно приблизились к форту.

- Как называется?

- Зверева.

- Зверья?! И кто там водится?

- Архитектор Зверев спроектировал.

- Высадимся? - предложил Елф.

- Ветер восточный, нас будет сносить, - объяснил Тимофей. - А другого подхода нет.

- Тогда посмотрим с воды!

Мы так и поступили.

- Хотите пройти под дамбой? - спросил Тимоха.

- А это разрешено? - уточнил я.

- Яхтам почти всё разрешено. Особенно если вы со мной.

И мы рванули через С2. То есть, второе судоходное сооружение. Их два на дамбе, слева и справа от Кронштадта.

Там надо идти под мотором, ибо могут быть встречные суда. Именно в этом месте я чуть не получил по башке заделкой шкота стакселя. Заодно узнал новый термин.

- И что же это такое? - спросит заинтригованный читатель.

- Стальное кольцо, со свистом рассекающее пространство, - отвечу я. - Предназначено для оттяжки стакселя. Меня самого чуть не оттянуло!

Наверное, стоит прояснить этот эпизод. При проходе под дамбой ветер дул порывами: то справа, то слева. Поэтому стаксель всё время менял свое положение. При этом кольцо (заделку шкота) мотало в разные стороны со страшной силой.

- Ложись! - приказал Тимоха.

- А как же мне фотографировать? - спросил я.

В этот момент чуть не получил по голове.

За дамбой открылись новые пейзажи.

- Сестрик, - пояснил Тимофей.

- Муравейник, - добавил я.

- Он отсюда не виден, - уточнил Тимоха.

"Муравейник" - высотный дом в Сестрорецке с большим количеством квартир.

Тимоха развернул "Амигу". С той стороны, откуда мы пришли, всё скрыло мглой.

- Там идет дождь, - констатировал я.

- А мы от него убежали, - добавил Елф.

"Потому что всегда мы должны возвращаться", - пел Владимир Высоцкий.

Теперь это коснулось и нас. Налюбовавшись просторами, мы вновь отправились в С2.

Неторопливый путь в родную марину.

- Тут у меня дерево перед домом упало, - вспомнил Елф.

- Случалось и в ураганы попадать, - откликнулся Тимоха. - Один раз на воде сразу пять смерчей видел.

- Разве они здесь бывают? - не на шутку испугался я.

- Еще как, Мишель! - подтвердил Тимофей. - Только очень редко!

- И что в таком случае надо делать?

- Срочно опускать паруса и вставать носом к волне.

Мы медленно пересекали Невскую губу. Всё вокруг затянуло тучами. Километров за семь до берега пошел дождь.

Елф скрылся в каюте, а я решил составить компанию Тимохе.

- Надень непромокаемые штаны, - предложил он.

Я не отказался.

Крупные капли барабанили по яхте.

- Ты-то как? - спросил я.

- А в чем дело? - удивился морской волк.

И я понял, что мой друг - герой песни.

"Дождь меня мочит, дождь мне как душ", - пел Петр Мамонов.

- А ты знал, что Тимоха на яхте водил туристов по Ладоге? - вспомнил я.

Полковник был не в курсе.

- А почему перестал? - удивился он.

- Слишком нервно, - ответил Тимофей.

- Из-за непредсказуемой Ладоги? - понимающе уточнил я.

- Из-за туристов. Они же заплатили, им надо всё увидеть. Я говорю: "Сейчас шторм, выходить нельзя". А они: "У нас в программе совсем другое записано".

- В одной группе была девушка, - продолжил Тимофей. - Я позже узнал, что у нее синдром повышенной тревожности. Начиналась гроза, я уводил яхту подальше от туч.

Вижу, она сидит вся напряженная и спрашивает:

- А в яхту не попадет молния?

Я понял, что девушку надо успокоить. Сел напротив и говорю:

- Молния в нас никак попасть не может. Мы идем в полукилометре от острова - он гораздо выше нашей мачты и прикрывает нас. Поверь мне, все молнии останутся в его высоких соснах...

И тут, из прошедшей над островом тучи, прямо по волнам хлестнул ослепительный разряд. Раздался резкий треск. Хорошо, что всё случилось у девушки за спиной, и она не видела, в какой близости от нас попала молния...

Берег становился всё ближе. Собор Петра и Павла указывал верный путь. Елф с Тимохой продолжали делиться историями. А я сидел на носу и любовался пейзажами.

Есть нечто завораживающее в морской стихии. Небоскреб-парус "Кукурузина" скрылся в тумане. А мне было никак не оторваться от созерцания восхитительной палитры красок.

Ветер стих. Снова закрапал дождь. Скорость упала. Минут через сорок мы подошли к последнему участку пути. Три красных буйка - и мы в марине.

Тимоха открыл крышку "Ветерка-8". Намотал шнур стартера. Рванул. "Ветерок" не завелся. Тогда наш капитан всё повторил. Двигатель молчал.

"Вот тебе и Бетепок", - подумал я.

Тимоха в третий раз рванул шнур стартера. Безрезультатно.

Воцарилась тишина. Что думал Елф, я не знаю. Мне же пришло в голову, что мы здесь основательно застряли.

Но тут Тимоха склонился над строптивым мотором, совершил какие-то хитрые манипуляции и чудодейственные движения... И "Ветерок" завелся! Ура!

Как только причалили, дождь закончился.

- Решил, что с нас достаточно, - догадался Елф, вылезая из каюты. - Я и не знал, что здесь так качает!

- Это голова идет кругом от новых впечатлений, - предположил я.

- Завтра придется сушить грот, - сообщил Тимоха. - А стаксель возьмем с собой.

Затем наш друг повернулся к Елфу:

- Вешайте кранцы, полковник!

Бросив прощальный взгляд на "Амигу", мы зашагали в сторону кандейки (сарайчик-подсобка, еще один морской термин). А потом Тимоха отвез нас на станцию. До нашего поезда оставалось минут пятнадцать.

- Спасибо огромное! - в порыве чувств воскликнул Елф. - Ведь я впервые в жизни прокатился на яхте!

- Не "Пектопахом" единым жив человек, - ответил Тимофей. - Думаю, стоит как-нибудь повторить.

А я просто крепко сжал руку другу и долго не отпускал. Ведь не всё возможно выразить словами.

Кататься на яхте, друзья, прекрасно! Но только когда с вами - бывалый морской волк. Лишь в этом случае душа наполняется восторгом и безмятежностью. Точно знаешь: с тобой ничего не случится.

Совершенно необходим отважный капитан, знаток своего дела. Одним словом, Мастер. Человек, который без лишних слов в дождь и ветер заведет мотор. И решит любую другую проблему.

- Тимоха, ты можешь не ходить в море? - спросил я.

- Nevermore, - последовал исчерпывающий ответ.

На этом пора закругляться.

Прогулки на яхте расширяют горизонты. Возносят к небу, отрывают от земли. Позволяют заглянуть за край рутины и повседневности.

А еще это потрясающе красиво!