Медведев Михаил: другие произведения.

Кижи и Соловки, или От Петрозаводска до Кеми (2016)

Сервер "Заграница": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 12, последний от 19/10/2017.
  • © Copyright Медведев Михаил (medvgrizli@yandex.ru)
  • Обновлено: 18/05/2017. 138k. Статистика.
  • Дневник: Россия
  • Скачать FB2
  •  Ваша оценка:

    Путешествия
    Гризли и Паумена

    Русский Север (2016)
    ~~~~~
    Рыбачье (2016)
    ~~~~~
    Калининград (2015)
    ~~~~~
    Тихвин (2014)
    ~~~~~
    Псков, Пушгоры (2014)
    ~~~~~
    Анапа (2014)
    ~~~~~
    Балаклава (2013)
    ~~~~~
    Судак (2012) (Коктебель, Новый Свет)
    ~~~~~
    Старая Русса (2012)
    ~~~~~
    Байкал (2011)
    ~~~~~
    Ярославль и Владимир (2011)
    ~~~~~
    Крым (2010)
    ~~~~~
    Новгород (2010)
    ~~~~~
    Тверь (2009)
    ~~~~~
    Рыбинск (2008)
    ~~~~~
    Выборг (2008)
    ~~~~~
    Новгород (2007)
    ~~~~~
    Агой (2006)
    ~~~~~
    Тула (2005)
    ~~~~~
    Вологда (2005)
    ~~~~~
    20 часов в Харькове (2004)
    ~~~~~
    От Дагомыса до Нового Афона (2004)
    ~~~~~
    От Туапсе до Адлера (2003)
    ~~~~~
    Смоленское путешествие (2002)
    ~~~~~
    Два дня в Петрозаводске (2002)
    ~~~~~
    Один день в Москве (2002)
    ~~~~~
    Псковское путешествие (2001)
    ~~~~~
    Белое путешествие (Архангельск, Северодвинск 2001)
    ~~~~~
    Анапа (2000)
    ~~~~~
    Ейские записки (1997)
    ~~~~~

    Фотоальбомы
    с описаниями

    Внимание, трафик!
    Соловки (2016)
    ~~~~~
    Из Петрозаводска в Кемь (2016)
    ~~~~~
    Кижи (2016)
    ~~~~~
    Петрозаводск (2016)
    ~~~~~
    Калининградский зоопарк (2015)
    ~~~~~
    Калининград (Светлогорск, Зеленоградск, Янтарное, Балтийск) (2015)
    ~~~~~
    Тихвин (2014)
    ~~~~~
    Пушгоры (2014)
    ~~~~~
    Псков (2014)
    ~~~~~
    Балаклава (2013)
    ~~~~~
    Судак (2012) с оглавлением
    ~~~~~
    Коктебельский дельфинарий и Кара-Даг (2012)
    ~~~~~
    Арпатский водопад и Веселовская бухта (2012)
    ~~~~~
    Меганом, Гравийная бухта, купание в открытом море (2012)
    ~~~~~
    Новый Свет и тропа Голицына (2012)
    ~~~~~
    Генуэзская крепость и тропа на горе Алчак (2012)
    ~~~~~
    Старая Русса (2012)
    ~~~~~
    Ярославский зоопарк 2011
    ~~~~~
    Ярославль, Владимир (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Ольхон, мыс Хобой (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Ольхон (2011)
    ~~~~~
    Байкал, дорога на Ольхон (2011)
    ~~~~~
    Кругобайкалка (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Листвянка (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Большие Коты (2011)
    ~~~~~
    Иркутск (2011)
    ~~~~~
    Новгород, Старая Русса, Валдай 2010
    ~~~~~
    Алушта и Крым от Малоречки до Севастополя 2010
    ~~~~~

    Походы
    Гризли и Паумена

    Маршрут 3: Приозерский плес (2004 год)
    ~~~~~
    Маршрут 2: По озерам и порогам Выборгской погранзоны (2003 год)
    ~~~~~
    Маршрут 1: По разливам Вуоксы (2002)
    ~~~~~
    Походные тезисы
    ~~~~~

    КИЖИ и СОЛОВКИ, или От Петрозаводска до Кеми (2016)

    Фото: Фото: Петрозаводск | Кижи | От Петрозаводска до Кеми | Соловки

    -1 | 0 | 1 | 2 | 3 | 4

    Оглавление:

    -1. Предисловие

    0. Нулевая ретроспективность

    1. Кижи

    2. Петрозаводск

    3. Кивач, Беломорканал, Кемь

    4. Соловки

    -1. Предисловие

    Я (Гризли) и мой друг (Паумен) - широко известные в узких кругах путешественники. Предлагаю вам рассказ о нашей очередной поездке.

    Вообще-то, мы собирались с 5 по 11 сентября в Рязань. Но в конце июля я совершенно случайно наткнулся в интернете на предложение "Кижи-Валаам-Соловки, 3 ночи/4 дня".

    - Давай поедем! - воскликнул я.

    Паумен согласился.

    Во многом, мы изменили свои планы потому, что наша поездка в Рыбачье (полуостров Крым) оказалась уж слишком "поселковой". Захотелось насыщенного отдыха.

    Паумен съездил в турфирму "Латти", поговорил с менеджером Натальей и оплатил две путевки (с 7 по 10 сентября) по 22900 рублей каждая. В стоимость не входили железнодорожные билеты до Петрозаводска и от Кеми. Затем друзья (так я буду иногда называть себя и Паумена, чтобы не употреблять постоянное "мы") решили приехать в Петрозаводск на день раньше, дабы сразу после ночи в поезде не впрягаться в активную экскурсионную программу.

    И купили плацкартные билеты "Санкт-Петербург - Петрозаводск" и "Кемь - Санкт-Петербург".

    Перед поездкой я прочел:

    1. Великий Пешеход - Путешествие на Русский Север - Соловки и Карелия, август 2005

    2. Василий П. - Соловки, июль 2011, Кижи 2012

    3. BELMAR.LIFE (Мария) - Карелия: Кижи - Валаам - Соловки (2013)

    В своем рассказе я буду иногда ссылаться на эти отчеты.

    Это первая в жизни путешественников (так я тоже буду называть себя и Паумена) поездка "от турфирмы". Чем закончится этот опыт, пока никто не знает. Добавлю, что мы были в Петрозаводске в 1998 (отчета нет), а также два дня в 2002 году.

    0. Нулевая ретроспективность, 6 сентября, вторник

    Мы отправлялись от Ладожского вокзала. Он удручил своей обшарпанностью: грязные кресла, половина залов ожидания не работала.

    - А ведь его 13 лет назад открыли! - воскликнул Паумен. - В год ЗОО-летия Санкт-Петербурга!

    - Смотри, таракан! - заметил я.

    До какого состояния надо довести вокзал, построенный из современных материалов, чтобы там завелись тараканы?!

    Поезд напомнил 90-е годы. Вернее, наш плацкартный вагон. Единственным отличием стала ручка на верхней полке, чтобы не упасть.

    - Родная педаль! - воскликнул я, выходя из сортира. - Сколько лет я тебя не нажимал!

    Разумеется, ни о какой терморегуляции в вагоне речи не шло. Вечером (отправление в 23:20) было душно, а за ночь (прибытие в 07:00) стало холодно.

    - Больше никогда не поеду в плацкарте! - заявил Паумен.

    - Но ты же сам купил билеты, - напомнил я.

    - Я не знал, что здесь так плохо! - объяснил мой друг. - К тому же, они стоили в два раза дешевле купейных!

    Утешало лишь то, что пассажиров было мало. Боковуха напротив пустовала. Там я и провел время с 6 до 7 утра, наблюдая первые карельские пейзажи. Солнце красиво подсвечивало деревья, листья которых уже начали желтеть.

    Прибыли в Петрозаводск строго по расписанию.

    ***

    Я стащил вниз тяжелую черную сумку. Синий чемодан впервые за долгие годы остался дома. Не взяли мы с собой и наших зверей, а также нетбук - слишком много переездов и мало свободного времени.

    Кое-как друзья добрались до вокзальной площади, потому что никакого пологого спуска для сумок с колесиками не обнаружили.

    - Здесь всё жестко, - предположил я. - Суровые карельские традиции.

    Подошли к ближайшему таксисту.

    - Красная, дом 28, - сказал я.

    Мужик кивнул и стал открывать багажник.

    - Сколько?

    - Триста.

    И мы поехали. Наверняка, рублей сто переплатили.

    Домчались до гостиницы "Петрозаводск" и быстро вселились. 3150 рублей за полтора дня.

    Сегодня у нас так называемый "нулевой день", подготовка к основному путешествию.

    Нам достался номер 202, второй на втором этаже, близко к кулеру. Гостиница разместилась в типовой пятиэтажке, заняв нижние два этажа, где жилые квартиры переделали в номера. Есть недостатки - отсутствие холодильника и шкафа, но мы здесь ненадолго.

    Особенность - вода из душа течет не как обычно - много тонких струек, а одна струя прямо из центра душевой насадки.

    - Это символизирует карельский характер, - объяснил я. - Местные жители не размениваются по мелочам, не расстраиваются по пустякам, а являются волевыми и цельными людьми. Если уж течет, так струя! Такова северная натура!

    Мы разложили вещи и помылись. Перед поездкой я разработал пакетную технологию для быстрого сбора и разбора вещей. В отсутствии шкафа это оказалось полезным. Все мои вещи лежат в пакете зеленого цвета, а Паумена - в красном.

    Затем мы позавтракали нарезкой копченой колбасы с краюшками, двумя шоколадными батончиками, а также двумя палочками "Твикс". Я не ел "Твикс" лет десять, а Паумен вообще ни разу не пробовал. Оказалось, совершенно обычная шоколадка, а если верить рекламе, там должен содержаться, как минимум, героин.

    Так как в туре заявлено двухразовое питание, а времени искать кафе не будет, мы взяли с собой много шоколадных батончиков и ореховых смесей.

    - У нас будет шоколадное путешествие! - заявил я. - По крайней мере, батончиковое...

    Минут через 15 мы заснули...

    Я проснулся и пишу эти строки, а Паумен по-прежнему спит.

    ***

    Около половины четвертого Паумен проснулся. И мы отправились обедать. Прошли по улице Энгельса до проспекта Ленина и еще чуть-чуть в сторону Онежского озера. Наш путь лежал в бистро "Дежавю", которое я заранее нашел по интернету.

    Вошли. Там оказалось очень много посетителей.

    - Не ожидал, что здесь могут быть переполненные кафе! - воскликнул я.

    С трудом нашли свободный столик. По стенам были развешаны снимки Эйфелевой башни.

    - В каком смысле дежавю? - спросил я. - Мне раньше не доводилось бывать в Париже.

    Мой друг не оценил шутки, ибо не до конца проснулся.

    - К нам кто-нибудь подойдет? - спросил он.

    - Надеюсь, - ответил я.

    Наконец, подошла девушка. Мы заказали: Паумен - солянку и блинчики с ветчиной и сыром, а я - суп из трески и блинчики с треской. Обслужили нас быстро. Еда оказалась вкусной.

    - Надо было брать рыбу! - сказал я. - Мы же в Петрозаводске!

    - А я всегда заказываю солянку, - ответил мой друг.

    Мы также взяли два круассана, кофе Паумену и чайник. Когда принесли счет, всё оказалась невероятно дешево - всего 540 рублей!

    Затем друзья вновь очутились на проспекте Ленина и перешли на другую сторону к гостинице "Северная". Направились в сторону вокзала. Полюбовались прекрасными деревянными домами наискосок от гостиницы. Высоко оценили деревянного медведя неподалеку от кафе "Карельская горница". Удивились памятнику "двум железякам". Затем, по совету Василия П. заглянули в "Художественный салон" (ул. Герцена, дом 41).

    Мы купили пирамидку из шунгита, а также несколько универсальных дешевых подарков - спичечных коробков из карельской березы с надписью "Из Карелии".

    Приобретя презенты для большинства друзей и знакомых, путешественники еще слегка прогулялись по Ленина, а затем отправились в гостиницу.

    - Ибо нулевой день! - объяснил мой друг.

    ***

    Вечером я совершил часовую прогулку в одиночку, ибо Паумен категорически отказался покидать номер.

    Сначала по Ленина спустился к набережной. По сравнению с 2002 годом стало гораздо больше кафе и сувенирных магазинов. Построили два больших супермаркета: тот, что ближе к набережной, назывался "Пирамида". Я миновал известное кафе "Семидесятые годы". Кстати, как пишет Мария: "по рейтингу газеты "Коммерсант", Петрозаводск признан вторым городом в России по степени "советскости", т.к. большинство улиц сохранили названия, полученные во времена СССР". Но есть и изменения - в одном из дворов я обнаружил церковь богоматери Неустанной помощи.

    Затем увидел рекламу нашего туроператора "Русский север". Она гласила: "У вас выходной? Поедем на Соловки!"

    Вскоре я спустился к Онежскому озеру. Было прохладно. Я в своей легкой куртке сполна ощутил пронизывающий ветер.

    Но, в любом случае, набережная - самое запоминающееся место в городе. Как только видишь водную гладь, на сердце становится легко. Солнце заходило, живописно подсвечивая корабли. На одном из них мы завтра отправимся на Кижи. Я немного постоял на берегу и, просветленный, отправился наверх.

    По Ленина гуляло немало петрозаводчан: мне этот проспект живо напомнил Невский. Главная артерия города. Чтобы иметь о ней полное представление, я прошел от начала до конца. В итоге, добрался до сквера Гагарина. Сфотографировал гостиницу, в которой мы будем жить завтра, а также железнодорожный вокзал со шпилем. И направился назад левой стороной (если смотреть на озеро) мимо шара с парусником.

    На подходе к гостинице, свернув на Герцена, я обнаружил самую настоящую тюрьму (дома 47, 49 и 39). Позже выяснилось, что это женский следственный изолятор. Посочувствовав криминальным представительницам слабого пола, я вернулся в номер. Паумен меня уже ждал.

    Друзья выпили по кружке чая с шоколадными батончиками, собрали предварительно вещи и, около половины двенадцатого, заснули.

    1. Кижи, 7 сентября, среда

    Я встал в 7:00, сделал жалкое подобие зарядки и разбудил Паумена в 7:30. Затем направился к девушке-админу и заказал такси до вокзала на 8:30.

    - До автобусного или железнодорожного? - спросила она.

    Такие тонкости спросонья мне в голову не пришли.

    Встреча группы была назначена на 8:55 у 7-го вагона поезда N18 "Москва-Петрозаводск".

    Но не это волновало меня! Как только я проснулся и выглянул в окно (его следовало закрыть: оттуда жутко сквозило), то обнаружил, что по мостовой улицы Красной барабанят крупные капли дождя. Значит, наши "байкалки" - красные непромокаемые куртки, которые мы брали на Байкал в 2011 году, следовало сразу надевать, а не упаковывать в рюкзак.

    Собираться в ускоренном темпе, да еще толком не зная, что класть в черную сумку (то есть, нельзя будет достать до вечера), а что в рюкзак, - занятие не из приятных.

    Паумен выпил полкружки кофе, а я вообще не стал.

    В 8:30 друзья вышли из гостиницы. Перед входом уже стояла машина. Такса составила 120 рублей, на 60% меньше, чем вчера. Водитель довез до вокзала за пять минут.

    - Вечно мы приезжаем раньше, - констатировал Паумен.

    Друзья с тяжелой черной сумкой медленно залезли наверх. Осмотрелись. И направились в зал предварительной продажи билетов, ибо там имелись пустые места на скамейках.

    Через 20 минут прибыл поезд из Москвы.

    - Пойдем, что ли? - спросил Паумен.

    - Куда спешить? - отозвался я. - Пока со всех вагонов соберутся...

    В тот момент групповые экскурсии представлялись мне сплошным ожиданием опоздавших. Тем более, Надежда из "Латти" сообщила, что группа полностью укомплектована. В моем представлении это было около 60 человек.

    И вот, наконец, два мизантропа отправились на знакомство с группой.

    [Я еще дома прочел ряд положительных отзывов о "Русском севере", что немного успокоило.]

    - Может, 7-го вагона не будет? - с надеждой спросил я. - Тогда...

    - Вон они! - перебил Паумен.

    С табличкой "Русский север" в руках стояла наш гид Елена Дарешкина, совсем юная и жизнерадостная девушка. Мы отметились в списке, где было указано 39 человек.

    Группа на удивление быстро собралась. И тут Елена произнесла:

    - Путин Николай Петрович?

    - Я! - откликнулся малоприметный мужчина лет 55-ти.

    - Значит, все в сборе! - обрадовалась девушка.

    Экскурсанты одобрительно загудели.

    [ - Если с нами Путин, - прошептал я на ухо Паумену, - всё будет путем!]

    - Сейчас мы все сдаем чемоданы в камеру хранения гостиницы! - объявила Елена.

    "Редиссон Парк Инн" серой тушей громоздилась слева от вокзала.

    - Затем будет шведский стол, - продолжила экскурсовод. - Просто проходите в зал и говорите, что вы от "Русского севера". Заселение вечером. В 10:00 у нас состоится полуторачасовая экскурсия по городу, а в 12:00 отправление на Кижи.

    Туристы схватились за свои баулы.

    - Если надо будет вынуть теплые вещи, вынимайте в холле гостиницы, - добавила Елена.

    И группа дружно покатилась-потащилась в Парк Инн, которую я далее буду называть Редиссон.

    [Конечно, людям, только что сошедшим с поезда, было бы куда комфортней сначала вселиться в номер и принять душ, а уж затем отправляться на экскурсию. Но организаторы тура не хотели переплачивать гостинице, ведь это бы увеличило стоимость тура. К тому же, мы могли не успеть на "Комету"].

    Сдав вещи весьма демократичным способом - просто закатив сумку в помещение, возле которого стоял работник гостиницы, - мы отправились на завтрак. Беспрепятственно прошли в зал.

    - Какой-нибудь пройдоха может бесплатно позавтракать, - предположил я.

    - Овчинка выделки не стоит, - объяснил мой друг.

    Ассортимент был хорош, но некоторая спешка и нервозность не позволили тщательно выбирать блюда. Я, чтобы побыстрее наесться, взял с десяток маленьких сосисок, четыре сдобы, стакан сока и стакан чая. Паумен где-то обнаружил блинчики и рыбу. В кофе-аппарате я сделал товарищу эспрессо.

    Наскоро поев, мы вышли в холл. Елена сообщила номер автобуса (444) и цвет (зеленый). Тут же все устремились занимать хорошие места.

    Мы проявили сноровку и Паумен "забил" два сидения напротив средней двери в салон. Эти места имели маленький недостаток - из открытой двери сквозило, и огромное достоинство - мне было отлично видно панораму с другой стороны автобуса.

    По пути к "трем четверкам" пошел дождь, а когда мы уселись, он резко усилился. Выходить из автобуса уже никуда не хотелось. Там мы сидели, смотрели на сквер Гагарина и ждали экскурсовода.

    ***

    По Петрозаводску

    Наконец, Елена появилась. Автобус тронулся. Экскурсия началась.

    Я взял с собой блокнотик, куда записал наиболее интересную информацию.

    Итак, население Петрозаводска составляет 260 тысяч человек. А всего в Карелии - 700 тысяч, хотя она занимает 50% площади Германии, где проживает 81 миллион человек. Население и Петрозаводска, и Карелии в целом сокращается - происходит массовый отток в Санкт-Петербург и в Финляндию. Карельская автономная республика, по словам Елены, является дотационным регионом.

    В этот момент мы проехали по проспекту Ленина мимо трех красных деревянных домов. Оказывается, эти дома сохранились во времена финской оккупации (с 1941 по 1944 годы), потому что их построили финны. Они также возвели каменное здание, где ныне расположена гостиница "Северная". И финны, когда приезжают в Петрозаводск, предпочитают селиться не в современных фешенебельных гостиницах, а именно в "Северной".

    Деревянных дома в центре города давно хотят снести и построить на их месте супермаркеты, но общественность, слава богу, возражает. Правда, один дом (раньше их было четыре) сожгли в лихие 90-е, и там сейчас возвышается торговый центр.

    Затем впереди показалось Онежское озеро. Водитель хотел проехать к набережной по узкой улочке, но ее плотно "закупорили" машины. В итоге, экскурсионный автобус надолго застрял в пробке.

    Елену этот факт не смутил, и она продолжила живо делиться информацией.

    Петрозаводск с трех сторон окружен лесом и с одной - озером. Рыси и лоси нередко приходят в город. Сама Елена живет в новом районе Кукковка. Он спланирован и построен по финскому проекту: дома как бы "встроены в лес". Допустим, возле дома Елены есть специальная "беличья поляна". Местные жители выяснили, что у белок "приемные часы" с 10 до 15, а в другое время можно и не приходить, они спят.

    - Белки совсем ручные, даже нагловатые, - призналась экскурсовод. - Так и норовят по тебе полазать.

    Длинное здание около набережной - мэрия. Перед ней - памятник О.В. Куусинену, главному карельскому коммунисту. Ближе к озеру в розовом здании находится ЗАГС. На самой набережной построена ротонда, как раз в том месте, где раньше стоял дом Петра Первого. Согласно местной традиции молодожены обязаны там выпить, чтобы их совместная жизнь сложилась хорошо. Слева от ротонды, вдаль от проспекта Ленина разместились кварталы старого города.

    Если взглянуть на Онежское озеро, то на противоположном берегу виден лес. Но это лишь Петрозаводская губа, за которой, через небольшой участок суши, открываются новые водные просторы. Глубина их достигает 110 метров. Это второе по величине озеро на Северо-Западе после Ладоги. Площадь - 10000, а Ладоги - 18000 квадратных километров.

    Остров Кижи находится в Кижских шхерах. Слово "шхеры" нам знакомо со времен байдарочных походов: это - берег с множеством маленьких островов, к тому же весь изрезанный глубокими бухтами и протоками.

    В Карелии - около 63 тысяч озер и 27 тысяч рек. Карельский флаг - зелено-сине-красный. Зеленый цвет символизирует лес, синий - воду, а красный - не красоту, как утверждала Елена, а память о бойцах, проливших кровь за Советскую власть, ибо флаг достался Карелии со времен СССР.

    - Петрозаводск - тихий, спокойный город, - продолжила Елена. - Национальные вопросы решаются через глав диаспор - грузинской, чеченской, азербайджанской. Если, допустим, происходят какие-то разборки между школьниками, то директор школы сразу звонит главам диаспор, и они уже между собой договариваются.

    В Петрозаводске очень популярно рыболовство. Онежское озеро долгое время покрыто льдом, толщина которого достигает полутора метров. Есть "луды" - отмели, где больше всего рыбы в зимний период. Раньше расположение луд знали только избранные, а теперь у каждого есть JPS-навигатор, а все луды обозначены на картах.

    Слева от старого города и ротонды находится природный пляж Пески, но в Петрозаводске мало дней, когда можно загорать и купаться. Кстати, мы с Пауменом были на этом пляже в 1998 году.

    В последнее время осень менее холодная, чем обычно. Вот уже второй год: и ноябрь, и декабрь - бесснежные, что непривычно и доставляет психологический дискомфорт. Флаг Петрозаводска - бело-синий, в честь снега и воды.

    Наш автобус так и не смог прорваться к Онеге. Водитель с трудом задним ходом выехал из узкого места, а далее мы покатили по улице Пушкинской. Она так названа вовсе не из-за Александра Сергеевича, а в связи с пушками, которые там были установлены.

    Как известно, Хрущев понизил статус Карелии, о чем подробно рассказал Василий П. во фрагменте "Шестнадцатая республика": "У нас принято ругать Хрущёва за то, что отдал Крым Украине. Что-то никто не хвалит его за то, что он разжаловал Карелию из союзных республик. А то была бы как четвёртая прибалтийская, Мурманск был бы аналогом Калининграда, возникли бы проблемы у Северного флота..."

    На мой взгляд, Хрущев был сумасбродом и часто принимал непродуманные, импульсивные решения, которые иногда даже противоречили друг другу. Никто не может предсказать на полвека вперед, поэтому часть решений Никиты Сергеевича оказалась верной, а часть - ошибочной. Разумеется, ошибки вспоминаются чаще.

    А мы выехали на улицу Кирова. Путь лежал к Кафедральному собору Александра Невского, который ранее был краеведческим музеем. В городе шел дождь, и никакой прогулки не получилось: мы просто из окон посмотрели на листву, сквозь которую едва виднелся позолоченный купол.

    Кстати, когда автобус застрял на подъезде к набережной, один из особо резвых туристов воскликнул: "Может, пройдемся пешком?!"

    На это предложение Елена разумно ответила, что в таком случае мы не успеем осмотреть другие достопримечательности, а, главное, не попадем на Кижи.

    В целом, я понял, что из заявленной в туре программы всегда что-то может сорваться, но никогда ничего не добавится. Фактически, из-за дождя осмотр Петрозаводска оказался сорван, но и ходить под зонтиками по набережной было бы глупо. Наш гид всё упирала на то, что мы вернемся в гостиницу и вечером еще сможем прогуляться по городу, но меня даже в 11 утра такая перспектива не прельщала.

    А наш автобус остановился у площади Кирова. Раньше она называлась Соборной. Там стояло две деревянных и одна каменная церковь. Снесли все три.

    Приведу версию Елены по поводу сноса, хоть она мне кажется упрощенно-наивной.

    Население Петрозаводска всегда было политически активным. Убийство Кирова жители города восприняли как личную утрату. В администрацию Петрозаводска хлынул поток писем от трудящихся с просьбами переименовать город в Кировзаводск или Киров. В итоге, решили ограничиться памятником.

    Ранее на Соборной площади стоял памятник Александру Первому. Его снесли и установили памятник Кирову. Но Сергей Миронович нелепо смотрелся в окружении деревянных церквей и каменного собора. Поэтому их и снесли.

    - А чем вам не нравится версия Елены? - вклинится любознательный читатель.

    - Тогда шли гонения на Церковь, - отвечу я. - Сносили их по всей России. И эти три обязательно бы снесли, просто убийство Кирова ускорило процесс.

    Во время оккупации Петрозаводска финны стреляли в памятник Кирову, в голову, поэтому его перевезли в Медвежьегорск, а для Петрозаводска сделали новый.

    Правда, по версии другого гида: "После войны памятник Кирову был загадочным образом утерян, и вместо него на площади поставили копию. Позже, однако, первый памятник Кирову нашли и установили уже в Медвежьегорске".

    Вторая версия кажется мне правдоподобней, а первая - увлекательней. У меня сложилось впечатление, что главной целью Елены было именно увлечь слушателей. Как в Довлатовском "Заповеднике": "Да какая разница - Ганнибал, Закомельский... Туристы желают видеть Ганнибала. Они за это деньги платят. На фига им Закомельский?! Вот наш директор и повесил Ганнибала... Точнее, Закомельского под видом Ганнибала.."

    На площади Кирова сохранились два самых старых здания Петрозаводска, возведенные в 1709 году. Сейчас там находится музей изобразительных искусств.

    Далее мы проследовали к площади Ленина (бывшей Круглой). По пути видели территорию Онежского тракторного завода: о нем так много хорошего было сказано в путеводителе 70 года, который я читал до поездки. Увы, в середине 90-х завод обанкротился.

    Далее мы прокатились по прекрасному проспекту Карла Маркса, где гуляли в 2002 году. Остановились возле памятника Ленину с шапкой в руке.

    А Елена завела речь о Державине. Этот "старик" не только заметил Пушкина, но и сыграл важную роль в истории Петрозаводска.

    Державина сослали сюда за стих, который не понравился Екатерине. К сожалению, история умалчивает его содержание. Возможно, "сослали" - не лучший глагол, просто из Москвы, где поэт находился при дворе, его отправили в глушь, пусть и на должность правителя Олонецкого наместничества. Державин прибыл исполнять свои обязанности в место, которому Екатерина дала статус и имя, а именно - в город Петрозаводск. И много хорошего сделал, если верить Елене. Хотя позже я прочел, что в своей должности Державин пробыл всего лишь год.

    Ранее на площади находился памятник Петру Первому. Во время финской оккупации его сохранили местные жители. Как и памятник Ленину. Каменного Ульянова разобрали на блоки, и в таком виде Ильич благополучно пережил тяжелые времена.

    Затем финнов прогнали. Когда стали собирать памятник Ленину, какие-то блоки оказались утеряны. В частности, голова. Ее заказали вновь, и, как положено, с шапкой. А при открытии памятника ужаснулись: одна шапка уже имелась в руке вождя.

    Этот рассказ вызвал дружный смех в автобусе. Нам же снова вспомнился Довлатов. На этот раз "Чемодан". "Под грохот барабанов чиновники сдернули ткань... Через минуту хохотала вся площадь. Лишь один человек не смеялся. Это был скульптор. Выражение ужаса на его лице постепенно сменилось гримасой равнодушия и безысходности - несчастный скульптор изваял две кепки. Одна покрывала голову вождя. Другую Ленин сжимал в кулаке".

    Думаю, что историю с двумя шапками Елена заимствовала у Довлатова, а тот ее просто выдумал. Уместен ли такой прием для экскурсовода? Пусть решают сами читатели; мне никого осуждать не хочется.

    Во время войны финны организовали на территории Петрозаводска 11 концентрационных лагерей (Василий П. утверждал, что 7). Воспоминания узников - очень мрачные и тяжелые. Фашистская Германия планировала отдать Финляндии всю территорию Карелии вплоть до Белого моря.

    Линия фронта проходила по Беломоро-Балтийскому каналу. Есть такая поговорка "Финны карелов понимают, а карелы финнов нет". Иными словами, многие карелы до сих пор не могут простить финнам жестокость оккупации.

    Впрочем, карелам дважды не повезло. После победоносного наступления Красной армии многих из них расстреляла уже Советская власть - за сотрудничество с оккупантами. Сейчас осталось около 10% коренного населения - финнов, карелов и вепсов.

    Добавлю, что около 30 тысяч немецких военнопленных после войны восстанавливали Петрозаводск. И, пожалуй, на этом буду закругляться.

    Напоследок обозначу наш экскурсионный маршрут: по проспекту Ленина до набережной, оттуда по Пушкинской до площади Кирова, затем по Карла Маркса до площади Ленина и вокруг Лососинки к памятнику Петру Первому.

    ***

    Кижи

    Памятник Петру мы так и не увидели, ибо предпочли ему сортир в ресторане "Фрегат". Затем вышли на Онежскую набережную. Небо хмурилось, на озере наблюдалась волна. Какое-то время друзья ждали группу, рассматривая ларьки с сувенирами, а к 11:45 все собрались и вместе отправились на белую "Комету-9" в конце причала.

    [Василий П. ошибался - зеленые не "Метеоры", а "Кометы". Они шире, способны перевозить 115 пассажиров и имеют три отсека: носовой, средний и кормовой.]

    Пока мы шли к комете, с другой стороны причалил "Сапфир" из Беломорска, завершив сезонную навигацию. На судне были знакомые Елены, и она с ними немного пообщалась. "Сапфир" - трехпалубный теплоход морского класса. Он имеет три комфортабельных пассажирских салона, кафе, открытую прогулочную палубу, сувенирный киоск и библиотеку. Если бы не осень, мы бы отправились на Соловки из Беломорска на "Сапфире", но придется идти на "Василии Косякове" из Кеми. Впрочем, вернемся к Кижам.

    Нас рассадили в среднем отсеке, предварительно выдав бейджики (по ним затем осуществлялась посадка на комету из Кижей). Верно заметил Пешеход: "Салон Кометы похож на большой самолет - десятка полтора-два рядов по 8 сидений самолетного типа".

    Наша группа заняла ровно пять рядов. Нам удалось сесть у окна, но в пути было видно мало.

    Информация из карты-путеводителя "Карелия" (Москва, 1970): "В Кижи можно доехать за три с половиной часа теплоходом "Ладога", который ежедневно отходит от Петрозаводска". Теперь Комета преодолевает 68 километров за 1 час 20 минут. Когда мы сели, начался дождь и весь путь прошел под дождем.

    Сначала открылось Онежское озеро. Через полчаса пути я вышел на небольшое открытое пространство между средним и кормовым отсеком и сделал несколько снимков бурной стихии. Спустя еще 20 минут Комета зашла в Кижские шхеры.

    Высадка прошла под дождем, пришлось сразу доставать зонтики. В бодром темпе группа добралась до касс. Там ее разделили на две, и мы примкнули к первой. Нашим экскурсоводом стал Сергей в желтой полиэтиленовой накидке. Он, не говоря ни слова, двинулся вперед, а группа направилась за ним. Так, под дождем и в тишине мы шли минут десять.

    - Он что-нибудь скажет? - спросил я Паумена. - Или просто молча проведет по маршруту?

    В поездку мы взяли новый фотик, который зарекомендовал себя очень хорошо. Я решил, пока Сергей молчит, сделать несколько кадров, но - увы и ах! - фотик сразу намок, и снимки стали выходить с белыми пятнами. Больше под открытым дождем мы не фотографировали, только под крышей.

    В молчании добрались до главной достопримечательности - Кижского погоста. Он огражден деревянной крепостной стеной и состоит из Преображенской и Покровской церквей, а также колокольни. Наиболее красива Преображенская, с 22 главками. Василий П. писал: "При ближайшем рассмотрении она оказывается далеко не в лучшем состоянии и для посещения закрыта. Она покосилась, и вся конструкция держится только за счёт установленного внутреннего металлического каркаса. Вялотекущая реставрация идёт уже несколько десятилетий, и конца ей не видно. Есть даже мнение: "Церкви нет - есть чучело церкви, которое выпотрошено и натянуто на этот каркас".

    Я бы не стал утверждать столь категорично. Скорее, соглашусь с Пешеходом: "Самое же замечательное в архитектурном ансамбле - то, что расположена вся эта красота на открытой местности и хорошо видна со всех сторон".

    Мы дошли до входа на погост и остановились в воротах, под крышей. Тут Сергей обрел дар речи, но я его не слушал, а лишь пытался сделать хоть какие-то кадры, с грустью наблюдая за льющейся с неба водой.

    "Похоже, Кижи мы толком не увидим, как и Петрозаводск", - мелькнула в голове печальная мысль.

    Хотя всё выглядело впечатляюще. Затем мы зашли в Покровскую церковь. Там осмотрели иконостас, и нам даже исполнили фрагмент песнопения люди в церковных одеждах. Затем группа вышла и долго стояла под навесом Покровской церкви, глазея по сторонам под рассказ Сергея.

    Далее, под тем же дождем, отправились к избе зажиточного крестьянина (Пешеход подправляет: "дом Ошевнева, не изба, а целая усадьба"). Сергей предложил всем сесть на лавки, что мы с удовольствием и сделали. И только тогда, в более-менее нормальных условиях у меня включился слух, и я смог оценить интересный рассказ экскурсовода.

    Итак, у крестьян 17-18 веков было много традиций, обычаев и обрядов, которые они свято соблюдали. Вот лишь некоторые из них. Когда жена несла чашку мужу, то обязана была подать ее вместе с блюдцем - а если без, то муж мог смело "гулять налево". Детям запрещали лазать под стол ("не вырастишь выше стола"). Во время еды за столом нельзя было болтать ногами или разговаривать, а то домовой обидится.

    (Тут я вспомнил, что моя бабушка, родившаяся в 1907 году, рассказывала, что когда они садились за стол, то первым брал ложку отец (мой прадед) и пробовал еду из "общего котла", и не дай бог, чтобы кто-нибудь из детей опередил главу семейства.)

    В доме крестьянина всё было устроено "по понятиям". Угол напротив печи - "красный" (то есть, красивый). Там ставили икону. Если кто-то умирал, труп клали головой к иконе на гробовую скамью, а когда выносили, то под скамью запускали кочергу, дабы смерть покинула жилище. Позже на этой скамье спали, только головой в другую сторону.

    Подытоживая - у "древних" имелась масса предрассудков и предубеждений, были они темными и дремучими.

    Затем, вдоволь насидевшись на лавке, мы перешли в другую комнату. Там девушка пряла белыми и красными нитками знаменитое карельское шитье.

    - Оксана, расскажи нам, что ты делаешь? - заученно обратился к швее Сергей.

    Девушка вполне складно, в духе того времени, объяснила суть своих занятий и закончила так:

    - В то время девушки не занимались тяжелой или грязной работой, а думали о женихах, посвящая свое время шитью. Это занятие требует сосредоточенности, так что, пожалуйста, не мешайте мне...

    Такая "домашняя заготовка" пришлась мне по вкусу.

    Сергей же развил тему брака, сообщив, что сваты приходили в дом невесты с фразой: "У нас купец, у вас товар!"

    "Вот и имя мне нашлось. - Я вспомнил Островского. - Мужчина - купец, а женщина - товар".

    Второй вариант от Сергея звучал более современно:

    "У нас жених, у вас невеста.

    Нельзя ли где-нибудь встретиться вместе?"

    Затем мы осмотрели еще и чердак. Он был просто исполинских размеров. Там хранилась масса предметов, из которых мне запомнились сани и лодка. Выяснилось, что из Кижей до Петрозаводска добирались по воде целый день. А сейчас - всего час двадцать.

    Просвещенные, мы вновь вышли на улицу и отправились по тропинке к другим экспонатам.

    На наше счастье, дождь стал капать значительно реже. Паумен, правда, всё равно замерз.

    Пока Сергей что-то вещал про усадьбу, мы встали под крышу амбара, чтобы не мокнуть.

    - Мне надо было одеться теплее, - заявил мой друг.

    - Была же возможность достать вещи из сумки, - сказал я.

    - Там было неудобно! - возразил Паумен.

    Сергей хмуро взглянул в нашу сторону, ведь мы единственные из группы не слушали его рассказ, и направился к бане. Выяснилось, что жители Кижей в баню поодиночке не ходили, боялись "банного", очередного духа. А девушки в бане гадали о женихах.

    - Вся жизнь девушки крутилась вокруг свадьбы, - заметил Паумен.

    - И сейчас крутится, - заверил я. - Вспомни песню:

    Женское счастье - был бы милый рядом,

    Ну а больше ничего ей не надо!

    - Не всё, что поется в песнях, Гризли, соответствует действительности, - урезонил меня Паумен.

    Метров через двести находился следующий дом для осмотра, и мы, первыми из группы устремились вперед по дороге, дабы мой товарищ согрелся.

    - А что за жители Кижей? - внезапно вклинится любознательный читатель. - Ведь это просто музей под открытым небом! Сюда же завезли предметы деревянного зодчества со всего Северо-Запада!

    - Всё сложно, - отвечу я и приведу фрагмент из Василия П.

    "К XVII веку в состав Спасо-Кижского погоста входило более 130 деревень. На острове протекала будничная жизнь большого округа. Здесь располагались амбары и лавки для проходивших по определённым дням ярмаркам, когда стекались огромные массы людей из окрестных деревень. Для приезжающих на ярмарку строили даже специальные "дворы на приезд". И даже к концу XIX века, когда Кижская волость значительно сократилась по территории, она состояла из 47 ближайших к острову деревень. На самом острове было 9 деревень! Примерно 2500 крестьян занималось хозяйством, земледелием и ловлей рыбы. Вот почему здесь воздвигнуты такие большие храмы".

    Мы остановились возле следующей постройки и стали дожидаться нашу группу.

    Дом был весьма добротным, но почему-то внутрь мы заходить не стали. Зато выслушали занимательный рассказ молодого человека о том, как изготавливают лемех.

    - А что такое лемех? - спросите вы.

    - Ими кроют купола деревянных церквей, - отвечу я.

    Как писала Мария: "Главки церквей сделаны из лемеха (осиновой стружки): благодаря свойству осины разбухать под дождём пространство внутри церкви всегда остаётся сухим. Высыхая же, осина приобретает серебристый оттенок, поэтому купола этих деревянных церквей так сверкают на солнце, что будто и в самом деле серебряные. Реставрировать их надо довольно часто - каждые 10-12 лет".

    Молодой человек показал нам сам процесс. Уверенными движениями он буквально за минуту стесал топором из заготовки лемех. Потом назвал количество лемехов для одной луковицы, и путем несложных расчетов доказал, что ему одному придется их тесать несколько месяцев.

    После чего просветленные экскурсанты отправились дальше. Когда мы дошли до туалетов (а эту деталь, сами понимаете, я опустить не могу!), дождь окончательно закончился.

    Итак, о туалетах. В Кижах их два. По крайней мере, на нашем пути следования. Один - около причала, второй - на середине маршрута. Логично пропустить первый (туда обычно очередь) и посетить второй.

    А в экскурсии наступил коренной перелом к позитиву. Дождь закончился, стало теплей. С пригорка открылся красивейший Кижский погост: издали архитектурный ансамбль смотрелся даже выигрышней, чем вблизи. Мы вместе с Сергеем последовательно миновали церковь Михаила Архангела, где насладились колокольным звоном, мельницу, а под самый конец - одну из самых древних деревянных церквей России - Воскрешения Лазаря 1390 года.

    Приведу текст таблички на церкви: "Церковь Воскрешения Лазаря XIV-XVI в.в. Перевезена из Свято-Успенского Муромского монастыря (Пудожский район, Республика Карелия). Материал: сосна, ель, главка покрыта осиновым лемехом. Простейший тип русской деревянной церкви. По преданию церковь построена основателем Муромского монастыря преподобным Лазарем (1286-1391 гг.). Церковь реставрирована в 1960-1961 г.г. по проекту архитектора А.В. Ополовникова".

    - Такой древней церкви я еще не видел, - признался я.

    - А ты заметил, что Лазарь прожил 105 лет? - спросил Паумен. - Возможно ли такое?

    - На то он и Лазарь, - глубокомысленно ответил я. - Это тебе не Ополовников.

    У "Лазаря" Сергей и закончил экскурсию. Напоследок он сообщил, что Кижи работают до октября, и в летний период на острове проживает (на Северной стороне) около сорока человек, все - экскурсоводы. Также гид добавил, что ему доводилось здесь бывать и зимой, он вместе с экскурсантами на снегоходах добирался до острова.

    Тут подошла Елена и объявила, что обед будет в 16:15 в кафе возле причала, то есть, ровно через час. Таким образом, у нас появилось свободное время.

    Друзья замечательно прогулялись и сделали много интересных кадров.

    - Вот что значит хорошая погода! - воскликнул Паумен.

    - Или, по крайней мере, отсутствие дождя, - конкретизировал я.

    В Кижах много скамеек, но все они были мокрыми, и посидеть не удалось.

    Мы прошли по дороге с другой стороны Кижского погоста. Он выглядел просто великолепно.

    На берегу стояла пожарная машина.

    - Находится в полной готовности, - оценил Паумен. - После истории с пожаром в Суздале во всех музеях деревянного зодчества усилены меры безопасности.

    - А что случилось в Суздале? - встрепенется юный поджигатель.

    - В результате пожара Преображенская (1756 год) церковь из села Козлятьево уменьшилась ровно наполовину, потеряв былую привлекательность, - процитирую я наше путешествие 2011 года. - Вот, кстати, и снимки: 1 и 2.

    Тут же замечу, что мы посетили музеи деревянного зодчества в Архангельске (Малые Карелы), Великом Новгороде (Витославлицы), а также в Суздале и Костроме. Вот только Тальцы под Иркутском обошли вниманием, предпочтя Байкал.

    По пути к причалу друзья зашли в магазин сувениров, где Паумен купил футболку с жизнеутверждающей надписью "Все на Кижи! Сохраним историю!"

    - Ты каким образом будешь хранить историю? - спросил я.

    - Надев эту футболку, - важно ответил мой товарищ.

    - То есть, посредством наглядной агитации?

    - Не без того, - согласился Паумен.

    Как всегда, мы были у кафе раньше времени. К причалу подошел огромный круизный теплоход "Ленин". На его фоне низкая "Комета" казалась убогой лодочкой. Рассмотрев во всех деталях солидное судно, путешественники далее досконально изучили ассортимент всех ларьков с сувенирами, но время обеда всё не наступало.

    Мы даже обнаружили в Кижах "место для курения" - маленькую площадку, где обычно стоят и с виноватым видом курят два-три человека.

    Наконец, ресторан под названием "Кижи" открыли, и экскурсанты с радостью устремились внутрь.

    Обед был качественным и вкусным. Суп с красной рыбой, на второе - рыба с рисом и овощами, а на третье - оригинальная и вкусная выпечка с чаем.

    После еды сделалось и вовсе хорошо.

    Вскоре все стали садиться на Комету. Мы снова заняли место у окна.

    Тут стоит пару слов сказать о Елене. Она - молодая девушка, и иногда "зашивается". Так, двое парней в "Комете" сели в наш ряд по пути на Кижи, а она заметила это только при сходе на берег. Когда же экскурсовод сделала парням замечание, те довольно дерзко ответили. Да, ее не все воспринимают как экскурсовода из-за возраста. Зато работники "туристического сектора" наоборот уделяют Елене пристальное внимание, ведь она симпатичная. В частности, наш экскурсовод Сергей так увлекся беседой с Еленой, что долго не хотел ее отпускать.

    Но организационные проколы случаются. Так, на обеде какая-то пара "лопухов" села за столы, накрытые для нашей группы. Они, видите ли, решили, что это накрыто для них! Возник конфликт, который пришлось "разруливать".

    - Когда ты в составе большой экскурсии, - отметил Паумен, - никогда не приходи последним. А то наверняка чего-нибудь, да не хватит.

    - Будем считать это первым советом туристу в составе группы, - добавил я.

    А при отходе с Кижей произошел новый казус. Елена стала пересчитывать на комете экскурсантов, и один человек пропал. Сначала его ждали, потом принялись искать по салону. Выяснилось, что "потеряшка" просто стоял на смотровой площадке "Кометы" и фотографировал, поэтому не откликнулся на свою фамилию.

    Но в Елене подкупает ее искренняя готовность помочь каждому из экскурсантов, ее девичья бодрость и задор, жизнерадостность и оптимизм. Короче говоря, плюсы перевешивают.

    Добавлю, что "Русский север" не предоставляет экскурсоводу номер в гостинице "Редиссон", поэтому Елена завтра приедет из дома. Ей придется очень рано вставать и как-то добираться до гостиницы из своей Кукковки, ибо выезд на Валаам в 6 часов утра.

    Дорога назад не отличалась разнообразием. Разве что дождь окончательно прекратился. Правда, облака никуда не ушли, но больше не капало, и кое-где на небе появились небольшие просветы.

    Паумен на Кижах хандрил и замерз, но потом, в салоне "Кометы", уверял меня, что вовсе не хандрил. По крайней мере, по пути с Кижей мой товарищ выглядел довольным. Слушал музыку и смотрел в окно на водные просторы.

    Я же в это время кратко записал свои впечатления о посещении Кижей. Эта поездка - первая за многие годы (начиная с 2011-го), когда мы путешествуем без нетбука, с одним блокнотиком.

    - И что это значит? - спросит дотошный читатель.

    - Очень многое придется дописывать дома, когда впечатления от поездки уже поблекнут, - объясню я. - Вот, представьте себе, на улице сугробы, настроение зимнее, холодно, а я буду писать о сентябрьской поездке на Русский Север.

    Что ж, такова писательская доля. И жаловаться тут не на что.

    Я еще раз прошелся по салону "Кометы". Самая красивая панорама открывается в носовом отсеке, скорость очень высокая - пейзажи так и проносятся мимо.

    А еще кресла в салоне имеют железный каркас. Видимо, эти "Кометы" были построены во времена Советского Союза, да так до сих пор и перевозят пассажиров.

    - И будут перевозить еще долгие годы! - провозгласил мой друг.

    ***

    Как только мы сели в автобус, и я, взглянув на Онежское озеро, произнес: "Больше я его не увижу", как Елена сообщила, что поездка на Валаам отменяется.

    Ей сказали об этом в турбюро еще до Кижей, а затем подтвердили на "Сапфире", но девушка решила нас раньше времени не расстраивать. Надо признать, что это было мудрое решение.

    - На Ладоге шторм. Прогноз на завтра неблагоприятный: нет ни малейшего шанса, что туда пойдут корабли, - объяснила гид. - Поэтому я вам предлагаю вместо Валаама завтра поехать в горный парк Рускеала. Будет частичный возврат денег и более поздний подъем, в 9 утра.

    Подавляющее число экскурсантов (по моему, все) согласились, а мы решили завтра остаться в Петрозаводске.

    - Ради Рускеалы ехать 250 километров в одну сторону, а потом столько же обратно, - стал размышлять мой друг. - Нет, я не поеду.

    - Я тоже, - решил я за компанию. - К тому же, двоим будет проще вернуть деньги.

    - Надо, чтобы обязательно вернули! - забеспокоился Паумен.

    - Поговорю с Еленой, - пообещал я.

    По дороге в гостиницу наш гид рассказала, что Хрущев в Петрозаводске был всего один раз, и город ему сильно не понравился. Он распорядился построить здесь вокзал и театр. Когда Хрущеву принесли эскиз здания вокзала, тот ему тоже не понравился, ибо был сделан в сталинском стиле, а Никита Сергеевич люто ненавидел Иосифа Виссарионовича. Хрущев распорядился 14-метровый шпиль убрать, как декоративное излишество. Но ему объяснили, что шпиль уже изготовлен. Тогда Хрущев развел руками и сказал: "Раз изготовлен, не ломать же его!"

    Таким образом, у вокзала сохранился шпиль. И действительно, без него здание смотрелось бы совершенно иначе.

    Когда мы вышли из автобуса, я подошел к Елене.

    - Мы не поедем в Рускеалу, - сообщил я. - Нам нужно брать у вас какую-то справку для возврата денег?

    Елена позвонила кому-то по мобильному.

    - Нет, не надо! - после разговора радостно сообщила она. - "Латти" и "Русский север" связаны напрямую, деньги вам вернут и так.

    Решив все проблемы с завтрашним днем, друзья отправились селиться в "Редиссон".

    Процесс вселения для группы был упрощен. Мы (вся экскурсия) по очереди сдали на стойку администрации свои паспорта, а нам тут же выдали ключи от номеров, а за паспортами следовало зайти через пару часов. Этот момент тоже следует отметить, как плюс "Русскому северу".

    Нам достался номер 230 на втором этаже. Он, конечно, шикарный, хотя нашлись недостатки.

    Во-первых, один стул на двоих. Во-вторых, опять нет шкафа!

    - Может, в Петрозаводске шкафы в принципе в гостиницах не предусмотрены? - предположил я.

    В-третьих, нет холодильника. В-четвертых, стакана и какой-либо посуды.

    Кулер находился у лифта, один на весь этаж, но достаточно близко от нас.

    Очень мягкие постели! Для моей спины не подходят однозначно, но я нашел выход - снял матрас, а под ним оказалась замечательной жесткости лежанка, на которой я и спал.

    Преимущества: большая, хоть и узкая площадь, разумное освещение, шикарный телик, замечательный дизайн, окно в полстены с панорамой на вокзал, а снаружи номер не виден.

    Кстати, стоит такой номер 4000 рублей в сутки. Шикарный санузел - большой, и кран очень хитроумно регулируется. Мы долго разбирались: как открыть воду? В итоге, выяснили, что одна ручка регулирует температуру, а вторая - напор воды. А еще в ванной теплый пол! Это нечто невероятное! К тому же, в санузле всё очень хорошо сохнет в отличие от большинства гостиничных номеров.

    Кондиционер в номере - слегка странный, но качественный.

    Извиняюсь перед читателями за поверхностное описание номера. Безусловно, он заслуживает большего. Но у нас такое стремительное путешествие, что на описание всего просто не хватает времени.

    Через час после вселения за окном пошел ливень "потопного" типа.

    - А Елена предлагала нам гулять, - вспомнил я.

    - Завтра погуляешь, - ответил мой друг.

    - А ты?

    - Буду спать!

    Путешественники посетили кафе при гостинице. Заказали по кофе и пирожному. Трапеза обошлась в 800 рублей.

    - Недешевая гостиница, - оценил я.

    - Зато классная! - ответил мой друг.

    Затем мы в номере попили чай, а далее я смотрел "Евроньюс" на русском языке.

    Около нуля часов друзья благополучно уснули.

    2. Петрозаводск. 8 сентября, четверг

    Я проснулся по будильнику в 11:00. Было холодно из-за открытого окна, да к тому же мы "переборщили" с кондером, поставив его на плюс пять. Я закрыл окно, а затем сделал полноценную зарядку в коридоре, нисколько не беспокоя Паумена, ибо шторы здесь очень темные. Далее насладился прекрасным во всех отношениях санузлом.

    Разбудил Паумена в 13:00. Мой товарищ был не слишком доволен, но я заверил его, что днем он обязательно поспит.

    - Вот и славно! - провозгласил мой друг.

    Путешественники выпили кофе с остатками краюшек и сыра. Затем Паумен позвонил в турфирму "Латти" менеджеру Наталье. Речь, разумеется, шла насчет отмены Валаама.

    Наталья заверила, что деньги нам вернут (вплоть до 4000 рублей на человека) уже после возвращения в Питер.

    - Сейчас волна на Ладоге - пять метров! - добавила она. - Какой-то сумасшедший год!

    На этом разговор и завершился.

    - Не повезло тем, кто брал путевку только на Валаам, - заметил я. - А у нас еще есть в запасе Соловки!

    - А если будет шторм на Белом море? - спросил Паумен.

    - Будем надеяться на лучшее, - ответил я. - Если мы не увидим еще и Соловки, тур станет однозначно пропащим.

    Мы собрались, оделись и вышли в город.

    Путь лежал в "Карельскую горницу". У этого ресторана есть отличный сайт, где вы найдете даже меню с указанием цен. Кроме того, вчера Елена объяснила, что "синий" - это вход в рыбный зал. Туда мы и устремились.

    Пересекли сквер Гагарина и по проспекту Ленина стали спускаться. Ознакомились с символом Петрозаводска - "шаром и корабликом".

    Позже выяснилось, что "шар" - это памятник-фонтан "Молекула фуллерена". Приведу вам мудреное объяснение: "Фуллерены - молекулярные соединения из атомов углерода. Своим названием они обязаны инженеру Ричарду Фуллеру. Марциальная вода (Карельская природная вода, проходящая через шунгитосодержащие породы) обладает уникальными биологическими свойствами. Во времена Петра Первого по его личной инициативе в Карелии был открыт лечебный источник "Марциальные воды". Долгое время никто не мог объяснить причину особых лечебных свойств этого источника. Лишь после обнаружения фуллерена в шунгитовых породах, сквозь которые протекает источник, возникло предположение, что фуллерен и есть главная причина лечебного действия Марциальных вод". Напротив памятника-фонтана разместился университет. Вчера Елена рассказывала, что это учебное заведение за счет приезжих улучшает демографическую ситуацию в городе на фоне оттока петрозаводчан в Санкт-Петербург и в Финляндию.

    За университетом показалось желтое здание театра. Именно его построили по прямому указанию Хрущева. Никита Сергеевич пришел бы в ужас, узнав, что ныне там (на первом этаже) обосновался ресторан быстрого питания "КаЭфСи".

    - Теперь это театр полковника Сандерса, - предположил Паумен. - Здесь каждый день дают представления, где в главных ролях выступают куриные ножки.

    - Напоминает театр Карабаса-Барабаса, - дополнил я. - Какая же роль отводится фирменной приправе для крылышек?

    - Основополагающая, - нашелся мой друг.

    [Позвольте небольшой каламбур. Как известно, театр начинается с вешалки. Так вешайтесь, господа-театралы!]

    Затем друзья вновь зашли в Художественный салон, где купили еще три спичечных коробка (сувенир на все случаи жизни), а также карту Карелии.

    - Завтра нам предстоит поездка до Кеми, - объяснил я. - Вот и посмотришь по карте, где мы поедем.

    Наконец путешественники добрались до "Горницы". Вход в синий зал оказался закрыт (он, видите ли, работает только вечером!), поэтому мы направились в красный. Разделись в гардеробе. Прошли мимо "стены почета", где отметились автографами Андрей Малахов, Андрей Федорцов, Вячеслав Малежик и другие.

    - Будем расписываться? - спросил Паумен.

    - Слишком много чести! - заявил я.

    Нас провели в зал, и усадили за стол в помещении с кондиционером.

    Друзья принялись изучать меню.

    В итоге, заказали два супа (грибной и уху), две закуски (сиг и белые грибы), а также морс из клюквы и морошки, а напоследок мой друг еще взял тонизирующий чай.

    - Всё очень вкусно и очень дорого! - заявил я. - Особенно для Петрозаводска.

    - Но один раз можно сходить, - добавил Паумен.

    Мы оставили в "Горнице" 2100 рублей. Наиболее понравился грибной суп: последний раз я ел такой, когда была жива моя мама.

    - Но и уха тоже вкусная, - добавил Паумен.

    Все блюда - очень хорошего качества. Отдельно отмечу необычный вкус морса из морошки. Заведение запомнилось, оформлено оригинально. Я даже сделал фотографию туалета - думаю, ее нет в интернете, а теперь будет.

    - Мне эта "Горница" напомнила кафе при гостинице "Иван Васильевич" в Ярославле, - сказал Паумен.

    - Дорого и вкусно, - согласился я. - Может, это самый дорогой ресторан в Петрозаводске?

    - Вряд ли, - ответил мой друг.

    Когда мы пришли, в зале сидели три компании, а закончили мы трапезу в полнейшем одиночестве.

    На выходе из ресторана я принял за живого человека манекен девушки в национальной одежде.

    - Не оказался бы еще недельку пожить в "Редиссон" и обедать в "Горнице", - заявил Паумен.

    - Можно здесь и ужинать, - ответил я.

    Затем мой товарищ отправился спать в гостиницу, а я совершил идеальную прогулку.

    - Почему идеальную? - спросит идеальный читатель.

    - Она была не длинной и не короткой, - отвечу я. - Я осмотрел практически всё, что хотел. И еще мне удалось это сделать размеренно и комфортно.

    Впрочем, расскажу по порядку. По Санкт-Петербургской аллее (бывшей улице Фридриха Энгельса) вдоль гостиницы "Советская" я дошел до Ленина "с двумя шапками". Далее, взглянув на Вечный огонь и спуск в парк (справа открылся памятник "Сынам Октября"), я последовал по проспекту Карла Маркса, лучшему в городе после проспекта Ленина. Исключительно сталинские дома, а также здания 19 века. Все панорамы я с излишней педантичностью сфотографировал, даже купол далекого кафедрального собора Александра Невского.

    С одной стороны - красивые дома, с другой - открылась часть города за Лососинкой. В итоге, добрался до здания Министерства внутренних дел. Запечатлел уникальный памятник "Маркс беседует с Энгельсом": этот прекрасный образчик соцреализма (есть ли еще где-нибудь на земле подобный памятник?) никоим образом не пострадал за последние двадцать лет.

    Маркс и Энгельс, два старичка-пенсионера, словно жители Петрозаводска, о чем-то мирно беседовали, демонстрируя всему миру окладистые бороды. Скульптурная композиция вселила в меня уверенность в незыблемости этого мира.

    Напротив находился Национальный театр с оригинальными скульптурами. Ныне там все спектакли идут на карельском, а если ты не знаешь языка, надевай наушники и слушай в переводе. Мы были в этом театре в 2002 году на трогательном спектакле "Старосветские помещики", который шел на русском языке.

    Далее я свернул на улицу Правды, намереваясь по длинной дуге обойти Лососинку.

    - А почему так названа река? - спросите вы.

    Как вчера объяснила Елена, раньше здесь лосось шел на нерест. Было это очень давно, но название сохранилось.

    Мне хотелось полюбоваться живописным разливом, который мы наблюдали еще в далеком 1998-ом, а вчера мельком увидели из окон автобуса.

    Но перед этим я детально заснял всю площадь Кирова, а также музей изобразительных искусств, самое старое здание в городе. Благодаря новому фотоаппарату с мощным зумом, можно запечатлеть самые мелкие детали.

    И вот, шагая по улице Правды, я осознал, что надо было идти по парку. Слева открылся красивый разлив Лососинки и два симпатичных мостика.

    Перейдя мост, который носит название Советский, я по лесенке сошел к реке там, где начинается разлив. Идти дальше к этому разливу мне показалось нецелесообразным, и я отправился назад по двум мостикам, между которыми обнаружился памятник неизвестному существу.

    Я мысленно назвал его Бесом (знаменитый петроглиф на берегу Онежского озера), о котором подробно написано в путешествии 2002 года. Возможно, это был кто-то иной из добрых духов. В любом случае, его появление на моем пути я посчитал хорошим знамением.

    Вновь поднялся к площади Кирова. Сфотографировал Сергея Мироновича, благодаря которому были взорваны две деревянные церкви и один каменный собор. Любопытно будет увидеть его двойника в Медвежьегорске. Девушки на фасаде театра с энтузиазмом вознесли вверх герб Советского Союза. Я не поленился, и увековечил в цифре примечательного парня с баяном и невыразительную девушку с арфой.

    Кстати, замечу, что я оделся более чем тепло - к серому свитеру добавил термобелье. Так что, мне было, скорее, жарко, чем холодно. Но так и надо, друзья, одеваться при такой погоде! Вот вам первый (и, возможно, последний) совет путешественника.

    Далее мой путь лежал по проспекту Карла Маркса к набережной. Справа открылся какой-то парк. С удовлетворением я обнаружил там туалет.

    "Какой все-таки Петрозаводск культурный город! - умилился я. - И даже туалеты работают!"

    Однако мой восторг оказался преждевременным. Когда я подошел ближе к новенькому желтенькому зданию, то обнаружил, что сортир закрыт. Пришлось справить нужду прямо за ним, и пусть брезгливый читатель не морщится.

    "Не словом, но делом!" - так оценю я свой поступок.

    Затем я приблизился к Онежскому озеру.

    Первым делом осмотрел памятник Петру Первому, который мы вчера не увидели. Ничего примечательного. Стоит царь, вытянув руку вперед. Видимо, говорит: "Здесь будет город заложен". Надеюсь, все читатели помнят, что Петрозаводск основал Петр Первый, а не Заводск Третий.

    Зато впечатлило Онежское озеро. Там гулял ветер, и я даже надел повязку на лоб, чтобы согреть уши. Само озеро из голубого превратилось в светло-коричневое, а кое-где и в стальное. Такой цвет часто бывает у Невы во время осенней непогоды.

    Волнам было тесно в гранитных "загонах", и они бились о них, стараясь вырваться из каменных "оков". Не обошлось и без барашков.

    Но, слава богу, не было дождя, поэтому я успешно прогулялся по набережной до выхода на проспект Ленина.

    Как известно, там находится целое "созвездие" памятников. С некоторыми я вас ознакомлю.

    Первым делом я дошел до "Уха". Это дерево, на котором имеется ухо, а сверху надпись "Прошепчи одно желание".

    Так я и поступил. Тут уместно привести описание памятника от Василия П.: ""Дерево желаний" - скульптура из города-побратима Умео (губерния Вестерботген, Швеция), установлена в 1996 году. Изготовлена очень оригинальным способом: живая сосна была покрыта стеклотканью. Автор - Кент Андерсен. Это своего рода аттракцион. Любой турист обязан в новом для себя городе либо бросить куда-нибудь монетку, либо что-то обойти три раза, либо потереть выступающую часть скульптуры и загадать желание. На "Дереве желаний" есть ухо. Рядом простая инструкция, как им пользоваться: "Прошепчи одно желание". В народе - "Дерево Хиросимы": чёрное, без листьев, да ещё и ухо выросло.

    И всё же "Дерево желаний" не так просто, как кажется. В Швеции есть легенда о черном дереве, исполняющем желания, на котором висят золотые колокольчики. Достаточно прошептать в белое ухо на дереве желание и, если в этот момент зазвенит колокольчик, то желание сбудется.

    Так вот, этот чёрный остов украшали 400 золотых колокольчиков (ну, не золотых, а такого цвета), они сверкали на солнце и тихонько звенели, если ветер усиливался. Такое противопоставление чёрного ствола и золотых искорок. Скульптуру открыли в субботу, а к понедельнику не осталось ни одного колокольчика. Шведский скульптор не сдался и привез еще 200 колокольчиков, которые на это раз были уже не просто закреплены, а приварены к ветвям. На опустошение ушла неделя".

    Я лишь замечу, что если бы колокольчики не украли, они бы постоянно звенели и сильно раздражали горожан, так как ветер на набережной дует почти всегда.

    Мне больше всего понравился памятник "Сети". Опять приведу описание Василия П.: "Самая лучшая скульптура, по общему мнению, "Рыбаки". Это скульптура из города-побратима Дулута (Миннесота, США), которая положила начало всей галерее скульптур, установлена в 1991 году. Автор - скульптор Рафаэль Консуэгра. Её неофициальное название - "Дистрофики борются с паутиной". Сначала нас покоробила техника - сами фигуры выполнены из пучков металлических прутьев, лица просто кошмарные. Не следует подходить и разглядывать их ближе, это просто скелеты. Но движение, полёт, силуэт с любой точки обзора - великолепны. Они очень естественно смотрятся на фоне воды и неба. Кстати, не все знают, что скульптура навеяна нашей перестройкой. По замыслу автора, это русский и американский рыбаки закидывают сеть, что должно символизировать совместный созидательный труд".

    Отмечу, что я нашел два правильных ракурса, откуда "дистрофики" выглядят наиболее зрелищно.

    Я уже направлялся к пушкам, когда позвонил Паумен.

    - За меня желание в "Ухо" прошепчи, - попросил мой товарищ.

    Тогда я вернулся и выполнил просьбу друга. Но наши желания озвучивать не буду, иначе не сбудутся.

    Затем я запечатлел самый эротический памятник набережной, где вместо берез чья-то бурная фантазия может представить себе детородные органы. Как писал Василий П.: "Спящая красавица" - скульптора из города-побратима Ла-Рошель (Франция), установлена в 1999 году. Автор - Жан-Пьер Дюссайан. По мнению автора, его произведение символизирует одновременно карельскую природу и карельскую женщину, которая едина с этой природой. Хотя многие видят в ней сексуальный подтекст".

    Видимо, в данном вопросе я отношусь ко "многим".

    Также я осмотрел две пушки. Эти орудия, стоявшие прямо на набережной, показались мне декоративными. По крайней мере, по сравнению с орудиями в Кронштадте.

    Волны плескались и перехлестывали на берег. По центру набережной, куда выходит проспект Ленина, плавало много уток.

    Напоследок отмечу красивую ротонду, где пьют, пока не захмелеют, счастливые молодожены. А дальше по набережной я не пошел...

    - Это еще почему?! - воскликнет читатель-перфекционист.

    - Погода испортилась, - кратко, но емко отвечу я.

    Поднялся ветер. Со стороны Кижских шхер на город со всей очевидностью несло дождь.

    Поэтому я свернул с набережной, по пути запечатлев памятник Куусинену, и мимо мэрии стал подниматься к проспекту Ленина. Там я сел на троллейбус N1, слегка пробежав до остановки, как самый настоящий местный житель.

    Заплатил 17 (раньше было 14, инфа от Елены) рублей за проезд. И благополучно доехал до гостиницы.

    Когда я вышел на остановке "Улица Шотмана", шел сильный дождь. Он все-таки догнал меня от Кижских шхер, опередив тихоходный троллейбус.

    А я лишь набросил на голову капюшон от байкалки и вскоре очутился в гостинице. Достал карточку постояльца, ибо, если не вставить ее в лифт (есть специальное отверстие), он наверх не поедет, а вниз - можно и без карточки.

    Поднялся на второй этаж. Рядом с кулером стоит автомат, где можно купить сок за 35 рублей. Мы вчера выпили вишневый и лимонный, но они оказались не особо вкусные. Но все-таки лучше, чем ничего.

    Около пяти вечера я был в номере, а Паумен безмятежно спал. Тогда я снял мокрую одежду, сел за стол и полноценно, в хороших условиях описал впечатления от сегодняшнего дня. Мне очень понравилось, что мы не поехали в Рускеалу, ведь я получил возможность прогуляться по городу и более-менее внимательно изучить центр.

    Петрозаводск с давних лет вызывает во мне положительные эмоции. Я был здесь проездом даже в 1991 году, когда ходил на байдарке со своим школьным товарищем.

    Спустя четверть века мы снова встретились! Надеюсь, не в последний раз!

    Заявляю со всей очевидностью и безапелляционностью: Петрозаводск - очень хороший город!

    ***

    Около шести вечера Паумен проснулся. Мы поужинали шоколадками отечественного производства, а также "Сникерсами" и "Марсами", разбавив это великолепие орехами миндаля. Собрали некоторые вещи, помылись и насладились прелестью теплого пола в душевой.

    В 22:00 я позвонил Елене и уточнил программу на завтра.

    - В 9:10 выезжаем, - сообщила экскурсовод. - Будет желтый автобус. Я номер не запомнила, но он такой один в городе. Отсыпайтесь перед завтрашним днем. И не забудьте ничего в номере!

    Мы попрощались, а я про себя отметил душевность девушки: ей звонят в 10 часов вечера, а она с радостью с вами общается.

    А мы еще слегка посмотрели телевизор, бездумно прокручивая 36 телеканалов, из которых немало на английском и немецком языках...

    Ближе к одиннадцати легли спать.

    - Не хочется уезжать из такой прекрасной обстановки! - сказал Паумен.

    - Таков удел группового туриста, - ответил я.

    3. Кивач, Беломорканал, Кемь. 9 сентября, пятница

    Я проснулся в 6:45, а Паумен в 7:30. В 7:40 мы вышли на завтрак. Прием пищи прошел в традиционной спешке. Так, я два раза нажал кнопку термоса (для подачи горячей воды), не меняя чашку. В итоге, получился кофе "с горкой" для Паумена. Затем я привычно выбрал сосиски с картошкой, сок и четыре разных выпечки. Короче говоря, голодными мы не остались.

    После завтрака друзья сложили вещи и покинули гостеприимный номер гостиницы "Редиссон".

    Перед посадкой в автобус Елена у всех экскурсантов уточнила рейсы их поездов и даты возвращения. Нас осталось чуть больше 30 человек, поэтому в автобусе сделалось свободней. Наши места напротив второго входа в салон пустовали, и мы их снова заняли. В 9:16 желтый автобус тронулся в путь.

    Елена рассказала, что однажды, когда поездку на Валаам отменили и группа в качестве альтернативы выезжала в Рускеалу, им пришлось покидать гостиницу аж в 4 часа утра: другого времени для экскурсии в парке не было. Также гид вскользь упомянула о дне вчерашнем, который мы пропустили. Выяснилось, что группу постоянно преследовали дожди.

    Затем Елена начала увлекательный рассказ о карелах. Я делал записи в блокноте, поэтому сейчас смогу ознакомить вас с наиболее интересной информацией.

    Карельский язык всегда был устным. Письменным его "искусственно" (термин гида) сделали в 2007 году, применив буквы финского алфавита. Карельский совсем не похож на русский и весьма сложен для изучения. В нем нет приставок и суффиксов, зато имеется 16 падежей...

    И еще совсем немного о вепсах, одном из малых северных народов.

    Вепсы - все сплошь блондины и блондинки с голубыми глазами, "чудь белоглазая", как их называли новгородцы в 12 веке. Вепсы молились всему, даже камням.

    - Как?! Ее уволили из парикмахерской?! Она же вепска!

    Это реплика подруги Елены. Как объяснила девушка, все вепсы - колдуны и колдуньи, и увольнять их - себе дороже: такого наколдуют, что мало не покажется...

    В Карелии - сплошные леса, но они однообразны. Пихта и кедр - интродуценты, то есть, завезенные извне. (Мы с этим термином знакомы с Калининградского путешествия и экскурсии на Куршскую косу). Основные же деревья Карелии - сосна, ель, береза, осина, ольха и черемуха.

    Самое важное дерево для карелов - сосна, основа мироздания.

    Корни дерева - связь с предками. Нередко корни сосен оголены. Например, на песчаной почве. Если карел хотел пообщаться с предками, он находил такую сосну и к корням привязывал ленточку.

    Карелы считали, что все их поступки известны предкам и поэтому никогда не совершали ничего предосудительного. Это - крайне честный народ. Карелы никогда не воровали. Наоборот, когда уходили из дома, то оставляли у двери сосновую ветку, что означало - если тебя в пути застигнет беда, заходи в дом и пользуйся имеющимися там запасами. Кстати, во время коллективизации многих карелов сослали на Соловки во вторую волну: их считали зажиточными, а они просто были запасливыми, иначе в таком климате просто не прожить.

    Ствол сосны - настоящее. Если в стволе есть трещина или дупло, можно пообщаться по скорой связи, онлайн.

    Будущее - это ветки. Если карел хотел исполнения какого-то желания, он к ветке сосны привязывал ленточку. И это желание, как нас заверила Елена, обязательно исполнялось.

    Сампо - название горы, переводится как "мельница", она молола счастье карелов. В итоге, сампо было украдено, а Вяйнемейнен (главный герой карельского эпоса "Калевала") в эту гору спрятал кусок сампо.

    Карелы делали свои дома только из сосны. Причем, вырубая сосну, они выносили ее из леса "ногами вперед", и 40 дней не обрабатывали.

    Также карелы, строя свои дома, делали углы, выпирающими из сруба на полметра, потому что сруб гниет именно на углах. В итоге, углы гнили, а дом оставался целым и невредимым.

    Существует пословица "Карел кору ел". Она не просто так придумана. Со срубленного дерева снималась кора, а тонкий слой на внутренней стороне коры можно есть. Карелы его высушивали и мололи, а потом добавляли в муку (камбий - по-карельски).

    Державин: "На карельских дорогах нет указателей, но о приближении сел можно узнать по обглоданным деревьям".

    Совет от карелов: "Зайдя в лес, надо обнять сосну, и она даст вам силы".

    Автобус проехал Янишполе, старинное карельское село. Немного карельских слов: яниш - заяц, ярви - залив, йоки - река, лахты - пролив, сельга - возвышенность.

    В русских писцовых книгах (поземельные описи, использовавшиеся на Руси с XV века до середины XVII века, составлялись московскими писцами и подьячими) карельские села именовали, как бог на душу положит. Знали, что слово "заяц" переводится как "яниш", а как по-карельски "поле"? Этого писчий не знал, вот и появилось Янишполе.

    На середине дороги Пряжа-Петрозаводск находится деревня. Ее назвали Половина, потому что она расположена как раз на середине пути.

    Или селение Матросы, которое нас очень смешило в 2002 году. Откуда пошло название? Карелы не поощряли смешанных браков. Но тут поженились Мати и Роза. Они ушли от родных, построили себе дом, а затем на этом месте образовалась деревня. Но писчий не понял, что еще за "МатиРоза" и, не особо задумываясь, назвал село "Матросы".

    Губа - залив. Когда мимо проезжал писчий, там собирали сено. Так появилась Сенная губа.

    Питкяранта - прямой берег. Кондопога - второй по численности город в Карелии, 33 тысячи человек. Остался с правой стороны от трассы Е-105. Олонец - настоящая, по мнению карелов, столица республики: единственный город, где карелы составляют большинство населения.

    А Елена перешла к рассказу о ели, которая тоже имела большое значение для карелов.

    В нулевые годы группа "НОМ" жизнерадостно распевала:

    "Ель! Что за ель?!

    Что за шишечки на ней?!

    Ель! Что за ель?!

    Перестройка - наша цель!"

    совершенно не догадываясь, что для карелов ель - вовсе не веселое, а похоронное дерево. Ветви смотрят вниз, еловый лес находится в низинах: темный, холодный и сырой. И если сосна дает энергию, то ель ее забирает.

    Рядом с ельником делали кладбище. Выстилали еловыми ветками дорогу к могиле, чтобы душа накололась и не смогла вернуться обратно в деревню.

    Береза - радость.

    Карельская пословица гласит:

    В березовом лесу - веселиться,

    В сосновом лесу - богу молиться,

    В еловом лесу - удавиться.

    Тонкий слой коры березы накладывали на рану и пережигали дегтем, а также смазывали корой кожу, спасаясь от укусов комаров.

    27 веточек от 27 берез отламывала мать на свадебный веник. Невесту в новой карельской семье обижали, на нее ложилась вся грязная и тяжелая работа. Главными в семье были "большак" и "большиха". Если сына в семье уважали, то и жене было полегче.

    Иногда муж с женой уходили из "большой семьи", но редко - трудно прожить в одиночку в столь суровых условиях.

    Карельская свадьба - невеселая. Первый день грустный. Если молодая невеста начинала улыбаться, ей велели плакать...

    На этом месте рассказа наш желтый автобус подъехал к водопаду Кивач. К достопримечательности вела лестница вниз, а перед ней стояли ворота с двумя резными медведями по бокам. Однако Елена повела нас другим путем: по лесной дороге, где нам повстречались другие звери из дерева. В частности, семейство кабанчиков и весьма добродушная рысь.

    Затем экскурсанты зашли в Музей природы. Запомнился лишь гигантский комар на входе в дом, значительно превосходящий по размерам очередного косолапого. Стоит ли уточнять, что оба были сделаны из дерева?

    Тут уместно привести легенду образования Кивача, изложенную Еленой.

    Жили-были две сестры, Шуя и Суна. Обе искали женихов. Суна уснула, а Шуя убежала. Суна проснулась и, обнаружила пропажу сестры, рассердилась и бросилась в погоню. Разъяренная Суна (что переводится как "сонная река"), начала раскачивать скалу и пробила себе дорогу. Там, где Суна одолела скалу, и возник водопад Кивач.

    Раньше он был значительно полноводней. Тут уместно привести фрагмент из записок Марии:

    "Широкая публика узнала о Киваче благодаря поездке в эти края Г.Р. Державина, служившего в то время губернатором Олонецкой губернии. Он посвятил Кивачу своё стихотворение "Водопад":

    Алмазна сыплется гора

    С высот четырьмя скалами,

    Жемчугу бездна и сребра

    Кипит внизу, бьет вверх буграми;

    От брызгов синий холм стоит,

    Далече рев в лесу гремит.

    Вообще первоначально на Суне было три водопада, но после сооружения ГЭС вблизи Кондопоги остался только Кивач, но и он сейчас работает лишь на 15% от своей былой мощности".

    А путешественники, ознакомившись с Музеем природы, вышли прямиком к водопаду.

    Он, действительно, впечатлял!

    Широкое и мощное русло с тремя перекатами. Мы сфотографировали водопад с двух обзорных площадок и... поспешили к автобусу.

    - Хорошо бы сюда приехать часа на два, - сказал Паумен, пока мы поднимались по лестнице.

    - Льющаяся вода, да еще в таких масштабах, завораживает, - согласился я. - Но такова политика группового туризма: много и кратко.

    Как обычно, к автобусу мы подошли раньше времени. Зато прогулялись по верхней площадке заповедника. На въезде обнаружили двух просто великолепных медведей!

    - Они слишком злобные, - заметил Паумен.

    - Просто хвастают своими зубами, - объяснил я.

    Вскоре мы уже ехали дальше, а я напоследок приведу свой стих, который написал в 1991 году.

    Если много ты киваешь,

    Значит, ты - Кивач,

    И здоровых заражаешь,

    Объяснил мне врач.

    Значит, должен ты смириться,

    Тут уж - плачь не плачь,

    Увезут тебя лечиться,

    В медсанчасть, в Кивач.

    Я кивнул врачу в ответ,

    В смысле, будь спокоен.

    Меня сразу в лазарет.

    Ты, приятель, болен.

    И теперь: судьба лихая,

    Как больной алкач,

    Горько плача и рыдая,

    Еду я в Кивач.

    А Елена продолжила рассказ о деревьях Карелии и об отношение к ним местных жителей.

    Итак, ольха. Она защищает от злых духов - сначала из нее делали амулеты, а потом стали вырезать крестики. Также вокруг огорода втыкали ольховые ветви, оберегая урожай от всяческих неприятностей.

    Раз зашла речь о защите, стоит упомянуть и знаменитую красно-белую карельскую (а не спартаковскую!) вышивку. Ее делали двусторонней: чтобы защита была защита и снаружи, и изнутри!

    Рябину использовали от сглаза. Если окна дома выходят на дорогу, надо высадить рябину, чтобы смотрели не на дом, а на дерево.

    Осину не любили, считая грязным деревом.

    Осина, осина,

    Возьми мою трясину.

    Дай мне леготу (облегчение)

    Сама иди в болото.

    Черемуха - детское дерево, колыбель подвешивали в доме на оцепе (специальная палка вдоль потолка, про нее еще экскурсовод Сергей в Кижах рассказывал). Колыбель делали из черемухи, и она должна была ничего не касаться в доме.

    Закончив с деревьями, перейдем к духам.

    Хиси - дух карельского леса, дает человеку грибы и ягоды. Есть традиция с ним здороваться и что-то принести, например, кусок хлебушка, чтобы не заблудиться. Осенью в здешних лесах постоянно пропадают люди: не так давно дней пять искали женщину.

    Если вы заблудились в лесу, есть две рекомендации:

    1) снять носок и вывернуть наизнанку,

    2) снять всю одежду и одеть ее наизнанку. Таким образом, человек отвлечется от тревожных мыслей и сконцентрируется, а к тому же пройдет паника.

    Есть два правила поведения в лесу: 1) далеко не заходить, 2) не носиться.

    У Хиси есть товарищ, Виси-Хиси (водяной). Карелы бросают сигареты в воду для Виси-Хиси.

    С листиком и травой в дом может попасть Кикимора.

    "Собачка" Виси-Хиси - щука. Голову щуки с открытой пастью надо держать в доме, чтобы она мордой смотрела на дверь, охраняла от чужаков.

    Стол на ночь должен оставаться чистым.

    У одной хозяйки был домовой (Хиси). В красной куртке и красной шапочке. Хозяйка сшила ему новую красную курточку, так он ушел из дома - не мог в такой красивой курточке работать, боялся ее испачкать.

    Еще одна история с домовым. Хозяйка положила ему сначала масло, а потом кашу. Хиси начал есть кашу, видит, что нет масла - взял и убил в отместку корову, а потом доел кашу, увидел масло и рядом с убитой коровой оставил сундук с драгоценностями.

    На этом повествование о верованиях карелов закончилось, и Елена плавно перешла к истории через рассказ о шунтиге.

    - А это что такое? - спросит невнимательный читатель.

    Шунгит - редкий камень, добывается в Уницкой губе в Онежском озере. Шунгит - природный фильтр. Его знали давно, а Петр Первый называл его аспидом. Каждый солдат армии Петра должен был носить с собой кусочек шунгита для очистки воды. Сейчас шунгит задействуют по полной программе: ванны, аппликации, топтание на шунгитовой крошке, шунгитовая комната нормализует давление. Раньше его не использовали для сувениров, а только в аптеках продавали шунгитовую крошку.

    Вся вода в Онежском озере - коричневая, много болот, и раньше цветность горячей воды в домах Петрозаводска напоминала светлый чаек. Новые очистные сооружения снижают цветность, ибо вода проходит через шунгитовый слой. У Елены гости из другого города в первый раз отказались мыться в ванной с водой цвета чая.

    А мы отправились в поселок Повенец, где начинаются шлюзы Беломоро-Балтийского канала.

    Вернемся на несколько веков в прошлое. Никоновская реформа. Русь приросла территориями, надо было объединять верования. Поэтому патриарх Никон ввел изменения: знамение двуперстное стало трехперстным, Исус - Иисусом, а поклоны до пола сменились поклонами до пояса. Староверы преследовались и сжигались. Самые упорные из них бежали к Белому морю. У реки Выг - были гари, где староверов сжигали, оттуда пошло и название Выгозеро. Иногда староверы и сами себя сжигали. Это еще раз доказывает, что на Руси человеческая жизнь никогда не ценилась.

    Братья Денисовы основали монастырь. Восемь лет Соловецкие монахи оборонялись, и, если бы не предательство одного из них, могли бы держаться и дольше, а так - монах показал тайный ход, если не путаю, и всех обороняющихся убили (или они замерзли).

    Пронесемся по истории вперед. Петр Первый. Северная битва со шведами под Нарвой была им проиграна. Под видом богомолья армия Петра отправляется к Белому морю. Там были изготовлены два могучих фрегата. Считается, что в 1702 году в Заяцкой церкви был впервые освящен флаг. Надо было незаметно для шведов провести суда волоком в Балтику. Петр Первый приказал сделать тропу (дело было в августе) между деревнями Нюхча (у Белого моря) и Повенец (у Онежского озера). На работы согнали все местное население. 5000 крестьян делали шестиметровую просеку для проводки фрегатов. 260 километров волока соорудили за 28 суток. Еще одна дорога "на костях". Фрегат проходил весь путь за 8 суток.

    В итоге, напали на шведов с той стороны, откуда они и не ждали.

    Теперь перескочим еще на пару столетий вперед. Финны во время Великой Отечественной войны основательно укрепились на горе Лысуха возле Медвежьегорска. Но воевать им там так и не пришлось, поэтому их боевые позиции остались нетронутыми. И до сих пор там всё находится в идеальном порядке, в частности, хорошо сохранились надписи краской. Местные шутят: "Краска Тиккурилла, финское качество".

    В этот момент мы как раз проезжали Медвежьегорск: видели здание бывшего управления Гулага, а также памятник Кирову. С другой стороны - колючая проволока, зона, "больничка". Как сказала Елена, там бывал и Ходорковский. Вообще, все северные и отдаленные районы России напрямую связаны со ссылками, выселками и зонами. Можно вспомнить Архангельск (мы ездили оттуда в деревню Куртяево, так по обе стороны дороги тянулись сплошные лагеря) и Иркутск (Байкальское путешествие): в Сибири всё коренное население - бывшие ссыльные.

    Сандармох. Массовые захоронения, расстрельные ямы на 200-250 и более человек. 9500 были расстреляны в этом месте за два года (1937-1938).

    Велись списки, потом эти документы были рассекречены. Крест с крышечкой ставят родственники погибших, сейчас это разрешено, Елена несколько раз ездила в Сандармох с родственниками погибших. Говорит, это очень тяжело, и она старается туда не заходить, а ждет их снаружи, у дороги. Там есть надпись "Люди, не убивайте друг друга".

    Расстрелы производились рядом с песчаным карьером. Там шла работа и днем, и ночью, что служило удобным прикрытием. Людей готовили к расстрелу заранее: связывали руки и ноги, и в таком виде грузили в машины, а затем везли к карьеру. Там уже были приготовлены "расстрельные ямы". Людям специально стреляли в лоб, чтобы раньше выстрела не свалились в яму и, не дай бог, выжили. Потом подобная участь ждала и самих расстрельщиков. Вся эта секретность привела к тому, что об этом месте стало известно только в 90-е годы.

    В Сандармохе была расстреляна и большая партия заключенных из Соловков. Перед войной тюрьму закрыли, а заключенных стали переводить на материк, и одна партия - 1111 человек - пропала. Нашлась она много лет спустя, в одной из расстрельных ям Сандармоха. А название Сандармох происходит от Сандр (Александр).

    Вернусь к Беломоро-Балтийскому каналу. Петровская дорога больше не использовалась, хотя около двухсот лет велись разговоры о том, что она необходима. В итоге, канал прошел как раз по месту проводки фрегатов.

    1931-1933 - годы строительства. Всего было задействовано 126 тысяч человек. Люди умирали, но количество работающих оставалось неизменным за счет пополнения в лице новых заключенных. Их называли "заключенные-каналоармеецы". Есть версия, что именно оттуда возникло легендарное слово "ЗеКа". Хотя мне кажется, "зека" - всего лишь сокращение от слова "заключенный".

    Условия работы были очень тяжелыми. Пайка - 800 грамм хлеба и баланда, если выполнишь норму. Не выполнишь, пайка урезалась. А норма была просто убийственная. Например, 25 тачек камней за день. Но тут надо учесть, что в тачке было 50 килограмм камней и одна "ходка" с тачкой составляла один километр. То есть, за день надо было пройти 25 километров с пустой и 25 километров с наполненной тачкой.

    Официальные цифры погибших: 1931 - 3000, 1932 - 6300, 1933 год - 9000 человек.

    (Тут уместна реплика первого дня, во время осмотра Петрозаводска. Елена говорила о замалчивании истории, а кто-то в автобусе веско произнес: "Я читал, специально нацию чистили". Думаю, подобный подход к репрессиям 30-х годов с всё большим возвеличиванием роли Сталина в ближайшие годы будет прогрессировать).

    227 километров, 19 шлюзов, 100 гидросооружений.

    В июне 1933 года Сталин, Киров и Горький приехали принимать канал. Сталину канал не понравился - узкий и мелкий.

    Далее мы вышли на осмотр. К самим шлюзам, объяснила Елена, мы не можем подойти, это режимный объект.

    По ее словам, канал используется мало. Действительно, вся водная система производит впечатление заброшенного места. Обидно, что заключенные полегли, можно сказать, напрасно.

    Сейчас по шлюзам ходит только одно судно на Соловки, а "Сапфир" проходил канал целых трое суток.

    За городом Повенец - 7 шлюзов, общий перепад - 69 метров (примерно по 8 метров на каждый шлюз), потом озеро на подъеме и еще 11 шлюзов (103 метра) до Белого моря.

    Отдельно стоит сказать про церковь, которую спонсировали меценаты Никифоровы, чьи близкие были убиты в Сандармохе. Она стоит рядом с каналом и имеет очень странную форму - с пристройкой в форме лагерной вышки. Церковь была возведена в 2004 году.

    Недавно ее освятил Кирилл. Боялись, что не освятит, она очень своеобразная, но Кирилла это не смутило. Он побывал и в Сандармохе, за что ему от меня личная признательность. Правда, не радует, что Кирилл выступает против абортов, но, наверное, не стоит требовать от патриарха слишком многого.

    [Подробности о церкви Николая Чудотворца, Сандармохе и канале с множеством фотографий можно увидеть здесь.]

    После осмотра канала мы сели в автобус и поехали дальше. Через некоторое время прибыли к бывшему пионерскому лагерю, а ныне отелю "Большая Медведица".

    В этом отеле, который, на самом деле, база отдыха на берегу Онежского озера, мы очень неплохо перекусили. Сначала был салат, потом вкусный борщ, а затем две котлеты с пюре. Паумену я даже заказал чашку американо за 100 рублей и съел его пюре. Потом мы прогулялись, но недолго - на всё про всё был дан только час. На Кивач тоже был предусмотрен лишь час, а в поселке Повенец - всего минут 30, но там, честно говоря, этого вполне хватило. Но дело в том, что Елена с нами в Кеми не останется, а поедет назад. Видимо, вместе с шофером. Поэтому, как мне кажется, они и спешат.

    Тут возникает дилемма - чем заняться в столь непродолжительное время: слушать экскурсовода или смотреть по сторонам и фотографировать? Мы обычно выбирали второе.

    Но в данном случае так вопрос не стоял, мы отлично прогулялись по территории турбазы. Сфотографировали деревянных медведей, а также скульптуру юным пионерам (судя по всему, там проводились общелагерные линейки).

    Затем путешественники вышли на берег Онежского озера. Там были построены наиболее комфортабельные дома для любителей рыбной ловли.

    Онежское озеро практически не "дышало", а водная гладь - успокаивала. Наш фотик позволил запечатлеть далекий корабль.

    - Что это за судно? - спросил я Елену.

    Увы, она не смогла ответить.

    Друзья еще полюбовались красотами северной природы, в частности - соснами, столь почитаемыми карелами, а затем повернули назад.

    Особо отмечу - и не только на турбазе - большое количество деревянных медведей. В этом смысле Медвежьегорский край - настоящая вотчина косолапых: что в Киваче, что на базе отдыха. Только что проезжали деревню Малая Медвежка, и рядом с трассой стоял маленький деревянный медведь с полотенцем. По замыслу создателей, он встречал всех гостей исключительно хлебом и солью.

    Согласно программе тура, после базы отдыха никаких достопримечательностей до самой Кеми не предвиделось. Мы снова сели в автобус, и тут.. на нас совершенно напрасно обрушили фильм про историю Валаама! Во-первых, мы туда все равно не попали, а во-вторых, фильм оказался приторно-слащаво-православным. Я надеялся на рассказ экскурсовода или, по крайней мере, тишину, но не тут-то было. Вчера группа ездила в Рускеалу, и, судя по всему, их там тоже по пути "просвещали" фильмами. Но если у Паумена имелась возможность слушать музыку через наушники, то я такой привилегии был лишен. А в окно было смотреть особо не на что. Мы двигались по трассе М-18, которая проходит в стороне от населенных пунктов, трижды пересекая железную дорогу, а затем идет вдоль реки Кемь.

    Выехали мы в 14:30, а технологическая стоянка будет в 16:30, то есть, через 1 час и 15 минут. Таким образом, сейчас 15:15.

    Вся публика решила спать под церковные песнопения да еще и после обильного обеда, но я принципиально продолжу свои записи. Дорога за окном лишена особой привлекательности. Это просто лес, причем всё время смешанный - встречается желтая листва, но не более трети. Постепенно деревья становятся всё ниже, ибо мы едем строго на север.

    Иногда появляются озера, но мы их быстро проскакиваем. Все большие озера остались слева, где разместился Беломоро-Балтийский канал, а тут - много болот. Не так давно проехали станцию Раменцы.

    В 15:25 сделалось темнее, и пошел дождь, хотя до этой секунды за весь день с неба не упало ни капли. Проезжаем многочисленные карьеры (вспоминается Сандармох). Постепенно дождь усиливается...

    Технологическая остановка и дальнейший путь почти ничем не запомнились, кроме демонстрации еще одного фильма. И если первый был с явным религиозным уклоном, то второй - с научно-популярным, о яхте-паруснике "Святой Петр". Судно построили на Соловках (этим тема Соловков в фильме и исчерпывалась), зато в картине обсуждалось много инженерно-технических подробностей. Я их вполне понимал, а вот женщинам лет за 50 (костяк группы) это было пытки подобно. Большинство экскурсантов просто заснуло. Спрашивается, кому нужна такая насильственная фильмотерапия?

    Последние минут двадцать мы ехали вдоль широкой и безлюдной реки Кемь, которая открылась справа. Однако сознание было уже настолько переполнено впечатлениями, что на какие-либо эмоции уже не осталось сил.

    Мы просто лениво посматривали на реку. Далее проследовали через железку и по обе стороны дороги потянулись дома-бараки. А затем мы въехали в туркомплекс "Причал".

    ***

    Вселение прошло быстро. Девушка от "Причала" по имени Анастасия отделила "Русский север" от "Орфея" (нас 23, а их 8), и бодро сообщила, что завтрак у нас в 6:30, а у "Орфея" - в 6:45. В 7:10 и 7:20 соответственно мы собираемся у "рецепции" - здания в начале комплекса, сразу за шлагбаумом. Наш номер оказался 45-м, на втором этаже, корпус V (5). Напротив находились столовая-ресторан, который работал до 00:30.

    Получив ключи от номера, мы простились с Еленой и отдали свои паспорта Анастасии. Затем вселились. Здание и номер напоминали общежитие гостиничного типа, но всё имелось - душ с горячей и холодной водой, полотенца, кровати. Просто после обстановки в "Редиссон" контраст был весьма ощутим.

    Мы бросили вещи в номер и немного прогулялись по туркомплексу, который очень качественно огражден от местных: друзья взглянули на Белое море, часовню, церковь в удалении и "Василия Косякова", на котором завтра предстояло идти. Несколько корпусов вытянулось вдоль дороги с обеих сторон. Вскоре путешественники вернулись назад.

    Широкий коридор, очень просторные номера, но никакого комфорта. Стоит ли говорить, что шкафа не было? Зато высоченные потолки! К чести организаторов имелась батарея, и она была теплой. Это нас просто спасло.

    В углу имелся ущербный маленький телевизор с электронно-лучевой трубкой и там же единственная электрическая розетка. Возле каждой кровати - тумбочка. Но это отличный сервис по меркам Кеми. Стоит, кстати, 3750 рублей в сутки, хотя мы там провели только ночь, менее 12 часов. Кто-то делает неплохие деньги на интересе людей к Соловкам.

    На весь корпус имелся лишь один кулер на втором этаже, и набрать холодной воды из него было непросто (рычаг барахлил). На первом этаже висела большая карта Соловецких островов.

    В номере была только одна табуретка. Мы поужинали ореховой смесью и уже надоевшими шоколадными батончиками.

    В процессе распития чая (дверь в номер была открыта) к нам буквально вломился молодой человек в кожаной куртке, с заявлением, что мы заливаем нижний этаж. Он заглянул в наш санузел, убедился, что кран выключен и удалился навсегда. Еще добавлю, что с утра, когда я отправился на завтрак, на одном из диванов в холле кто-то спал в одежде. Не думаю, что в этом кемпинге кто-то живет дольше, чем одну ночь.

    Заснули около 22:00, я поставил будильник себе на 4:45, а Паумену на 5:30.

    4. Соловки. 10 сентября, суббота

    Я проснулся, сделал короткую зарядку и помылся. Затем разбудил Паумена. Мой друг вставать отказался и заявил, что в столовую не пойдет. Поэтому я, как мог, собрал те вещи, которые мне уже были не нужны, заварил Паумену чай и отправился к 6:30 на завтрак. Но завтрака, как такового, не состоялось. Мы, экскурсанты "Русского севера" вместе с Анастасией простояли перед закрытой дверью минут двадцать. Анастасия между делом рассказала, что в конце августа на Белом море разразился шторм, и на Соловки было не попасть даже из Кеми на "Василии Косякове". Это стало для меня полнейшей неожиданностью. Если бы мы в эту турпоездку еще и не попали на Соловки, ее бы точно следовало считать провальной, ибо в Рабочеостровске, в отличие от Петрозаводска, делать нечего.

    Через некоторое время дверь в столовую всё-таки открыли, но на столах были только хлеб, сыр, колбаса и масло. Предполагался чай, но его не принесла. Мы сели и принялись ждать, а в это время мои соседи по столу в красках описывали, как они вчера вечером питались в этом кафе: обслуживали медленно и неохотно.

    Как я понял, кафе, столовая и ресторан в одном лице напрямую "Причалу" не подчиняется, у них просто договор на обслуживание, поэтому туркомплекс никак на нерадивых поваров и официантов повлиять не может. В итоге, экскурсанты нашей группы стали просто брать чашки на раздаче и наливать себе чай. Я выпил кружку чая, съел кусок хлеба и вышел, оставив своих спутников дожидаться еду: ведь мне еще следовало упаковывать вещи. Так что Паумен позавтракал лучше, чем я.

    Второпях мы сложили сумку. И с ней потащились на рецепцию. Оставили сумку даже не в камере хранения, а просто в закутке-предбаннике между какими-то дверями. Всего нас, "возвратных" от "Русского севера", которые сегодня же должны вернуться из Соловков, оказалось 11 из 23 человек. И все сложили свои баулы в незакрытом помещении. А сама рецепция, отдельный домик сразу после въезда на территорию "Причала", являла собой что-то типа административного корпуса, где за стойкой обычно сидели двое - мужчина и женщина.

    Организация посадки на теплоход оставляла желать лучшего. Возможно, это произошло из-за проблем с завтраком. Сначала мы долго собирались возле рецепции, затем пошли к причалу и там еще минут десять стояли, пытаясь посчитаться, пока другие, совершенно "левые" туристы заходили на трап без всякой очереди.

    В целом, очевидно из-за осени, пассажиров оказалось не очень много. По рассказам бывалых (Василий П. и Пешеход) обычно на "Косякова" попасть очень сложно и даже не всем туристам-одиночкам это удается. На этот раз влезли все желающие.

    Мы же в самый последний момент выяснили, что наши 11 билетов (единый документ, билет от турфирмы) отдали одному из наших мужчин, самому представительному. И мы должны были ориентироваться на него при возвращении.

    Зашли в "Косяка". Почти все места были заняты, но никто не стоял. И человек 20 - совсем отчаянных - ехали наверху.

    Первые 45 минут пути туалет "Косякова", который находился на выходе из салона справа, был свободен. Мы этим воспользовались.

    Затем я вышел наверх, сделал снимки Белого моря. Было очень холодно, но сквозь тучи временами пробивалось солнце, что настраивало на оптимистичный лад. Я надел повязку, прикрывающую уши и лоб, которая очень помогала, а Паумен - перчатки, которые мы взяли в поездку. В принципе, в хорошей шапке и перчатках не так уж и сложно всё время провести на палубе, просто их никто с собой не берет.

    Я даже один раз вытащил на палубу Паумена. Мой друг сфотографировался и отправился обратно в салон. Потом немного начало качать. Наверное, была метровая волна, но барашков почти не наблюдалось.

    Зато панорамы открывались просто потрясающие. Север величественен во всех проявлениях, но тут постепенно выглянуло солнце и сделало красоты выпуклыми и отчетливыми. Мне запомнились странные сопки, напоминающие очень крупные камни: они открылись с правого борта. А слева, в один из выходов на палубу, я обнаружил домик на склоне горы, который до сих пор стоит у меня перед глазами. Я представляю, какие суровые ветра там дуют зимой и осенью, ведь Белое море - младшая сестра Баренцева. Фактически, это уже самый настоящий Север, на котором, как известно, одного мужества мало.

    И сколько раз я не выходил посмотреть на открывающиеся просторы, каждый раз замечал что-то новое. Наконец, впереди показались купола Соловецкого монастыря. И я успел их сфотографировать одним из первых.

    Еще раз взглянув на приближающуюся сушу, я спустился вниз, к сонному и усталому Паумену.

    "Косяков" дошел ровно за 2 часа. На берегу нас встретила экскурсовод Мария, которую, забегая вперед, хочу от всей души поблагодарить за качественную работу. Кроме того, Мария порадовала, что у нас в 13:30 будет обед в качестве компенсации за несостоявшийся завтрак. В нашей группе ("Русский север" плюс "Орфей") многие оставались на Соловках, поэтому их вещи аккуратно сложили в микроавтобус и увезли. Видимо, всех разместили в одной гостинице.

    А наша группа протоптанной дорожкой (около километра) проследовала в турбюро, которое весьма претенциозно называлось "Центр Гостеприимства". Всё бы было хорошо, но по пути в этот "Центр" одна пожилая женщина упала (видимо, шокированная качеством Гостеприимства), и экскурсантам пришлось ее поднимать.

    - Видишь, Паумен, - обратился я к другу, - есть люди и менее крепкие, чем ты.

    Моего товарища это не утешило. Паумен вообще был крайне невыспавшимся, и лишь повторял: "Мне этого не осилить" или "Это для меня слишком тяжело".

    Минут через 15 добрались до турбюро. Затем был технологический перерыв с 10:20 до 10:30. Рядом с турбюро (в том же доме, но вход с другой стороны) располагалась гостиница-общежитие "Петербургская", где находился туалет с платным входом для туристов, но не для постояльцев.

    Затем Мария представила нам экскурсовода - девушку с косынкой (ее имя напрочь вылетело из памяти). И группа отправилась на почти трехчасовую экскурсию по Соловецкому монастырю.

    Хоть уже взошло солнце и туч на небе почти не осталось, было весьма холодно. Мы прошли в монастырь через Святые врата. Гида я почти не слушал, потому что снимал и пытался утешить Паумена: моему другу было холодно, и он хотел спать. Отчасти даже хорошо, что я вам мало сообщу из речи экскурсовода (вполне интересной, но без изысков): день и так получился очень насыщенным.

    Ярче всех запомнился старец - в 85 лет (в 1775 году) он попал на Соловки и провел там четверть века, дожив до помилования. А потом еще три года просто жил в монастыре, не пожелав вернуться на родину, и умер в возрасте 113 лет. Действительно, человек-легенда. [Подробности - Петр Иванович Калнышевский.]

    А еще икона, которую нашли как раз накануне возвращения мощей создателей монастыря (преподобные Зосима, Савватий и Герман) на Соловки в 1992 году. Очень древнюю икону обнаружили случайно: забеленная и перевернутая вверх ногами, она служила дверью, в нижнем углу которой был выпилен ход для кошки. Все, разумеется, сочли это за чудо.

    Еще мы видели снимки, как ЧК реквизировала ценности для борьбы с голодом в Поволжье, но об этом я читал еще в "Архипелаге ГУЛАГ". Но ссылали в монастырь и до революции, на каторгу. По словам нашего экскурсовода, монахи поначалу не знали, где содержать заключенных, и они жили в холодных сенях, где монахи обычно хранили дрова. Некоторых (наиболее сильных или опасных) заковывали в кандалы. Заключенных назначали на тяжелые работы, например, кашеваром. Больше их жизнь ничем особым от монашеской не отличалась. К каждому заключенному приставлялся монах, который вел с ним духовные беседы, ибо ссылали, в основном, еретиков.

    Правда, Василий П. писал совершенно иначе: "С конца XVI и до начала XX века Соловецкий монастырь был официальной тюрьмой Российской империи по содержанию государственных преступников. В одной из башен монастыря были организованы специальные тюремные кельи. Это были маленькие и тёмные помещения с небольшими отверстиями вместо двери, через которые заключённые проникали внутрь. В XIX в. местные жители рассказывали о суровом режиме в этой тюрьме - заключённых морили дымом, замуровывали, пытали. Монастырская тюрьма постоянно расширялась".

    Затем мы вышли на крепостные стены. В бойницы открывались прекрасные виды. Однако было очень холодно, с ночи камни так и не прогрелись. И вот, когда Паумен окончательно замерз, а мы всё находились на крепостных стенах, мой друг не придумал ничего лучше, чем просто уйти. Напрасно я пытался уговорить Паумена, чтобы тот подождал минут сорок. Мой товарищ был неумолим. Он просто нажал какую-то кнопку рядом с дверью, дверь открылась, и мой товарищ спустился вниз. Меня он об этом в известность не поставил. И вот Паумен внезапно исчез: хорошо, что я заметил внизу его удаляющуюся спину. Пришлось срочно бежать за товарищем - слава богу, мне объяснили, как эта дверь открывается.

    В итоге, мы покинули монастырь через Святые ворота. Навстречу нам кинулась благообразная старушка с вопросом: "Не желаете ли обзорную экскурсию по монастырю?"

    Я с утра, по пути в турбюро, разговаривал с Марией, и она объяснила, что встретит нас у стенда рядом со Святыми вратами, - то ли в 13:15, то ли в 13:30, а сейчас было 13:00.

    Мы еще раз сходили в общежитие-гостиницу, дабы посетить сортир, но при этом ничего не заплатили, так как админа на месте не было. А потом я на всякий случай зашел в турбюро и обнаружил там Марию. Она уточнила, что мы встречаемся в 13:30.

    И друзья медленно пошли к месту сбора. Видели маленький катер с туристами, которые резво рассекал по бухте Благополучия, где почти всегда штиль. Затем полюбовались Гаванью, там есть внутренний причал. Но самое главное - пришли к Вратам раньше нашей группы и имели короткий, но ценный разговор с Марией.

    Выяснилось, что монастырь, в основном, принадлежит государству, но наместник монастыря и директор музея - один человек. Якорь в бухте Благополучия означает мель. Яхта-парусник "Святой Петр", о котором мы смотрели фильм, уходил в Архангельск и не так давно вернулся на Соловки. А дом неподалеку - жилище известного человека, который делает Поклонные кресты высотой 9-11 метров с буквами. На крест у мастера уходит два-три месяца.

    Рядом с парусником находится Морской музей. Елена по пути в Кемь рассказывала, что раньше они денег за вход не брали. Но когда узнали, что турфирмы без их ведома взымают у экскурсантов плату за посещение музея, эту практику прекратили.

    - Мне казалось, что монастырь будет в более отреставрированном состоянии, - признался я.

    - Работы ведутся каждый год, - объяснила Мария, - но природа отводит на них очень мало времени. В лучшем случае, с мая по сентябрь. Именно поэтому много сделать не успевают.

    Добавлю, что когда мы были в монастыре, там довольно активно велись отделочные работы. А Пешеход был на Соловках в 2005 году, и уже тогда монастырь восстанавливали. Так сколько же десятилетий продлится реставрация?

    - Кроме того, проводят тендеры - добавила Мария.

    А мы знаем, что такое тендер в наши дни. Если сумма договора фиксированная, то из-за роста цен подрядчик становится банкротом, и работы приостанавливаются.

    В монастыре есть здание администрации музея с правой стороны, где работают одни клерки, а слева - действующий мужской монастырь. Мария здесь уже третий год, она из Питера. Первый раз ездила просто так, а потом понравилось, заработок - это плюс, но не главное.

    Зимой сюда летают только самолеты, народу меньше, но работает две гостиницы и функционирует музей. В этом году патриарх Кирилл приезжал, а в прошлом нет. Соловецкий мужской монастырь является ставропигиальным, то есть, подчиненным непосредственно патриарху, поэтому Кирилл по долгу службы обязан периодически сюда наведываться.

    Если брать изменения в монастыре, которые произошли за десятилетний период, то они существенны, а если за год, то они не сильно заметны.

    - А как зимой греются на Соловках? - спросил я.

    - Есть дизельная электростанция и паровое отопление, - ответила Мария.

    Пока мы стояли и разговаривали, я заметил, как из Святых ворот вышла экскурсия. Туристы проводили гида аплодисментами. Когда же показалась наша группа и девушка в косынке закончила свою работу, обошлось без прощальных рукоплесканий.

    В 13:40 мы вместе с группой под предводительством Марии отправились в кафе при гостинице "Соловецкая Слобода". Кстати, проходили мимо Музея репрессий, отдельно стоящего здания. К тому времени стало значительно теплей. Мы очень качественно пообедали - традиционный морс, суп и мясо с гречкой - большие порции. Эта еда была для нас крайне важна. Во-первых, можно посидеть и отдохнуть, во-вторых, согреться и набраться сил.

    А после трапезы вся группа отправилась к лабиринту на берегу Белого моря. Тут же стало ясно, что Мария посадит нас на "Василия Косякова" и беспокойство по поводу возвращения исчезло. Мы прошли указатель с надписями "Лабиринты", "Переговорный камень".

    Пешеход писал: "Переговорным камень назвали в честь дипломатических переговоров между монахами монастыря и командованием британского эсминца, какими-то судьбами занесенного во время Крымской войны в здешние места, на предмет снабжения его провиантом и водой. Переговоры закончились безрезультатно, после чего британский корабль обстрелял монастырь, на что братия ответила встречным огнем из старинных пушек, срочно извлеченных для этого случая из подвалов. Несколько монахов вели огонь, а остальные в это время ходили крестным ходом по стенам монастыря, деморализуя противника. Через день англичане прекратили осаду и несолоно хлебавши, ушли восвояси. В честь этого события на месте переговоров и был создан Переговорный камень - большая плита с длинным, неразборчивым теперь уже, текстом".

    Мы прогулялись до лабиринта. Посидели на камешке. Затем подошли к самой конструкции.

    - И как она выглядит? - спросит любопытный читатель.

    Отвечу словами из отчета: " Лабиринты.. представляют собой ограниченные камнями узкие дорожки, закрученные по спирали".

    Мария выдвинула несколько версий их происхождения:

    - рыболовная: тогда берег был ниже, и рыба запутывалась в каменных нагромождениях, оставаясь на суше в час отлива [мне кажется маловероятной];

    - знаковая: какие-то обозначения то ли для навигации, то ли для чего-то еще [верится с трудом];

    - сакральная: у лабиринта один вход, который является и выходом, чтобы душа умершего не могла его покинуть [поддерживаю, древние всегда серьезно относились к смерти].

    Недавно туристы предположили, что в древности мамы занимались чисткой рыбы, а дети им мешали, поэтому они оставляли их ползать в лабиринте, а сами занимались своими делами.

    - А у вас есть версия? - спросила экскурсовод.

    Я вместо ответа приведу цитату другой Марии: "Лабиринты.. считаются мегалитическими сооружениями протосаамов. На севере они очень распространены и встречаются, в том числе, и в Скандинавии. Однако те лабиринты, что можно увидеть в Южной части Большого Соловецкого острова - всего лишь реконструкция, сделанная учёными по подобию древних лабиринтов, поэтому серьёзно относиться к ним не стоит".

    Видели мы и танцующие березки, но они не впечатлили, как и Пьяный лес на Кушрской косе.

    После осмотра лабиринтов Мария с нами рассталась, и мы договорились встретиться через полтора часа возле экскурсионного бюро, дабы оттуда она нас повела уже на "Косякова". По пути назад мы видели слева несколько мощных деревянных домов-коттеджей без постояльцев, но с надписью "гостиница". Судя по всему, именно там жил Василий П. По дорогам здесь ходят коровы и козы, надо внимательно смотреть под ноги, ибо нужду они справляют тоже прямо на дорогах.

    Затем друзья зашли в магазин сувениров, купили Паумену футболку и магнит.

    Далее с трудом, ибо уже устали, добрели до гостиницы "Соло", ориентируясь по схеме, которую дала Мария. Правда, сама гостиница была нам вовсе не нужна. Мы хотели посетить магазин архангельского водорослевого комбината, где предлагают продукцию из беломорских водорослей: лечебную косметику, пищевые добавки, мармелад. Кстати, этот магазин очень хвалила Елена. В итоге, мы до него добрались. Пока Паумен делал покупки, я отдыхал на скамеечке.

    Вернулись к Центру Гостеприимства (язык не поворачивается произнести это словосочетание) в 15:50. И еще минут двадцать ждали, когда все соберутся. Шесть часов на Соловках нам хватило, чтобы основательно устать. Правда, еще два (с 8:00 до 10:00) мы провели в пути на "Косякове".

    В 16:10 группа медленно побрела к причалу. Там уже стояла толпа. На мостике какой-то человек из команды выкрикивал названия турфирм в алфавитном порядке. Наконец, дошла очередь до "Русского севера". И одиннадцать смелых (последним шел мужчина с представительным лицом и единым билетом), подбадриваемые Марией, устремились на судно.

    Так как стояла хорошая погода (с чем нам очень-очень повезло!), многие устроились наверху, а мы сразу прошли внутрь и заняли места недалеко от иллюминатора. Вообще, в сентябре на Соловки едет уже меньше туристов, поэтому серьезных проблем с посадкой удалось избежать. Кстати, иллюминаторов на "Косяке" только четыре - по два с каждого борта.

    Я вышел на палубу, сделал несколько прощальных кадров, а потом спустился в салон. Паумен настолько устал, что впервые в наших путешествиях заснул у меня на плече, а я начал составлять записки об этом уникальном дне, пока события еще свежи в памяти. Вскоре вниз спустились те, кто замерз наверху, и стало тесно.

    Мой товарищ пробудился, когда мы добрались до Рабочеостровска. Народ поднялся с мест и "закупорил" выход. Я же сфотографировал полупустой салон "Косякова". В частности, стенд, где рассказывалось, в честь кого названо судно. Это оказался начальник порта в Мурманске, а никакой не архитектор, как утверждал наш давнишний товарищ Алексис Смоуль.

    Нас же волновал вопрос с возвращением домой. Кого-то увозили на автобусе, кто-то с вещами шел в "Причал" - видимо, на ночевку. Нас встретила Анастасия, и предложила поужинать, но я, памятуя затянувшийся завтрак, отказался. И мы отправились к рецепции, где оставались наши вещи. Там заверили, что на нас уже накрыли, автобус до вокзала будет только в 20:00, и мы точно успеем и поесть, и на поезд.

    Тогда мы вернулись в столовую-ресторан: в этом заведение, где очень медленно кормят.

    Неизвестно почему: то ли питерцев среди экскурсантов было мало, то ли никто не стал рисковать с рейсом в 21:06, но из одиннадцати человек на него садились лишь мы двое.

    Чтобы не утомлять читателей нашим беспокойством, сообщу, что ровно в 20:00 микроавтобус, где сидели пятеро (представительный мужчина, его жена, одинокая девушка-попутчица и мы), выдвинулся на вокзал.

    Еще трое, у которых тоже был вечерний рейс на Москву (мы ужинали вместе), решили некоторое время провести на турбазе, а потом на такси доехать до вокзала. А мы покинули "Причал". Водитель ехал очень быстро по пустой дороге. Мы в последний раз взглянули на Белое море, где не были целых 15 лет. Светила луна, вода серебрилась, и было очень красиво.

    В итоге, шофер домчал нас за 17 минут, а доехать быстрее было просто невозможно. Мы вытащили вещи, и дошли до вокзала. Было около половины девятого. Затем друзья попытались выяснить, на какой путь подойдет наш поезд. Первый находился прямо перед станцией, на втором устроился на ночь длинный товарный состав с цистернами, поэтому на третий можно было пройти только через высокий виадук. Сначала Паумен, а потом и я спросили дежурную по станции: "На какой путь придет наш поезд?" Женщина ответила, что сообщит об этом по громкоговорящей связи за 10 минут до прибытия, но объявила только за три. Слава богу, поезд прибывал на первый путь.

    Невесть откуда возникла масса людей, желающих сесть на наш рейс (очевидно, раньше они сидели в зале ожидания), но почти все устремились в первый и второй вагоны. А у нас был третий. И мы вовремя залезли в поезд и разместились на родной "боковухе" (когда Паумен покупал билеты, других мест уже не было, а купе - слишком дорого).

    Таким образом, поездка завершилась.

    ***

    А я, пожалуй, подведу крайне поверхностные итоги.

    В организованном туризме есть свои плюсы и минусы. Плюсы: можно очень многое увидеть за короткое время - тебя кормят, возят, всё показывают и рассказывают. К турфирме "Русский север" никаких претензий у нас нет. Минусы - очень утомительно. У нас неожиданно появился разгрузочный день (из-за отмены Валаама), и нам это пошло только на пользу: мы вдоволь поспали, а я еще прекрасно прогулялся по Петрозаводску.

    Не хочется ничего плохого писать о Елене, она подкупает искренностью и отзывчивостью, но демонстрация фильмов во время поездки в автобусе, на мой взгляд, существенный недостаток. Я, правда, не знаю: это ее инициатива или "Русского севера"? А вообще, если вы хотите демонстрировать киноматериалы, подготовьтесь к этому технически: подключите к каждому месту наушники и пусть все желающие в автономном режиме смотрят фильмы, а остальным дайте возможность отдохнуть.

    Состав экскурсии. Почти все - супружеские пары от 45 до 55. Несколько одиноких девушек от 20 до 30. Всего один, лет тридцати, парень, очень активный и непосредственный, много фотографировал. В целом, группа вполне мобильная.

    Ну а главный плюс, на котором хотелось заострить внимание - происходит колоссальный "вынос мозга". Очень много ярких впечатлений, забываешь обо всем на свете, видишь много нового. Такие путешествия впечатываются в память на всю жизнь.

    Очень хочется еще раз съездить на Соловки. Получится ли?

  • Комментарии: 12, последний от 19/10/2017.
  • © Copyright Медведев Михаил (medvgrizli@yandex.ru)
  • Обновлено: 18/05/2017. 138k. Статистика.
  • Дневник: Россия
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта
    "Заграница"
    Путевые заметки
    Это наша кнопка