Золотой Храм спит
глубоким сном.
Бодрствует лишь
его отражение
в зеркальной глади пруда.

Клены, сосны, банзаи,
мох на древних ступенях,
ведущих прочь,
туда, 
где тоже царит тишина - 
молчат.
И не могут потревожить покой храма.

И облака в холодном небе
проплывают осторожно,
в молчании,
а ветер тихо-тихо
их отгоняет 
от средневекового сада.

Никто и ничто
не смеет нарушить 
сон Золотого Храма.

Потому что в тот день,
когда храм проснется,
красота его растает.
Она живет лишь во сне

Киото, 2000 год