Медведев Михаил: другие произведения.

Старая Русса (2012)

Сервер "Заграница": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 15, последний от 20/09/2015.
  • © Copyright Медведев Михаил (medvgrizli@yandex.ru)
  • Обновлено: 17/05/2017. 137k. Статистика.
  • Дневник: Россия
  • Оценка: 7.00*4  Ваша оценка:

    Путешествия
    Гризли и Паумена

    Русский Север (2016)
    ~~~~~
    Рыбачье (2016)
    ~~~~~
    Калининград (2015)
    ~~~~~
    Тихвин (2014)
    ~~~~~
    Псков, Пушгоры (2014)
    ~~~~~
    Анапа (2014)
    ~~~~~
    Балаклава (2013)
    ~~~~~
    Нижний Новгород (2012)
    ~~~~~
    Судак (2012) (Коктебель, Новый Свет)
    ~~~~~
    Старая Русса (2012)
    ~~~~~
    Байкал (2011)
    ~~~~~
    Ярославль и Владимир (2011)
    ~~~~~
    Крым (2010)
    ~~~~~
    Новгород (2010)
    ~~~~~
    Тверь (2009)
    ~~~~~
    Рыбинск (2008)
    ~~~~~
    Выборг (2008)
    ~~~~~
    Новгород (2007)
    ~~~~~
    Агой (2006)
    ~~~~~
    Тула (2005)
    ~~~~~
    Вологда (2005)
    ~~~~~
    20 часов в Харькове (2004)
    ~~~~~
    От Дагомыса до Нового Афона (2004)
    ~~~~~
    От Туапсе до Адлера (2003)
    ~~~~~
    Смоленское путешествие (2002)
    ~~~~~
    Два дня в Петрозаводске (2002)
    ~~~~~
    Один день в Москве (2002)
    ~~~~~
    Псковское путешествие (2001)
    ~~~~~
    Белое путешествие (Архангельск, Северодвинск 2001)
    ~~~~~
    Анапа (2000)
    ~~~~~
    Ейские записки (1997)
    ~~~~~

    Фотоальбомы
    с описаниями

    Внимание, трафик!
    Соловки (2016)
    ~~~~~
    Из Петрозаводска в Кемь (2016)
    ~~~~~
    Кижи (2016)
    ~~~~~
    Петрозаводск (2016)
    ~~~~~
    Калининградский зоопарк (2015)
    ~~~~~
    Калининград (Светлогорск, Зеленоградск, Янтарное, Балтийск) (2015)
    ~~~~~
    Тихвин (2014)
    ~~~~~
    Пушгоры (2014)
    ~~~~~
    Псков (2014)
    ~~~~~
    Анапа (2014)
    ~~~~~
    Балаклава (2013)
    ~~~~~
    Н.Новгород (зоопарк) (2012)
    ~~~~~
    Нижний Новгород (2012)
    ~~~~~
    Судак (2012) с оглавлением
    ~~~~~
    Коктебельский дельфинарий и Кара-Даг (2012)
    ~~~~~
    Арпатский водопад и Веселовская бухта (2012)
    ~~~~~
    Меганом, Гравийная бухта, купание в открытом море (2012)
    ~~~~~
    Новый Свет и тропа Голицына (2012)
    ~~~~~
    Генуэзская крепость и тропа на горе Алчак (2012)
    ~~~~~
    Старая Русса (2012)
    ~~~~~
    Ярославский зоопарк 2011
    ~~~~~
    Ярославль, Владимир (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Ольхон, мыс Хобой (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Ольхон (2011)
    ~~~~~
    Байкал, дорога на Ольхон (2011)
    ~~~~~
    Кругобайкалка (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Листвянка (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Большие Коты (2011)
    ~~~~~
    Иркутск (2011)
    ~~~~~
    Новгород, Старая Русса, Валдай 2010
    ~~~~~
    Алушта и Крым от Малоречки до Севастополя 2010
    ~~~~~

    Походы
    Гризли и Паумена

    Маршрут 3: Приозерский плес (2004 год)
    ~~~~~
    Маршрут 2: По озерам и порогам Выборгской погранзоны (2003 год)
    ~~~~~
    Маршрут 1: По разливам Вуоксы (2002)
    ~~~~~
    Походные тезисы
    ~~~~~

    СТАРАЯ РУССА (2012)

    0 | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | Полезные ссылки | Фотоальбом | Приложение 1 |

    0. Благоустройство.
    1. Грязь и прочие развлечения.
    2. Прогулка по Старой Руссе.
    3. Не без бассейна.
    4. Экскурсия.
    5. Выезд из Курорта.
    6. "Полисть" и капризы погоды.

    0. День нулевой: благоустройство. 5 августа, воскресенье, с 14-30

    Я (Гризли) и мой друг (Паумен) - широко известные в узких кругах путешественники. Предлагаю вам рассказ о нашей очередной поездке.
    На этот раз мы собрались в Старую Руссу, где уже были в 2010 году. Тогда нам всё очень понравилось: стояла аномальная жара, и на грязевом пляже Курорта отдыхалось замечательно. Путешественники (так я буду иногда называть себя и Паумена, дабы избежать многократного повторения слова "мы") жили в гостинице "Полисть" (ударение на второй слог, от слова "лист").
    Теперь же поехали в сам Курорт. Забронировали номер в первом корпусе с питанием (4700 рублей в сутки) с 5 по 10 августа. Взяли билеты на автобус "Санкт-Петербург - Старая Русса" отправлением в 14-30.
    В целом, добрались без приключений. Правда, рейс на Новгород в 14-00 отменили, а пассажиров с него пересадили на дополнительный рейс "Питер - Старая Русса" в 14-35. В связи с этим возникла путаница: многие пассажиры с рейса на 14-35 по ошибке садились в наш автобус. То там, то тут вспыхивали споры типа "Вы заняли мое место!", но нас это, слава богу, не коснулось.
    Путешественники удобно устроились на задних сиденьях. Они не так уж плохи - есть куда вытянуть ноги. Однако там имелось "место для удара головой" (перед тем, как садишься, необходимо пригнуться, иначе...) Я стукнулся два раза, а мой товарищ - один.
    Проблема заключалась в другом: почти все пассажиры ехали в Курорт. Время заезда - 22-00. Прием проживающих - с 20‑00. Наши автобусы, с разницей в пять минут, прибывали в Старую Руссу к восьми вечера. Значит, в административном корпусе неизбежна длинная очередь. Друзьям (так я тоже буду называть себя и Паумена) очень хотелось ее избежать...
    За час сорок мы доехали до поворота на Чудово. Техническая остановка: поход в туалет. Еще через час двадцать добрались до Новгорода. Там стояли целых пятьдесят минут. Паумен был одержим идеей похудания, но я всё-таки дорвался до буфета, где съел винегрет и булку с маком, а мой друг лишь два раза от нее откусил.
    - Откуси еще! - предложил я.
    - Не искушай! - разозлился Паумен, и я вмиг дожевал свою булочку...
    В Шимске мы остановились всего на пять минут. Ровно в 20-00 были в Старой Руссе. Там уже приветливо стоял автобус-подкидыш до Курорта.
    Многочисленные отдыхающие чинно проследовали к нему, а мы взяли такси. Оперативно домчались до административного корпуса. Я заплатил водителю сто рублей. Тут случился небольшой облом: вход в корпус с улицы Минеральной оказался закрыт. Пришлось быстрым шагом, с чемоданом и сумкой, идти в обход.
    Но все равно в регистратуре мы оказались первыми. Нам без проволочек оформили поселение. Когда путешественники выходили из регистратуры, там уже стояла огромная очередь. Отмечу, что прибывающих обслуживали быстро: просто сложно справиться с таким наплывом народа.
    - А как здесь распределяются номера? - спросила пожилая женщина, стоявшая в соседней очереди.
    Всего работали четыре девушки-операционистки.
    - Просто я в прошлом году жила на одной стороне здания, - продолжила женщина, - а теперь хотела бы заселиться на другую.
    - Это у нас определяет компьютер, - важно ответила ей главная над операционистками. - Но вы можете завтра сходить в отдел продаж и попытаться поменять номер. Они сидят прямо за нами на этом же этаже.
    Как выяснилось позже, Компьютерный Бог выдал нам хороший вариант.
    Тут следует сообщить важную новость: в апреле этого года курорт поменял собственника. Теперь им стала сеть отелей и курортов "AMAKS Hotels & Resorts". Я еще коснусь этой темы, а пока лишь замечу, что гостиничный монстр AMAKS владеет также пансионатом "Валдайские зори" (о нем см. здесь), о котором у нас остались негативные впечатления (дорогие номера и ужасное питание).
    - Если здесь станет так же, как на Валдае, - заявил я, - мы сюда больше не приедем.
    - Может, Валдай - исключение из правил? - предположил мой друг.
    Ясно лишь одно: Курорт стоит на пороге перемен. Какими они будут? Мы попробуем оценить тенденции...
    Во время вселения у нас возникла лишь одна проблема.
    - Вот ваш... - произнесла девушка, повернувшись к полке с ключами.
    Но наша ячейка оказалась пустой.
    А мы отправились в первый корпус. На вахте нам выдали второй ключ, которым пользуются горничные. Заодно друзья купили шестилитровую канистру минеральной воды "Рушаночка" за 78 рублей и поднялись на лифте на второй этаж.
    Наш 228-ой номер оказался очень просторным. Одно из окон выходило на Муравьевский фонтан, а таких номеров всего четыре. Отмечу, что первый (он же главный) корпус - самое старинное и добротное здание во всем Курорте.
    Достоинства номера - огромные размеры помещений: и спальной комнаты, и ванной, и так называемой прихожей. Кроме того, у нас нет соседей: с одной стороны - стена, с другой - черная лестница. Высоченные потолки. Толстенные стены. Мне кажется, здесь никогда не бывает жарко.
    Недостатки: "отголоски" совдепа. На полу явно старый паркет, по которому неоднократно возили кровати, что заметно по следам. Мебель, хоть и красивая, но старая (не вся, а трюмо и тумбочки). Холодильник сильно шумит. Спасает расстояние. Вода течет со страшным шумом и долго нагревается.
    - Думаю, администрация переделает эти номера в полноценные люксы, - предположил я.
    - И будет сдавать по восемь тысяч рублей в сутки, - продолжил Паумен.
    Но жаловаться совершенно не на что: кровати нормальные. Телик показывает свои двенадцать программ ("Discovery" и "Animal Planet" нет). Есть чайник, посуда (правда, одна из чашек с трещиной, и пить из нее не хочется). В номере три бра и светильник в углу, хотя в одном из бра нет лампочки.
    - В общем, нам нравится! - подытожил Паумен.
    - А в такой огромной кубатуре мы еще не жили! - добавил я.
    Итак, друзья ввалились в номер, осмотрелись, слегка разобрали вещи и прямиком отправились на Среднее озеро. Все подробности у меня уже описаны в путешествии двухгодичной давности, поэтому буду краток. Прошли на территорию пляжа легко, предъявив карты гостя. Кстати, на форуме писали, что вход в Курорт закрыт: жителям Старой Руссы надо предъявлять паспорт. Так вот, мы вошли совершенно свободно.
    Проход на пляж осуществлялся до 22-00. Мы были там без десяти девять. Конечно, народ уже практически отсутствовал. Сегодня целый день светило солнышко, поэтому вода и воздух прогрелись.
    Тут же скажу о погоде на неделю. К сожалению, она ожидается холодной и дождливой. Теплые и солнечные дни заканчиваются. Уже завтра будет более прохладно, но без дождей, а со вторника - хмуро, пасмурно и холодно. Но, может, синоптики ошибаются?
    Мой товарищ устремился в воду. Пока я его ждал, меня изрядно покусали.
    - Здесь мошка! - с досадой сообщил я, когда Паумен вышел на берег.
    - В позапрошлом году не было, - заметил мой друг.
    - Вода холодная? - спросил я.
    - Нет, - ответил Паумен. - И в озере, и в душе.
    Времени было уже много, поэтому я лишь совершил небольшой заплыв. Затем помылся в душе, и мы отправились в номер...
    Пока не забыл: вход на пляж для посетителей, не проживающих в Курорте, подорожал и теперь составляет 120 рублей с человека. Два года назад было тридцать, а если во второй половине дня - то и вовсе десятка.
    - Происки AMAKS'а, - предположил я.
    - Нас это уже не волнует, - ответил Паумен.
    Вернувшись в номер, путешественники разобрали вещи. Места оказалось предостаточно. Если же вы поселитесь в гостинице "Полисть", вам придется использовать каждый сантиметр, потому что там - тесно.
    Перед сном я включил нетбук. Обнаружился серьезный недостаток: не работал МТСовский модем!
    - Как же быть без интернета?! - расстроился Паумен.
    Я долго и безрезультатно нажимал различные кнопки. С десятой попытки интернет все же загрузился. Но сеть 2G, очень медленная: можно только погоду посмотреть и кое-что по мелочи.
    - Что за Курорт такой?! - возмутился мой друг. - И в Ярославле интернет был, и во Владимире! Я уже не говорю о Судаке!
    - Старая Русса - провинция, - печально объяснил я.
    Правда, здесь есть "вай-фай зона" в Центре досуга, который находится в нашем корпусе. Надо будет туда сходить и оценить скорость.

    1. День первый: грязь и прочие развлечения, 6 августа, понедельник

    Я проснулся в 6-30, так как сегодня мы собрались на завтрак. Пробуждение оказалось тяжелым. Судя по всему, Паумену было еще трудней, ибо он разбудил меня ночью фразой:
    - Ну хватит храпеть!
    Надеюсь, я перестал. Но не уверен, что мой друг сразу уснул...
    Как обычно, я сделал зарядку. Здесь это удобно, пространства много. Вышел в "прихожую", закрыл дверь и полноценно позанимался. Периодически смотрел на Муравьевский самоизливающийся минеральный фонтан, самый мощный источник в Европе. Там то махали метлами уборщицы, то какая-нибудь ранняя пташка принимала аэропроцедуры.
    Когда я делал очередное упражнение, раздались громкие команды. Я выглянул в окно. Там делала зарядку мама и заодно руководила дочкой: "Раз, два! Раз, два!"
    "Заниматься в одиночестве приятнее", - подумал я.
    Помылся. Побрился. В 8-00 разбудил Паумена. Стоит ли говорить, что мой товарищ не выспался? Однако он быстро взял себя в руки, и мы отправились в столовую.
    По пути обсуждали перемены на Курорте. В частности, вот этот отзыв:
    Павло Пекний (07.06.2012): "Ездим в этот санаторий 9 лет. То, что увидели в этом году, повергло в шок.
    Ребята, это не шведский стол, это фигня. Экономия на питании просто чудовищная, такого разбавленного компота я не пил даже в пионерском лагере. Приличная рыба кончается в первые 10 минут, далее все заменяется на малосъедобные котлеты, и легким движением руки таблички с блюдами тоже меняются: придешь попозже и не догадаешься, что была съедобная еда. Никаких йогуртов, творога - ничего этого нет и в помине. Минимальное кол-во фруктов, которые выносить нельзя. Четырехразовое питание заменено на трехразовое, причем кефир втиснут в ужин, т.е. надо им давиться под конец, если хочешь выпить кефиру. Отвратительная выпечка.
    Количество процедур сокращено до минимума, часть врачей упразднили вовсе, процедурный кабинет закрыли, дежурных медсестер уволили. Теперь даже чтобы измерить давление вызывают скорую помощь из города. Это ли не полный бред?!
    Библиотеку растащили, часть инвентаря тоже. В номерах холод, в последние годы были обогреватели, которые теперь бесследно исчезли.
    Зато отремонтировали ресепшн, теперь там девушки-приемщицы создают толпу при заселении, т.к. бегают туда-сюда к ксероксу, чтобы ксерить паспорта (на фига?) и ставить миллион печатей на бумажки, у них периодически глючат компьютеры, без которых теперь работать уже невозможно. Заселяющиеся, естественно, недовольны уже с самого начала. То, что раньше делала одна девушка за 5 минут, теперь делают две за полчаса.
    Почти весь старый персонал повыгоняли, набрали гастарбатеров, которые не могут элементарных справок дать, т.к. не знают город.
    В общем, хана курорту".
    Сразу скажу, это - самый негативный отчет из всех, что я читал. Такие неизбежно запоминаются.
    Друзья пришли в столовую к 8-20 (завтрак с 8-00 до 10-00). Народу было мало. Когда в 9-00 путешественники вышли, почти все столы оказались заняты. На входе надо провести своей магнитной карточкой по считывателю.
    - Начальство желает знать, сколько народу питалось, - объяснил я, - дабы пища не разворовывалась "столовским людом".
    - И отдыхающий не прошел дважды, - добавил Паумен. - Например, в 8-00, а потом уже кто-то другой в 9-30 по той же карте...
    - А что вы скажете про сам шведский стол? - вклинится любознательный читатель.
    - Нечто среднее между Сестрорецким курортом и гостиницей "Полисть", - отвечу я. - В Сестрорецке лучше, а в "Полисти" хуже.
    - Но это нам ни о чем не говорит! - возмутятся остальные читатели.
    - Выбор достаточно большой, - начал Паумен. - Но всё не очень-то вкусное.
    - Вместо салатов - морковка да капуста просто порезанные, - добавил я. - То же касается перца и помидоров с огурцами. - Выпечка невкусная, - продолжил мой друг. - Нет йогуртов. Нет ни сока, ни компота. Либо чай, либо кофе.
    - Кофе так себе, - подхватил я. - Чай "Принцесса Нури". Слава богу, потом вынесли пакетики зеленого чая "Гринфилд"...
    Еще предлагали каши (мы не попробовали), в которые можно потом класть варенье. Имелись блинчики с вареньем, достаточно вкусные. Кусочки омлета и запеканки, куски рыбы, сосиски и даже котлеты.
    - Смотря с чем сравнивать, - подытожил я. - Вот мой коллега ездил на Канары. Потом показывал снимки их шведского стола. Там около десяти залов. Один - сырный, сорок сортов сыра, другой - фруктовый, третий - мясной...
    - Здесь тебе не Канары! - перебил Паумен.
    В целом, твердая четверка. Есть куда улучшать: нет йогуртов и других молочных продуктов, компота, киселя или морса. Отсутствуют фрукты. Все остальное - вполне нормально.
    После столовой мы заглянули в номер. Собрали вещи для озера и отправились в водолечебницу. Наше поселение без лечения, а нам хотелось посетить бассейн. Для этого следовало записаться на прием к врачу, а врачи сидят в водолечебнице. Это корпус N9, находится за Верхним озером.
    Проход туда по магнитным картам. Кстати, они у нас с Пауменом перепутались. И еще - нам выписали проход в водолечебницу всего на один день.
    - Короче, сложности, - добавил мой друг.
    - Без магнитной карты никуда, - согласился я.
    Пройдя через турникет (выходить тоже надо по карте!), направились в регистратуру. Там, слава богу, не было очереди.
    - Могу записать только на два часа дня, - сообщила девушка.
    - Нас не устраивает, - отказался Паумен, который в это время собрался спать.
    - Тогда завтра, - сказала девушка.
    Записала меня на 9-00, а моего друга на 9-30. Уходя из водолечебницы, я сфотографировал "Правила пользования лечебными ваннами".
    - Очень строгие! - восхитился я.
    - С недорОзумениями, - добавил Паумен, найдя в тексте вопиющую ошибку.
    - Как можно так описаться? - удивился я.
    - Не каждый имеет рАзум, - объяснил мой друг.
    И путешественники отправились на Среднее озеро.
    - Мы ничего не потеряли, - заявил по дороге Паумен. - Бассейн по понедельникам не работает...
    На пляже отдыхалось замечательно. Мало народу, куча шезлонгов. Два года назад никаких шезлонгов не было.
    - Тогда либо лежали на подстилках, либо сидели на скамейках, - вспомнил я.
    Друзья залегли на лежаки, а вскоре я отправился плавать. И не только плавать, но и мазаться грязью.
    Даю совет: старайтесь приходить на озеро с утра! Тогда в воде еще не плавают остатки грязи, которые по внешнему виду напоминают дерьмо. Именно это "дерьмо" и едят утки. Нет, оно совершенно не пахнет и никому не мешает, но с утра его на поверхности воды совсем нет. Вскоре я понял, откуда оно берется. Если ступить на дно, то (из-за того, что вы коснулись его ногой) наверх всплывает "дерьмо".
    Я залез в воду и эффектным кролем устремился к дальнему берегу. Там вылез, немного потревожив уток, и тщательно обмазался грязью. Просидев в таком виде ровно минуту, снова плюхнулся в воду и поплыл обратно. Затем пошел в душ.
    После холодной воды озера, и чуть теплой из-под крана (видимо, слегка нагрелась на солнышке), я вернулся к Паумену, а мой товарищ - повторил мои действия, только полностью не вылезал, а обмазывался грязью в воде.
    Так вот - очень холодно! После всех этих процедур трудно согреться. Мы пожалели, что взяли в Старую Руссу мало теплых вещей и не прихватили термос. Он бы нам пригодился! Купаться в озере - большое удовольствие. Мазаться грязью - тем более! Но очень сильно замерзаешь.
    - Взяли на пляж лишь одно полотенце! - пожаловался мой друг. - Собирались в спешке!
    - В следующий раз возьмем все, - заверил я.
    Тут же сообщу, что в Курорте выдают много разных полотенец на одного человека: оранжевые - два маленьких и одно большое, и специальное для водных процедур - клетчатое, матерчатое. Мы видели, что отдыхающие приносят их на пляж.
    - Вечером захвачу и свитер, - пообещал я.
    - А я кофту, - ответил Паумен.
    Мы еще по разу искупались (мазаться грязью уже не было сил, холодно!), быстро собрались и, лязгая зубами и дрожа, покинули пляж.
    Прошли мимо грязелечебницы. Обнаружили памятник человеку в очках.
    - Добролюбов, - предположил я.
    - Больше похож на доктора Мортимера, - ответил Паумен.
    От грязелечебницы заглянули на Верхнее озеро. Там я устроил небольшую фотосессию уткам-селезням, и у меня получилась отличная подборка "птичных".
    Прошли мимо Муравьевского фонтана.
    - Сегодня он значительно выше, чем вчера! - воскликнул я.
    - Я еще ночью заметил, - ответил Паумен, - когда мне не спалось.
    Сфотографировали наше окно. Вот общий вид, а вот - укрупненный. Нижнее окно с сеткой против комаров.
    Кстати, вчера перед сном я убил четырех кровососущих. Они влетели во время "пересменки", когда окно было открыто. С тех пор у нас в номере никто не летает.
    Посидели перед фонтаном и отправились в бювет. Он здесь называется "Питьевая галерея".
    - Четыре вида воды, - сообщил мой друг. - Два одиннадцатых (горячая и холодная), и два - двенадцатых.
    - Тоже горячая и холодная, - добавил я.
    Мы остановились на горячей двенадцатой и холодной одиннадцатой.
    "Набирать в емкость более пол-литра категорически запрещено", - гласила надпись.
    - Ой, меня сейчас арестуют! - испугался я. - У меня ведь бутылка 0.6 литра!
    Затем друзьям предстояло выйти в город: Паумен хотел купить беруши, так как ночью плохо спал.
    - Уж не знаю, что тебе мешало... - начал я.
    - Твой храп! - отозвался мой товарищ.
    На выходе из Курорта мы встретили сознательного рушанина. Он подошел к охраннику (мужчине в штатском возле турникета) и спросил:
    - А документы нужны?
    Видимо, заблаговременно взял с собой паспорт.
    - Нет - ответил охранник.
    Тогда рушанин беспрепятственно прошел на территорию...
    А Паумен, кроме берушей, хотел еще купить пену для ванн (у нас же в номере - настоящая ванна!) и зубочистки. Последние два предмета нашлись в магазине "Коробейник". За два года там ничего не изменилось.
    - Где здесь ближайшая аптека? - спросил Паумен продавщицу.
    - По Минеральной в сторону Полисти, - ответила она.
    И мы отправились за берушами. Прошли мимо отеля "Визави". Он выглядел совершенно пустым.
    - Я о нем читал в интернете, - вспомнил Паумен. - Там даже дешевле, чем в Курорте, но, с новой политикой AMAKS'a, это стало невыгодно.
    Вот информация о "Визави". 14 номеров. Двухместный комфорт стоит 2400 рублей в сутки.
    - А также есть вай-фай! - добавил я.
    Друзья миновали административный корпус. Напротив здания демонстративно стоял трактор.
    - Собираются дорожку из плитки класть, - пояснил я.
    - И уже отремонтировали сам корпус, - добавил Паумен. - Хотя куда важнее сделать ремонт в грязе- и водолечебницах.
    - Они начали с фасада, - объяснил я, - чтобы быстрее взвинтить цены за номера.
    Пока же на левой стороне Минеральной царила разруха. Путешественники двигались по правой. Последовательно пересекли улицы Карла Маркса и Фридриха Энгельса.
    Аптека располагалась за Энгельса, на Минеральной.
    - А в городе жарче, чем в Курорте, - заметил я.
    - Как и два года назад, - согласился Паумен. - В Курорте особый микроклимат.
    В аптеке берушей не оказалось. Путешественники побрели дальше. Добрались до известного "памятника Орлу" (монумент установлен в честь воинов сформированного в Старой Руссе полка, погибших в русско-японскую войну 1904-1905 годов) и музея Северо-Западного фронта. Об этих достопримечательностях я писал в предыдущем путешествии. Они находятся на улице Володарского.
    Там же, если удаляться от Полисти (и реки, и гостиницы), друзья обнаружили вторую аптеку, где имелся полноценный выбор берушей. Паумен купил те, которые хотел, и ему сделалось легче.
    Мы повернули назад. Мобильник (лично я по нему смотрю время) показывал половину первого. Выглянуло солнце.
    - Как только начинает светить, - заметил я, - тут же хочется очутиться на грязевом пляже.
    - Мне еще надо поспать, - напомнил Паумен.
    Путешественники заскочили в магазин. Купили сока и яблок.
    - Раз их не дают на шведском столе, - заявил мой товарищ, - будем покупать в магазине.
    Шестилитровая "Рушаночка" там стоила 45 рублей, а у нашей горничной - 78.
    - У каждого свой бизнес, - объяснил Паумен.
    Друзья вернулись в номер. Помылись. Затем Паумен заснул, а я начал составлять записки путешественника...
    Пока что в Старой Руссе нам очень нравится: беспокоит лишь ухудшающаяся погода. Но ничего: возьмем с собой побольше свитеров и устремимся на грязь.
    - Грязь спасет от всех болезней! - воскликнул мой товарищ.
    - Нет субстанции полезней! - подхватил я.

    ***

    Паумен встал в 16-30. Мы немного побеседовали о Венедикте Ерофееве, а затем отправились на ужин.
    Попытались выйти из здания через другой вход: прямо на Муравьевский фонтан. Спустились на первый этаж. Увы, дверь оказалась закрыта. Зато путешественники обнаружили, что во всех номерах первого этажа недавно сделали евроремонт. А стоят эти номера, если верить сайту Курорт Старая Русса, тоже 2300 рублей с человека.
    - Обманули! - воскликнул я. - Провели!
    Перед лицом читателей торжественно обещаю: попытаюсь узнать, как выглядят номера на первом этаже, и какие именно "блатники" их снимают.
    Ровно в шесть мы были в столовой (ужин с 18-00 до 19-30).
    - Забираю назад все претензии к шведскому столу! - спустя полчаса заявил я.
    Ибо вскрылось то, что ранее было мне не ясно!
    Салаты подают без соли и подсолнечного масла, так как это масло (уксус, майонез или сметану) можно добавлять самим! Для этого имелись стоящие отдельно - подсолнечное масло двух сортов, уксус и тому подобное. Кроме того, на ужин давали йогурты и кефир.
    - Завтрак в таких заведениях всегда самый бедный, - объяснил мой друг.
    - А ужин весьма богат! - отозвался я.
    В итоге, путешественники объелись.
    - Ничего подобного! - возразил Паумен. - Объелся Гризли, а я съел ровно столько, сколько хотел.
    Мы вернулись в номер. Взяли приготовленные заранее полотенца и пляжные принадлежности. По дороге на пляж я сфотографировал убогого зверя, в котором некоторые читатели ошибочно признают медведя. Так вот, это никакой не медведь, а бездарная пародия на ежика размером с собаку. В этом вы сможете убедиться, увидев уродца рядом с человеческими фигурами.
    Тема "деревянных уродцев", коих в изобилии расставили по всему Курорту, была затронута мной еще два года назад. Теперь мы смотрим на них чаще, и не устаем поражаться безвкусию неизвестных "мастеров".
    Так, посередине аллеи между корпусами N1 и N3 красуется фигура дельфина. Мне он больше напоминает акулу. Дельфин-акула покорно и смиренно сложил свои плавники, словно лапки. Похоже, он готовится к тому, чтобы выпрыгнуть на берег и умереть.
    - Зачем? - спросит недоверчивый читатель.
    "Меня так ужасно вырезали, - думает "дельфин", - что лучше погибнуть, чем жить в таком уродском обличье".
    Как только я сфотографирую несчастное деревянное создание, сразу же выложу в этом сочинении. Пока же заснял памятную надпись на нашем корпусе: "В этом здании с 21.07.41 по 08.08.41 размещался 149 хирургический полевой подвижный госпиталь".
    - Возможно, прямо в нашем номере делали операции! - воскликнул я.
    - Лучше скажи, что здесь было во время гитлеровской оккупации? - спросил мой друг.
    - У меня нет информации на эту тему, - признался я. - В интернете лишь пишут, что Курорт "был разрушен до основания".
    А друзья пришли на Среднее озеро. Стали раскладывать вещи. Выяснилось, что я забыл плавки.
    - Возвращайся, медведь! - велел Паумен.
    Невзирая на небольшое приключение, мы по очереди искупались и обмазались грязью. Я сделал первые за это путешествие фотки озера. Солнце стояло в дымке, однако в целом стало теплее, чем утром.
    На этот раз я сразу поплыл на край озера (кстати, мой подвиг не повторил никто). Расстояние от конца пирса до берега составляло около ста метров.
    Там я вылез из воды и обмазался грязью.
    - Ты был похож на черта, - прокомментировал Паумен.
    Посидев на суше ровно шестьдесят секунд, я вновь окунулся в воду и, не отвлекаясь на плескание, целеустремленным кролем почесал к пирсу. Таким образом, пробыл в воде не так уж долго. Поэтому не замерз. Холодно становится потом, когда долго моешься чуть теплой водой в душе.
    - Гризли, что ты жалуешься? - перебил Паумен.
    - Я не жалуюсь! - Мне стало обидно. - Просто думаю: что мы будем делать завтра и послезавтра, когда погода станет еще хуже?
    Уже сейчас ясно, что теплые дни закончились. Завтра обещают дождь: с утра - мелкий, вечером - крупный. Послезавтра мы ориентировочно собираемся в Ретле. (Место выхода Ильменьского глинта. Подробности - в путешествии 2010 года).
    Я обратил внимание на навесы перед Средним озером.
    - Под ними будем скрываться от дождя! - оптимистично провозгласил я.
    Если купание в грязевом озере под дождем я себе еще представляю, то на обмазывание грязью в такую погоду не хватает воображения.
    Путешественники вышли за территорию озера.
    - Пройдемся? - предложил я.
    Напротив пляжа распологалась грязелечебница. Вид у нее был убогий. Заметно, что здание не знало ремонта уже несколько десятилетий.
    Друзья прошли мимо деревянных мостков.
    - Раньше здесь можно было отдыхать, - заметил мой друг. - Прямо на мостках. А теперь они сгнили.
    "Когда же их построили?" - задались вопросом путешественники.
    Наверное, лет тридцать назад.
    - Здесь все равно надо было что-то менять, - сказал я. - Советские традиции хороши тем, что позволяют простому люду наслаждаться грязью. Но без финансовых вложений всё придет в упадок.
    - А повлиять на выбор собственника мы не можем, - добавил Паумен. - Поэтому будем воспринимать AMAKS философски.
    Беседуя о прошлом и будущем Курорта, мы совершили обход Среднего озера. Как истинный любитель бесполезных кадров, я заснял его во всех возможных проекциях и видах.
    Особо заинтересовал меня забор, старательно обнесенный сверху колючей проволокой.
    - Почему с одной стороны Курорта можно входить свободно, - спросил я, - а с другой - забор и колючая проволока?
    - Эту колючку сделали еще в сталинские времена, - предположил Паумен.
    - Не хватает только вышек с часовыми, - добавил я.
    Друзья бросили взгляд и на водолечебницу.
    - И сюда стоит деньги вложить, - заметил Паумен. - Может, этот AMAKS что-то и сделает. Ведь у них налажены контакты с главой Старой Руссы и губернатором Великого Новгорода. Значит, те будут частично оплачивать путевки рушанам и новгородцам...
    - Новгородцам уже сделали скидку десять процентов, - ответил я. - А что касается рушан... Их можно только пожалеть: население города ежегодно сокращается. В 1989 году жило сорок тысяч, а сейчас - только тридцать две. Количество жителей за 25 лет сократилось на двадцать процентов! Такими темпами через сто лет здесь никого не останется...
    Напоследок я сфотографировал симпатичный заборчик с русалкой. Затем путешественники миновали известный вазон позапрошлого века. Полюбовались на "птичник" Верхнего озера.
    - Чем утка отличается от селезня? - спросил я.
    - У селезня - фиолетовый ромб на крыле, - объяснил мой друг. - И еще селезень - самец.
    - Вот это да! - подивился я.
    И сфотографировал несколько уток, ибо раньше снимал только селезней.
    На Верхнем озере висели объявления: "Старорусские лечебные грязи.
    На поверхности озер образуется бурый ковер - это поступающее с водой из недр земли железо, с которого начинается сложный процесс образования уникальной лечебной сульфидно-иловой грязи".
    - Именно это железо я в предыдущем описании назвал "дерьмом"! - дошло до меня.
    Второе объявление гласило: "Зона строгой санитарной охраны Курорта.
    Кормление птиц запрещено.
    Штраф - 1000 рублей".
    - Два года назад об этом не писали, - сказал Паумен.
    - А почему их нельзя кормить? - спросил я.
    - Здесь же формируется грязь, - ответил мой друг. - А если в озеро попадет еда и начнет гнить, никакая грязь не сформируется...
    Не уверен в правильности подобного объяснения, но других у меня нет...
    Мы еще посидели у Муравьевского фонтана.
    - Прочел о нем в интернете! - вспомнил я. - Никакой аэротерапии нет и в помине! Просто в 19-ом веке у Курорта возникли трудности с минеральной водой, поэтому и выкопали источник. А название фонтан получил в честь министра, который поручил его соорудить. Первое время он бил на восемь с половиной метров! Но оказалось, что эта вода чересчур минерализована и не подходит для постоянного употребления. Тогда фонтан решили декоративно оформить. А во время Второй Мировой войны его полностью разбомбили, а затем восстанавливали.
    - Значит, никакого эффекта от сидения рядом нет? - спросил Паумен.
    - Я об этом ничего не нашел, - пришлось признать мне. - Но нервы успокаивает даже сам вид фонтана и шум текущей воды.
    - Он всегда слышен в нашем номере, - заметил мой друг. - Представляешь, какое мы каждый день получаем успокоение?!
    Еще пара фактов. "С весны 1996 года фонтан стоит открытым. Напор струи был уменьшен из-за негативного влияния на растущие рядом деревья". "Сначала источник использовался для технических нужд, а затем стал символом Курорта и всего города".
    Тут же приведу фотографию Старой Руссы с вертолета, которую стащил в интернете. На ней прекрасно видны Среднее и Верхнее озера, грязелечебница, Муравьевский фонтан и главный корпус.
    А еще я сфотографировал мемориальную доску совдеповских лет:
    "На Курорте "Старая Русса" лечились:
    Революционер-демократ Н.А. Добролюбов, лето 1858 года,
    Великий русский ученый Д.И. Менделеев, 1882 год,
    Великий русский писатель А.М. Горький, июнь-август 1904 года".
    - И все они жили в нашем номере! - категорично заявил я. - Менделеев изобрел здесь водку, Горький приступил к роману "Мать".
    - А Николай Александрович? - спросил Паумен.
    - Просто отдыхал, - ответил я. - Ему тогда было всего шестнадцать лет.
    Перед сном путешественники посмотрели "Доктора Хауса" - 2 сезон, 8-ую серию.
    - Пересматриваем, - пояснил Паумен для непонятливых читателей.
    Затем мой товарищ принял ванну. Друзья заснули в начале первого.

    2. День второй: прогулка по Старой Руссе, 7 августа, вторник

    Проснулся я в 6-00: рановато для человека, находящегося на отдыхе. Сделал зарядку, помылся. Разбудил Паумена в 7-30. Нам предстоял ранний визит к врачу, поэтому пришлось пробуждаться ни свет, ни заря.
    Ночь и утро оказались весьма холодными. На небо наползли облака.
    Путешественники посмотрели прогноз погоды. Во второй половине дня обещали дожди, которые будут идти вплоть... до нашего отъезда! Температура не выше 16 градусов.
    - При такой погоде ехать в Ретле нецелесообразно, - решил я. - Давай запишемся на экскурсию.
    - Сначала надо разобраться с врачом, - ответил Паумен.
    Первой нашей мыслью, когда мы проснулись в жуткую рань, было и вовсе отказаться от бассейна. Но в непогоду станет слишком холодно купаться в Среднем озере. Поэтому мы все-таки решили идти к врачу.
    Я традиционно снял Муравьевский фонтан, и друзья поспешили на завтрак.
    Он прошел отлично. Мне полюбился шведский стол в этом Курорте. Считаю, он вполне тянет на четверку с двумя плюсами (недостаток один - отсутствие фруктов). Немного подумав, я зачислил "Павло Пекния" (думаю, это псевдоним) в категорию людей с чрезмерно завышенными требованиями.
    - А я говорил: "Не надо полагаться на чужие отзывы!", - вмешался Паумен. - Особенно о еде: они субъективны.
    - Их следует знать, - уточнил я, - но не делать на их основании преждевременных выводов. В этот раз путешественники налегли на блины с вареньем. Уж больно они вкусные! А также съели тертые морковку и капусту; омлет, сыр и колбасу; порезанные перец, огурцы и помидоры.
    - Короче, объелись! - обобщил мой товарищ.
    - Похудеть здесь вряд ли получится, - согласился я. - И это при нашем двухразовом питании!
    - Ходить на завтрак, обед и ужин - недопустимо! - изрек Паумен.
    Мы пришли к самому открытию. Двери столовой приветливо распахнулись в 7-57.
    - Хорошо быть первыми, - заметил Паумен. - Народу нет: можно всё выбирать и не толкаться.
    - Только надо рано вставать, - добавил я.
    После завтрака друзья зашли в номер, а затем отправились в водолечебницу. Решили идти к врачу - Черкасовой Ирине Владимировне - вместе, хотя я был записан на 9-00, а мой друг - на 9-30.
    - Все равно нам надо в одно время ходить в бассейн, - пояснил Паумен.
    В водолечебнице поднялись на второй этаж. Миновали аптечный киоск. Вошли в кабинет 205. Сели перед врачом.
    - Нам надо только в бассейн, - начал я.
    - А у вас есть хоть какие-нибудь справки? - спросила И.В. - Кардиограмма, общий анализ крови?
    - Нет, - честно ответил я.
    - А вы знаете... - Черкасова откинулась в кресле. - Я без анализов вас в бассейн не допущу!
    - Тогда пошли отсюда! - сходу предложил я Паумену.
    Мой друг, скорее, был склонен затеять скандал. Пока путешественники определялись с планами, врачиха повела свои "маневры".
    - А вы насколько сюда приехали? - спросила она.
    - На пять дней, - ответил я. - По моему, чтобы получить разрешение на купание в бассейне, надо лишь чтобы человек не страдал кожными заболеваниями.
    - А вдруг у вас был инфаркт? - спросила Черкасова.
    - Я похож на человека, перенесшего инфаркт? - отозвался я.
    - Ну, вы худой, - парировала врачиха. - Да что вы, действительно, такие хмурые?! Я смотрю, зашли какие-то напряженные...
    - Мы просто не выспались, - объяснил Паумен.
    Худо-бедно началось общение. Врач померила мне давление (120 на 80) и послушала сердце. Затем подошла очередь Паумена. У моего друга давление оказалось пониженным.
    - Оно у меня всегда такое, - объяснил он.
    - Давайте я запишу вас на два посещения бассейна, - предложила Черкасова.
    - Давайте, - ответили друзья.
    После такого приема нам уже было все равно: хотя бы раз записали.
    В итоге, договорились на 8-ое (завтра) и 10-ое (пятница, наш последний день в Курорте).
    - Нам надо в 12 или в час дня, - уточнил Паумен.
    Ирина Владимировна попыталась через компьютер оформить нам посещение бассейна, но у нее не получилось.
    - Попросите, чтобы в регистратуре это сделали, - сказала она.
    И написала на наших договорах: "бассейн 2, 8 и 10".
    Друзья направились в регистратуру. По пути обсуждали поведение врача.
    - Она просто хотела навязать нам анализы! - заявил Паумен. - И содрать деньги!
    - А когда поняла, что мы их проходить не будем, записала в бассейн просто так, - добавил я.
    Картина вырисовывалась глупейшая. С каких пор для купания в бассейне требуется общий анализ крови и ЭКГ? Кстати, мой товарищ предъявил Черкасовой два наших разрешения на посещение фитнес-клуба: мы их два месяца назад получили в Питере. Кроме бассейна, там были указаны и занятия в тренажерном зале. Увы, эти документы не произвели на врача должного впечатления.
    - А как же люди в аквапарки ходят? - стал рассуждать Паумен. - Там вообще никаких справок не требуют.
    - И почему тогда перед заходом на пляж Среднего озера не берут общий анализ крови? - подключился я.
    Общий вывод: негибкая система в этом Курорте. На мой взгляд, я сам должен выбирать, какие процедуры хочу пройти, а врач должен соглашаться или нет.
    - А я хотел записаться на душ Шарко или сеанс грязей, - задним числом вспомнил мой друг. - Но эта Черкасова заставила бы меня сдать кучу анализов...
    В Сестрорецком курорте с этим делом гораздо проще. Советую Старой Руссе брать с них пример.
    Девушка в регистратуре пристально изучила наши договоры "от Черкасовой".
    - А какой вам нужен бассейн? - спросила она.
    - Что, бывают разные? - переспросил я.
    - "Свободное плавание" и "Под присмотром врача".
    - Свободное плавание, - ответил Паумен.
    - "Свободное плавание" есть в шесть, восемь и девять утра, - заявила девушка.
    Мне снова захотелось уйти на все четыре стороны.
    - Но ведь нас врач записала на двенадцать! - сказал я. - По крайней мере, десятого в двенадцать есть свободные места в бассейне!
    Девушка в замешательстве застыла перед компьютером.
    - У меня не получается вас записать, - произнесла она.
    Тут, на наше счастье, в регистратуру пришла более опытная женщина.
    - Это надо сбросить, - стала объяснять она девушке. - Сюда нажать. Теперь так...
    Нас всё же оформили! 8-го и 10-го, на 13-00. Так, с боем, мы добились желанных процедур...
    - Она предлагала нам пойти в шесть утра, - сказал я чуть позже, - так как не знала, как записать нас на 13-00...
    Таковы издержки всеобщей компьютеризации! Понятно, что "софт" не разрабатывали специально для ЗАО "Курорт Старая Русса", а взяли из аналогичных структур AMAKS'а. Но прежде чем использовать систему, где все процедуры назначаются через компьютер, надо провести полноценное обучение!
    - У нас на работе тоже самое, - добавил я. - Половина сотрудников не знает, как пользоваться корпоративными программами.
    - Мы попали как раз на введение этой системы, - добавил Паумен. - Через пару лет они научатся, и накладок не будет.
    "Но поедем ли мы сюда еще раз?" - задумался я.
    Конечно, мы представляли для персонала необычных посетителей. Они привыкли, что к ним приходят "больные люди", которые готовы лечиться именно так, как предложат врачи. Мне кажется, в 21-ом веке докторам стоит прислушиваться к пожеланиям "больных".
    Мы заплатили по 1040 рублей каждый: два посещения бассейна - по 320 рублей и 400 за осмотр врача.
    - Не могла же она нам бассейн просто так разрешить, - прокомментировал Паумен. - Надо было отработать четыреста рублей...
    Заодно, вместо маловероятной поездки в Ретле на такси в дождь, друзья записались на обзорную экскурсию по Старой Руссе с посещением Свято-Никольского Косинского женского монастыря. Стоимость одного билета - 400 рублей. Начало мероприятия - 9 августа, 15-00.
    - Таким образом, мы распланировали все наши дни, - подытожил Паумен.
    - Кроме последнего, - поправил я.
    Путешественники вернулись в номер, взяли пляжные принадлежности и отправились на Среднее озеро.
    Солнце временами слабо пробивалось через дымку. На пляже было человек пятнадцать. Несколько толстяков обоих полов мужественно пытались загорать.
    Я взял два шезлонга из стопки, отправил Паумена купаться, а сам залег в одежде на один из них. Минут через пять понял, что это глупо. Но и раздеваться не хотелось. Тогда я пересел на скамеечку, и стал дожидаться товарища.
    Сначала еще хотелось обмазаться грязью. Но затем подул сильный ветер.
    "Если обмажусь, придется мыться под душем, - подумал я. - Значит, вполне могу застудить спину".
    Поэтому ограничился заплывом: без грязи, но и без холодного душа. Паумен оказался более стойким и все-таки обмазался.
    Я же замечательно поплавал. Конечно, вода была прохладной (каждый новый визит на Среднее озеро холоднее, чем предыдущий), но вполне приятной. Я проплыл до второго пирса и вернулся.
    Путешественники оделись и покинули пляж. Часы показывали всего 10 часов 6 минут.
    - Быстро мы сегодня! - заметил Паумен.
    Друзья стали думать: а как же здесь купаться в дождь?
    - А вдруг в непогоду они закрываются? - предположил мой товарищ.
    - Вряд ли, - отозвался я, но на всякий случай спросил женщину на выходе.
    - Мы работаем при любой погоде! - бодро отозвалась она. - Приходите!
    Друзья вновь посидели у Муравьевского фонтана, а затем отправились в город. Я пулей слетал в наш номер, выложил вещи и вернулся с пустым рюкзаком.
    Мы вышли через ворота Курорта: никаких карточек не прикладывали. Тут же скажу, чтобы больше не повторяться: всю нашу поездку проход в Курорт был свободным. Мы проходили через турникет, просто отодвигая вертушку: на ней всегда приветливо горел зеленый свет.
    Прошлись по Минеральной до Карла Маркса. Затем по диагонали, через парк, к гостинице "Полисть". Миновали памятник погибшим в Великую Отечественную войну. Обнаружили рядом мемориальную доску с надписью "Вечная слава воинам-интернационалистам, погибшим в вооруженных конфликтах ХХ века". Возле нее красовались три свежих венка.
    - Их сюда положили в день воздушно-десантных войск! - вспомнил я. - Об этом писали в газете "Старая Русса"!
    Эта газета (мы ее купили вчера), хоть и очень скучная, но информативная. В частности, там сообщали, что строительство светофора на перекрестке Карла Маркса и Минеральной стало самым дорогим в городе.
    - А нужно ли это знать нашим читателям? - спросил Паумен.
    Друзья, тем временем, вошли в гостиницу "Полисть". Направились к администратору.
    - Можно забронировать номер на 10 августа? - спросил мой друг.
    - Конечно, - ответила вежливая девушка.
    - А зачем вам нужна "Полисть"? - вклинится недоуменный читатель.
    - Все очень просто! - объясню я. - В курорте "Старая Русса" принята очень неудобная для постояльцев система.
    - По крайней мере, для нас, - поправил Паумен.
    - Заезд осуществляется в 22-00, а расчетный час в 20-00, - продолжил я. - А кому хочется выезжать из гостиницы на ночь глядя?
    - Поэтому мы решили 10-го вечером переехать из Курорта в "Полисть", - закончил Паумен. - Тем более, что номер здесь стоит всего 1800 рублей.
    Забронировав номер, друзья по старой памяти попили кофейку на первом этаже гостиницы. Эспрессо по-прежнему стоил 70 рублей. Пока мы попивали кофеек, моему другу пришла в голову отличная мысль: уехать из Старой Руссы в ночь с 11-го на 12-ое августа: есть рейс отправлением в 0-30, который приходит в Питер в 6-30 утра.
    Мы еще раз подошли к администратору.
    - А надо доплачивать, если мы въедем сюда 10-го в 21-00, а съедем 11-го в 23-00? - спросил мой друг.
    - Если в пределах шести часов больше суток, то не надо, - ответила девушка. - А сутки считаются с момента вселения.
    - Здорово! - восхитились друзья.
    Тут же, возле гостиницы, мы оплатили мобильник Паумена. К сожалению, за разговоры с Питером из Старой Руссы "Мегафон" дерет 20 рублей за минуту.
    - Следовало поставить опцию "Моя страна", - сказал мой товарищ. - Но я не предполагал, что будут снимать так много. Ведь близко от Питера!
    - Область Новгородская, - возразил я.
    Очутившись в знакомых местах, путешественники прогулялись до магазина "Квартал", дабы купить там каких-нибудь фруктов. По пути я не удержался и снял местную достопримечательность - водонапорную башню.
    А вот "Квартал" разочаровал. За прошедшие два года его ассортимент стал беднее. Выбрать фрукты мы там не смогли. Зато в магазине рядом купили неплохие персики.
    - На перекрестке Ленина и Энгельса открылся универсальный магазин "Магнит", - заметил Паумен.
    - Потому что Ленина тянуло к Энгельсу, как магнитом, - предположил я.
    Друзья уже собрались возвращаться, когда Паумен вспомнил о солярии. В последние месяцы у моего товарища возникла стойкая любовь к загару. Так как погода не позволяет нам загорать, он решил это сделать с помощью техники.
    Залез в справочник Старой Руссы (мы его купили вчера за тридцать рублей) и обнаружил салон красоты с солярием по адресу: улица Карла Либкнехта, дом 1.
    - Это совсем близко, - заметил я. - Надо только пройти по Живому мосту.
    - Пошли! - решил Паумен.
    И друзья совершили прогулку по городу. Сначала вышли на набережную Полисти. Открылся вид на центральный пляж. Затем направились к Живому мосту. Об этих достопримечательностях я писал два года назад. Замечу лишь, что возле моста набережную украшала надпись "С праздником, любимый город!"
    - Праздник был очень давно, - предположил Паумен.
    - Еще в застой, - добавил я.
    Друзья перешли мост. Я сделал традиционный снимок Воскресенского собора.
    Видите на небе два странных развода? Их с сегодняшнего дня стал давать наш фотик.
    - Надо покупать новый! - опечалился я.
    - Пусть эти разводы станут подписью автора, - предложил Паумен.
    - Двумя! - уточнил я. - Моя - левая, а твоя - правая.
    Вскоре обнаружился салон. Пока мой товарищ загорал, я прогулялся.
    Прошел квартал по Карла Либкнехта. Проспект в самом начале перекрыли, поэтому идти было легко. Добрался до пересечения Либкнехта и Клары Цеткин. Это - две крупных улицы в районе за Полистью. Сфотографировал симпатичный, хоть и весьма обветшалый, двухэтажный дом. Свернул на Цеткин. Дошел до центрального рынка. Побродил, посмотрел магазины. Не увидев ничего примечательного, вернулся на Либкнехта, дом 1.
    Меня встретил загорелый Паумен. Мы отправились в обратный путь.
    - У них солярий допотопный, - сообщил мой друг. - Без вентиляции. Я вспотел.
    - Наверное, единственный в Старой Руссе, - предположил я.
    Путешественники пересекли Живой мост. Полюбовались фонтаном. Затем добрались до памятника Ленину.
    - Я уже писал о левой поле его плаща, - вспомнилось мне, - но не заметил, что он - Ильич Малоголовый!
    - У Шемякинского Петра Первого голова еще меньше, - уточнил мой друг.
    Миновали Воскресенский собор. В этом месте Порусья впадает в Полисть, и далее течет одна широкая Полисть. Вдоль русла имелось несколько (как минимум три) остатков деревянных мостов. Я сфотографировал один из них.
    - Это не остаток моста, - пригляделся Паумен. - Кто-то намеренно перекрывал реку.
    - Зачем? - спросил я.
    - Об этом надо спросить местных жителей, - ответил мой друг.
    - Когда опубликую записки, то и спрошу, - нашелся я. - Пусть пишут ответы в комментарии!
    Путешественники миновали Первомайский (соборный) мост. Дальнейший путь лежал вдоль Порусьи. Это место называлось "Набережная Достоевского".
    - Сними желтый дом, - попросил Паумен. - Он мне нравится.
    Я с удовольствием выполнил просьбу товарища.
    Вскоре друзья свернули на улицу Сварога. Сфотографировали памятный камень со следующей надписью: "Мы помним историю города: на этом месте стоял дом священника Георгиевской церкви Иоанна Румянцева. Летом 1872 года, впервые приехав в наш город, в нем жил и работал над романом "Бесы" Ф.М. Достоевский".
    Мы вышли на площадь Достоевского. Вновь отправляю читателей к запискам двухгодичной давности, а сам же лишь предложу вам ботинок Федора Михайловича на фоне Никольской церкви.
    Не обошел я вниманием и исторический пруд ядовитого цвета.
    - Жив курилка! - удовлетворенно отметил я.
    Тут же скажу о церкви Святого Николая. Она состоит из церкви одного цвета и колокольни - другого, поэтому кажется, что это - две разных церкви. В позапрошлом году я не сразу разобрался, и поначалу путал Никольскую и Георгиевскую...
    Путешественники двинулись дальше по Сварога. Вскоре показались знакомые ворота Курорта...
    Пришли в номер. Паумен отправился спать, а я составлял записки путешественника.
    В 15-35 начался первый дождь на Старорусской земле, достаточно сильный. В 15-47 загремел гром. Пошел настоящий ливень: фактически гроза. В 16-35 проснулся Паумен. Я закончил свои записки и уступил место у компьютера товарищу.
    Сходил к горничной. Купил новую канистру воды.
    - А что за номера находятся на первом этаже? - спросил я.
    - Их переделали этим летом, - ответила девушка. - Раньше там были кабинеты врачей.
    - И что, они стоят столько же, сколько на втором этаже? - стал допытываться я.
    - Не знаю, - ответила девушка. - Вроде бы, дороже.
    У меня есть мысль задать вопрос об этом на сайте Курорта.
    [Сделал это уже в Питере.
    Вопрос: "Какова стоимость двухместного номера (только проживание с питанием) на первом этаже первого корпуса?"
    Ответ: "Стоимость места в 2-х мест номере в 1 корпусе без лечения - 2020,00 руб за сутки с 20.08.2012 г".
    Как видите, вопрос о первом этаже был проигнорирован. Так что, никаких выводов сделать не могу!]
    Без десяти шесть мы отправились на ужин. Всё это время дождь лил как из ведра. Хорошо, что мне пришло в голову снять джинсы и кроссовки, и отправиться на прием пищи в шортах и резиновых тапках.
    Трапеза прошла отлично: проблема заключалась лишь в том, чтобы не переесть. Вроде бы, нам удалось.
    Спустя полчаса мы были в номере. Дождь по-прежнему хлестал.
    - Пойдем на Среднее озеро? - спросил я.
    - Что-то не хочется, - отозвался мой друг.
    Честно говоря, и мне не хотелось. Поэтому друзья и путешественники в одном лице попили чайку и посмотрели две серии Хауса (9-ую и 10-ую).
    Между ними совершили небольшую прогулку. Добрались до бювета. Оттуда до корпуса номер шесть. Прошли мимо хваленого киноцентра в шестом корпусе. Повернули обратно. Мимо пятого и четвертого, до третьего, а затем - к Муравьевскому фонтану. Посидеть возле него не получилось: скамейки мокрые.
    На удивление, снова засветило солнце.
    - Если бы это был кратковременный дождь, - мечтательно произнес Паумен, - а завтра бы снова установилась хорошая погода...
    - Дожди обещают продолжительные, - ответил я.
    Корпуса от третьего до шестого построены примерно в одно время: у зданий - одинаковые архитектурные элементы, похожие балконы.
    - В конце пятидесятых, - предположил мой друг.
    В шестом корпусе на всех этажах - стеклопакеты.
    - Но это не значит, что номера там отремонтированы, - прокомментировал я.
    Друзья вернулись в номер и посмотрели еще Хауса. Затем Паумен принял ванну. Мы попили чайку. Так, неспешно и тихо, прошел вечерок.
    В начале первого ночи путешественники с чистым сердцем отправились спать: утро вечера мудренее!

    3. День третий: Не без бассейна, 8 августа, среда

    Я проснулся в 10-30. После зарядки и умывания решил будить Паумена. Но мой друг встал сам: часы показывали без пятнадцати двенадцать.
    Путешественникам предстоял визит в бассейн.
    - Ничего особенного не жду, - признался я. - Всё будет совдеповское и кондовое. К тому же, мы идем в самое посещаемое время. Думаю, нас там ожидают старики и старухи, плавающие стилем "бревно".
    - Может, мы зря этот бассейн взяли? - спросил Паумен. - Посмотри: солнце светит. Сейчас бы отлично искупались в Среднем озере...
    С такими мыслями друзья отправились на мероприятие.
    Вошли. Уперлись в женщину в белом халате, сидящую за письменным столом. Паумен протянул ей договоры от Черкасовой. (Там оговаривались права и обязанности пациентов. Например, "Пациент обязан следить за своим здоровьем").
    - Здесь снимаете обувь и верхнюю одежду, - объяснила женщина. - Затем проходите на второй этаж.
    Наверху имелась переодевалка. Никаких шкафчиков, просто вешаешь одежду на крючок. Оттуда шел проход в душевую всего на два душа.
    "Какова же вместимость бассейна?" - насторожился я.
    Помылся, вышел и оказалось, что бассейн грязевой! В прямоугольнике (метров пятнадцать на восемь) плескалось всего два человека. Я разглядел поручни и спустился в воду. Она была теплой, практически горячей, коричневого цвета.
    Вскоре из душевой вышел Паумен. Перед купанием он переговорил с женщиной, заведующей процедурами.
    - После бассейна нельзя мыться два часа, - сообщил мой друг уже в воде.
    - А сколько плавать?
    - Двадцать минут.
    - Всего?
    - Это лечебный грязевой бассейн!
    Выяснилось, что мы припозднились: следовало приходить в 12-50. Десять минут на переодевание и мытье, а сама процедура с 13-00 до 13-20.
    - Когда музыка закончится, надо выходить, - пояснил Паумен. - Но она нам разрешила еще пять минут поплавать.
    Я, по привычке, начал нарезать дорожки кролем. Паумен занялся аэробикой. Но затем мы оба поняли, что от быстрых движений сильно устаешь.
    Вовремя вылезли из бассейна. Не мылись: только обтерлись полотенцами. Оделись.
    - Чувствуется слабость, - сказал мой товарищ на улице. - Но ощущения приятные.
    - И в сон клонит, - добавил я. - Хоть бы эта Черкасова пояснила, что бассейн грязевой!
    На входе в помещение висел стенд-объявление. Там, в частности, было сказано:
    "Для посещения лечебного бассейна необходимо иметь:
    1. Справку от дерматолога.
    2. Справку от гинеколога (для женщин).
    3. Анализ кала на яйца глист.
    4. Флюорографию".
    - А Черкасова у нас даже пальцы ног не посмотрела, - заметил Паумен.
    - Теперь весь интернет будет об этом знать, - добавил я.
    В грязевом бассейне вдоль дальней стороны стояли пять странных агрегатов. Позже, из рекламы в нашем корпусе, мы узнали, что это "подводное вытяжение позвоночника".
    - Полезная процедура, - прокомментировал мой друг. - Тебе, с твоим радикулитом, не помешала бы.
    - Здесь масса полезных процедур, - отозвался я. - Хорошо, что мы попали хоть на одну из них.
    Вернулись в номер. Развесили вещи. И отправились на обед.
    - Мой план таков: суп и тарелка овощей, - заявил я. - Никакого мяса! Никакой картошки или макарон!
    - Поддерживаю, - согласился Паумен.
    В итоге, кроме супа я съел еще две тарелки овощей и булочку. Паумен, кроме булочки, положил себе немного копченой скумбрии. Но, в целом, мы не переели.
    Кстати, хоть обед у нас указан с 14-00 до 15-00, можно приходить и к 13-00. Мы - вторая смена, но никто не смотрит в карту гостя: какое именно время там указано.
    - Лучше приходить раньше, - заметил Паумен. - Богаче выбор.
    - И длиннее пауза между обедом и ужином, - добавил я.
    Друзья приложили свои магнитные карты к считывателю.
    - Что-то я вас не помню, - сказала женщина за стойкой, контролирующая этот процесс.
    - Мы не были на завтраке, - объяснил я.
    На лице женщины отразилось неподдельное изумление.
    - Проспали, - утешил ее Паумен.
    После обеда мы с полчасика полежали, а вот дальнейшие планы путешественников расходились. Паумен собирался поспать до пяти, а я запланировал поход на автовокзал, дабы взять билеты в Питер.
    Ровно в три я покинул Курорт. Погода стояла неплохая. Никакого дождя не было. Дул сильный ветер, разгоняя облака. Временами даже светило солнышко. Изредка на горизонте возникала лиловая туча, но я на этот случай взял зонтик.
    [Далее будут упоминаться достопримечательности, которые мы видели два года назад. Вдумчивым читателям рекомендую сначала прочесть те записки].
    Прошел по Минеральной до Карла Маркса. Повернул в направлении реки Полисть. Вскоре с левой стороны открылась церковь Святой Троицы. Заодно я сфотографировал старый трехэтажный дом на пересечении Маркса и Тимура Фрунзе (сын маршала, погибший под Старой Руссой).
    Миновал известное кафе "Друзья". Оно по-прежнему функционировало. Вышел на площадь Революции. Открылась водонапорная башня, а также Ленин на фоне Воскресенского собора.
    "С одного берега - церковь, с другого - Ильич, - подумал я. - Налицо конфликт идеологий".
    Добавлю, что каменный Ульянов стоит на правом берегу, хотя всю жизнь придерживался левых взглядов.
    Я подошел к башне. По набережной Полисти проследовал к Живому мосту. Оттуда еще раз снял Воскресенский собор. Не устаю повторять, что это лучший храм Старой Руссы.
    И по Карла Либкнехта потопал к автовокзалу. За Кларой Цеткин начались новые места, но в них не было ничего примечательного - обычный район провинциального города. Порадовала лишь надпись "Доверие народа - сила полиции", размещенная на здании межмуниципального отдела УВД.
    "Насколько же тогда слаба наша полиция?! - не без иронии подумал я. - Попробуй, найди хоть одного человека, который бы ей доверял!"
    Впереди показались железнодорожные рельсы. Я свернул под виадук, и вскоре очутился перед автовокзалом, зданием из красного кирпича.
    "Извините, ведется видеонаблюдение," - было написано на двери.
    "За что извиняться?" - не понял я.
    Без всякой очереди купил два билета на 12 августа. Отправлением в 00-30. В 6-49 автобус приходит в Питер. Еще я взял два багажных билета и даже страховку по 20 рублей за человека.
    Путь от Курорта до автовокзала занял всего 32 минуты! Понятно, что я шел быстрым шагом, но все же подобного не ожидал. В запасе оставались еще час двадцать.
    "Пойду назад другим путем!" - решил я.
    Однако до угла Либкнехта и Цеткин добрался знакомой дорогой. Затем свернул по Цеткин налево.
    "Чтобы осмотреть Новый мост!" - поясняю читателям.
    Нас с Пауменом, в первую очередь, интересуют водные артерии.
    На середине пути я пожалел о своем решении. Район оказался скучным: унылые однотипные пятиэтажки. Затем мне стало казаться, что я заблудился. Поэтому я очень воодушевился, когда всё-таки вышел на улицу Восстания. На радостях сфотографировал "Старорусхиммаш" вместе с информационно-рекламным стендом.
    Дальнейшая дорога была более приятной. Я добрался до моста и сделал ряд фотографий реки. На Полисти дул жуткий ветер, но светило солнце.
    Сначала я хотел пройти по набережной до Живого моста, но эта безлюдная дорога пролегала в тени деревьев вдоль чьих-то дворов. Поэтому отправился дальше по Восстания. А если кто-то решит прогуляться по этим местам, советую идти по левому берегу.
    За мостом с правой стороны открылся Спасо-Преображенский собор. Второй, по моей классификации, храм в городе. Он интересен тем, что "разбит" на две половинки. Сейчас там находится краеведческий музей.
    Все эти места мы видели в прошлый раз, поэтому мне легко и спокойно гулялось по Старой Руссе. Заодно я сфотографировал огромную кирпичную трубу неизвестного предназначения.
    Подошел к Спасо-Преображенскому собору. Особенно в этом храме мне нравятся деревянные луковичные купола.
    Дальнейший путь лежал через известные примечательности. Памятник Орлу. На самом деле, "доблестным ВИЛЬМАНСТРАНДЦАМ, павшим в боях Русско-Японской войны, 86 Вильмандстрандский полк". Согласитесь, "Памятник Орлу" звучит короче. Думаю, это самый старый монумент Старой Руссы.
    Попутно я задался вопросом: "Почему Руссу называют "Старой?" Если не хватит времени ответить, обращу его к читателям...
    А у меня вырисовывался полномасштабный осмотр города. Я сфотографировал музей Войны ("Музей Северо-Западного фронта и партизанского края"), стоящие рядом орудия и танк, и даже заглянул в дуло зенитке.
    Вспомнилась заметка из газеты "Старая Русса": "В нашем районе всё перерыли, поэтому к музейным зениткам и танкам стоит добавить противотанковые ежи, тогда будет полное ощущение города, только что оставленного фашистами".
    Для пущего порядка я заснял и центр культуры "Русич". Затем вернулся к водонапорной башне. По пути снял здание, где раньше располагалось кафе "Рушанка". По неведомым причинам оно закрылось. (А раньше было таким).
    - Одним посредственным кафе стало меньше, - прокомментировал вечером Паумен.
    Соглашусь с товарищем. Но, все же, грустно смотреть на закрытую дверь без опознавательных знаков.
    "Надеюсь, в будущем здесь откроют достойное заведение!" - решил я.
    И пошел вдоль реки Полисть. Открылся прекрасный Воскресенский собор. Я спустился к воде. Воскресенский собор, отражающийся в реке Полисть, - один из самых красивых пейзажей Старой Руссы!
    Добрался до Первомайского моста. Перешел на другую сторону. По пути открылись замечательные разливы Порусьи. Зашел на территорию Воскресенского собора. Он недавно отреставрирован. Еще в 2007 году церковь была светло-желтой, но нынешний красный цвет мне нравится больше.
    С невысокого холма я полюбовался уходящей вдаль Полистью.
    Обошел Воскресенский собор по периметру, но внутрь заходить не решился.
    - Почему? - спросит удивленный читатель.
    Это трудно объяснить. Недавно у нас с Пауменом состоялся разговор.
    - Я верю в бога, - сказал я.
    - Но ведь ты некрещеный и невоцерковленный, - ответил мой друг. - Верующий человек всё же ассоциирует себя с какой-то церковью и конфессией. Лучше называй себя "маловерующим".
    "Какая разница, как себя называть? - рассуждал я, выходя с территории собора. - Главное, что я поверил в бога. Мне далось это нелегко: я много думал об этом. Да, образ бога мне не ясен. Иногда его легче назвать Высшей Силой. Но куда важнее то, что я ощущаю божественное присутствие. Имею духовный опыт: у каждого он индивидуален..."
    На выходе я сфотографировал мемориальную доску:
    "Памятник архитектуры. Воскресенский собор 1692-1696. Колокольня 1797-1801. Здесь при слиянии Полисти и Перерытицы (еще одно название реки Порусья, прим. Гризли) в 16-17 веках стоял городской остров. Воскресенский собор был сооружен по заказу купца Сормова ... с прихожанами" (видимо, цитата из какого-то исторического документа, прим. Гризли) на месте деревянной Покровской церкви. В 20-30 годах 19-го века оба памятника были перестроены В.П. Стасовым. Завершение собора изменено в начале 20 века. Памятники восстановлены в 1956-60 годах".
    Наибольший интерес у меня вызвало словосочетание "городской остров". Однако глубже рыть не буду, иначе не успею рассказать об этом дне. Замечу лишь, что место слияния Полисти и Порусья - очень примечательно. Сразу становится ясно: здесь издавна селились люди. А затем возводили церкви.
    Отдельный вопрос: почему продолжение реки назвали "Полисть", а не "Порусья"? Ведь оба притока примерно одинаковые. Наверное, бросили жребий. Этот вопрос мне интересен еще и потому, что великая река Енисей на самом деле должна называться Ангарой. Об этом вы можете прочесть в нашем Байкальском путешествии.
    (Не удержался и изучил карту Новгородской области. Полисть и верно оказалась чуть длиннее Порусья! Значит, в данном случае, никакой ошибки нет).
    А мой путь лежал дальше.
    - Когда же он утомится ходить по городу? - задастся очевидным вопросом читатель.
    - Еще несколько кварталов, - отвечу я, - и моя прогулка закончится...
    Напоследок я осмотрел Георгиевскую улицу. Она примечательна действующей церковью Святого Георгия, недавно отреставрированной. На снимках заметны синие тучи: это один из моментов, когда немного покрапал дождик. Но ветер был таким сильным, что быстро разгонял любые облака.
    Добрался я и до церкви Мина Мученика. Она нисколько не изменилась за последние два года: по-прежнему пребывая в заброшенном состоянии.
    Вскоре вышел на берег Порусьи возле музея Достоевского. Конечной целью являлся пешеходный мост через реку, но на него не хватило времени. Мобильник показывал 16-42, а это означало, что пора идти в Курорт.
    Сфотографировав величественные камни на набережной, я мысленно пожелал себе вернуться на это место. Ведь раньше, до 1763 года, здесь был центр Старой Руссы! Эти камни многое видели!
    Разворачиваться и "вертать" назад, по уже пройденному пути, не хотелось. Поэтому я двинул вперед по Валдайской улице, а затем свернул на Молодежный переулок. Пусть вас не вводят в заблуждение эти названия: вокруг было самое настоящее село, сплошное царство деревянных домов.
    Я рассчитывал по Молодежному добраться до Минеральной. Вдруг мне открылась незнакомая магистраль.
    "Улица Красных командиров", - удивленно прочел я.
    Пришлось впервые за всю прогулку лезть в карту Старой Руссы. Выяснилось, что есть такая улица. Идет параллельно Минеральной. По ней я и устремился, только в обратном направлении. Далее по Комсомольскому переулку вышел на Минеральную. Увидел знакомое здание водолечебницы.
    Тут по мобильному позвонил Паумен: мой товарищ проснулся.
    - Буду через пять минут, - сообщил я.
    В 17-01 я уже входил в номер: так завершилась моя прогулка по Старой Руссе.
    А путешественники отправились на Среднее озеро. Сильный ветер разогнал тучи, и над городом показалось синее небо. Однако на грязевом пляже было очень мало народу. Причиной служил всё тот же ветер.
    Раньше мы этого не замечали, а теперь оценили по достоинству: на пляже Среднего озера - открытое пространство. Поэтому, когда дует ветер, там это всегда ощущается. По озеру ходили самые настоящие волны, а пространство вокруг настолько продувалось, что на всем пляже нашлось не более десяти смельчаков, способных загорать в таких условиях.
    Друзья совершили прорыв в пляжном времяпровождении, а именно - отправились купаться вместе, оставив полотенца, одежду и карты гостя без присмотра.
    - Давно надо было так поступить! - воскликнул я.
    - Немного боязно за документы, - возразил Паумен.
    В любом случае, мы замечательно выкупались. Затем быстро оделись, и поспешили с пляжа без всякого душа.
    Ветер был настолько холодным, что у моего товарища замерзли уши.
    - А представляешь, что здесь творится в октябре? - спросил я. - И все равно находятся купальщики.
    - Но душ в октябре точно не работает, - уточнил Паумен.
    Из номера мы отправились на ужин. Но сначала зашли в бювет: налили по старой памяти - бутылку холодной одиннадцатой и горячей двенадцатой. В "Питьевой галерее" шла бойкая торговля сувенирами, но мы не взяли с собой кошелек и избежали прелестей шопинга.
    - Сейчас уже не так много денег, - заявил я, - чтобы покупать кота из малахита за 400 рублей.
    - Хотя котяра симпатичный, - заметил мой друг.
    По пути в столовую я наконец сфотографировал "акулу-дельфина", потенциальную самоубийцу.
    - Чем ставить такие уродливые памятники, - сказал я, - лучше вообще обойтись без скульптур!
    - Особенно жалко медведя-собаку, - согласился Паумен.
    На обратном пути известную композицию из трех деревянных уродцев украсил белый кот. Забыл сказать, что медведь еще и с гармошкой! Злобная и безвкусная пародия на косолапых!
    Ужин я, с вашего разрешения, оставлю без внимания. Замечу лишь, что в столовую лучше приходить вовремя, а то ходовые продукты (ватрушки или йогурты в упаковках) быстро заканчиваются, а новых уже не выносят.
    - Будьте бдительны! - обобщил Паумен.
    Вечером у нас состоялась небольшая фотосессия. Я снимал своего товарища на фоне всевозможных курортных достопримечательностей. Друзья даже обнаружили бомбоубежище - между Средним озером и водолечебницей. Я на него залез.
    - Сюда еще не ступала нога отдыхающего! - важно провозгласил я.
    Тем временем, небо затянуло тучами. Только мы вернулись в номер, как пошел дождь.
    Паумен врубил нетбук и залез на сайт "ВКонтакте", пытаясь выложить несколько снимков. Однако Старорусский интернет оставляет желать лучшего. Вернее, его скорость.
    - Пошли в вай-фай зону! - предложил я.
    На этих словах дождь за окном перешел в ливень.
    Но друзья все-таки решились на вылазку. Заодно изучили, что представлял из себя Центр Досуга. На первом этаже находился холл, а также бар и бильярдная комната. На втором - дискотека. Мы для начала присели в холле.
    Я настроил вай-фай.
    - Пошли в бар, - предложил Паумен. - Там удобней.
    (Только сейчас сообразил, что именно он назывался "Курортный роман"!)
    Друзья заглянули в известное заведение. Констатирую: кроме нас, туда никто не пришел воспользоваться вай-фаем. В баре собрались отдыхающие, которые утром и днем проходили различные медицинские процедуры, а вечером - злоупотребляли спиртным и ухудшали свое здоровье ровно настолько, насколько улучшили его утром и днем.
    Интернет и в вай-фай зоне (несмотря на малое количество пользователей!) работал медленно.
    Друзья заказали по чашке эспрессо (106 рублей на двоих). Я изучал глянцевый журнал, а Паумен "грузился" в "Контакт". Затем моему другу надоело.
    - Все равно очень медленно! - заявил он.
    Мы свернули манатки и отправились в номер. Ливень к тому времени практически закончился.
    - Вообще-то мне нравится, - заметил я, - когда дождь идет глубоким вечером.
    - Посмотрим, что будет завтра, - отозвался Паумен.
    Напоследок друзья посмотрели две серии Хауса, 11-ую и 12-ую.
    В начале первого легли спать. Завтра предстояла экскурсия по Старой Руссе!

    4. День четвертый: Экскурсия, 9 августа, четверг

    Я встал в семь утра, дабы заняться привычным делом: вбиванием впечатлений в нетбук. Сделал зарядку и приступил. Около девяти в дверь постучали. Я открыл. На пороге стояла горничная.
    - Когда пойдете на обед, оставьте мне ключ, - попросила она.
    На этом разговор и закончился.
    В 11-45 встал Паумен. Друзья незамедлительно отправились на Среднее озеро. Путешественники были там в 11-55, а в номере - уже в 12-25. Таким образом, на все дела ушло полчаса.
    Это и неудивительно: похолодало. То есть, погода, пока мы купались, стояла просто замечательная: температура - +18, светило солнышко. Но для курорта в Старой Руссе этого мало. Вода - +16 градусов: полностью согреться в ней так и не удалось.
    Далее привычный распорядок: помылись, в бювет за водой, оттуда на обед. Затем обратно в номер. За время нашего отсутствия горничная убралась, но бестолково - туалетную бумагу и мыло не положила, пакет с мусором так и остался лежать на полу. Разве что вынесла урну в туалете, но мы туда давно ничего не бросаем, ибо нет никакой надежды на уборку.
    Кстати, пакет с мусором, который я вынес вчера днем, до сих пор сиротливо лежит в коридоре на нашем этаже. Его никто не заметил. Я уж не знаю, куда смотрит AMAKS, но уровень сервиса по части уборки в номерах оставляет желать лучшего.
    Раз уж я заговорил об управляющей компании: в столовой крутят аудио-ролик, где этот гостиничный концерн называют крупнейшим в России.
    - Правда ли это? - засомневался я.
    И полез в интернет. Зашел на их сайт. "Сегодня AMAKS - одна из крупнейших в России гостиничных сетей, динамично расширяющая географический охват и повышающая качество сервиса". Узнал я и о том, что "Динамичное развитие компании сопряжено с внедрением технологий стандартизации и автоматизации объектов. Централизованная система управления гостиницами и современная CRM-система позволили AMAKS организовать единую политику продаж и существенно повысить рентабельность объектов".
    Подозреваю, что именно стандартизация и автоматизация курорту "Старая Русса" вовсе не нужны, ибо он является уникальным. Наоборот, требуется индивидуальный подход! Но сомневаюсь, что менеджеры из AMAKS'а станут меня слушать.
    После обеда моего товарища стало клонить в сон.
    - Не хочу на экскурсию! - заявил он.
    Кончилось всё тем, что мой друг завалился спать, наказав разбудить его в 14-40.

    ***

    Мы подошли к воротам Курорта без десяти три. Там уже стояло человек двадцать. Возле административного корпуса по-прежнему рыли, поэтому посадка осуществлялась у главного входа. В 15-05 подъехал высокий комфортабельный автобус.
    - По старорусским меркам - супер! - оценил я.
    Экскурсанты поднялись в салон: свободных мест практически не осталось. Всего поехало около тридцати человек.
    - Хорошо, что мы заранее приобрели билеты, - заметил я. - Могло и не хватить.
    Мой друг поначалу пребывал в хмуром расположении духа, но затем повеселел.
    В экскурсоводы нам досталась простая и душевная женщина. К сожалению, не узнал ее имени и фамилии. Это в Крыму каждый гид выдает экскурсантам свои визитки: в Старой Руссе даже не представляются. А подойти к человеку и спросить в лоб: "Как вас зовут? Фамилия?" лично мне было неудобно. Я лишь сделал фотографию нашего гида.
    Временами она допускала смешные фразы. Например, "Борщевик выпускает свои ядовитые корни". Или "Видите дерево? Там наверху гнездо аистов. Но они уже высидели своих цыплят".
    С другой стороны, женщина излагала материал эмоционально, от чистого сердца.
    - С экскурсоводом нам повезло, - заключил я.
    - Посмотрели на настоящую рушанку, - добавил Паумен.
    Экскурсия состояла из двух частей. Сначала - обзорная по городу, затем - заезд в монастырь. Обзор начали с улицы Карла Маркса - тех мест, где я гулял вчера.
    Проехали церковь Святой Троицы. Оказалось, она действующая. Батюшка по понедельникам, вторникам и средам работает в психиатрической больнице, а с четверга по воскресенье служит в церкви.
    - Колоритная личность! - оценил я.
    - Главное, не перепутать роли, - добавил Паумен.
    Проехали мимо кафе "Друзья". На этот раз я успел его сфотографировать.
    Экскурсовод рассказала про высокое здание из красного кирпича. Сначала там находился центр партизанского движения, а после оккупации Старой Руссы - немецкий штаб.
    "Похоже, при любой власти это здание становилось штабом", - подумал я.
    Отступая, фашисты заминировали дом.
    - Многие наши саперы погибли, но, благодаря им, здание уцелело, - проникновенно заявила экскурсовод.
    - Если бы хоть один сапер взорвался, - сказал я Паумену, - здание бы тотчас взлетело на воздух.
    - Не разрушай легенду, - велел мой друг.
    Мы узнали, что во время освобождения Старой Руссы от фашистов на центральной улице видели зайца, а в кармане убитого немецкого офицера нашли письмо: "Этот город надо будет восстанавливать тридцать лет".
    - Мне подобные сведения кажутся недостоверными, - прокомментировал я.
    - Воспринимай их как фольклор, - отозвался Паумен.
    Автобус остановился между Воскресенским собором и памятником Ленина. Экскурсанты вышли. Я еще раз снял любимый собор. На этот раз отражения в воде были видны еще четче.
    Во время войны в Воскресенском соборе размещались немецкие бани. Затем там была конюшня. А после и вовсе жгли костры.
    - Конечно, из-за такого варварства здание сильно пострадало, - заключила экскурсовод. - После войны там сначала находился склад, а затем - музей Северо-Западного фронта. После перестройки храм вернули церкви.
    Группа села в автобус. Мы поехали на улицу Володарского, к Спасо-Преображенскому монастырю. Иными словами, по местам моей вчерашней прогулки. Однако я узнал кое-что новое. Оказывается, Володарский приезжал в Старую Руссу в 1919 году, вел заседание партии. Позже в этом здании располагалась швейная мастерская. Ныне оно совершенно заброшено.
    Ну углу Тимура Фрунзе и Володарского автобус остановился. Экскурсовод провела нас к памятному камню. Один такой из серии "Мы помним историю города" друзья уже видели на улице Сварога. Этот гласил: "Перед вами часть территории бывшего Спасо-Преображенского монастыря (1192-1919). Основатель рушанин архимандрит Мартирий".
    Наш гид обратила внимание группы на спортивную школу. Оказывается, раньше это была церковь! Я присмотрелся: с трудом вырисовывался церковный силуэт.
    - Такое и Великий Пешеход не раскопал бы! - заявил я.
    Группа подошла к Спасо-Преображенскому собору. Я еще раз полюбовался деревянными луковицами.
    Экскурсовод вещала о Варваре Александровне Кашеваровой-Рудневой. Она была врачом и много сделала для Старой Руссы, но место ее захоронения до сих пор неизвестно. А возле Воскресенского собора мы услышали историю о Старорусской иконе Божьей Матери. Она была чудотворной, но во время войны безвозвратно пропала.
    После таких речей я сказал Паумену:
    - Среднестатистический рушанин представляется мне озадаченным мужичком, сидящим на завалинке и разводящим руками в изумлении: "Где чудотворная икона? Не знаю. Где могила Варвары? Не в курсе".
    - Значит, здесь есть свой Бермудский треугольник, - предположил мой друг. - Место, где всё исчезает.
    - И там, возле могилы Варвары висит чудотворная икона, - закончил я.
    После осмотра Спасо-Преображенского монастыря (группа обошла его), мы поехали в Свято-Никольский Косинский женский монастырь. Для простоты буду называть его либо Косинским, либо Никольским.
    Автобус покатил по улице Восстания. Мы проехали памятник Орлу. Оказывается, этот монумент почитаем жителями ФРГ, так как один из командиров Вильмандстрандского полка был немцем.
    - Если я вижу свежие цветы возле памятника, - сообщила экскурсовод, - значит, в город приехала немецкая делегация.
    "А сами рушане никогда цветы не принесут", - подумал я.
    По этой же причине (командир - немец) во время войны гитлеровцы не тронули памятник.
    Автобус промчал по Новому мосту (экскурсовод упорно называла его "Промышленным"). Открылся вид на Полисть. Через двести метров показался "Старорусхиммаш". Выяснилось, что он обанкротился! На воротах проходной написано "Закрыто". Завод выпускал оборудование для химической промышленности. Теперь его выкупил новый собственник. Что будет в этом здании, пока никому не известно, но уже стали ремонтировать крышу.
    Еще мы узнали, что цепочку из трех домов по улице Латышских гвардейцев (перед виадуком через железнодорожные пути) рушане называют "Великой Китайской стеной": дома здесь стоят вплотную друг к другу, и пройти во дворы можно только через арки.
    Свернули на улицу Либкнехта. Затем поехали по Кларе Цеткин. После центрального рынка (там я гулял позавчера) потянулись деревянные дома.
    Если у рушанина разваливается дом, и он хочет отказаться от земли, город взамен предлагает квартиру.
    - Некоторые так и поступают, - добавила экскурсовод. - Но большинство поддерживают дома в порядке, не желая отказываться от земли. А те, у кого денег побольше, строят на месте старых домов двухэтажные коттеджи.
    Я присмотрелся: на один коттедж приходилось около десяти "деревяшек".
    Вскоре мы выехали в садоводство: участки у рушан находятся близко к городу. Что и говорить: сам Никольский монастырь - в четырех километрах от Старой Руссы.
    По пути экскурсовод рассказала о монахине Надежде, которая сейчас одна служит в монастыре. Надежда приехала в Старую Руссу из Барнаула, где несколько лет была монашкой. Далее попытаюсь повторить экскурсовода.
    - Никто не знает, почему она приняла обет. В гражданской жизни она была замужем, имела троих детей. Всех их она оставила на мужа. Может, она была хворой и поэтому стала монахиней? Но я, сколько за ней не наблюдаю, никакой хвори не замечала. Да и смогла бы она содержать хозяйство, если бы была больной? Зачем же тогда пошла в монастырь?
    - Грехи искупить, - предположил мой друг. - Что-то было в ее прошлой жизни... нехорошее.
    Мы подъехали к Косинскому монастырю. Он расположен на берегу Полисти, но монастырская территория отделена от реки. Полисть в тех местах совсем торфяная, темно-коричневая.
    Вышли из автобуса. Нас встретила Надежда: женщина лет пятидесяти с волевым, достаточно жестким, лицом. Была одета в рясу. За всё время экскурсии ни разу не улыбнулась. Группа встала на выложенную плиткой дорожку, и настоятельница начала долгий рассказ.
    Исторические подробности я опущу: скажу лишь, что монастырь основали в 1202 году Константин и Косма. Подробную информацию о храме с фотографиями можно посмотреть здесь. (Кстати, рекомендую и сайт "Храмы России"). На сегодняшний день имелась старинная (1625 год) и восстановленная (середина 19 века, а затем - наши дни) Никольская церковь; и внушительная красная громада, вся в строительных лесах, храм Преподобного Варлаама Хутынского, возведенный в 1880-1881 годах. В долгосрочной перспективе РПЦ надеется его отреставрировать, но пока что спонсоров не нашлось.
    Мы присмотрелись к "лесам" вокруг храма. Им не менее десяти лет. Они играют не практическую, а идеологическую роль: свидетельствуют, что храм собираются реставрировать. Как написали в проспекте: "многообещающе опоясанный строительными лесами" храм.
    - Они обещают только одно, - заметил я. - Их надо сносить и делать новые.
    По пути к монастырю рушанка-экскурсовод рассказала, что раньше в этих местах был пионерский лагерь, а в помещении храма находилась столовая. И она, будучи ребенком, ела в этой столовой и восхищалась стенами - они все были расписаны иконами...
    Надежда рассказала, что каких-то монахинь из прихода расстреляли в 1938 году. И добавила:
    - В 1938 году Советская власть расстреливала многих: священников, врачей...
    "А врачи тут при чем? - подумал я. - Да и священников массово расстреливали в начале двадцатых".
    Во время войны в храме размещался немецкий госпиталь. Но немцы ничего не тронули: ни решеток на окнах, ни дверей...
    Здание пострадало при штурме советскими войсками: отступая, фашисты превратили его в укрепленный пункт обороны. Но более всего храму нанесли ущерб в первые послевоенные годы. Местные жители: вот главные разрушители! Они использовали храм Преподобного Варлаама Хутынского как склад бесплатного материала, растащив крышу и половину стен по кирпичику - себе на дома и печки.
    Такая печальная судьба-диагноз "разрушен местными жителями" была уготована множеству исторических памятников. Взять, к примеру, Генуэзскую крепость в Судаке. Ее растащили "по кирпичикам" никто иные, как немцы, проживающие там в начале двадцатого века. Херсонес в Севастополе или крепость Алустон в Алуште - все они пострадали от рук местных жителей, которые всего лишь хотели слегка "подлатать" свои домишки.
    Вернусь к рассказу Надежды. В 2003 году ее "забросили" сюда для восстановления монастыря. Сначала она жила в домике без воды и отопления. Потом сделали скважину. Монахине стали помогать две семьи из Питера. Благотворительность должна быть анонимной, поэтому их имен и фамилий мы никогда не узнаем.
    Эти спонсоры приехали к Надежде в 2007 году. Спросили, что ей нужно. С тех пор активно помогают монастырю. В тот же год купили монахине машину. Венцом их усилий стал дом для сестер-монахинь на тридцать человек, который буквально недавно достроили. Здание весьма комфортабельное, удобное и большое. Надежда с гордостью сообщила, что там будет теплый туалет. Скоро она переберется туда: остались лишь внутренние работы в помещениях. Женщина сказала, что за всё свое служение ни разу не жила в таких приличных условиях. Как только переедет, сразу начнет искать монашек.
    - А почему у вас их до сих пор нет? - спросила одна из экскурсанток.
    - Не всем хватает силы духа, - объяснила Надежда. - Сестры нынче нуждаются в хороших условиях: чтобы имелась горячая вода, был налажен быт. К нам чаще всего отправляют старух или вообще душевнобольных. Люди не понимают, что для желающих стать монахинями существует суровый отбор: здесь ведь надо много работать.
    Я представил себе, как простые люди привозят сюда сумасшедших или больных родственников, дабы сплавить их на попечение монастырю.
    - Иногда приходится вызывать милицию, - добавила Надежда, - чтобы избавиться от незваных гостей.
    Затем монахиня пожаловалась на местное население. По ее словам, рабочие, строившие дом для сестер, ругались матом и громко включали магнитофон.
    - А там, за рекой, постоянно гремит музыка, - продолжила Надежда, махнув рукой в сторону садоводства. - Она часто заглушает мои молитвы.
    Тут я подумал, что дачников и садоводов винить не в чем. Так уж сложилось исторически, что они здесь получили свои участки. Но, если монастырь будет и дальше развиваться, ему потребуется больше территории. Так что, живущим поблизости советую продавать свои дома и участки, пока не выселили принудительно. Разумеется, отъем земли произойдет по инициативе городских властей, ведь православие - практически официальная российская религия, и все органы государственной власти ее поддерживают...
    Возле храма располагался цветник.
    - У меня уже нет сил с ним возиться, - призналась монахиня. - За деньги нанимаю работников, чтобы поддерживали цветы в порядке.
    Затем женщина пригласила группу в храм. Экскурсанты долго надевали бахилы, а затем вошли в Никольскую церковь. Я понял, что лишь часть здания составляла старинная церковь, а остальное было достроено.
    Надежда описала святыни монастыря. В частности, имелись три работы мастера по дереву (в путеводителе он фигурировал как "боголюбец Сергей из Волчихи"). Молодой человек, еще в Барнауле, предложил Надежде что-нибудь сделать для храма. Она попросила вырезать распятие. Но когда Сергей показал, что получилось, монахиня осталась недовольна.
    - Как это можно ставить в храме? - воскликнула она. - У Иисуса Христа - слишком пухлые щеки, широкие скулы...
    Группа слушала рассказ с трепетом.
    - Но затем распятие установили, - продолжила Надежда, - и буквально за несколько недель щеки впали, коленные чашечки стали тоньше... Постепенно весь облик Иисуса Христа изменился...
    Сергей, когда приехал взглянуть на свою работу, застыл в изумлении.
    "Это сделал не я", - прошептал он.
    - Так Господь доделал собственную фигуру по своему разумению, - заключила Надежда.
    Экскурсанты, из которых большинство были верующими, понимающе закивали головами. Но лично я не поверил в волшебное преображение.
    Во всех работах боголюбца Сергея присутствовала странная деталь: внизу под распятием - череп и перекрещенные кости. Я, хоть и не знаток православия, решил, что этим знакам не место в церкви.
    [Дома глянул интернет. Оказалось, я не прав! Череп и кости получили в России устойчивое название "Адамова глава". "...прах Адама находился на Голгофе, где произошло Распятие Христа. Согласно православному учению, кровь Христа омыла по промыслу Божьему череп Адама и в его лице всё человечество от греховной скверны. Таким образом голова Адама имеет символическое значение освобождения от смерти и спасения в христианском смысле"].
    Затем Надежда дала экскурсантам время помолиться. Тут уж каждый "обнаружил себя". Степенного вида мужчина в костюме бухнулся на колени, женщина в платочке стала истово целовать образа, а другая - столько же истово - пол в церкви.
    Это вызвало у моего друга раздражение, ибо он славится своей чистоплотностью.
    - Пойдем смотреть "птичник"! - предложил он.
    И путешественники отправились к птицам. Их у Надежды имелся целый вольер. Недавно его сверху обнесли сеткой, потому что на кур повадились нападать хищные птицы...
    - А как же Никольская церковь? - воскликнет религиозно подкованный читатель. - Неужели для вас куры важнее Господа Бога?!
    Дело в том, что рассказ монахини чересчур затянулся. Когда мы вышли из церкви, было уже 17-15. Через 45 минут начинался ужин, а организаторы обещали, что группа успеет к этому времени вернуться в Курорт.
    Надежда же использовала экскурсию для пополнения бюджета монастыря, устроив после молитвы торговлю "околоцерковными" предметами. Например, кружка с фотографией собора и религиозной надписью стоила 250 рублей.
    - Вы нальете туда воды или чаю, - объяснила монахиня, - прочтете надпись на кружке, выпьете, и вам тут же станет лучше...
    А друзья, выйдя на свежий воздух, поверхностно осмотрели оставшиеся достопримечательности: беседку для паломников, памятные плиты, перечень погибших и расстрелянных, а также еще одно распятие Сергея из Волчихи: на этот раз без черепа и костей.
    В птичнике главную роль играл не павлин, распускавший свой хвост на заднем плане, а черный лебедь самец. Он величаво плавал в пруду. Птица привлекла всеобщее внимание, торжественно фланируя в разные стороны.
    Внезапно самец почуял врага, и, шумно взмахивая крыльями, бросился в мою сторону. От нападения спасла лишь сетка-рабица.
    - Негоже медведю бояться лебедя! - заметил Паумен.
    - Я не ожидал такого напора, - пришлось оправдываться мне.
    Обычно в 17-00 Надежда кормит птиц, поэтому все куры, петухи, павлины и лебеди сорвались со своих насестов. Прождав кормежку минут тридцать, и осознав, что еды не предвидится, пернатые дружно удалились восвояси.
    Настало время и нам ехать в Курорт. Но путешественники еще долго сидели в автобусе, дожидаясь припозднившихся экскурсантов. Обсуждали тот факт, что вполне добротный белый дом, где сейчас живет Надежда, собираются сносить.
    - Он построен в неудачном месте, - объяснил я. - Закрывает вид на Никольскую церковь. Когда достроят здание для монашек и снесут белый дом, вся композиция будет выглядеть совершенно иначе.
    Затем друзья поговорили о спонсорах из Питера. Кто они? Бандиты, замаливающие свои грехи? Или деятели культуры, имеющие приличный доход? Думаю, на здание для сестер-монашек было потрачено несколько миллионов рублей...
    На обратном пути экскурсовод читала свои стихи о Старой Руссе и Новгороде, чем всех растрогала. Публика в салоне долго аплодировала. Женщина рассказала и про горку на улице Карла Маркса (через квартал от Минеральной в сторону от Полисти). Там, много лет назад, жила Варвара Кашеварова-Руднева.
    Минеральная раньше называлась улицей Ильина, в честь Ильинской церкви. Увы, до наших дней она не сохранилась. До войны в Старой Руссе имелось около тридцати церквей. А население составляло 45 тысяч человек, на шесть больше, чем в Великом Новгороде. Зато сейчас в Новгороде проживают 220 тысяч, а в Старой Руссе - только 32...
    В Курорт мы приехали вовремя. Когда выходили из автобуса, к экскурсоводу подошла женщина.
    - Я так и не поняла, - спросила она, - почему орел является символом Старой Руссы?

    ***

    Путешественники заскочили в номер, взяли карты гостя и отправились на ужин. После трапезы и десятиминутного отдыха, пошли на Среднее озеро.
    Несмотря на солнце, там было очень холодно. Количество посетителей варьировалось от двадцати до тридцати.
    - Все - отдыхающие этого Курорта, - заметил я.
    Друзья по-спортивному подошли к делу: быстро разделись, целеустремленно искупались, бодро оделись и поспешили домой. На всё ушло не более двадцати минут. Температура воздуха - +21, воды - +16.
    В номере мой товарищ залез в интернет, а я смотрел по телеку новости. Затем друзья погрузились в "Доктора Хауса" (серии 13 и 14). Около половины двенадцатого я уже спал, а Паумен продолжал читать.

    5. День пятый: Выезд из Курорта, 10 августа, пятница

    На этот раз я встал в девять. Сделал зарядку, помылся. В 10-20 включил нетбук. Вскоре выскочило сообщение "Загрузить Adobe Reader X?" Эта надпись уже появлялась в последние дни. Обычно я нажимал "Нет", но сегодня ответил "Да". В итоге, ровно час двадцать на нетбук грузилась новая версия Adobe Reader.
    - Почему так долго?! - возмутится читатель.
    - Большая, - поясню я. - А скорость интернет-соединения - черепашья.
    Около двенадцати проснулся Паумен. Мы собрались и отправились в грязевой бассейн. На этот раз пришли без пятнадцати час.
    - Подождите еще пять минут! - велела женщина в белом халате.
    "Все очень строго, - подумали друзья. - Позже придти нельзя, но и раньше - не положено!"
    Тут Паумен заметил, что в его пакете не хватает резиновых тапочек.
    - Гризли, где тапки? - спросил мой друг.
    - В черном пакете, - ответил я, так как паковал вещи.
    - Здесь нет черного пакета! - воскликнул Паумен.
    Пришлось мне трусцой бежать в номер за тапками друга. Слава богу, это заняло минуты три...
    Друзья сняли обувь и куртки, сдали ключи, и прошли на второй этаж.
    Вместе со мной в раздевалке находился глуповатый мужик. Он облачился в плавки и шапочку, и вышел к бассейну, оставив дверь нараспашку. Я был вынужден голым прикрывать дверь, чтобы спокойно помыться под душем.
    Через минуту мужик вернулся.
    - Что, перед бассейном надо мыться? - удивленно спросил он.
    Этим простак не ограничился. После купания он залез под душ. Пришлось объяснять, что два часа нельзя мыться.
    - А мне казалось, грязь надо обязательно смывать! - авторитетно заявил мужчина.
    Бассейн нам очень понравился. На этот раз мы залезли в воду раньше времени, поэтому купались около двадцати пяти минут.
    - Советую ограничить физические нагрузки, - сказал я Паумену.
    - Постараюсь, - ответил мой друг. - Но и стоять на одном месте как-то глупо.
    Путешественники неспешно поплавали туда-сюда, а затем покинули лечебный бассейн.
    - Я бы не прочь полечиться недельку в Курорте, - задумчиво произнес Паумен. - В Старой Руссе или Сестрорецке.
    - Проще в Сестрорецке, - ответил я. - В ноябре или декабре.
    Друзья заглянули в бювет. Налили бутылку горячей двенадцатой: холодная одиннадцатая - уж больно резкая, пришлось от нее отказаться. Когда уходили, я случайно обнаружил в ларьке набор фиточаев "Лечебные травы Ольхона".
    - Мы этот чай на Байкале искали! - воскликнул я.
    - А обнаружили в Старой Руссе, - закончил Паумен.
    Вечером обязательно сходим и купим, потому что на обед не взяли с собой кошелек...
    Направились в столовую. Наше пребывание в ЗАО "Курорт Старая Русса" подходит к концу, поэтому я решил подробно описать, что именно съел.
    - Пусть читатели узнают, на что ты способен, - добавил Паумен.
    Итак, я начал с борща со сметаной. Затем последовательно умял: салат из морковки, тарелку салата оливье, только с рыбой, а также салат с огурцами, редиской и ветчиной. Попутно уплел за обе щеки два куска жареной рыбы. Затем пришла очередь "рожка" мороженого. Эта новая услуга: вынесли аппарат, рядом поставили женщину, и она всем желающим выдавливала "рожки" в вазочки. Паумен заказал с киви, а я - с клубникой. Напоследок я проглотил два куска очень вкусного кекса, завершив трапезу стаканом киселя с двумя простыми булочками.
    - Не лопнешь? - спросил Паумен.
    - Напоследок разнообразно питаюсь, - объяснил я.
    После обеда Паумен прилег, а я пишу эти строчки. Через час мой товарищ проснется, и мы начнем собирать вещи. Затем отправимся на ужин, а к восьми - выселимся из Курорта.
    Бросив взгляд на наш номер, хочу описать его на прощание. Главное достоинство - огромная кубатура.
    - Приятно жить в номере с такими высокими потолками, - заметил я. - Это преимущество не бросается в глаза, но доставляет истинный психологический комфорт.
    - Здесь только одна прихожая сопоставима по размерам со всем номером "Полисти", - добавил Паумен.
    Ах, наш номер! Здесь столько мебели, что половину мы просто не используем. Это касается комода в прихожей и полок под вешалкой. К тому же, здесь четыре стула, диван и два пуфика. А также - милый графин с изображением Муравьевского фонтана и две картины на стене.
    Размеры прихожей таковы, что мне вполне хватает места делать там зарядку (я лежу на подстилке), а потом, сев на пуфик и поставив нетбук на столик с колесиками, составлять записки путешественника.
    - Уместней использовать прошедшее время, - поправил Паумен.
    Да, я оговорился. Время составления записок в прихожей закончилось. Пора уезжать. Это немного грустно, но у нас еще есть сутки в "Полисти"!
    О погоде. Сегодня почти целый день светит солнце. Но все равно зябко: температура не превышает 18 градусов. Поэтому столь приятно купаться в теплом бассейне. Сегодня мы на Среднее озеро даже не ходили: постараемся выбраться туда завтра из "Полисти". Пока что турникет на главных воротах еще ни разу не работал: надеемся, так будет и завтра днем.
    В такую погоду, даже при солнце, на Среднем озере не позагораешь. Там ведь холоднее, чем в любом другом месте Старой Руссы. Во-первых, от воды идет холодный воздух. Во-вторых, там всегда разгоняется ветер, а при +18 и слабых дуновениях лежать в одних плавках невозможно.
    - Надо быть очень толстым, килограмм под сто пятьдесят, - пояснил Паумен.
    - И без этого обойдемся, - ответил я.
    Конечно, нам не очень повезло с погодой. Пляж Среднего озера - идеальное место для отдыха в аномальную жару. Зато в холодную погоду там делать нечего. С другой стороны, дождей было мало, так что жаловаться не на что.
    В любом случае, мы отдохнули прекрасно!

    ***

    Паумен проснулся в 17-00. Я собрал вещи за сорок пять минут. Путешественники сходили на последний ужин. Как всегда, съели сверх меры, но это было оправдано: напоследок набили желудки.
    По пути в столовую купили две пачки чая из серии "Лечебные травы Ольхона". Один "Сэбэр нуур" (Чистое озеро) стоил 155, а второй "Уян номо" (Гибкий лук) - 145 рублей. Но это, скорее, информация для читателей Байкальского путешествия. Производитель находится в Новосибирске, поэтому мы не видели этого чая в Иркутске, а тем более - на Ольхоне. Всего в коробке - 9 пачек, в каждой по 30 пакетиков.
    После ужина друзья собрались окончательно, и в начале восьмого выписались из Курорта. Всё прошло быстро и безболезненно: горничная лишь попросила нас разложить полотенца на кроватях. Сдали магнитные карточки и ключ, а бумажные карты гостя оставили себе.
    Вызвали такси. Машина подъехала к главному входу Курорта почти мгновенно. Путешественники добрались до "Полисти" минуты за две. Я заплатил таксисту пятьдесят рублей.
    - Приехали или уезжаете? - спросил шофер.
    Мы замялись с ответом.
    - Скоро уезжаем, - нашелся Паумен.
    В "Полисти" заполнили бланки гостя, заплатили 1800 рублей за сутки. Нам достался 313-ый номер, на третьем этаже, почти в самом конце здания.
    Друзья вошли и огляделись.
    - Всё знакомо, - произнес Паумен.
    - Но тогда было жарче, - ответил я.
    В номере очень мало места. После Курорта это особо чувствовалось. С горем пополам мы рассовали вещи по разным углам. Затем вскипятили чаю.
    - Была бы хоть какая-нибудь шоколадка или конфета, - пожаловался мой друг.
    - А как же принципы похудания? - спросил я.
    Путешественники сходили вниз, в так называемый "лобби-бар" (на деле - барная стойка рядом с рестораном). Купили шоколадку "Коркунов" за 150 рублей.
    - Транжирство! - поморщился я.
    - Один раз можно и забыть о скупердяйстве, - парировал Паумен.
    Попили чаю с шоколадкой.
    - Так вкуснее! - признался я.
    Затем друзья посмотрели 15-ую и 16-ую серии "Доктора Хауса".
    Между сериями изучили рекламный буклет "Полисти". Здесь открылся кулинарный магазин, а также (цитирую) "Для туристов, приехавших на один из старейших курортов северо-запада по курсовкам, гостиница "Полисть" предлагает льготное проживание со скидкой 50%!"
    - Царское предложение! - восхитился я.
    - Когда много процедур, нет времени думать, где поесть, - возразил Паумен.
    - Зато очень дешево! - стал спорить я. - Если мы оба поедем по курсовкам, надо будет платить за сутки всего 900 рублей!
    Непонятно, за счет чего "Полисть" готова предоставлять такие скидки. Может, у них есть соглашение с курортом "Старая Русса"? В любом случае, они уже третий год не повышают цену за проживание.
    - Значит, номера не пользуются спросом, - заключил я.
    Но у "Полисти" есть и достоинства. Во-первых, качественный интернет! Их вай-фай оказался быстрее курортного раз в двадцать! Во-вторых, телевизор показывал около тридцати каналов. В том числе, и "Animal Planet".
    Закончив сравнительный анализ Курорта и "Полисти", путешественники легли спать.

    6. День шестой: "Полисть" и капризы погоды, 11 августа, суббота

    Я встал в десять. Сделать зарядку в "Полисти" - сложно: очень мало места. Преодолевая трудности, я все же выполнил все упражнения.
    Разбудил Паумена в 11-30. Мы выпили чайку. Пришли к выводу, что сегодня - самый прохладный день за все путешествие.
    - Поездка получилась примечательная, - заметил я. - Каждый следующий день холоднее предыдущего.
    Когда мы ехали сюда из Питера (5 августа), в Великом Новгороде было 29 градусов. Сегодня максимальная температура +16. Кроме того, целый день пасмурно.
    Путешественники вышли из номера в 12-32. Через десять минут были по адресу: улица Карла Либкнехта, дом 1.
    - И что вы там делали? - спросит читатель.
    - Мой друг снова захотел в солярий, - отвечу я.
    Пока Паумен получал дозу ультрафиолета, я совершил прогулку по набережной Полисти: от Живого до Нового моста. Открылись симпатичные виды.
    Сначала я набрел на здание городской администрации. Напротив располагалось странное зеленое чудище. Я назвал его "Старорусский Чебурашка". За чудищем находился информационный стенд. Уверен, раньше там висели портреты передовиков производства. Ныне идея соцсоревнования не актуальна, и стенд используют под рекламу.
    "Никогда раньше такого не видел", - пришлось признать мне.
    Далее располагался хлебозавод, а за ним - малоинтересные дома. Продвигаясь вперед, я спустился к реке и запечатлел поочередно Живой и Новый мосты.
    Кстати, я понял, почему экскурсионный автобус не мог проехать по Живому мосту. Там висит знак - проезд автомобилям, весом не более трех тонн.
    - Если в салоне тридцать пассажиров, и каждый весит сто килограмм... - прикинул я.
    - Не забудь учесть вес самого автобуса, - добавил Паумен.
    Так что Живой мост - не совсем полноценная переправа, хотя и в очень удобном месте.
    А я добрался почти до Нового моста. Пришел к выводу, что левый берег круче правого. Заснял бывшие купеческие особняки. И с чистой совестью отправился за товарищем.
    Возле кинотеатра "Россия" из репродуктора доносилась реклама.
    "А раньше крутили музыку, - вспомнил я путешествие 2010 года. - Какие все стали меркантильные!"
    В частности, рекламировали гостиницу "Полисть". Сообщили, что самое дешевое проживание - от 700 рублей в сутки. Ну да, ведь одноместный номер стоит 1400 рублей, а 50% могут снять, если жилец имеет курсовку!
    Меня заинтриговало обращение в рекламном ролике: "Уважаемые староруссцы и гости города".
    "Но ведь в путеводителе черным по белому написано: "Жителей Старой Руссы называют "рушанами", - подумал я. - Что это: безграмотность или новый оборот речи?"
    Когда мы шли в солярий, было весьма холодно. Дул ветер. Поначалу друзья решили не посещать Курорт, а прогуляться по городу. Но после облучения ультрафиолетом Паумен передумал: там было очень жарко, и мой друг вспотел.
    Путешественники направились в Курорт. Знакомым путем - по улицам Ленина, Георгиевской и Сварога. У главных ворот праздновали свадьбу. Курорт оглашали дружные крики: "Горько! Горько!" Мы, вместе с новобрачными, проследовали в парк, а затем двинулись к Среднему озеру.
    Прошли на пляж, показав охране просроченные бумажные карты гостя. Сэкономили 240 рублей. Открылась уникальная картина: мы были на берегу совершенно одни! Я запечатлел пустое пространство, стопки невостребованных шезлонгов и безлюдные пирсы. Табличка на входе сообщала, что температура воздуха - +13, а воды - +15 градусов.
    Путешественники по очереди искупались. Вода была холодной и бодрила. Хуже стало потом: даже одевшись, мы не смогли согреться. В последний день поездки использовали всю теплую одежду. Я одел единственный свитер, и сверху накинул куртку.
    Быстрым шагом мы направились к выходу.
    - Купались? - спросил охранник. - Вода теплее, чем воздух.
    Путешественники согласились.
    - Я знаю, о чем говорю, - важно добавил мужчина. - Сам купался.
    Было заметно, что охранник гордится своим поступком.
    - Говорят, в понедельник будет теплее! - прокричал он нам вслед. - Приходите!
    - Видишь, они нас помнят, - сказал Паумен. - Глупо было платить 240 рублей...
    Нам хотелось в последний раз посидеть у Муравьевского фонтана, но помешали брачующиеся. Две свадьбы, каждая со своей свитой, оккупировали всю территорию возле фонтана. Вовсю работали фотографы, женихи и невесты позировали, а многочисленные гости привычно орали: "Горько!"
    - Что может быть более пошло?! - возмутился я.
    Друзья миновали наш бывший номер. Поглазели в окна.
    - Не занят, - констатировал Паумен.
    - Уже не важно, - отозвался я.
    Мы вышли из Курорта и добрались до кафе "Ильмень". Увы! На двери висела знакомая табличка "Закрыто на спецобслуживание".
    - Здесь играют одну из тех свадеб, - догадался Паумен. - Значит, будем есть в "Полисти".
    Жаль, что не удалось повторить удовольствие двухгодичной давности и пообедать в "Ильмени"! В выходной день это почти невозможно.
    Зато в ресторане при гостинице никаких мероприятий не намечалось. Мы зашли. Сели за столик. Появилась официантка с меню.
    Друзья выбрали: салат "Столичный" (130 рублей) и мясной "Мюнхенский" (200), две солянки (160х2), два разных десерта (90х2) и чай (180). Заказ потянул на 1100 рублей.
    Путешественники питались здесь в позапрошлом году, и знали, что обслуживание - медленное. Вспоминали отчет Пешехода (осень 2006 года). В знак уважения к прекрасному автору, процитирую фрагмент:
    "Отужинать решил в гостиничной ресторации. Эксперимент с полноценным ресторанным питанием полностью провалился. Был вечер пятницы, и в кабаке уже сидело несколько больших компаний аборигенов, справлявших уикенд. Все внимание малочисленных официантов было приковано к выгодным клиентам, столики с остальными посетителями ими решительно игнорировались. Минут пять безуспешно подождал официанта, но вдруг сидящая за столом рядом компания завопила, что они уже сидят 20 минут, а им даже меню не приносят. Официант, на мгновение обративший на них внимание, обещал тут же столь желанное меню подать и исчез снова, теперь уже навсегда. Когда часы отсчитали ровно три минуты, вместо официанта появился оператор музыкальной аппаратуры и завел музыку, от которой я внутренне содрогнулся. Оставив более терпеливых клиентов в ожидании и пожелав им мысленно успеха где-нибудь к полуночи получить хотя бы салат, я покинул это совковое заведение".
    Парочка, сидевшая за соседним столиком, услышала наш разговор о медленном обслуживании.
    - А нам в счет записали бутылку вина за 600 рублей! - возмущенно сообщил мужик.
    Мы так и не поняли: они вообще вино не пили или заказали более дешевое? На всякий случай, решили внимательно проверить наш счет.
    Обед занял около часа. В основном, мы ждали. Иногда ели. Оценили ресторан на четверку с минусом. Главный недостаток - медленное обслуживание. Главный плюс - еда, в целом, вкусная.
    - А в "Валдайских зорях" ее и вовсе нельзя есть, - вспомнил Паумен.
    Салат и суп были приличного качества, десерты оказались посредственными.
    - А чай очень дорогой, - добавил я. - Как может пол-литра чая стоить 180 рублей?
    Но мы остались довольны. Один день провели в Старой Руссе совершенно иным способом: проживание в гостинице и питание в ресторане.
    - Сутки в Курорте на двоих стоят 4700 рублей, - сообщил я. - А в "Полисти" - 1800. Разница чуть меньше трех тысяч. Можно тысячу и на обед истратить.
    Вечером мы решили пойти в магазин и купить там что-нибудь на ужин.
    - Это будет экономно, - поддержал я.
    - И не потолстеешь, - добавил мой товарищ.
    В течение всей трапезы друзья так и не сумели согреться. Вернувшись в номер, приняли душ и лишь тогда ощутили тепло. Кстати, окно в номере мы закрыли. Стало значительно тише.
    В "Полисти" всё иначе, чем в Курорте. Так, за время нашего отсутствия в номер заходила горничная. Она вынесла мусор из ведра и положила новые кусочки мыла и пакетики с шампунем.
    Паумен лег спать, а я сел за нетбук. Выяснилось, что здесь так тесно, что стук моих пальцев по клавиатуре мешает Паумену заснуть. В Курорте об этой проблеме мы даже не задумывались. Я попытался печатать тише, но это практически невозможно. Сейчас набиваю в замедленном темпе, в надежде, что мой товарищ уснул.
    Расскажу об особенностях "Полисти". Вчера, в ночь с пятницы на субботу было шумно. Какая-то компания, (в сквере, где стоит памятник погибшим в Великую Отечественную войну), распивала горячительные напитки. Крики и мат доносились до трех ночи: просто я очень хотел спать, а Паумен использовал беруши.
    Кровати здесь - слишком мягкие. Одну ночь моя радикулитная спина выдержала, но несколько стали бы для нее испытанием.
    А ведь изначально мы собирались ехать в "Полисть". И лишь потом Паумен взял путевки в Курорт. Задним числом я понимаю, что мой товарищ поступил верно...
    В номере имеется "Справочник гостиничных услуг". Какой-то бдительный работник составил таблицу на 73 строки под названием "Размер штрафа за порчу материальных ценностей". Он не поленился и старательно занес туда абсолютно все ценности. Даже те, которых нет в нашем номере, но присутствуют в люксах и полулюксах...
    Графы в таблице: "Наименование", "Стоимость в рублях".
    Тюль (прожжено, порвано, испачкано) - 2500.00/2500.00/800
    Комплект плечиков для одежды - 500.
    - Как можно испортить плечики для одежды? - спросил я.
    - Если задаться целью, то можно, - заверил Паумен.

    ***

    Заканчивается наше Второе Старорусское путешествие...
    Нет особого смысла описывать его последние часы. И так ясно, что Паумен проснется, мы пойдем в магазин "Дикси" на улице Володарского, и купим там несколько твороженных сырков и банку ананасов. Затем вернемся в номер, поужинаем, соберем вещи и вызовем такси. И, рейсом в 0-30, отправимся в Питер. Да, мы еще не ездили ночью на междугороднем автобусе. Но имеет ли эта поездка отношение к Старой Руссе? Думаю, нет. Тогда зачем на ней подробно останавливаться?
    На информационном стенде Курорта висит объявление, что такси от Старой Руссы до Санкт-Петербурга стоит три тысячи рублей. Если бы мы заметили его раньше, может, и воспользовались бы предложением...
    Тихо в Старой Руссе. Паумен спит, да и город пребывает в дреме.
    Дочь нашего экскурсовода, когда звонит маме по телефону, спрашивает:
    - Как там наша Маленькая Старенькая Русса?
    - Стоит, - отвечает мать.
    Выяснилась и история прилагательного "Старая". Оказывается, в 16 веке недалеко от города возникло село, где занимались солеварением. Его назвали "Новая Русса". Сейчас это деревня в Маревском районе. Там живет 98 человек.
    Что сказать напоследок? В Старой Руссе существует замечательный курорт. Я советую всем читателям, если будет время и возможность, туда выбраться. Конечно, это лучше делать летом, в теплую и солнечную погоду. Но главное, не забыть в поездку хорошее настроение, оптимизм и бодрость духа! Тогда ваш отдых пройдет замечательно! Чего мы, Гризли и Паумен, вам желаем!

    Полезные ссылки

    1. Официальный сайт ЗАО "Курорт Старая Русса"
    2. Форум города Старая Русса, ветка "Курортная тема"
    3. Обсуждение отдыха на курорте "Старая Русса", сайт pansion.ru
    4. Сайт гостиницы "Полисть"
    5. Старая Русса, Туристический информационный портал

    Приложение 1: По следам публикации

    Когда я выложил свой отчет по Старой Руссе, то написал об этом в форум. Мне пришло несколько отзывов и уточнений. Подробности можно почитать здесь, но я решил дополнить свое сочинение некоторыми моментами.
    1. "Пруд ядовитого цвета" возле памятника Достоевскому, на улице Сварога. О нем упоминал еще Великий Пешеход. Выяснилось, что это никакой не пруд, а Малашка! Об этом поведал Svyazist: "Малашка, старое русло Порусьи. Порусья теперь не напрямую впадает в Полисть, а через Перерытицу". Он же привел цитату из статьи: ".... в давние времена русло Порусьи пролегало как раз там, где сейчас находится заболоченная Малашка. И была эта Малашка (то есть в те незапамятные времена ещё Порусья) широкой и полноводной. А уже потом кто-то неведомый решил изменить течение реки, вырыв новое русло - Перерытицу. Даже само название Перерытица говорит об искусственном её происхождении. Приняв в себя воду Порусьи, Перерытица совершенно лишила воды саму Порусью на старом русле, что в свою очередь и привело к заболачиванию старицы реки, ныне называемой Малашкой.
    Так или иначе, но исконное русло старорусской реки превратилось в грязное болото. ...."
    Более глубоко я копать не буду, а отправлю всех заинтересованных читателей к статье в "Новгородских ведомостях" "Русла Руссы".
    2. Я задавал вопрос местным жителям, цитата:
    "Миновали Воскресенский собор. В этом месте Порусья впадала в Полисть, и далее текла одна широкая Полисть. Вдоль русла имелось несколько (как минимум три) остатков деревянных мостов. Я сфотографировал один из них.
    - Это не остаток моста, - пригляделся Паумен. - Кто-то намеренно перекрывал реку.
    - Зачем? - спросил я.
    - Об этом надо спросить местных жителей, - ответил мой друг.
    - Когда опубликую записки, то и спрошу, - нашелся я. - Пусть пишут ответы в комментарии!"
    Получил вразумительный ответ: " mister: "Плотины на Перерытице построены для поддержания уровня воды, но за ними уже лет 100 никто не смотрит". Николай: "Запруды на Перерытице делались для поддержания уровня реки. В засушливые годы река очень мелела".
    3. Церковь "Николаевскую" я исправил на "Никольскую".
    4. Далее на форуме произошел спор: как же все-таки называть жителей города: рушанами или староруссцами? Выяснилось, что оба слова имеют хождения.
    Я так понимаю, что всё пошло отсюда, это фотография камня напротив Воскресенского собора, с другой стороны Полисти.
    "Рус вселился на месте некоем разстоянием Словенска Великого, яко стадий 50 у соленого студенца, и созда град между двумя рекам, и нарече во имя свое Руса, иж и доныне именуется Руса Старая. Реку же ту сущую едину прозва во имя жены своея Порусии, другую ж реку имянова его во имя дщери своея Полиста".
    Насчет "рушан" и "староруссцев". Могу предположить, что в советское время в целях единообразия стали употреблять слово "староруссец" (по идее, его надо писать с двумя "с").
    Есть и вторая версия. Так проще, поэтому и приживается.
    Мы, когда были на Байкале, там есть поселок Большие Коты, ударение в слове "Коты" на первый слог. Об этом было подробно написано в путеводителе. Но все местные жители говорят "КотЫ", с ударением на последний слог. Почему? Да потому что так проще!
    С моей точки зрения постороннего наблюдателя "рушане" звучит более красиво.
    5. Ну и "Великая Китайская стена" обычно зовется "Китайская стена" или "Китайка".
    Большое спасибо всем за конструктивные замечания!
  • Комментарии: 15, последний от 20/09/2015.
  • © Copyright Медведев Михаил (medvgrizli@yandex.ru)
  • Обновлено: 17/05/2017. 137k. Статистика.
  • Дневник: Россия
  • Оценка: 7.00*4  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта
    "Заграница"
    Путевые заметки
    Это наша кнопка