Аннотация: В простонародье воробьев называли "жидами"...
Мы собирались покинуть Россию.
Это длилось долгих три года. Уже познакомились с "отказниками", которые были более организованны и даже демонстрировали диафильм цветных открыток об Израиле, объясняя изображенные места.
Ведущим был Гилель Бутман, которого после второго ленинградского процесса крепко посадили.
Среди нас был и поэт Борис Фурман, о котором, если пожелает В-вышний, трагический и героический рассказ.
***
Сегодня он, прикованный коварной и страшной болезнью к инвалидной коляске (а до этого обманным путем прошел службу в израильской армии), продолжает творить через боль, мучения, страдания...
Два года назад мы торжественно отметили его 60-тилетие.
Был переполненный концертный зал; лучшие чтецы читали его произведения, талантливая композитор-исполнительница Злата Раздолина под собственный аккомпонимент на рояли пела песни, написанные на стихи Бори...
Было тепло и трогательно.
А Боря восседал на своей коляске, как король...
***
Боря тогда написал стихотворение.
"ВОРОБЕЙ"
В русском простонародье воробьев называют "жидами".
Вот кричат мальчишки:
"Бей жиденка! Бей!"
И воробушек, дрожа, взлетел на крышу.
Ах, ты маленький, несчастный воробей,
Посмотрите, он от страха еле дышит.
Был я в детстве, словно этот воробей.
Годы, годы, ничего мы не забыли...
Во дворе кричали:
"Бей жиденка! Бей!"
И меня порою били, ох, как били.
Стал я взрослым, но не деться никуда.
Ощущаю каждым нервом, как украдцей,
Скалясь злобой, шепчут в спину:
"Бей жида!"
Но не бьют пока, чего-то там боятся.
Вот кричат мальчишки:
"Бей жиденка! Бей!"
И воробушек, дрожа, взлетел на крышу.
Не дрожи так и не хохлись, воробей,
Ты на крыше, ты над ними, ты их выше.
Додик, двух с половиной лет, в очередной раз был болен.
Он лежал с температурой, раскрасневшийся, разбросив ручки в детской кроватке с решетчатыми высокими стенками. По сути дела, это была единственная стоящая мебель в нашем скромном жилище.
Я пришел с очередного "сионистского сборища" и принес отпечатанные на машинке стихи Бори. Шепотом, чтобы не разбудить больного ребенка, я с выражением прочел стихи для Леи. У нее даже выступили слезы.
И вдруг Додик встает в своей кроватке. Крепко ухватившись ручонками за стенку кроватки, весь пышущий жаром, он жалобно, но настойчиво закричал:
-Не надо бить жиденка! Не бейте жиденка! Жалко!
Тогда-то я моментально вспомнил детство, сестричку и ее "стихи" про комарика...
Из послекнижья к "Сквозь дымку снов-воспоминаний".
Нас пригласили на вечер в Ашдод "Все мы в одной Сукке". Попросили взять "тремпом" р.Меира Левина... Перед отъездом заходит в дом человек скромной внешности с сильным грузинским акцентом. Познакомились.
- А Вы не брат ли Главного раввина Грузии?
- Не только брат, но и статью о нем в "Поиске" я написал...
В машине вдруг говорит:
- Мне принесли Вашу книгу "Сквозь дымку снов-воспоминаний". Раскрыл ее и увидел стихотворение Бориса Фурмана "Воробей" из вашего рассказа, сразу же стал петь... Сегодня эта песня у меня на диске "Зацветен пустыня". А вы читали мои рассказы "Ангелы в автобусе"?
- Пока еще не читал. Но с песней это так потрясающе, может быть, можете напеть?..
Всю дорогу до Ашдода мы были очарованы прекрасным голосом и чудным исполнением своих песен Меира Левина, еврея рожденного и выросшего в Грузии.