Муленко Александр Иванович: произведения на Загранице

В Опасном Кулуаре

[Самиздат][Музыка]|Заграница|[Туризм][ArtOfWar][Okopka]
Сервер "Заграница": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Она ждала тебя три сезона и рассказывала своим ученикам о странном восходителе, который на одном дыхании прошёл самый крутой гребень ледника. С ним была его верная спутница – крыса

Џ Вулкан Камагатага

В ОПАСНОМ КУЛУАРЕ

Эрнесту Сетону-Томпсону в 2005 году - 145 лет. Почти юбилей

= 1 =

  
   - Ты сходи, сходи, поучись. Это, конечно, не горы - холмы, но всё-таки навыки приобретешь. Узлы повяжешь. Узнаешь о страховке. Весною трубы красить будем - висеть, нужно окрепнуть.
   Я вертел в руках газету с объявлением о наборе на курсы спасателей.
   - Это рядом от дома, - подумал я, - Метров пятьдесят и не более. Буду ходить вечерами, за полгода не развалюсь, как-нибудь выдержу.
   Тридцати восьми лет от роду я решил учиться. Штригель. Сразу скажу, что ничему я так и не выучился и до сих пор не аттестован. Не настоящая это была фирма: "Служба спасения". Два года она просуществовала на льготном налогообложении и потом поменяла вывеску. Сейчас её учредители берут мелкие строительные подряды и осваивают водолазное дело, чистят водоёмы да рисуют карты дна - отмывают средства, выделяемые из бюджета на поддержку экологии. Есть в мире такая программа. Есть деньги, которые можно поделить, не утруждая себя чем-нибудь серьезным. Вот и получается, что чистка дна - самое подходящее занятие. Никто не нырнет и не проверит, а что там на самом деле?
   А тогда, я переступил порог класса, чуть дыша от волнения, так мне хотелось постичь тайны человеческого великодушия и освоить приёмы работы на высоте.
   Вязали узлы и перебирали верёвки, подвешивались и тренировались. Было это. Но больше изучали анатомию, считали друг у друга ребра на грудине - искали сердце, щупали суставы и кости, массировали группы самых разных мышц. Учились колоть уколы, как правильно заводить иголку в вену, ставить капельницу больному. Интересные это были занятия. Вёл их врач-патологоанатом. Дело он знал. Я прилежно записывал в тетрадь всё диктуемое им и задавал наивные вопросы. Что, зачем и как? Почемука небритый. Соседи цыкали на меня, и я тушевался.
   - Вот сходим в морг и посмотрим на деле, что такое анатомия человека.
   Но на эту замечательную экскурсию я не попал. На основной работе была авария, и я пропустил, таким образом, целую неделю занятий.
   - Ну, как Вы там? - расспрашивал я потом, улыбаясь, - Резали трупы? Держали скальпель? Нашли второе сужение трахеи?
   Но морщинились мои однокурсники.
   - Ой, и не спрашивай лучше, надышались и нагляделись.
   А врач лукаво посмеивался, прислушиваясь.
   - У меня есть к Вам предложение.
   Мы угомонились и посмотрели на него.
   - Дома у многих, я знаю, есть домашние животные. Могу ли я попросить Вас принести их сюда прежде, чем Вы их будете резать?
   - А зачем мне резать мою собаку? - удивился кто-то из учащихся.
   - Я хочу поместить её сердце в физиологический раствор, чтобы Вы увидели, как ещё долго оно будет жить и биться.
   И он рассказал забавную историю из своей студенческой жизни. Как на глазах у группы учащихся московские врачи вернули к жизни перееханного машиной человека.
   - Не живут, - восхищался он, - с такою травмой, напополам по пояснице тяжёлыми шинами.
   У меня пересохло во рту, но я не подавал виду, что поражён. Пот под мышками покатился вниз.
   - И чудо произошло. Врачи собрали этого человека. "Он всё равно умрет, - сказал профессор, - Мы это сделали, чтобы показать Вам силу медицинской науки! Поживет некоторое время ещё и умрёт" И действительно, труп на столе встрепенулся и крикнул: "Как умру? Я хочу жить!" и умер. Это была безнадёжная, но учебная операция.
   И теперь мы, школяры должны были принести для опыта какую-нибудь живую тварь.
   - Нет, я люблю свою кошку, - вздохнула Эльвира.
   - Я не то имел в виду, - извинился учитель, - не кошку и не собаку. Может быть курицу или гуся.
   - Крысу - она враг, мерзкая и злая. Есть у кого мышеловка?
   - Да, действительно, - загалдели люди, - Лучше крысу, крысу не жалко.
   Тут я вспомнил совсем недавний разговор со своей старшей сестрой.
   - Мне один осужденный на Новый год крысу подарил. Чёрно-белую.
   - И где она живёт, - спросил её я.
   - В клетке, в училище.
   И во всеуслышанье я торжественно произнёс:
   - Будет Вам крыса.
   Она попискивала и перебирала лапками - остроносое животное, эта большая мышь.
   - Я боюсь их, - сказала сестра, - А зэки носят их за пазухой. Во время урока, вылезет такая на плечо - кричать хочется.
   Моя сестра работала мастером производственного обучения в профессионально-техническом училище в колонии строгого режима. Вела группу каменщиков. Серьезные у неё были ученики, показывать свою слабость перед ними было совсем ни к чему. И была она молодцом, не давала им поводу для смеха. Вот и подарили ей крысу в знак особого уважения.
   - Правильный, воровской зверь, - в назидание сказал её бывший хозяин, - Вы не бойтесь, Наталья Ивановна.
   - А как её зовут?
   - Лариска.
   Крыса сидела в клетке и кушала всё подряд. Эту клетку я поставил на стол возле телевизора и улёгся спать. Была ли она открыта, я человек рассеянный или крыса знала, как её открыть - мне не известно и поныне. Но я проснулся оттого, что кто-то робко защекотал меня по лицу.
   - Крыса, - догадался я, и первая моя мысль была сбросить её на пол - к чёртовой матери.
   Но я подавил в себе этот защитный рефлекс.
   - Она же ручная. Не тронет.
   Мне стало интересно. Я осторожно погладил её пальцем. Крыса ответила на мою ласку. На следующий день я уже её сам доставал из клетки и играл с ней, как дети играют с котёнком. Однажды она испортила кусок кабельной оплётки.
   - Хорошо, что отключили от сети, а то бы шарахнуло тебя током, - обрадовался я. - Всё равно нет денег, чтобы платить за эту фальшивую пропаганду.
   Торгующие вещанием барыги, вот уже год, как выдернули мне антенну, и телевизор молчал. Но если человек одинок, то крыса для него самое тёплое создание. С нею можно беседовать и чувствовать себя телевизором. Я её кормил, нянчил, баловал, убирал за нею. Добрая тварь.
   - Где обещанная крыса, - торопил учитель.
   - Нет её! - отвечал я и добавлял, выдерживая паузу. - Пусть кто-нибудь курицу для опыта принесёт.
  

= 2 =

  
   Я человек настойчивый. Неспособный, но упрямый. Знания, полученные в "Службе спасения" не удовлетворили меня. Скоро я разочаровался в ней и встал на путь истинный. Впереди были горы, покрытые снегами, и стиснутые цепкими лапами ледников. На окраине леса находился альплагерь "Солнечный". Несколько рубленных из бревен избушек и палатки. Ежегодно, едва начинался сезон восхождений, альпинисты спешили сюда жить, учиться и работать. Поклоняться горам и покорять вершины.
   - Я буду твоим инструктором, - сказала мне Лена. Пушистая лайка лежала у ног её и грызла большую берцовую кость.
   - Почти подросток, малява, - подумал я, - Мой гид и экскурсовод.
   - Ты зачем пришёл к нам в горы? Кто ты? Я - юрист по образованию, а начальник лагеря - гляциолог. Он изучает ледники и пишет научную работу о запасах пресной воды в горах. В нашем лагере самая чистая вода в природе. Отвечай?
   Я начал что-то рассказывать про промышленные дымовые трубы, про металлургические печи, которые никогда не остывают. Я рассказал ей про свои уши, обожженные горячим ветром сквозняков, гуляющих внутри этих труб. И что я устал от жары и ищу прохлады на воле.
   - Прохлаждаться ты не будешь, - заявила она, - и отдыхать тоже. Это я тебе обещаю.
   Рюкзак у меня за спиною зашевелился. Собака оставила кость и насторожилась. Лариска искала дорогу на свет. Представляю, как она, шевеля усами, осторожно выглянула из-за моей шеи. Лена пронзительно закричала, а её собака, вскочила на все четыре лапы и залаяла. Лариска стремительно нырнула назад в убежище, больно ударив меня при этом хвостом по шее и оцарапав мне кожу на спине.
   - Это что такое?
   - Крыса.
   - Откуда она взялась такая страшная.
   - Из тюрьмы, - и я рассказал историю, изложенную в предыдущей части повествования.
   - Чтоб я её больше не видела, - безапелляционно распорядилась моя хозяйка.
   - Она ручная и добрая.
   - Я сказала, что видеть её не хочу.
   Отдыха я действительно не знал. Занятия, тренировки, транспортировки, перевязки. И контроль. Строгий контроль за каждой выполняемой операцией. Увязка страховочной системы, узлы, оказание первой медицинской помощи. На новом уровне - на действительном полигоне. Хорош был мой прежний учитель врач-патологоанатом, в лагере я многое вспомнил и закрепил трудом и потом. Учеба и акклиматизация прошли успешно. Было совершено два несложных групповых восхождения, и назавтра меня ждал ледовый маршрут со страховкой и полной выкладкой.
   - Я не пойду с ним, - заявила Лена начальнику лагеря, и пояснила:
   - Он слабый, быстро задыхается и долго восстанавливает силы.
   - Ты пойдёшь с ним, ты инструктор. Это твоя работа.
   - Он тяжелый, если что случится, я не дотяну его до лагеря.
   - Дашь сигнал из ракетницы, и мы поможем.
   - У него старые кошки, они не держатся на ботинках. Сгнили брезентовые ремешки креплений. Он не готов к этому восхождению.
   Она говорила правду.
   - Возьмёте у меня новые - подгоните.
   Он исчез за дверью комнаты и вынес кошки.
   - И затем это ужасная крыса из тюрьмы, - безнадёжно вздохнула она, понимая, что меня всё-таки придётся тянуть к вершине, - И сам он, подозрительный, чёрный и небритый. Хромает.
   -Я тоже такой, - заявил начспас, почёсывая рукою свою длинную бороду, и обращаясь ко мне, добавил: - Крысу с собою не брать.
  
  

= 3 =

  
   Ночью я долго подгонял кошки под свои ботинки. Тряс, проверял их, как они сидят в затянутом виде, ударяя носками об стену - держались вроде. Я мешал отдыхать другим. А утром проспал и был разбужен пинками - вставай и бегом на сбор. Выход на маршрут в четыре ноль-ноль. Про крысу я забыл, она прижилась в палатке и по ночам исчезала во тьме, осваивала мир высокогорья. Каши моей ей было мало, и она нашла где-то в шкафу, на инструментальном складе кедровые шишки. Дважды её там видели, но не гнали. Этого добра было много.
   Подойдя к языку ледника, мы вздохнули, заглянули в глаза друг другу и молча достали из рюкзаков снаряжение: страховочную систему, веревки, железо.
   - Готов? - спросила она.
   - Да, - я развесил под мышками ледовые буры, оттяжки и карабины.
   - Ввяжемся после, когда ледник станет круче. Это самая ответственная часть нашего маршрута. Смотри, не зевай, буры закручивай быстро и уверенно. И не суетись.
   - Хорошо, - я был полностью спокоен. Она ещё раз оглядела меня с головы до ног и засомневалась, повернуть назад было ещё не поздно.
   - Вперед! И опусти очки.
   Прошло много лет. Я часто вспоминаю эту девочку, обучавшую меня движению по льду.
   - Не наступай на веревку! - кричала она. - Старайся всеми зубьями кошек одновременно касаться льда. Бей сильнее ботинком.
   Я спешил к вершине. "Двойка "А"".
   - Хорошо, - говорила она, но надо чуть-чуть быстрее.
   Однажды, я прочитал красивый рассказ одного автора о восхождении на Клык. Поэт! Его герой скрёб ногтями лёд и, скрипя зубами, удерживал над пропастью упавшего друга.
   - Это хулиганство, - решил я, - "босиком" на ледник: без рукавиц, без ледоруба и без кошек. Без промежуточной страховки. А где был наставник? Я с сомнением покачал головой. Так не бывает.
   В тот день я несколько раз менял перчатки - руки мокли и мёрзли. Ледобуры я вворачивал мёртво. У меня был хороший учитель. Дважды я спотыкался и падал, и она - хрупкая, поддерживала меня на верёвке изящно, как ведро на коромысле и кричала в след:
   - Саша! Я прошу тебя, сгибай колени, когда падаешь. Кошками вверх.
   И вдруг я понял, что моя крыса находится в рюкзаке. Во время падения мне послышался скрежет её когтей и писк, должно быть она чувствовала себя пассажиром, которого подбрасывает на ухабах.
   - Не может без меня ни часу, любит, - улыбнулся я, - Не раздавить бы её - сердечную.
   Солнце стояло уже высоко, когда мы перемахнули через рантклюфт и оказались на каменном склоне.
   - Теперь немного. Основная часть маршрута позади.
   Я аккуратно обмотал кошки рогожей, чтобы нечаянно не поранили мою любимицу, и дал ей подышать свежим воздухом, слегка покосившись на Лену. Она ничего не знала. Вскоре мы продолжили подъём. На перевалочном гребне я обернулся вокруг и увидел ледник иначе. Сверху он мне показался крутым и горбатым. Я не замечал этого пока шёл по нему и работал.
   - Ты видишь, какой подъём мы преодолели? Ты его сделал.
   - Вижу.
   - Устал?
   - Да, устал.
   - Мы скоро отдохнём, потерпи, впереди кулуар, где-то здесь на северном склоне есть геодезический знак. Там и перекусим. Это устойчивое место от камней и от снега.
   Но она не находила его:
   - Странно. Где же он? Может быть далее?
   Мы стояли на промежуточном гребне и осматривали место лежащее перед нами. Снег сверкал и слепил, я щурился, шарил глазами по склону и ничего не видел. Скала, словно мыс, вгрызалась кинжалом в заснеженное пространство.
   - Не так уж она и крутая, - подумал я и на подходе к ней спросил:
   - Лена, может быть по этому камню, по расщелине поднимемся, мне кажется можно преодолеть. Я когда-то успешно втискивался в такие щели в Крыму.
   - Нет, это рыхлые грозовые скалы, мы рискуем попасть под камни. Но где же знак?
   Медленно мы огибали по белому полю этот чёрный склон. За ним наш кулуар поворачивал вправо и уже далеко просматривался маршрут.
   - Нет ничего. Мы не туда попали, - догадалась она. - Это опасное место. Над нами карнизы. А я то, думаю, почему нет ветра? Он гуляет там - за гребнем. Тишина-то какая.
   - Как в морге, - я сострил.
   - Ты больше так не шути.
   В это время крыса в рюкзаке заметалась и стала рваться наружу. Я снял мешок с плеч и помог ей освободиться. Лена от ужаса вздрогнула и присела: - Что это такое? Ты же обещал...
   - Крыса сбесилась.
   Моя Лариска стремительно вырвалась из плена и, вытягиваясь по снегу, помчалась назад за скалу, откуда мы только что вышли.
   - Значит, у животных тоже едет крыша от недостатка кислорода?
   - Куда ты?! - я кинулся за нею вслед.
   И вдруг услышал:
   - Саша, бежим!
   Ничего не понимая, я опешил и поглядел на Лену. Такою перепуганной она никогда не была.
   - За ней! - закричала она и помчалась, - Оставь рюкзак! Лавина!
   Я услышал слабый, но нарастающий гул и всё понял. Это надломился карниз и помчался вниз, срывая снега с окрестных склонов. Вы видели, как спасаются восходители в горах от приближающейся опасности? Как мчатся они по фирну или по шаткой морене в поисках убежища от камней или от снега? Как падают в спешке на склон и поднимаются, и опять бегут, надрывая лёгкие. Как бешено колотится сердце - воздуха мало, кровь течёт из носа, но не до неё.
   Крыса и нашла среди рыхлых скал ту самую нишу, тот грот, куда мы успели нырнуть, задыхаясь до боли. А спустя мгновение первые камни рухнули с неба. Следом ещё один водопад горного мусора выплеснулся на снег прямо возле нашего убежища, и снова крупные камни и снова пыль. Ударная волна потревожила сонные скалы. Шум превратился в грохот, когда сама лавина ухнула по тому самому месту, где остался лежать мой рюкзак.
   Вскоре всё умолкло. В мире воцарились тишина и покой. Я выглянул наружу, Колени тряслись. И когда показалось, что самое страшное осталось уже позади, один таки камень сорвался невесть откуда и ударил меня по каске. Мир вспыхнул и потух.
  

= 4 =

  
   Я так и не стал настоящим альпинистом. Но мне повезло. Со мною в горы ходил настоящий инструктор. Она плакала, она хлопала меня по щекам и искала пульс на сонной артерии.
   - Ты цела? - спросил её я, очнувшись, мои липкие губы еле растягивались.
   - Цела, - с облегчением вздохнула она.
   - Тошнит.
   - А крыса твоя умница. Нашлась.
   Лариска уже вытащила у меня из кармана кожаный футляр для очков и грызла его.
   - Отдай! - потянулся я.
   Крыса жалобно запищала в ответ.
   - Тебе что жалко? - заступилась за неё Лена. - Я думала ты умрёшь. Мне так страшно стало. Ты хватал воздух, задыхался и вдруг - метаморфоза. Лежишь и не дышишь. Еле тебя на спину перевернула и затащила обратно.
   - Надо сделать пик Солнечный, - промямлил я.
   - Хорошо тебя камнем ударило. Контуженный.
   В лагере увидели нашу ракету, и спасательный отряд выступил немедленно. Из палатки меня в ту ночь перевели в домик, где жили инструктора. Там было тепло и уютно. Я слышал, как Лена уговаривала начальника лагеря зачесть мне это восхождение, мотивируя тем, что основная часть маршрута была мною пройдена и что во всём виновата она одна: не нашла дорогу наверх, просмотрела геодезический знак, поздно сообразила, что мы далеко зашли, но её не слушали...
   - Человек ведь, в такую даль ехал. Если бы не его крыса - мы погибли.
   Я лежал на спине, и моя голова гудела.
   - Все-таки крепко меня зацепило камнем. Пик Солнечный. А ты, Лариска умница, ты всем понравилась. Мы ещё с тобою поднимемся наверх. И не раз.
  

= 5 =

  
   - Удивительную историю Вы мне рассказали, мой друг!
   Врач патологоанатом медленно ощупывал больное животное.
   - Я полагаю, что у неё рак, и она скоро издохнет.
   Так принято у нас говорить о животных.
   - Поездка в горы не прошла для неё бесследно. Она простыла, штурмуя ледники, но более точный диагноз может поставить лишь ветеринар, и то если ему приходилось иметь дело с крысами. А кто с ними хочет иметь дело. Крысы - они...
   В этот момент в комнату зашёл другой человек, не слышавший этой невероятной истории.
   - ...бегут с тонущего корабля! - закончил он мысль врача и рассмеялся. - Они предатели!
   Слёзы стояли у меня в глазах.
   - Неправда, - ответил я ему, - крысы указывают путь к спасению. Вы не слышали мой рассказ.
   Он достал из кармана бутылку и сказал:
   - Может быть, Вы и правы. Водку пить будите?
   Только четыре года спустя я, наконец, нашёл время и силы опять подняться в горы и посетить лагерь моих друзей.
   - Она ждала тебя три сезона и рассказывала своим ученикам о странном восходителе, который на одном дыхании прошёл самый крутой гребень ледника. С ним была его верная спутница - крыса. Она учуяла неразличимый человеческим ухом треск карниза и бросилась искать спасение, а я догадалась вовремя поглядеть наверх и побежала следом. Крысе удалось найти убежище от летящих камней и от лавины. Он обязательно вернётся к нам - мой первый ученик, и с ним его подруга - Лариска. Вы бы видели, как волновались слушатели.
   - Но почему она не приехала сейчас?
   - Лена вышла замуж и нашла своё счастье. У неё маленький малыш. А Вы? Как Вы, где Ваша крыса?
   Я молчал...
  
   26 февраля 2005
  
  
  
   1
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.
"Заграница"
Путевые заметки
Это наша кнопка

Rambler's Top100