Радостная весть: домой не возвращаемся, переезжаем в Чернигов. В часть возвращаться не хочется. Это мне не хочется, а Болтункову на дембель надо. Он в середине ноября рассчитывает. А из Чернигова только к декабрю и вылезешь. И таких дедов много. Ходят мрачные.
Вдруг все машины поломались. Не идут и все. Это потому, что до Чернигова своим ходом идти надо было. Комбат побегал и отменил Чернигов. Едем домой.
На прощание раздавали слонов: письма на родину за хорошую работу. Начфин подсуетился, дали и мне. Так и зачитали перед строем: шофер Святский доблестно крутил баранку и т.д. Во бы родители удивились, да до них не дошло оно.
Погрузились в поезд. Скучно. По случаю холодов теплушки отменили, еду в плацкарте. И даже проводница у нас есть.
Проводница не скучает. Рядом с ней прапорщики и Инцкирвели. Был у нас такой шофер, лет 19-ти. Он, как рядовой, молчит и все смотрит на нее, смотрит. Она блондинка видная.
Почитать чего? Во, книга валяется. «Петр I» А.Толстого. Наконец прочитаю. Два раза бросал, – не нравилась.
Лежу, читаю. Нудно. Откопал у кого-то Александра Беляева и Толстого забросил. Так до сих пор и не читал.
Поезд еле тянется. Какое ж сегодня число? Ба! День рождения! А денег нет. Зарплата мне не положена, не шофер. А месячная – в части начисляется. Что делать? Иду к начфину.
- У меня день рождения.
- Который раз в году?
- Ей-бо, первый.
Дал пятерку. Мы с Андреем Болтунковым чего-то купили (на каждой станции по полдня стояли), и с удовольствием съели-выпили. Хорошо!
Через три дня доползли до Петрозаводска.
- Разгружайсь!
Ночь, пурга, холодно. Щас, все брошу, буду машины выкатывать. У них хозяева есть.
Вся обслуга спать завалилась. Ночью просыпаюсь, куда-то едем. Оказалось, думали, что нас нет, и вагон куда-то прицепили. Проводница куда-то сбегала, нас перецепили и обратно отправили. Инцкирвели в вагоне. А прапоров нету. Увел-таки проводницу.