Медведев Михаил: другие произведения.

Анапа (2014) или От Геленджика до Витязево

Сервер "Заграница": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 12, последний от 08/02/2016.
  • © Copyright Медведев Михаил (medvgrizli@yandex.ru)
  • Обновлено: 17/05/2017. 354k. Статистика.
  • Дневник: Россия
  • Скачать FB2
  •  Ваша оценка:

    Путешествия
    Гризли и Паумена

    Русский Север (2016)
    ~~~~~
    Рыбачье (2016)
    ~~~~~
    Калининград (2015)
    ~~~~~
    Тихвин (2014)
    ~~~~~
    Псков, Пушгоры (2014)
    ~~~~~
    Анапа (2014)
    ~~~~~
    Балаклава (2013)
    ~~~~~
    Нижний Новгород (2012)
    ~~~~~
    Судак (2012) (Коктебель, Новый Свет)
    ~~~~~
    Старая Русса (2012)
    ~~~~~
    Байкал (2011)
    ~~~~~
    Ярославль и Владимир (2011)
    ~~~~~
    Крым (2010)
    ~~~~~
    Новгород (2010)
    ~~~~~
    Тверь (2009)
    ~~~~~
    Рыбинск (2008)
    ~~~~~
    Выборг (2008)
    ~~~~~
    Новгород (2007)
    ~~~~~
    Агой (2006)
    ~~~~~
    Тула (2005)
    ~~~~~
    Вологда (2005)
    ~~~~~
    20 часов в Харькове (2004)
    ~~~~~
    От Дагомыса до Нового Афона (2004)
    ~~~~~
    От Туапсе до Адлера (2003)
    ~~~~~
    Смоленское путешествие (2002)
    ~~~~~
    Два дня в Петрозаводске (2002)
    ~~~~~
    Один день в Москве (2002)
    ~~~~~
    Псковское путешествие (2001)
    ~~~~~
    Белое путешествие (Архангельск, Северодвинск 2001)
    ~~~~~
    Анапа (2000)
    ~~~~~
    Ейские записки (1997)
    ~~~~~

    Фотоальбомы
    с описаниями

    Внимание, трафик!
    Соловки (2016)
    ~~~~~
    Из Петрозаводска в Кемь (2016)
    ~~~~~
    Кижи (2016)
    ~~~~~
    Петрозаводск (2016)
    ~~~~~
    Калининградский зоопарк (2015)
    ~~~~~
    Калининград (Светлогорск, Зеленоградск, Янтарное, Балтийск) (2015)
    ~~~~~
    Тихвин (2014)
    ~~~~~
    Пушгоры (2014)
    ~~~~~
    Псков (2014)
    ~~~~~
    Анапа (2014)
    ~~~~~
    Балаклава (2013)
    ~~~~~
    Н.Новгород (зоопарк) (2012)
    ~~~~~
    Нижний Новгород (2012)
    ~~~~~
    Судак (2012) с оглавлением
    ~~~~~
    Коктебельский дельфинарий и Кара-Даг (2012)
    ~~~~~
    Арпатский водопад и Веселовская бухта (2012)
    ~~~~~
    Меганом, Гравийная бухта, купание в открытом море (2012)
    ~~~~~
    Новый Свет и тропа Голицына (2012)
    ~~~~~
    Генуэзская крепость и тропа на горе Алчак (2012)
    ~~~~~
    Старая Русса (2012)
    ~~~~~
    Ярославский зоопарк 2011
    ~~~~~
    Ярославль, Владимир (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Ольхон, мыс Хобой (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Ольхон (2011)
    ~~~~~
    Байкал, дорога на Ольхон (2011)
    ~~~~~
    Кругобайкалка (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Листвянка (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Большие Коты (2011)
    ~~~~~
    Иркутск (2011)
    ~~~~~
    Новгород, Старая Русса, Валдай 2010
    ~~~~~
    Алушта и Крым от Малоречки до Севастополя 2010
    ~~~~~

    Походы
    Гризли и Паумена

    Маршрут 3: Приозерский плес (2004 год)
    ~~~~~
    Маршрут 2: По озерам и порогам Выборгской погранзоны (2003 год)
    ~~~~~
    Маршрут 1: По разливам Вуоксы (2002)
    ~~~~~
    Походные тезисы
    ~~~~~

    АНАПА или От ВИТЯЗЕВО до ГЕЛЕНДЖИКА (2014)

    Фото: Анапа 2014 | Фото: 1985-1991 | Анапа 2000

    -1 | 0 | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | Приложения 1 | 2 | 3

    Оглавление:

    0. (23.06) - Дорога

    1. (23.06) - Изучение Анапы

    2. (24.06) - Галечные пляжи

    3. (25.06) - Джемете

    4. (26.06) - Шторм

    5. (27.06) - После шторма на галечном пляже

    6. (28.06) - На косу

    7. (29.06) - Грязи на Тиздаре

    8. (30.06) - У Аванеса

    9. (01.07) - Большой Утриш

    10. (02.07) - Сукко и вечерняя Анапа

    11. (03.07) - Старый парк в Кабардинке и Геленджик

    12. (04.07) - Безделье или Затишье перед бурей

    13. (05.07) - Витязево

    14. (06.07) - Последний день

    15. (07.07) - Отъезд

    -1. Перед поездкой

    Я (Гризли) и мой друг (Паумен) - широко известные в узких кругах путешественники. Предлагаю вам рассказ о нашей очередной поездке.

    Начну с того, что осенью 2013 года Крым являлся территорией Украины. Ситуация там была непредсказуемой, а дешевые билеты на самолет надо покупать заранее. Поэтому мы предпочли не беспокоиться, и вместо Крыма выбрали Краснодарский край. А если так, то почему бы не отправиться в Анапу, где мы уже отдыхали в 2000 году?

    - Заодно сравним впечатления! - добавил мой товарищ.

    Друзья (так я буду иногда называть себя и Паумена, дабы не употреблять постоянное "мы") заблаговременно (8-го января) купили билеты на самолет (32500 рублей - общая стоимость туда и обратно). Затем путешественники (так я тоже буду называть себя и Паумена) заказали по интернету двухместный номер "Комфорт" в гостинице "Ардо"; оплатили 20% от стоимости (6800 рублей) 13 мая 2014 года: 8 х 2300 рублей + 6 х 2600 рублей = 34000 рублей, в стоимость входили завтраки и ужины.

    Я традиционно завел свою тему на Анапском форуме. Он очень активен: правда, велик процент людей, которые просто улыбаются в ожидании отпуска. Рядом с моей темой находилась тема "улыбчивых", в разы более популярная. В любом случае, на форуме мне помогли - ответили почти на все вопросы. А за день до отлета модератор Максим меня бессрочно забанил. Почему? Подробности читайте в Приложении 1.

    Кроме того, я дважды прочел свои записки от 2000 года: они и стали базовой информацией о городе. Также изучил отзыв одной девушки от 2009 года: наиболее адекватный из всех, что мне встретились. Некомпетентные, безграмотные и крайне субъективные отзывы, которые мне попадались в большом количестве, я комментировать не буду.

    0. Дорога. 23 июня, понедельник, с 6:00 до 14:00

    Итак, наступил волнительный день! Я пробудился в 03:45. Паумен встал чуть позже. Такси приехало в шесть утра. На удивление, это был микроавтобус. До аэропорта путешественники доехали быстро: через центр за сорок минут по пустым улицам.

    Без проблем зашли в новое здание аэропорта - просторное и удобное. Упаковали в пленку сумку и чемодан, отстояли очередь на регистрацию, сдали вещи в багаж, затем прошли в зону вылета. Из окон было видно старое здание "с трубами". Его ремонтировали, а вскоре будут использовать для внутренних рейсов. Нас выводили (и вывозили) на посадку по схеме, действующей на время перестройки аэропорта.

    - Весьма неудобно, - заметил Паумен.

    - Зато ненадолго, - ответил я.

    В новом аэропорту лишь одна напасть - в сортирах мало туалетных кабинок; даже в мужские нередко выстраивается очередь.

    Наш рейс задержали на пятнадцать минут из-за опоздания четырех пассажиров. Общее время в пути - 2 часа 45 минут. Судя по всему, в облет Украины.

    Самолет был типичным для компании "Российские авиалинии", аэробус А320-200 французской фирмы Airbus, вмещающий 156 пассажиров. Полет прошел в штатном режиме. Даже кормили весьма прилично (не экономили на еде): я съел блины, а Паумен - омлет. Оба блюда подавали горячими в пластмассовых мисочках-контейнерах, закрытых фольгой.

    Паумен сидел у окна, а я - рядом. Ближе к проходу разместился молодой человек, которого мы прозвали "Спящий Красавец". Он всю дорогу храпел и даже отказался от еды, чем вызвал молчаливое осуждение пассажиров.

    - Безумству спящих поем мы песню! - вспомнил я Горького.

    - А тем, кто ложится спать, спокойного сна, - ответил Паумен цитатой из Цоя.

    Еще Спящий Красавец мешал выйти в туалет: пару раз молодого человека пришлось будить.

    Погода стояла пасмурная. При взлете ощутимо качало. Паумен разглядел в иллюминатор самолет, пролетавший под нашим лайнером. Почти всё время мы провели над облаками.

    Мой друг слушал музыку, а я пристально изучал две карты Анапы 2000 года и путеводитель 1998 года. В итоге, по прилету, вполне сносно ориентировался в анапских улицах и истории края.

    Мы вылетели в 9:45 (вместо 9:15, из-за опоздавших), а приземлились в 12:30. Вселение в гостиницу было с 14:00, так что эта задержка нам не помешала. Все места в салоне были заняты. Много детей. Впервые я увидел мужчину-стюарда...

    Последние минуты полета опишу подробней. Самолет уже шел на посадку, когда в иллюминаторе показалось, судя по цвету и очертаниям, Азовское море. Я открыл схему путеводителя.

    - Ейск! - авторитетно заявил мой друг.

    - Это символично! - добавил я.

    Затем самолет сделал ряд поворотов - то вправо, то влево. Море то приближалось, то удалялось. В какой-то момент нам захотелось лишь одного - скорейшего приземления.

    - Мы ждем разрешения на посадку, - словно услышав наши мысли, сообщила стюардесса.

    Это насторожило.

    - Кружит над Анапой, сжигает бензин, - предположил я. - Потом будет садиться в море.

    Видимо, летчик так и решил поступить, потому что самолет резко пошел вниз.

    Сделалось тревожно. Домики за окном становились всё ближе; вскоре стали различимы даже мелкие детали.

    - Напоминает вид из окна поезда, - произнес я.

    - Гризли, мы садимся прямо на пашню! - воскликнул Паумен.

    В последний момент, когда до земли оставалось совсем немного, в иллюминаторе показалась стриженая трава. Путешественники поняли: это взлетно-посадочная полоса. Самолет ухнул, его пару раз качнуло, а затем шасси коснулись земли. Мы облегченно захлопали.

    - Приносим извинения за опоздание, - сообщил пилот, - вызванное задержкой пассажиров и работой аэропорта.

    - Нечего было ждать опоздавших, - рассудил Паумен.

    - В результате, мы сами на сорок пять минут опоздали, - добавил я.

    Кстати, мой друг в полете несколько раз меня спрашивал:

    - Может, нагоним?

    Увы: в этом смысле, самолет - не поезд.

    Мы сошли с трапа. Сели в автобус. Слегка прокатились. А затем покинули территорию аэродрома. Слева за воротами обнаружился тесный загон под крышей, обнесенный забором с сеткой. Там осуществлялась выдача багажа. Вокруг ленты, на которой крутились вещи пассажиров, столпилось страшное количество народу: просто не подойти. На табло горела надпись "Саранск". Дело в том, что вместе с нами приземлились еще три самолета. Видимо, не зря наш аэробус наматывал круги, ожидая разрешения на посадку. И вот теперь все "пассажиропотоки" устремились в один багажный загон.

    Мы разделили обязанности: пока я охотился за багажом, Паумен в сторонке сторожил рюкзак. В итоге, через двадцать минут я все-таки вытащил из людской толпы сначала синий чемодан, а затем и черную сумку на колесиках.

    Прямо на территории аэропорта, метрах в двадцати от выдачи багажа, обнаружилась будка с надписью "Такси в любое место". Ей мы и воспользовались. Такси до города стоит примерно 500 рублей. Здесь предложили за 800. Мы согласились. Нас почти по-королевски провели к машине (деньги мы отдали в будку). Водитель уложил наши вещи в багажник, и через пару минут друзья с ветерком помчались в Анапу.

    Выехали на трассу. Миновали поворот на Витязево. Я, отметив качество дороги, решил, что дальше мы помчим со скоростью 120 км/час. Однако трасса оказалась загружена: машина периодически стояла в небольших пробках. Минут через пятнадцать, по какой-то узкой дороге такси выехало на Пионерский проспект в районе аквапарка.

    - Это и есть пляж Джемете, - предположил Паумен.

    По крайней мере, дорога с множеством торговых ларьков и киосков точно вела к морю.

    Мы проехали весь Пионерский. Почти ничего не вспомнилось. Паумен узнал лишь санаторий "Заря Востока". Меня приятно удивили хвойные деревья - сосны и ели.

    Сразу за аквапарком я узрел каркасы заброшенных зданий.

    - И здесь печальные следы перестройки! - сообщил я.

    Затем мы присмотрелись внимательней.

    - Это возводят новые здания, - объяснил мой товарищ. - И весьма масштабно!

    Друзья увидели множество симпатичных гостиниц и пансионатов на любой вкус. По Пионерскому ходили маршрутки и автобусы.

    Затем мы пересекли речку Анапку, проехали мимо рынка и оказались в городе. Краем глаза видели начало Северной улицы.

    - И что же в ней интересного? - спросит любознательный читатель.

    - Мы там жили в 2000 году почти три недели, - отвечу я. - И вообще, перед прочтением этого путешествия, полезно, хотя бы по диагонали, ознакомиться с Анапой-2000.

    Мимо проплыли автовокзал и центральный рынок - места, где мы бывали много-много раз. Но всё очень сильно изменилось, хотя некоторые куски Анапы-2000 сохранились. Например, гостиница "Центральная", в которой мы ночевали в первый день поездки 14 лет назад.

    - Но вокруг много новых гостиниц, - добавил Паумен. - Высоких и красивых.

    Водитель свернул на Крымскую. Мы проехали по главной улице города до Черноморской. Свернули налево, миновали пару кварталов и остановились напротив гостиницы "Ардо" (адрес: Черноморская, дом 41).

    Забрали вещи. Пересекли улицу. Подошли к калитке. Нажали на звонок. Нам открыли дверь.

    Зашли во двор, оттуда - в помещение, к столику администратора. Нас встретила сама Алла Петровна Чаратьян. Я с ней несколько раз беседовал по телефону и запомнил фразу, которую она повторила многократно: "Я в гостиничном бизнесе с 2000 года".

    ("А мы с 2001 года, - сообщил мне Паумен. - Как потребители услуг. Жаль, за это не платят").

    В "АП" [так мы ее назвали раз и навсегда] не было излишней любезности и улыбчивости, коими страдает большинство хозяек. Наоборот, она была предельно серьезна и сосредоточена: тут же взяла наши паспорта и долго вносила данные в гроссбух. Затем мы заплатили 27200 рублей за 14 дней. Получив деньги, АП повела нас наверх.

    - Только четвертый этаж. Другого нет, - сообщила она по пути. - Все номера заняты.

    - А что в этом плохого? - спросил Паумен.

    - Высоко подниматься, - объяснила хозяйка.

    Для нас это не являлось проблемой.

    АП открыла дверь. Мы увидели номер. Вполне приличный - кровать и другая мебель, ванна с туалетом и даже балкон - пусть и маленький, но настоящий. И выходил он как раз на Черноморскую.

    - Полотенца меняем раз в три дня, - отчеканила АП. - Белье раз в неделю. Завтрак с 8:30 до 10:00, ужин с 18:00 до 19:00.

    Затем хозяйка показала, где на первом этаже сушить белье, а также местоположение столовой и бассейна. Бассейн можно посещать с 10 до 12 и с 16 до 18 часов. Время неудобное, но как-нибудь надо будет попробовать.

    - Ваше кресло, к сожалению, пришлось отдать в номер с ребенком, - напоследок сказала хозяйка.

    Мы, как вежливые люди, только кивнули, а кто-то понаглее, мог бы устроить скандал.

    Вместо этого друзья стали разбирать вещи. Паумен укладывал одежду в шкаф, а я спустился за водой (пятилитровой канистрой), заодно купил газировку.

    Совсем рядом с гостиницей находился магазин "24 часа". Думаю, его открыли как раз "под "Ардо". Всего зданий в гостинице - два, но нам известно лишь о четырехэтажном, что находится прямо во дворе. Наш номер 406, а всего на этаже - шесть номеров. Следовательно, в "Ардо" - 18 номеров, ибо на первом этаже - помещения общего пользования.

    Друзья, по мере обживания номера, обнаружили мелкие неудобства - лампочка над кроватью не горела, не было одеял и фена. Каждый раз мне приходилось идти к горничной и просить: сначала одеяла, потом фен.

    - У вас на сайте написано, что в номере должен быть фен, - сказал я.

    - А вы хорошо смотрели? - спросила горничная.

    - Везде!

    - Я что-нибудь придумаю.

    Через несколько минут девушка принесла фен.

    - А не спросил бы, не принесла, - прокомментировал мой друг.

    - Таким образом, в гостинице экономят электроэнергию, - предположил я.

    С лампочкой, правда, мы так и не разобрались - горничная сказала, что завтра должен прийти мастер и починить. Мы же, поразмыслив, решили, что эта лампочка нам не особо нужна.

    - Видимо, так думали и предыдущие постояльцы, - заметил Паумен.

    Номеру я как-нибудь посвящу отдельное описание, а если вкратце - есть и плюсы, и минусы. Базовые удобства присутствуют. Например, к санузлу нет никаких претензий. Но всё складывается из мелочей - узкая и дешевая туалетная бумага, слишком мягкая постель, кондер работает только в одном режиме; а вечером, когда останавливаются машины на перекрестке, из них слышна музыка. Звукоизоляция не идеальная, холодильник шумит, над ним - вращающаяся подставка под телевизор. ТВ давно поменяли, новый висит на стене, и эта подставка только мешает. Есть и плюсы - по-настоящему горячая вода, часы на стене, вид с балкона.

    Пока друзья разбирались, натикало около четырех дня. А проснулись мы в 03:45. Поэтому путешественники прилегли на пару часиков, а в 18:00 отправились на первый, заранее оплаченный, ужин. Ибо, если кто забыл, завтраки и ужины входят в стоимость проживания.

    1. День первый: Изучение Анапы, 23 июня, понедельник, с 18:00.

    У дверей в столовую нас с суровым видом встречала АП.

    "Порядок - прежде всего!" - читалось на ее деловитой физиономии.

    Нам выделили столик ближе к кухне. Посередине стояла миска с салатом, но она предназначалась для четвертых. Поэтому вскоре девушка с раздачи миску забрала и принесла две небольшие розетки с салатом оливье. Еще была котлета с гречневой кашей и компот. Каждому.

    - Питание надо сравнивать с двухтысячным годом, - объяснил я. - Тогда всё понравится!

    - Еда, конечно, столовская, - отозвался мой друг. - Но ее много. Посмотрим, что будет дальше...

    Мы перекусили и отправились на прогулку. Взяли с собой плавки и полотенце, ибо следовало еще и выкупаться.

    Часы показывали семь. Друзья пошли по Черноморской. Слева открылась горбольница и большая аптека.

    - Иметь аптеку под боком - хорошо, - задумчиво произнес Паумен.

    - Не удивлюсь, если она - лучшая в городе, - добавил я.

    Мы шли по Анапе-2014, но ничего знакомого из Анапы-2000 не наблюдали.

    Наконец, добрались до бульвара, который образуют улицы Протапова и Крепостная, в дальнейшем просто "бульвар".

    - Узнаешь? - спросил я.

    - Здесь мы видели козла? - уточнил Паумен.

    - Точно!

    [Вообще-то, я никогда не перечитываю свои записки и по одной причине - всегда нахожу в тексте недостатки, и мне хочется всё переписать. Но, в данном случае, отчет 14-тилетней давности стал для меня главным путеводителем по городу, и я в "Анапе Две Тысячи" неплохо ориентировался].

    Друзья присели на скамейку. Паумен закурил, а я воздержался, так как в последние годы то бросал, то вновь начинал, а сейчас не курю с 13 мая 2013 года, то есть, почти 13 месяцев. (Куда не плюнь, везде чертова дюжина!)

    Мимо нас шли отдыхающие. Мы разглядывали южные деревья.

    - Ощущается нереальность происходящего, - признался я.

    - Всё как-то странно и необычно, - подтвердил Паумен.

    Мы встали и направились в сторону Маяка.

    - Это же краеведческий музей! - воскликнул Паумен.

    - Но теперь мы в него не пойдем, - заявил я. - В последние годы мне разонравились музеи.

    Обитель краеведения совсем не изменилась, зато поражали высотные здания, которых понастроили в городе.

    Друзья по бульвару дошли до Маяка. Он, кстати, тоже был какой-то другой.

    - Вряд ли построили заново, - заявил я.

    - Ему сделали "сайдинг", - предположил Паумен.

    (Тут я провел мозговой штурм в интернете и обнаружил снимки Анапы 1984-1991 годов. Анапский Маяк практически не изменился! Только раньше не было видно кирпичной кладки).

    Никакой воинской части возле Маяка мы не заметили.

    - Расформировали, - предположил я.

    Нашим взорам открылся приятный анапский променад: место прогулок для отдыхающих и жителей города. Вдоль Высокого берега (устойчивый термин, о котором я даже не упомянул в 2000 году, - высокий скалистый обрыв, кардинально отличающийся от пологих и песчаных анапских пляжей) установили симпатичный заборчик и путь выложили плиткой.

    "Был ли он раньше?" - задумались путешественники.

    Кажется, был. Может, немного другой.

    В любом случае, требовалось искупаться. Так как я скачал с форума схему спусков (на картах 2000 года их только два), мы воспользовались "Спуском у Маяка".

    - Он больше похож на горную тропу, - заявил Паумен, когда мы очутились на берегу.

    Действительно, спускаться было крайне неудобно, кое-где даже пришлось помочь себе руками.

    - Именно здесь мы впервые спустились к морю в 2000 году! - напомнил я.

    Народу было мало. Мы приехали как раз после непогоды (два дня штормов и дождей) - хорошее время: воздух еще не прогрелся. На море наблюдалась волна, но зайти в воду было можно.

    Друзья по очереди искупались. Приятно удивила (после сентябрьской Балаклавы 2013 года) теплая вода. Люди шли вдоль пляжа на выход: видимо, через "Спуск у Маяка". Мы же, немного поразмыслив, направились к центру Анапы.

    - Где-нибудь и поднимемся, - рассудили друзья.

    В итоге, забрели на территорию санатория "Малая бухта". Дальше, как нам показалось, пути не было. Поэтому по длинной лестнице, через здание, друзья поднялись наверх и вновь очутились на променаде. Вдоль Высокого берега вела прогулочная дорожка, выложенная плиткой.

    - Если ее вытянуть в линию, - предположил я, - она составит более десяти километров, ибо сильно петляет.

    Мой друг слушал рассеянно. Дело в том, что в санатории "Малая бухта" Паумен обнаружил бассейн с морской водой.

    - Надо бы сходить! - заявил мой товарищ.

    - А ты помнишь, что наше путешествие бюджетное? - спросил я.

    - Что же теперь: вообще ничего нельзя?

    - Сначала надо присмотреться, определиться с суммой, которую мы будем тратить в сутки...

    Моему другу такая перспектива не понравилась...

    Выяснилось, что, если начал идти по набережной, то уже не остановиться. Это очень удобный маршрут для прогулок. Сначала мы увидели каток без льда, и Паумен зажегся идеей прокатиться.

    - Может, в следующий раз? - предложил я.

    Затем мы прошли мимо здания треугольной формы "Малая бухта". В 2000 году оно было самым высоким в Анапе. Теперь всех затмила могучая высотка "Золотая бухта". По мере приближения к "зеркальной громаде", она становилась всё более масштабной.

    - Там никого нет! - сообщил Паумен. - Ее недавно построили!

    Позже мы узнали, что это не санаторий или пансионат, а жилое здание. Реклама предлагала купить апартаменты в "Золотой бухте": на заднем плане изобразили улыбающееся семейство. Но, видимо, застройщик заломил такие цены, что стало не до улыбок: апартаменты уже несколько месяцев не раскупались.

    - Это здание искажает исторической облик города! - заявил мой друг.

    Но этим в Анапе никто не озабочен.

    Зато, по пути к апартаментам, открылся прекрасно сохранившийся бювет. Мы пытались вспомнить, где именно сидели рядом с ним, но так и не смогли: слишком много времени прошло с тех пор.

    - Фрагменты Анапы-2000 иногда проступают в облике Анапы-2014, - заметил я.

    Затем друзья увидели стелу в честь 50-летия провозглашения в городе Советской власти. Под надписью "Вся власть Советам!" застыл красноармеец: одной рукой он сжимал винтовку со штыком, а другой совершал странное движение, напоминавшее "Зиг Хайль!"

    - И как архитектора не посадили? - удивился я.

    За "Золотой бухтой" показался морской порт. Мы ступили на "территорию больших танцев", термин 2000 года. И действительно, со всех сторон доносилась разнообразная музыка. Путешественники дошли до кафе "Наутилус", так и не увидев Русских ворот. Осознав, что на сегодня достаточно, друзья повернули домой.

    По переулку Кордонному мы вышли на проспект Революции, затем свернули в сквер, и, совершенно случайно, обнаружили нашего Афганца, подробно описанного в 2000 году. Он по-прежнему сидел в тени деревьев.

    - Это - взгляд на Афганскую войну из 90-х, - сказал я. - Памятник открыли в 1992 году. Сейчас уже никто вины или сомнений по поводу той войны не чувствует. Ныне бы Афганец гордо поднял голову, взял в руки автомат и открыл огонь по душманам. Похожий памятник не так давно установили в Сертолово под Питером.

    - Не только мы меняемся, - мудро заметил Паумен, - но и эпоха...

    Тут мой друг задумался.

    - А почему Афганец склонил голову? - наконец, спросил он.

    Паумен сел на колено солдату и сфотографировал его лицо.

    Облик оказался зловещим. Мало того, имелся ряд анатомических недостатков. Например, правый глаз практически не работал.

    - Я этого не ожидал, - признался мой друг.

    - Поставим это в вину скульптору, - ответил я. - Он - просто халтурщик!...

    В любом случае, сейчас, когда с момента вывода войск прошла ровно четверть века, никому и в голову не придет, что в 80-е годы многие афганцы всерьез задавались вопросом: "Зачем мы там воевали? Ради чего?!" Теперь всё однозначно: афганцы - герои, честно выполнившие интернациональный долг. И эта догма уже не изменится, а период "разброда и шатаний" все позабыли. За исключением памятника.

    Друзья присели на скамейку. Я раскрыл карту, и мы быстро определили наше местоположение.

    - Мне в Анапе трудно заблудиться, - заявил я.

    Дальнейший путь лежал по улице Ленина.

    - Хочется выпить! - заявил Паумен, увидев очередной розлив. - В Крыму так не хотелось!

    - Просто думай о чем-нибудь другом, - посоветовал я.

    - О чем другом, когда разливоны на каждом шагу?! - возмутился мой товарищ.

    - И что ты предлагаешь?

    - Выпить кофе!

    И мы зашли в кофейню (наплевав на бюджетность путешествия) по адресу - угол Ленина и Крепостной, напротив цветочных часов. Заказали два американо, чизкейк и кусок вкусного торта. Всё потянуло на 550 рублей.

    - Что за цветочные часы? - спросит внимательный читатель.

    Объясняю: на другом углу, ближе к автовокзалу, установили памятник: клумба с цветами и огромные, метров двадцать в диаметре, действующие часы. А сверху надпись "Анапа". Место, где все отдыхающие фотографируются.

    А после кафе друзья вышли к легендарному Ленину!

    - Как я ждал этой встречи! - воскликнул я. - Ведь это - мой первый Ильич в огромной череде описанных в наших путешествиях! Ну, здравствуй, Ильич!!!

    Паумен не оценил важность момента.

    - Между прочим, у него вовсе не "ноги слона", - заметил он.

    - То была художественная гипербола! - объяснил я.

    - А как насчет принципа реализма? - спросил мой друг.

    Памятник через дорогу - напротив Ильича - показался нам новым. Будет время, осмотрим и его.

    Пока же мы с Ленина свернули на Крымскую, и проследовали по ней до Черноморской. Таким образом, завершили первую прогулку по городу.

    Стоит добавить, что по адресу - проспект Ленина, дом 28 - находилось турбюро: где нам дали перечень (с ценами!) всех экскурсий на неделю...

    В "Ардо" я безуспешно пытался разобраться с вай-фаем: нужен пароль, но горничная мне его так и не дала. Пришлось день прожить без интернета.

    Взамен мы попили чай, а затем посмотрели первую серию четвертого сезона увлекательного сериала "24 часа" про подвиги известного героя США, ходячей легенды - Джека Бауэра. Кстати, с нами в поездку отправился весь наш "зверинец", а именно - Белячок, Ежик, Медвежонок (из Судака) и Рыжий. Подробней о них напишу в ближайшие дни. И радостная весть: мне удалось настроить гостиничный телик! Воткнув в него флешку, мы можем теперь смотреть "24 часа" на плоском экране!

    Друзья заснули около часа ночи. Путешествие только начиналось!

    2. День второй: Галечные пляжи, 24 июня, вторник

    Спал я не очень хорошо. Кровать оказалась не ужасной, но моя спина уж больно избирательна! Короче говоря, лежбище - слишком мягкое и подушки тоже. Всю ночь я куда-то проваливался и отлеживал то правую, то левую руку. Тем не менее, в половине восьмого встал. И, стараясь не шуметь, приступил к зарядке.

    С ней возникли свои сложности, обусловленные кондиционером (далее "кондером"). Когда он включался и начинал дуть (как раз на место, где я делал зарядку), то делалось чертовски холодно, и хотелось куда-нибудь убежать. Когда же он прекращал работать, тут же становилось жарко. Но я справился со всеми трудностями и сделал зарядку до конца. Настроение тут же улучшилось. Я помылся и в девять часов разбудил Паумена.

    Через окно наблюдалось абсолютно синее, во все стороны, небо. Все-таки, у нас четвертый этаж, и обзор - масштабен. А еще, всё так же, как и вчера, стаями летали ласточки, хотя вечером наползли облака, и мы опасались, что с утра пойдет дождь.

    Паумен мужественно проснулся в непривычно раннее время, помылся, и мы поспешили на завтрак, который здесь с 8:30 до 10:00. Сели на прежние места возле кухни. Кроме нас, было человек шесть, а за время, что мы ели, подошли еще четверо. Рисовая каша, чай и сырники с вареньем. Паумен от каши отказался, и я умял две порции, зато мой друг съел три сырника, а я - один.

    - Завтрак мог бы быть и лучше, - заметил мой товарищ.

    - Но мог и хуже, - парировал я.

    После еды мы поднялись в номер. Я выяснил у АП код от вай-фая и подключил нетбук.

    Так что, интернет здесь "фурычит" исправно, но я, с тех пор как меня забанили на форуме, решил, что это знак судьбы. Теперь никуда особо не лезу (хватит смотреть чужое, пора писать свое); только погоду в Анапе просматриваю. В ближайшие дни обещают солнце.

    Около 10:30 друзья вышли из номера и отправились на галечный пляж. На "наше место", если пользоваться терминологией 2000 года. Прошли квартал по Черноморской, свернули к морю до улицы Ивана Голубца, и по Голубцу (известный местный партизан) добрались до улицы 40 лет Победы. Опять-таки, наш старый "Маршрут Две Тысячи".

    За 14 лет в плане жилищного строительства город сильно изменился. Таких изменений Питеру, Москве, а тем более Новгороду или Пскову, даже не снилось. На будущее - советую сворачивать с Ивана Голубца на улицу Тургенева, и не только потому, что Тургенев - вполне приличный писатель. Мы же прошли дальше и, честно говоря, напрасно. Была еще возможность повернуть на улице Трудящихся, но я упорно вел Паумена по Ивана Голубца.

    - Зачем?! - возмущался мой товарищ.

    - Я так решил еще в гостинице. - Более умного ответа мне в голову не пришло; тем более что это была правда.

    Отрезок Голубца между "40 лет" и "Трудящимися" оказался и вовсе провальным - там развернулось строительство (возводят храм, но не только). Много домов, пыль, грязь и ничего интересного.

    - Больше за всю поездку здесь ни разу не пройдем! - пообещал я другу.

    Мы свернули на "сороковник" и вышли прямиком к спуску. По схеме он указан как "Спуск с улицы 40 лет Победы". Он остался таким же, как и 14 лет назад, только асфальт положили новый, и сделали красивый поребрик (бордюр) со стороны берега, а также установили фонари. В самом начале спуска находились вполне цивильный туалет и душ "в одном флаконе".

    Друзья спустились. Дошли до нашего места. Оно узнаваемо из-за выступающей в море каменной гряды. Но вот напасть! Какие-то жлобы затеяли бездумное строительство и напрочь испортили пейзаж. Мало того, они закрыли своей стройкой милый родник, которым мы наслаждались в 2000 году.

    Недолго думая, мы устремились вперед по пляжу. Отдыхающих резко стало меньше, а потом они и вовсе исчезли. Почему? Вокруг было много мусора, а в море - волна, и к берегу прибило много всякой гадости, которая частично плавала в воде. Купаться среди этого мусора совершенно не хотелось.

    Мы знали, что надо дойти до поворота бухты, чтобы картина изменилась. Вопрос был в другом: сколько идти?

    Путешественники преодолели еще метров пятьсот, когда навстречу попалась парочка с какими-то кислыми лицами.

    Я спросил:

    - А где дальше нормальное место, чтобы искупаться?

    - Нигде! - категорично ответила женщина, а мужчина хмуро промолчал. - Мы там видели мертвого дельфина.

    После такого заявления мы с Пауменом остановились.

    - Если дойти до поворота, дальше всё будет нормально, - объяснил мой товарищ. - Но идти туда долго, и в наши сегодняшние планы это не входило.

    - Тогда поворачиваем, - сказал я. - Будет время и желание, в другой раз сходим.

    На том и порешили. Хотя было пройдено около километра, друзья отправились назад.

    Солнце, тем временем, припекало. Хотя по-настоящему жарко, как в 2000 году, не было. Сейчас в Анапе стоит идеальная погода. Сайт прогноза погоды "Гисметео" показывает 22-24 градуса, но дует ветер и духоты не ощущается.

    Вернулись туда, откуда пришли. Наше место-2014 стало на метров двести ближе к спуску, чем место-2000.

    Первым в море бросился я. Как и вчера, был весьма неудобный вход, но я приспособился - надо почти сразу ложиться и плыть по камням вперед. Тогда избегаешь трудностей входа. Также следует действовать и при выходе. Если приноровиться, это не займет много времени и не доставит серьезных неудобств.

    Сказать, что в этом месте было хорошее море, означало согрешить против истины. Первые метров пятьдесят от берега занимала полоса серого цвета, в которой встречались палки и другой природный мусор. Всё это - последствия недавних штормов. Но зато можно было выплыть из этой серости в синее море! Вода была теплой, а солнце светило.

    - И этого достаточно! - воскликнул Паумен.

    После прошлогодней поездки в Балаклаву, где мы не сумели толком ни покупаться, ни позагорать, пляж в Анапе выглядел просто замечательно. Да и в Судаке образца 2012 года тоже в это время была холодная вода.

    Следом за мной в море отправился Паумен, но испытал трудности с заходом и выходом. Тем не менее, тоже искупался...

    А затем мы стали играть в "Большого дурака" (далее БД) - в память о путешествии "Две тысячи". Худо-бедно вспомнили правила, и первую партию выиграл я. Она же стала и последней на сегодня, так как в БД играть долго.

    Стрелки часов приблизились к двенадцати, а затем и перевалили за полдень. Солнце стало ощутимо жарить.

    Друзья решили не рисковать своей кожей (тем более что на пляже стало заметно меньше народу) и, напоследок искупавшись, отправились домой. Натикало около 13:30. На нижней площадке спуска остановился местный предприниматель на... паровозике. Да, да! Он предлагал прокатиться наверх за 25 рублей с носа. Но убогий декоративный паровоз подходил лишь детям до семи лет, поэтому отдыхающие шли мимо.

    По пути мы купили подстилку за 250 рублей, потому что наша оказалась очень маленькой.

    - Завтра опробуем! - сказал мой друг.

    Дальнейший путь проходил по новым местам. От нашего спуска до морского порта, вдоль Высокого берега, установили красивый ограничительный заборчик, рядом с которым пролегла дорога для пешеходов. В этой части города по-прежнему меньше отдыхающих, поэтому и народу - немного. Мы с большим удовольствием прогулялись. Свернули на Трудящихся, так как мне показалось, что дальше дорога уходит от "Ардо", но в номере я глянул карту: следовало идти по Тургенева. Так и поступим в следующий раз.

    Мы пересекли Ивана Голубца и направились сразу на Черноморскую. Причина всё та же - увидеть новые места. Выяснилось, что Черноморская в этом месте обрывается. Проезд в сторону центра преграждал забор с табличкой "Институт охраны береговой линии".

    - Какое-то научное заведение, - предположил я.

    - А вот и нет! - воскликнул Паумен. - Я разглядел там военных.

    Судя по всему, институт имеет отношение к пограничникам (далее "погранцам), ведь вдоль Анапы проходит наша морская граница с Турцией.

    На пересечении Шевченко и Черноморской установили светофор. Он выдавал какие-то "дикие" цифры, которых мы даже в Питере не видели. Например, время ожидания для пешехода - 82 секунды. Друзья не могли этого стерпеть, и перешли улицу на красный.

    Поясню местоположение: наша гостиница находится на Черноморской, в квартале между улицами Новороссийской и Шевченко. Через квартал к центру, с другой стороны от "Ардо", разместилась горбольница: внушительный комплекс зданий, где есть и родильное отделение, а перед входом - большая аптека. Складывается впечатление, что это - единственное место, где анапчанину могут оказать квалифицированную медпомощь. Улица Шевченко - с односторонним движением по маршруту "Автовокзал - Маяк". А по следующей улице, Самбурова, в обратную сторону, "Маяк - Автовокзал".

    Возвращаясь домой вдоль Высокого берега, мы обнаружили еще два спуска.

    - В следующий раз пойдем туда, - решили друзья.

    Зашли в круглосуточный магазин около гостиницы. Купили воду и сок. Затем проследовали в "Ардо".

    Друзья развесили мокрые плавки и полотенца, перекачали снимки с фотика на нетбук. Затем Паумен отправился на боковую, а я - составлять записки путешественника. Мы оба хотели есть, но решили соблюдать диету - только завтрак и ужин.

    В 17:45 я разбужу Паумена, и мы отправимся на ужин. Думаю, к этому времени оба проголодаемся.

    * * *

    Второй ужин оказался вкуснее и калорийней, чем первый. Вместо котлеты дали курицу, вместо гречневой каши - овощное рагу и пару ломтиков малосольного огурца. Главное отличие - большая булка, в которой не меньше двухсот килокалорий. Каждому. Путешественники всё это съели и почувствовали, что на сегодня вопрос с едой решен.

    Поднялись в номер, взяли необходимые вещи и отправились на вечернюю прогулку.

    Но всё оказалось не так просто. Пройдя метров сто, мы остановились.

    - В чем дело? - спросил я.

    - Я натер ногу! - ответил мой друг. - Больше идти в этих тапках не могу!

    Зашли в аптеку, купили лейкопластырь - две ленты по семь штук, и вернулись в номер.

    Кстати, в аптеке нам попалась странная девица.

    - А таблетки с кальцием беременным можно принимать? - спросила она продавщицу.

    Услышав утвердительный ответ, девушка продолжила:

    - Дайте мне прочесть аннотацию!

    "Какая может быть аннотация на кальций?" - задумался я, мысленно покрутив пальцем у виска.

    В "Ардо" мой товарищ надел другие тапки, но и они натирали.

    - Может, купим мне тапки? - предложил мой друг.

    - Надо только найти, где их продают, - отозвался я.

    Стараясь во всем избегать однообразия, мы свернули с Черноморской на Новороссийскую. Она оказалась весьма провинциальной. Зато по пути друзья обнаружили симпатичного, хоть и маленького, деревянного медведя.

    Затем мы свернули на улицу Ленина.

    - Кто бы мог подумать, что здесь растут сосны?! - восхитился я. - Почему в "Анапе Две Тысячи" я ни слова не написал об этом?

    Друзья дошли до дома 28. Там располагался офис "АТЦ" (Анапский туристический центр). Мы купили билеты на экскурсию к грязевому вулкану Тиздар (слово невольно вызывает неприличные ассоциации). На воскресенье, начало в 13:30.

    - Чем обусловлен выбор? - насупится требовательный читатель.

    - Мы - большие поклонники грязи! - легко объясню я. - Четверостишие:

    Только редкостная мразь,

    Недолюбливает грязь.

    Грязь спасет от всех болезней,

    Нет субстанции полезней!

    - является нашим жизненным кредо!

    После грязей Старой Руссы и Сестрорецка, хотелось поближе ознакомиться с субстанцией Азовского моря. Выбор между Гефестом и Тиздаром был сделан в пользу последнего - туда ближе ехать, и мы не любим очень продолжительные экскурсии.

    - И дешевле, - добавил Паумен.

    Распространительница Вера показалась нам ответственной: выписала билет, вкратце объяснила программу. Мы заплатили по 350 рублей - еще и получили скидку по 50 рублей каждому; а со всеми экологическими сборами получится 1050 рублей с носа. В билете были указаны конкретные места в автобусе, что показалось нам добрым знаком.

    Через дорогу от офиса "АТЦ" находился магазин пляжной одежды. Паумен долго выбирал себе тапки, а продавщица с интересом помогала. Мой друг остановился на восьмой паре. Мы заплатили 350 рублей, и Паумен надел новые шлепки, а старые переместились ко мне в рюкзак.

    От Ленина путешественники направились в центр по Терской - любимой улице 2000 года. Квартал между Ленина и Астраханской состоял из аутентичных скамеечек. Понимаю, что некоторых читателей могут раздражать постоянные исторические экскурсы, но так уж складывалась наша поездка.

    Друзья приземлились на одну из скамеек. Паумен закурил, а я смотрел по сторонам. На противоположной скамейке сидела курильщица. Мимо прошли дети, а женщина как раз пустила струю дыма. Табачный дым вдохнула девочка лет десяти и закашлялась. Родители неодобрительно взглянули на курильщицу, но от замечаний воздержались. Я краем уха услышал что-то типа: "Возмутительно, что в детском курорте еще встречаются несознательные курильщики!"

    Перед поездкой мы опасались, в связи недавними мерами по борьбе с курением, каких-то строгостей на этот счет. Но пока все курят, где хотят, и на детей не обращают внимания. Типичная картина: папаша ведет за руку малолетнее чадо, а сам - дымит, как паровоз.

    Пройдя по Терской еще квартал, и миновав узкую и высокую арку в доме, мы оказались в самом центре праздной Анапы! Открылось явление, ранее названное "пастбищем": толпы отдыхающих, множество ларьков, лотков и аттракционов, музыка со всех сторон: безделье-праздник!

    - Где-то здесь мы пили портвейн, - вспомнил Паумен. - На одной из скамеек...

    - А у меня провал в памяти, - сознался я. - Был ли здесь фонтан?

    Справа от нас находилось здание городской администрации. Над ним, как и везде здесь, развивались три флага: России, Краснодарского края и Анапы. Напротив здания располагался большой, круглой формы, фонтан с множеством струй. Между нами и фонтаном стояла часовня. Ее установили в 2008 году на месте, где в 1937 году взорвали православный храм.

    Фонтан окружила внушительная толпа: все фотографировались. Вниз по аллее, которая на карте 2000 года никак не обозначена, последовательно разместились три-четыре маленьких фонтанчика. Их раньше точно не было.

    За фонтанами выступали музыканты в тельняшках, их слушало не меньше сотни отдыхающих. Сбоку находился пункт полиции. Мы даже увидели местных полицейских на специальной машине типа "папамобиля": таким образом они катаются по аллеям парка. Наше внимание привлекли две мощных овчарки, следившие за порядком.

    Слева открылся памятник Белой шляпе. Подробней об этом символе читайте в Приложение 2. Я лишь замечу, что очередь из желающих запечатлеть себя на фоне Шляпы составляла не менее двадцати человек.

    Я сфотографировал памятник вместе с какой-то девочкой.

    - Войдет в историю! - оценил Паумен.

    Друзья пересекли пешеходную улицу Горького. Открылся парк аттракционов. Мы миновали множество забав, которые сегодня описывать не буду, иначе застряну, и вышли на Лечебный пляж.

    Никакой громадной лестницы там не было. Этот феномен придется описать чуть подробней. В путешествии от 2000 года я писал:

    "Из парка на Лечебный пляж спускалась широкая лестница. Над ней висело огромное табло, где были указаны температура воды и воздуха (обычно 32RС и 29RС соответственно)... Путешественники инстинктивно поняли, что очутились в самом центре праздной Анапы. Несмотря на жару, по монументальной лестнице (около 70 метров шириной) вверх и вниз текли массы праздношатающихся людей".

    Эту лестницу мы помнили хорошо. А вот, кроме нас, если верить форуму, о ней не знал никто.

    - Не хочу рыться в интернете в поисках истины! - заявил я.

    - Пусть это будет одна из тайн Анапы, - согласился мой друг.

    [Разгадка пришла неожиданно. В коллекции снимков Анапы 1985-1991 есть и фотография огромного табло. Его не снесли, а просто завесили рекламой. А вот когда демонтировали лестницу? Если кто знает, пишите в комментарии к этому отчету].

    Друзья очутились на пляже. Открылось море и новые панорамы. Наглядевшись, мы повернули назад.

    Праздная атмосфера "пастбища", даже после 14-летнего перерыва и учитывая наш возраст, всё равно действовала на психику. Захотелось тут же зайти в ресторан. Или хотя бы купить что-нибудь в ларьке с сувенирами. Курортная обстановка располагает к трате денег, но мы мужественно преодолели синдром "первого дня".

    - Пойдем в сторону порта! - предложил я. - Заодно посмотрим рейсы теплоходов.

    И мы медленно побрели сквозь ослепительный центр. Вдоль набережной заботливо расставили симпатичные скамейки. На одну из них мы присели.

    - Почему все эти суда подняты над водой? - спросил я. - Это связано с приливами и отливами, но каким образом?

    (Вопрос так и остался без ответа, кто знает разгадку: тоже пишите в комментарии).

    Паумен задумчиво смотрел по сторонам. Уже второй вечер моего друга преследовали мысли о выпивке. Но постепенно он пришел в себя, и даже поддержал беседу.

    - Удивительно, что никто не смотрит футбол! - в этот момент разглагольствовал я. - Всё-таки, чемпионат мира в разгаре, последние игры группового турнира. Сейчас как раз полдевятого, идет первый тайм, но ни в одном кафе я не видел на телеэкранах футболистов.

    - В Анапе не приветствуется футбол, - предположил мой друг. - Видимо, дети и футбол - несовместимы.

    Добавлю, что Алушта-2010 и Судак-2012 выглядели совершенно иначе.

    Мы продолжили прогулку по нижней набережной. Трудно описать всё, что увидели: сначала клуб дайверов - компания вернулась с погружения, затем началась территория яхт-клуба. Всех зазывали на морскую прогулку. На наших глазах в море отчалила красивая яхта-катамаран с отдыхающими на борту. "Santa Maria" - так называлось судно.

    А на берегу, метрах в двадцати от моря, напротив яхт-клуба, разместились "люксы на пляже": гостиничный комплекс, где было всё вместе - и номера, и кафе, и море под боком. Это удовольствие стоило немало, а вот насчет звукоизоляции у нас возникли сомнения.

    Рядом вовсю летали ласточки. Присмотревшись, мы заметили, что птицы свили гнезда прямо на балконах.

    - Жить под птичий щебет не каждому по душе, - сказал Паумен.

    Мы добрались до порта, но прохода вдоль берега не было. Пришлось подниматься.

    - Как красиво оформлена набережная! - воскликнул я. - Можно идти внизу, а можно поверху. И там, и там - есть фонари. Надо будет вечером здесь прогуляться!

    Друзья по верху добрались до порта. Зашли внутрь. Паумена привлекла надпись "Анапа Керчи! Мы вместе!"

    Мы изучили расписание теплоходов, но ничего, кроме рейсов на Большой Утриш с посещением дельфинария, а также часовых прогулок, не обнаружили.

    - Придется разбираться самим, - подытожил мой друг.

    Путешественники покинули порт, затем прошли еще буквально метров сто по берегу, и неожиданно наткнулись на рыбное кафе "Наутилус".

    - Именно здесь мы вчера закончили прогулку! - сообщил Паумен. - Только с другой стороны!

    - А где же Русские ворота? - озадачился я.

    Дальнейший путь напоминал вчерашний - только на этот раз мы не пошли к Афганцу, а свернули налево: по проспекту Революции до Ленина.

    Заглянули во вчерашнюю кофейню напротив цветочных часов. Часть ее работала до 20:00 и была закрыта, а часть до 22:00. Взяли два американо на вынос, и выпили кофе возле любимого памятника Ленину на полукруглой скамеечке, сохранившейся с 2000 года.

    - Так всегда делают Касл и Беккет, - заметил я.

    - Только они никогда не держат стакан через салфетку, - уточнил Паумен.

    - Видимо, в фильме Касл носит пустые стаканы, - предположил я.

    Для тех, кто не в курсе: речь шла о добротном детективном сериале "Касл". Кто не видел, срочно смотрите все шесть сезонов! Кстати, скоро начнутся съемки седьмого.

    Затем, по бульвару (самый лучший путь домой!) мы дошли до Черноморской.

    Прямо на бульваре, с правой стороны, сделали площадку для экстрималов "досочников". 14 лет назад они просто катались у памятника Ленину, стуча своими "доморощенными" досками. Ныне это признано спортом, но на самой площадке гораздо легче покалечиться. А возле Ильича теперь дети разъезжают на разных машинках, которые берут в прокат их родители.

    Один дедушка, заметив, что внук прекратил крутить педали, заорал:

    - А за что я деньги платил?

    Мальчик тут же стремительно помчал вокруг памятника.

    - Может, он просто устал? - предположил Паумен.

    - Пусть отрабатывает бабло деда! - отозвался я.

    За площадкой для экстрималов соорудили небольшое гаревое футбольное поле, где гоняли мяч несколько подростков.

    - Я не против развития спорта, - пришло мне в голову. - Но не за счет природы! Все-таки, Анапа - крупный, по южным меркам, город, и второго такого бульвара я здесь не припомню...

    Вскоре друзья вернулись в номер. Паумен сел в "Контакт", а я "врукопашную" описал наше путешествие.

    Выяснилось, что интернет здесь - медленный. Но мне плевать: кроме погоды, ничего не смотрю. Так и буду поступать в память об Анапе 2000!

    Напоследок мы посмотрели "24 часа", где Джек Бауэр оказался единственным умным человеком среди американцев. А в начале первого отправились спать.

    3. День третий: Джемете, 25 июня, среда

    Для лучшего сна я принял половинку "желтой таблетки" (так мы называем "Амитриптилин"). Спал я действительно замечательно, но с утра меня пару-тройку часов преследовала тупость, поэтому сегодня вечером я ограничусь "Донормилом". Таким медицинским пассажем начну описание третьего дня.

    А что вы хотите? Ни Паумен, ни я - не молодеем. Однако, слава богу, пока не старики.

    "Нестарик" Гризли (то бишь, я в третьем лице) проснулся в 8:30 и сделал зарядку. Разбудил "нестарика" Паумена в 9:00.

    - Больше на завтрак не пойду, - сообщил мой заспанный друг. - Какая в нем ценность?

    Однако в последний раз пошел.

    Нам предложили по яйцу с майонезом на человека и по запеканке со сметаной. Плюс чай. Кроме этого, на столе была тарелка, где лежало четыре больших куска белого хлеба. Я съел их все и наелся.

    На форуме, с которого меня выгнали, я читал отчет мужчины, отдыхавшего в "Ардо" в 2008 году.

    Он писал: "Питание по утрам, впоследствии, нам показалось несколько скромным. Обеды и ужины, те были сытными, но утром почему-то мне не хватало. Наверное, из-за привычки хорошо завтракать, часто с расчетом на целый день. Мне показались порции слегка маленькими. Ну, может, это я привык более плотно завтракать".

    Отвечу мужчине: "Ну, ты и обжора!" Или так: "Нельзя быть таким проглотом!"

    На наш взгляд, пища могла быть вкуснее и разнообразней, но по килокалориям - кормят просто на убой! У нас до сих пор в холодильнике лежит сыр и копченая колбаса с краюшками: мы купили всё это в Питере, чтобы поесть в первый день...

    Позавтракав, друзья поднялись в номер, а в начале одиннадцатого вышли на улицу. Только завернули на Крымскую, как к остановке подъехал 111-й автобус. Мы, хоть и не собирались ехать, решили прокатиться. Без особых проблем добрались до автовокзала на перекрестке Крымской и Красноармейской.

    Проезд стоил 14 рублей. Как я понял из разговоров в салоне, подорожание произошло недавно, а старая цена - 11 рублей.

    - Возможно, это не последнее увеличение стоимости, - заметил Паумен.

    С подобным феноменом мы столкнулись в Алуште, когда 1 июля 2010 года проезд в маршрутках подорожал ровно на 50 процентов.

    Дальнейший путь лежал в Джемете.

    Тут необходимо сделать паузу и сообщить, что я туда ехать не хотел.

    - Это еще почему?! - удивится любознательный читатель.

    - Потому что обгорел! - горько посетую я. - Вчера целый вечер мазал себя молочком, и всё без толку! Я хотел днем изучить Анапу, а вечером пойти загорать, но Паумен раскритиковал мои планы.

    - Вечером загорают только идиоты! - заявил мой друг. - Не лишай меня моря и солнца!

    Мой товарищ даже сообщил, что готов поехать в Джемете один, но эти слова я не буду приводить в сочинении.

    - Хочешь, сиди в футболке на пляже, - сбавил обороты Паумен.

    - Так и поступлю, - заверил я.

    А перед нами, находящимися возле автовокзала, встала задача - отыскать остановку маршрутки на Джемете. На форуме уверяли, что маршрутки ходят пустые и их много. В действительности всё оказалось не совсем так.

    Итак, записывайте: до Витязево (а значит, через Джемете) ходят маршрутки 128 и 114. Конечная остановка 128-го (от автовокзала логично ехать именно на нем, а не ждать проходящего 114-го) находится сразу за автовокзалом в сторону Пионерского проспекта. Мы подошли туда как раз, когда подъехала очередная маршрутка. В нее залезло человек семь, в том числе и мы.

    Заплатили 44 рубля за двоих. И вскоре поехали. Мимо рынка "Северный", затем через речку Анапку. В этом месте транспорт всегда идет медленно.

    Как только маршрутка пересекла Анапку, водитель нажал на газ, и мы помчались гораздо быстрее, чем ехали в город на такси от аэропорта.

    Первая остановка - "Дельфинарий".

    - Лучше ехать в Большой Утриш! - прокомментировал мальчик из маршрутки. - Там самый большой дельфинарий в России!

    Далее 128-ой помчал в неизведанные дали.

    Паумен беспокоился, что мы проедем Джемете, а водитель бурчал себе под нос:

    - У Родника выходят?

    В салоне молчали. Тогда маршрутка пролетала остановку со свистом.

    Речь шофера становилась все менее разборчивой.

    - У хмыр-хмыр-хмыр выходят?

    - У быр-быр-быр выходят?

    Что такое "хмыр-хмыр-хмыр" и "быр-быр-быр", мы так и не поняли; 128-ой на всех парах летел по Пионерскому.

    Мне пришлось проявить инициативу и спросить:

    - А скоро будет Джемете?

    (Надо помнить, что в названии три гласных и все - буква "е", хотя хочется сказать "ДжАмате").

    Люди в салоне попытались ответить, но всех опередил мрачный тип в синей футболке:

    - Я там выхожу.

    Честно говоря, "футболочник" не внушал доверия, но пришлось выйти вместе с ним.

    За остановку до "Джемете по понятиям футболочника", мы проехали аквапарк. Именно там мы свернули на Пионерский проспект, когда ехали на такси от аэропорта.

    (Задним числом можно сказать, что остановки "Джемете" не существует. Джемете - поселок, растянувшийся километров на пять вдоль моря. А значит, можно было выходить на любой из двух-трех остановок, в том числе и у аквапарка).

    Оглядевшись по сторонам, друзья отправились к морю. Туда вела узкая и пыльная дорога, по которой сновали машины, а вокруг находились самые разнообразные ларьки, магазинчики, магазины, кафе и столовки.

    От Пионерского до берега - около 800 метров.

    - Не хотел бы я каждый день идти такой дорогой на пляж, - сообщил я.

    - Тебе и не придется, - утешил Паумен.

    Как только путешественники очутились на берегу моря, пройдя через какую-то деревянную конструкцию с множеством ларьков, стало ясно: мы зря сюда приехали.

    От края до края по берегу - толпы отдыхающих. Люди лежали на шезлонгах, а шезлонги стояли рядами. Пространство между ними, если оно было, занимали подстилки. Не лучше дела обстояли и в море. Оно очень мелкое: чтобы дойти до глубины, требовалось преодолеть сорок-пятьдесят метров. На этом пространстве входило-выходило огромное количество людей.

    - Невский проспект отдыхает! - оценил я.

    А, кроме того, у берега обнаружились водоросли.

    - Финский залив! - изрек Паумен.

    - На Финском заливе берег значительно шире, - уточнил я.

    Мы надеялись, что, кроме идеального песка, здесь будет и широкая пляжная полоса, которая позволит комфортно разместиться многим тысячам отдыхающих! Куда там...

    - Купаемся и уезжаем! - заявил я. - Здесь делать нечего!

    Друзья прошли метров двадцать вдоль берега, и Паумен увидел - за спинами отдыхающих - небольшой "вал" из песка.

    - Давай ляжем в дюнах! - предложил мой товарищ.

    "Дюны" были наименее заняты, ибо наклон в сорок градусов (водка тут не при чем!) создавал определенные трудности для отдыхающих. Но мы выбора не имели, поэтому, перебравшись через море человеческих тел, вскарабкались на двадцать метров вверх по песку. Там расстелили новую подстилку (боевое крещение она выдержала на отлично) и залегли.

    По соседству с нами играла громкая музыка, и мы осознали, насколько прекрасен галечный пляж недалеко от нашей гостиницы.

    Но такова уж замечательная особенность Черноморского края: как только искупаешься, мир преображается в лучшую сторону!

    Да, я долго и упорно шел до глубины, но затем вволю поплавал, зарядился позитивной энергией и осознал простой, но важный, факт: если светит солнце и есть теплое море, то уже хорошо. Независимо от чистоты воды и количества отдыхающих. Хотя больше, конечно, мы в Джемете не поедем.

    Друзья посидели, позагорали. Я плечами и спиной через футболку, а Паумен заряжался ультрафиолетом. Посмотрим, что произойдет с его кожей завтра: как бы он не стал похож на рака.

    Сыграли партию в БД в сложных условиях (наклон). Всю игру козыри (буби) были только у меня, но Паумен каким-то чудом свел партию к ничьей. Счет остался прежним - 1:0 в мою пользу.

    - Здорово, что мы снова играем в Большого Дурака! - заявил я.

    - Традиция прервалась в 2004, - добавил Паумен. - Так что это - первые партии за десять лет...

    Около часа дня главный любитель ультрафиолета заявил, что пора уходить.

    - А как же загар? - съязвил я. - Скоро здесь наступит настоящее пекло!

    - Мне еще надо поспать, - здраво рассудил мой друг. - Но мы еще пройдемся по берегу.

    И мы прогулялись. Открылись новые места, и даже кое-где - свободные места на пляже.

    - Из-за обеденного времени, - объяснил Паумен.

    Где-то через километр впереди показался длинный причал.

    - Никаких теплоходов, - заметил мой друг.

    - Потому что они не ходят, - объяснил я.

    Мы прошли по пирсу почти до самого конца. Полюбовались интересными панорамами.

    Издалека Анапа выглядела внушительно.

    - Напоминает Питер, если смотреть из Зеленогорска, - сказал я.

    - Только Кронштадта не хватает, - добавил Паумен.

    Друзья еще поглазели на окрестности, отметив величественную многоэтажку "Золотая бухта", и повернули назад. Пора было идти на Пионерский проспект, а выход с пляжа мы заметили как раз с пирса.

    Однако выйти оказалось непросто. Путешественники миновали целый комплекс самых разных гостиничных зданий и жилых домов: около пятисот метров разнокалиберного жилья.

    - Здесь хорошо развита инфраструктура, - заявил я.

    И именно хорошо развитая пляжная инфраструктура характеризует Джемете. По крайней мере, там, где нам удалось побывать. Очень много частных гостиниц на любой вкус, но неизбежная скученность. Какими-то узкими проходами мы все-таки выбрались на проспект.

    По пути у Паумена разыгрался аппетит, и он стал жаловаться на кормежку в "Ардо".

    - Я, может, хочу супа! - заявил мой друг.

    - Так поешь, - ответил я. - Вон, смотри, неплохая столовая...

    Но Паумен мое предложение проигнорировал.

    - Или ты хочешь супа, или нет, - сказал я.

    - Пока не знаю, - ответил мой друг.

    Тут мы увидели симпатичное здание. В глаза бросилась надпись "вкусно и дешево".

    - Зайдем?

    - Конечно!

    Заведение оказалось неплохим кафе с раздачей; назвать его "столовкой" у меня язык не поворачивается.

    - Если здесь можно помыть руки, я поем, - заявил Паумен.

    Так мы и поступили.

    Заведение (кафе и гостиница в одном здании) называлось претенциозно "Шале Прованс Анапа". Адрес - поселок Джемете, Пионерский проспект 85-б. На их сайте - масса полезной информации. Будете на Пионерском, заходите перекусить.

    Друзья взяли два борща и по чашке зеленого чая: еда потянула на 193 рубля. Борщ оказался вкусный, а вот от чая можно было и отказаться.

    Зарядившись супом, путешественники еще немного прошагали по Пионерскому, и вышли к аквапарку: он находился на другой стороне. На остановке стояло немало народа. Первая маршрутка (114) подошла очень набитая. Но мы сели на вторую (тоже 114), где было посвободней, а на середине пути даже сели. Без проблем доехали до автовокзала.

    Так как Паумен устал, то дошли до Крымской и вновь поехали - и снова на 111-ом, на этот раз полупустом. Высадились на Черноморской, возле аптеки и небольшого торгового центра "Здоровье". Купили туалетную бумагу и мыло, а затем отправились в "Ардо".

    У нас в номере убирались, но туалетной бумаги и мыла не дали (вспоминаю Судак 2012 года, гостиницу "Мрию").

    - Так что, покупки пригодились! - заявил мой друг.

    Мы были в номере в 15:15. В 16:10 Паумен лег спать, а я начал набивать эти строки. Толком не успел всё описать, сейчас 17:50. Пора будить товарища на ужин.

    ***

    Пропустив описание ужина (кура с гарниром плюс булочка), сразу перейду к вечерней прогулке. Ее мы решили посвятить давно минувшим дням 2000 года, а именно - отправиться на улицу Северную, где жили 14 лет назад.

    По Черноморской дошли до Крымской, а по ней - до улицы Ленина: пересекли ее, и дальше открылись новые горизонты. Мы проезжали здесь на автобусе, но, когда идешь пешком, видишь гораздо больше.

    По пути я расхваливал хвойные деревья, которые мне так полюбились в Анапе; а заодно мы обсуждали предстоящую поездку в Большой Утриш. Туда идет 109-й автобус, но где его кольцо - тайна за семью печатями. Возле автовокзала стоянку 109-го мы не обнаружили, поэтому решили смотреть по Крымской: где он проезжает?

    Кстати, приятное отличие 2014 от 2000: на остановках размещена подробная схема движения автобусов. Из нее следовало, что кольцо 109-го находится где-то за пересечением улиц Крымской и Красноармейской.

    - Зачем гадать? - спросил Паумен. - Давай сядем на 109-й и поедем в обратную сторону! Так и выясним, где кольцо!

    - Гениально! - воскликнул я. - А на кольце спокойно займем хорошие места!

    Так мы и решили поступить.

    - Завтра устроим день отдыха, - стал планировать я. - Пойдем на галечный пляж. Днем ты поспишь, а я попишу. А в пятницу поедем в Большой Утриш.

    Когда я произносил эти слова, в сторону Утриша проехал 109-й. В салоне было мало народу.

    - Это ни о чем не говорит, - объяснил Паумен. - Ведь сейчас вечер.

    - Вечером там делать нечего, - согласился я.

    На маршруте было написан: рынок "Восточный", СШ N5, автовокзал.

    Друзья призадумались. На нашей карте 2000 года рынок "Восточный" не обозначен, а СШ - это или средняя школа, или спецшкола.

    - Скорее, средняя, - предположил Паумен. - Вряд ли в Анапе много спецшкол.

    Распланировав дела на ближайшие дни, мы продолжили прогулку по Крымской. Миновали Астраханскую и Владимирскую. Затем слева открылось здание городской администрации, а за ним - фонтаны. Туда с Крымской сворачивали почти все отдыхающие, а мы проследовали дальше. Видели несколько интересных магазинов с сувенирами и ювелирными (полудрагоценными) изделиями, но так как поездка бюджетная, решили туда даже не заходить.

    Вскоре добрались до Красноармейской. Это название стоит запомнить - одна из градообразующих улиц: на ней находится автовокзал. Но наш путь лежал не туда. Перед автовокзалом находилась гостиница "Центральная", где мы один раз ночевали в 2000 году. Здание сохранилось, хотя вокруг построили много новых домов. В частности, прямо за автовокзалом, возвели многоэтажную гостиницу "Прохлада", которая тут же стала архитектурной доминантой этого микрорайона.

    Друзья прошли мимо автовокзала, пересекли улицу Кати Соловьяновой (местная партизанка), и оказались в самом начале улицы Северной.

    - За 14 лет изменилось практически всё! - воскликнул я.

    Только некоторые вывески с номерами домов показались мне знакомыми.

    - Это могут быть ложные воспоминания, - заметил Паумен.

    Неизменной осталась лишь сама дорога вдоль домов - то подъемы, то спуски: ей никто все эти годы не занимался.

    Мы проходили дом за домом, но ничего не припоминалось.

    - Что же ты номер дома в сочинении не записал?! - спросил Паумен.

    - Был уверен, что это нам никогда не понадобится! - оправдывался я.

    - Помню, что дом находился за улицей Пролетарской, - обнадежил мой друг. - Надо пройти еще квартал.

    Постройки на Северной становились всё фешенебельней. Это были сплошь частные гостиницы, но многие в три-четыре или даже пять этажей. Встречались и разноплановые магазины: среди прочих попался и затрапезный "разливон" - он с натяжкой соответствовал "той", "нашей", Северной.

    Мы дошли до улицы Пролетарской. Увы! Ничто не напоминало о событиях 14-летней давности. Наоборот - именно здесь были сосредоточены очень красивые многоэтажные гостиницы.

    Мы сфотографировали примерное место, где должен был стоять Любин дом. Вариантов два: или трехэтажная кирпичная "хибара", или четырехэтажная частная гостиница с кондиционерами и красивыми балконами, где перед входом застыла симпатичная лошадка.

    - Более символично считать, что на месте Любиной лачуги теперь стоит лошадь, - решил Паумен.

    - А что она символизирует? - спросил я.

    - Если приложить силы и труд, то из любой хибары можно сделать дворец! - нашелся мой товарищ.

    Дабы погружение в прошлое стало более основательным, друзья решили прогуляться дальше по Северной. И не пожалели. По пути обнаружили пару-тройку дворов, напоминающих Любин.

    Тут необходимо совершить экскурс в историю. Кто хочет подробностей, читайте здесь, главу 8 "Обитатели дома на Северной". Остальным вкратце сообщу, что в 2000 году мы снимали жилье у Любы, женщины неопределенного возраста. Она была запойной алкоголичкой, и от продажи дома ее удерживал лишь отец - старик-инвалид, которого мы прозвали "Сучком". Или Сучок умер, или Люба спилась, но дом был продан (по нашему мнению в 2003-2005 годах). Он стал одной из первых "ласточек". Затем практически весь частный сектор (от Пионерского проспекта до улицы Крестьянской) выкупили под гостиницы. Сохранились буквально единицы "тех" домов. Так, мы обнаружили очень похожий на Любин одноэтажный дом-мазанку, находящийся в весьма приличном состоянии. Возле него на скамеечке, с гордым и степенным видом, сидела женщина (по возрасту, не исключено, даже старше Любы). Можно предположить, что ей неоднократно предлагали продать участок (ибо земля здесь ценится больше жилья), но старушка неизменно отказывалась.

    Чем дальше мы уходили от центра по Северной, тем более простыми становились дома. Ближе к Крестьянской мы обнаружили два-три домика частного сектора - с удобствами во дворе и прочими "прелестями".

    - Помню, как Лена, наша соседка... - начал Паумен.

    - Бухгалтер из Москвы, - уточнил я.

    - ...рассказывала про соседний дом, - кивнув, продолжил мой друг.

    - Тот, что кирпичный и двухэтажный? - вновь вклинился я.

    - Она с придыханием сообщала: "У них удобства на этаже общие, зато настоящая ванная и настоящий унитаз"! И нам тогда это казалось недоступной мечтой: настоящий унитаз! - закончил мой друг.

    Путешественники погрузились в воспоминания...

    - Сейчас бы мы ни при каких обстоятельствах не стали селиться в частном секторе, - сделал вывод Паумен.

    - Жить вместе с хозяевами и ходить в общий сортир типа "дыры"! - усилил я. - А помнишь Любины кровати? Нет, моей спине такое уже не потянуть!

    - Тогда лучше вообще никуда не ехать, - заключил Паумен.

    Впереди показалась Крестьянская, а через дорогу наискосок - симпатичный фонтан.

    - Просто так мы бы сюда никогда не зашли! - отметил Паумен.

    Для исследователей города попутно сообщу, что посередине Северной, со стороны плавней, построили роскошный мотель "Катамаран". Через него можно выйти в "зеленую зону", а оттуда - через мосток - добраться до Пионерского проспекта. К сожалению, на такую прогулку у нас не хватило времени.

    Друзья присели на скамейку напротив фонтана-горы. Рассуждали о том, как за 14 лет кардинально изменились жизнь и социум. Общий вывод: всё это время Анапа не стояла на месте, а интенсивно развивалась.

    Затем мы прошли квартал по Крестьянской и свернули на улицу Кати Соловьяновой. Это - бульвар, по которому сейчас, как и 14 лет назад, очень удобно гулять. Правда, в начале он был перерыт, поэтому пришлось идти, прижимаясь к домам. Здесь обнаружилось куда больше частного сектора, чем на Северной.

    - А через километр от центра его будет еще больше, - сказал я. - А на окраине - один частный сектор. Его до сих пор полно, и есть люди, которые до сих пор снимают только у хозяев.

    - Но мы к ним не относимся, - ответил Паумен.

    Мы посидели на скамейке бульвара имени Кати: мой друг покурил, а я "дуриком" поглазел по сторонам.

    Имелся еще один пункт программы "Две Тысячи": узнать, что стало с кинотеатром "Октябрь", где мы 14 лет назад смотрели премьеру фильма "Старые клячи".

    - Его могли запросто снести, - заявил я.

    - Перепрофилировать, - уточнил Паумен.

    По улице Первомайской друзья добрались до Крымской. И, о чудо! Тут мы наткнулись на по-настоящему знакомые места.

    Фрагмент Крымской от Первомайской до Красно-Зеленых (название времен Гражданской войны, только белых не хватает) сохранился почти таким, каким был в 2000 году. Там просто нечего менять: пятиэтажки с обеих сторон!

    Мы присели на одну из старых "ребристых" скамеек.

    - Мой зад их хорошо помнит! - признался я. - Такое просто невозможно забыть!

    Здесь друзья часто проводили время с 10:00 до 11:00, а то и до 12 ночи. Раньше к Любе приходить не имело смысла: каждый вечер во дворе стоял пьяный базар, играла музыка, а к полуночи всё затихало. Иногда, возвращаясь, мы заставали и Любу, которая пыталась вступить с нами в беседу, но делала это уже тихо.

    Мы потому так досконально и изучили Анапу в 2000 году, что были вынуждены все свободное время проводить, в прямом смысле слова, на улице. Эти скамейки служили нашим убежищем в конце дня: здесь была "еще цивилизация" и, в тоже время, близко к "месту проживания".

    Вскоре друзья побрели дальше. И тут наткнулись на магазин чая и кофе. Купили по чашке американо с сиропом амаретто (100 грамм = 47 рублей), а также "Клюкву в сахаре", набор конфет времен застоя. Так как у нас был экскурс в прошлое, конфеты пришлись ко двору. Магазин - во всех отношениях примечательный. Мы даже обнаружили там раритетный Краснодарский чай...

    Но и на этом прогулка не закончилась! Впереди показался кинотеатр "Октябрь". Оказалось, он работает! Только залы стали меньше, и крутят там фильмы в 3D.

    Друзья заглянули в фойе. Цены: 150 рублей - простые места, 200 - ВИП, и 500-550 - диван.

    - Не пойдем, - решили путешественники, - но всем рекомендуем.

    Заодно в холле обнаружились игровые автоматы 14-летней давности. Таким образом, фраза из Анапы-2000: "...ребятишек, играющих в компьютерные игры. Малолетние подростки лихо гоняли на машинках, стреляли и бегали по лабиринтам, что навело меня на мысли о стремительно меняющемся современном мире" - актуальна до сих пор.

    Переполнившись впечатлениями, мы встали на углу Красноармейской и Крымской, ожидая маршрутку. Днем, когда мы возвращались с Джемете, 111-й подошел сразу. Сейчас наш автобус пришел пятым, а предыдущие сворачивали на Астраханскую и шли в 12-й микрорайон.

    (Тут сообщу, что микрорайоны 3а и 3б, которые частенько фигурируют в расписании, находятся в самом конце улицы Ленина).

    Наш 111-й завернул на Черноморскую, где мы и вышли.

    Дома Паумен отправился мыться, а я, в кои веки, посмотрел окончание матча Аргентина-Нигерия (3:2). Это чуть ли не первая игра после провальной встречи нашей сборной с бельгийцами, которую я глянул. Сегодня наши, полагаю, вылетают, а я здесь еще рассчитываю фрагментарно посмотреть 1/8 финала.

    Зато мы, на радость нашим зверям, посмотрели две серии Бауэра. Думаю, сейчас самое время рассказать читателям о наших спутниках.

    Первым, весной 2010 года, у нас появился Белячок. Наш друг вместе с нами отправился в Алуштинское путешествие. На Байкал мы поехали уже вчетвером: я, Паумен, Белячок и Ежик (мы встретили его в книжном магазине). В Судакском путешествии к нам присоединился Медвежонок (обо всех персонажах подробно написано в соответствующих поездках, жмите ссылки и читайте). И вот, осенью 2013 года, у нас неожиданно появился Рыжий (лисенок, о котором я еще не писал). Рыжий - метросексуал, всегда тщательно следит за своей внешностью, гордится яркой расцветкой и пушистым хвостом. Мы ему, как большому пижону, даже повязали на шею особую ленточку.

    Перед поездкой остро встал вопрос: что делать с животными? Брать Рыжего, но оставлять Белячка? Лично я так поступить не мог. Брать Рыжего и Белыча, но оставить Ежика с Медвежонком? Но Ежик и Медвежонок, вместе взятые, занимают места меньше, чем один Рыжий! В итоге, мы решили всех зверей взять с собой.

    Горничная "Ардо", убирающая наш номер, скорее всего, считает, что у нас не все дома. Ладно бы один зверь, а тут - четыре! Но на самом деле, у нас никого нет дома: все поехали в Анапу!

    Наши животные любят смотреть Бауэра. Я их сфотографировал за этим занятием, а затем еще отдельно (1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10), а затем - на своем месте, на моей тумбочке. На мой взгляд, они смотрятся весьма органично.

    Вшестером мы посмотрели две серии Бауэра. В перерыве я и Паумен умяли часть еды из холодильника, предназначавшейся на первый день.

    А в половине первого все отправились на боковую.

    4. День четвертый: Шторм, 26 июня, четверг

    Сегодня Паумен впервые не пошел на завтрак, поэтому у меня есть сорок минут для письма.

    - Почему именно сорок? - спросит непонятливый читатель.

    Объясняю: я проснулся, сделал зарядку, поел и вернулся в номер. Часы показывают 9:10. А мой друг попросил разбудить его в 9:50.

    Завтрак показался мне маловат: манная каша и запеканка. Может, я просто "впадаю в жор"? Народу в столовой - мало, но лишь по причине "размытости" по времени самого завтрака (с половины девятого до десяти). Наши соседи по столу, мать с дочкой, уже поели, а многие из постояльцев еще придут. Я сел за стол как раз к началу новостей - удобно: узнал, что творится в мире, и этой краткой информации достаточно.

    Когда возвращался в номер, АП (она сидела за стойкой) куда-то звонила. Невидимый собеседник взял трубку, и АП произнесла:

    - Это "Ардо". Есть свободные номера.

    И повесила трубку. Всего пять слов, а сколько можно сделать выводов! Во-первых, я узнал, что в названии гостиницы ударение падает на первый слог (мне раньше казалось, что на второй). Во-вторых, стало ясно, что каждое утро АП звонит какому-то посреднику, дабы тот направлял в гостиницу потенциальных клиентов. И в третьих, вывод, лежащий на поверхности - в нашей гостинице есть свободные номера.

    Вчера я вешал сушить плавки и полотенце: по пути заглянул в помещение, где находится бассейн. Так вот, он маленький. Вроде бы, мелкий. Скорее, для детей.

    После поверхностного осмотра интерес к бассейну у меня пропал. Что там делать? Если бы мы еще пришли туда одни... А так придем и припрутся дети... На их фоне мы будем выглядеть глуповато...

    Также вчера стало окончательно ясно, что туалетную бумагу и мыло здесь не выдают. Придется покупать самим. Но сегодня должны поменять полотенца (раз в три дня). Если не поменяют, придется говорить с АП.

    Есть еще время, чтобы описать наш номер. Он начинается небольшой, почти квадратной, прихожей. Слева, если смотреть в сторону окна, находится санузел, справа - зеркало. Далее, уже в комнате, стоит стол, за которым я сейчас пишу, и еще одно зеркало: если в него посмотреть, то нас пишет двое. Стол хороший, высокий и не качается. Немного узкий, но, в целом, условия для письма - хорошие. Далее, за столом, расположена стойка с холодильником, а на ней неудобная вещь - вращающаяся подставка для телевизора. Сам телевизор уже давно убрали, а взамен повесили на стену плазменную панель: качество картинки хорошее, правда, программ очень мало (от пяти до десяти), зато мы смотрим по ней Бауэра с флешки. А вот дурацкую вращающуюся подставку со стола следовало снять, но у АП до этого не доходят руки.

    Тут же скажу, что мне в номере нравятся настенные кварцевые часы: хорошего качества и красивые, а также симпатичная картина на стене. Обычно картины в гостиницах - аляповатые, но эта - исключение из правил.

    У противоположной стены от стола находится двуспальная кровать. Я постепенно привык к ее мягкости, да и усталость накопилась: сплю нормально. С двух сторон от кровати - тумбочки. Ближе к окну - вместительный шкаф. Недостаток - нет второго стула. С другой стороны, без него больше места для зарядки. Когда мы только приехали, то показалось, что мало места для вещей, но затем мы всё распределили. На юге нет времени убираться в номере, перекладывать вещи - надо гулять, загорать, видеть новое. К тому же, скоро уезжать, поэтому нет смысла наводить образцовый порядок, присваивать каждой вещи свое место. В целом, номер в "Ардо" не вызывает серьезных нареканий. Да, иногда слышна музыка из проезжающих по улице Черноморской машин, но во дворе гостиницы никто музыку не включает: ни утром, ни днем, ни вечером. Да, немного шумит маленький холодильник (они все шумят), но не особо сильно. Да, не дают туалетную бумагу и мыло, но их всегда можно купить самим. Да, кондиционер неравномерно охлаждает номер, но зато сам работает без перебоев. К санузлу нет претензий. Вода горячая, напор приличный. Иногда, утром или вечером, в период массового мытья, напор становится чуть слабее, но вода всегда течет.

    В санузле нет батареи, чтобы сушить вещи, но при включенном свете работает вентилятор. Мы этим пользуемся, и почти всегда держим там свет включенным. Безусловно, в "Ардо" есть, что улучшать: до сих пор не понимаю, за что гостиница получила приз "Пять звезд" в 2012 году? Не поленился и нашел статью об этом. Есть подозрение, что кто-то кому-то заплатил. Или с 2012 года всё сильно изменилось? Если фен положен по прейскуранту, то он должен быть, и его не надо специально спрашивать у горничной. И это касается всего остального (туалетной бумаги, мыла, лампочек и т.п.).

    Но не буду брюзжать: по критерию "соответствие цены и качества" условия мне кажутся приличными. Ведь и завтраки, и ужины вполне сносны, а временами - и вкусны. Кстати, сегодня я был в состоянии съесть и два завтрака - за себя и за Паумена. Интересно, как бы работники кухни к этому отнеслись?

    Забыл написать про балкон, куда я практически не выхожу. Там курит Паумен. На балконе всё очень просматривается, я бы предпочел более закрытый вариант, а вид - не супер, хотя и лучше, чем в некоторых других номерах: там балкон практически упирается в стену, а у нас выходит на улицу. А еще наш номер - крайний в здании, поэтому часть потолка слегка скошена, но это уже излишние подробности.

    Что еще? Только две электрических розетки, но мы всегда берем в поездку удлинитель: нас не обманешь. Фумигатором мы здесь не пользовались. Окно большое, почти во весь номер, так что света хватает.

    Вывод. Наш номер - замечательный с двумя изъянами: нет электрического чайника (или кулера на этаже), и информационного буклета-описания (вроде "Памятки постояльцу" с полезной информацией). Например, в номере имеется телефон, и номер 100 - это АП. А куда еще можно звонить?

    ***

    Итак, я составил оптимистичные записки, включил кипятильник (кофе для друга) и в 10:00 разбудил Паумена. Мой товарищ позавтракал, и мы стали собираться на пляж. В этот момент я решил выглянуть в окно. И, с удивлением (граничащим с изумлением) обнаружил, что погода-то изменилась! Причем, не в лучшую сторону.

    Стоит отметить, чтобы больше к этому не возвращаться, полную бесполезность, а то и вредность, любых интернет-прогнозов. Еще вчера трижды проклятый сайт "Гисметео" однозначно утверждал, что весь четверг нас ждет солнечная погода. А сегодня в 11 утра мы наблюдали сплошные облака и шквалистый ветер.

    Менять планы было поздно, поэтому мы всё равно отправились на пляж. Я собрал вещи, и около половины двенадцатого друзья покинули номер. Для утепления я надел белые брюки вместо шортов, а Паумен взял с собой куртку.

    На этот раз мы пошли еще одним новым путем: сразу по улице Шевченко (легендарного футболиста клуба "Милан"). Увы, нападающий вывел нас не туда. Вместо пляжа мы очутились на Анапском старом кладбище. Путешественники даже прошли его насквозь, но выйти на набережную не удалось: путь преградил забор. Да такой, что через него не перелезешь.

    - Вечно ты, Гризли, ведешь меня не туда! - заворчал Паумен. - Надо было идти по Тургенева! Второй раз тебе говорю!

    - Сначала надо изучить все возможные пути, - возражал я. - А уже потом ходить лучшими из них.

    Мы повернули назад.

    - Просто анапчанам не нравится, что отдыхающие ходят через могилы их предков, - добавил я. - Вот и обнесли всё кладбище непроходимым забором. Надо считаться с местными жителями, в конце концов...

    Тут уместно сделать паузу и сообщить, что Паумен купил местную газету "Черноморка". Одну статью [номер 48 (1344) от 25 июня 2014 года, страница 2], я приведу целиком. Она не нуждается в комментариях, кроме одного - слова "курортник". Видимо, если отдыхающие сильно донимают местных жителей, они, в сердцах, обзывают их "курортниками".

    Автор Г. Войтенко

    Название "А одеться все-таки придется..."

    (Орфография авторская: я заметил ряд пунктуационных ошибок, но исправить не решился).

    =========

    Сегодня наблюдал как патрульный полицейский заставил приезжего мужчину, расхаживающего в одних плавках в центре города, на улице Горького, одеться. Тот сначала ерепенился, спорил, но потом все же натянул на себя брюки и рубашку.

    Мысленно я майору полиции поаплодировал, к порядку он курортника призвал, но ... Всегда меня интересовал вопрос: почему мы заставляем одеваться мужчин и не обращаем внимания, на разгуливающих по городским улицам дам в бикини (а их уже в Анапе хватает)? Потому что полуголые женщины на городских улицах - это привлекательно для курорта? Так скоро мы уподобимся курортам Румынии, где запретили пожилым женщинам загорать топ-лес - "в связи с тем, что это безобразное зрелище отпугивает туристов".

    Так что, если начинать борьбу за нравственность в нашем городе, то нужно браться за всех, без какой-то половой дискриминации. Куда-то в Анапе почему-то исчезли надписи на выходе за черту пляжа: "Оденься! Дальше начинается город!" Вот и идут полуголые дамочки с телесами 5-го размера по улицам Анапы. Хорошо, что водители в маршрутках таких обычно не пускают, а то не очень приятно лицезреть чью-то облезлую от загара задницу у себя перед носом.

    На замечания местных, что в городе, мол, у нас так ходить не полагается, те реагируют с насмешкой: "А где город-то? Вот это - город?"

    Да, это город! Город у моря, город-романтик, город-труженик, город, себя уважающий и требующий такого же уважительного отношения. А еще Анапа - Город воинской славы, и этим сказано все!

    Так что, господа отдыхающие, давайте не будем ссориться, не нужно дерзить ни местным, ни полицейским патрулям. Просто, выходя с пляжа, пожалуйста, оденьтесь...

    ===========

    Если я начну комментировать эту статью подробно, то не успею описать наш день. Скажу кратко: вырисовывается образ пожилого местного жителя, воспитанного на добрых сталинских традициях. Дерзить такому, пожалуй, не стоит. Наоборот, скажу огромное спасибо за уникальный литературный документ! Добавлю лишь, что даже в 2000 году мы не видели в Анапе табличек с надписью "Оденься!" Наверное, они были популярны в 30-50 годах.

    В тему приведу анекдот из той же самой газеты:

    ===

    Карлик в библиотеке:

    - У вас есть литература о дискриминации карликов?

    - На верхней полке!

    ===

    - Как связан анекдот с газетной статьей? - спросит читатель-следователь.

    - Очень просто! - отвечу я. - Многоуважаемый Г. Войтенко, очевидно, является карликом, ибо только малорослый человек способен, цитирую "лицезреть чью-то облезлую от загара задницу у себя перед носом..."

    А путешественники вернулись с кладбища и немного прошли по улице Папанинцев, а оттуда - на улицу Тургенева. Затем направились в сторону спуска, миновав памятник доктору Аванесову, который умер в 2008 году.

    Вообще, в сторону Высокого берега существует шесть спусков. Два из них я уже описал: у Маяка (первый день), и у улицы 40-лет Победы (второй день). Между ними находятся еще два. Один называется "Между улицами 40 лет Победы и улицей Трудящихся", а второй - "Спуск у бульвара Аванесова". Друзья решили первый спуск называть "Трудовым" (так как рядом с Трудящимися), а другой - спуском Аванеса. Этот "Аванес", по моим понятиям, как раз и создал данный спуск, и этим известен жителям города, а вовсе не тем, что он врач и умер шесть лет назад.

    (Чтобы не выглядеть полным невеждой, расскажу о Владимире Николаевиче Аванесове. Этот заслуженный врач поставил целью своей жизни - превратить Анапу в круглогодичный курорт. Радея всем сердцем за эту идею, наш герой, посредством СМИ и телевидения, пытался донести до окружающих одну простую мысль: чем больше зеленых насаждений будет в Анапе, тем экологичней и целебней станет город-курорт. Среди анапчан доктор пользовался непререкаемым авторитетом. У Аванесова была мечта - чтобы на Высоком берегу разбили уникальный зеленый сквер. Известный доктор всю жизнь боролся за ее воплощение. Но в 2008 году его не стало. И только тогда было получено разрешение от властей. Почетный житель города Аванесов В.Н. этого уже не застал, но благодарные анапчане решили назвать сквер у Высокого берега его именем).

    Наш путь лежал к Трудовому спуску. Еще с кладбища, через забор, друзья сумели разглядеть, что на море разразился самый настоящий шторм. Главная неприятность заключалась в шквалистом ветре, временами переходящим в ураганный. Дуло отчаянно. Когда мы с Тургенева вышли к "променаду", нашим глазам открылась бушующая стихия. Море у берега, метров на сорок, было серым. Затем шла небольшая зеленая полоса, далее плавно переходящая в синий. Грозные волны накатывали на берег, превращаясь наполовину в морскую пену.

    Под пронизывающим ветром путешественники проследовали к спуску. И по Трудовому устремились вниз. Он вполне оправдал название - следует приложить немало "трудов", чтобы добраться до моря. Длинный и наклонный деревянный настил. На нем, через каждый метр, прибиты горизонтальные планки, служащие ступеньками. Надо идти, крепко держась за поручень: иначе можно навернуться.

    Когда мы очутились на берегу, стало ясно - искупаться сегодня не получится. Можно было, конечно, рискнуть - но мы не решились. Во-первых, и в менее сильную волну здесь тяжело входить в море - камни у берега. Во-вторых, никакого удовольствия от такого купания не получишь. Ну и в-третьих, шквалистый ветер мог повредить моей, не совсем здоровой, спине. Кстати, в море вообще никто не купался, а от спуска Трудового до Аванеса на берегу сидело не более десяти самых смелых отдыхающих.

    Мы прогулялись до Аванеса. На подходе к спуску (в нашем случае, подъему) закрапал дождь. Поэтому мы не стали задерживаться внизу. В быстром темпе друзья поднялись и, для разнообразия, направились в сторону Маяка. За пятнадцать минут дошли до него по променаду вдоль кладбища.

    Затем свернули на бульвар. Там тоже дуло, но не так сильно. Путешественники посидели на скамеечке и направились домой. В районе горбольницы имелся газетный ларь, где мы и купили крайне ценную "Черноморку". Кстати, выяснилось, что автор статьи Г. Войтенко является еще и главным редактором, а инициалы у него "Г.А." Пока мы здесь, я буду пристально следить за его эпистолярными шедеврами, ведь газета выходит по средам и субботам.

    Раз уж непогода, и писать особо не о чем, приведу еще одну статью из "Черноморки". Она интересна фразой, которую я выделил курсивом.

    Почему выросли цены в гостиницах?

    ======

    Как сообщают российские СМИ в июне стоимость номеров в российских отелях значительно выросла. Максимальный рост цен в июне был зафиксирован на номера в отелях Анапы, где подорожание отдельных услуг составило 22% и достигло отметки 2800 рублей в сутки. Тем не менее анапские гостиничные цены по-прежнему не в силах тягаться с ценами в отелях Москвы и Санкт-Петербурга, а потому остаются по России очень и очень бюджетными. Помимо Анапы, в тройку самых бюджетных направлений этого месяца по России вошли Калининград и Омск.

    ======

    - Хотел бы я взглянуть на "бюджетника", которому по карману платить 2800 рублей в сутки! - воскликнул я. - Какова же должна быть его месячная зарплата?!

    На этом и закончим с творчеством Геннадия Александровича Войтенко...

    Вскоре друзья вернулись в номер. Сегодня должны были поменять полотенца, но так и не сменили. Я обратился к горничной, убиравшей соседний номер. Девушка быстро смекнула, в чем дело, и "обмен" состоялся.

    - Наверное, забыли в предыдущую смену, - пояснила она и извинилась.

    - Здесь гостиница "напоминающе-просительного" типа, - заключил я. - Попросишь - сделают. Не попросишь - значит, тебе не надо. Это касается вай-фая, фена, полотенец и всего.

    - Такова политика "Ардо", - добавил мой друг. - Если постоялец не требует смены постельного белья или полотенец, значит, ему это не сильно нужно. Следовательно, можно и не менять, реже стирать придется. А если попросят, всегда можно извиниться.

    На этом общение с персоналом не закончилось. Когда я пристально изучал "Черноморку", в номере тихо зазвонил телефон. Я не сразу сообразил, что это наш, но затем поднял трубку.

    - Гризли Косолапович? - раздался голос АП.

    - Да, - важно ответил я.

    - Вы не против, если мы вам сейчас принесем кресло, которое раньше у вас забирали?

    Это был даже не вопрос, а утверждение.

    Через пару минут АП на пару с горничной занесла громоздкое кресло-кровать. Они поставили его туда, где я по утрам делаю зарядку. Таким образом, от кресла пользы никакой (оно стоит под кондером и сильно обдувается), зато возникла масса проблем: теперь каждый вечер придется переносить его к двери, а с утра, после зарядки, ставить на место.

    Разобравшись с новой мебелью, путешественники перекусили (я не наелся завтраком, наоборот, до сих пор испытываю голод). В итоге, уничтожили все наши съестные запасы (в том числе и "Клюкву в сахаре", очень вкусно), осталось лишь два яблока да немного сока.

    Затем Паумен решил вздремнуть, а я начал составлять записки. Перед сном мой товарищ вышел на балкон покурить: шел весьма сильный дождь. Я глянул "Гисметео" - завтра с утра обещают грозу. Похоже, погода испортилась. Надолго?

    В любом случае, надо не унывать, наслаждаться жизнью и отпуском - что мы пока успешно делаем. Я сегодня с утра боялся обгореть, но бог наказал меня за опасения. Теперь снова готов к новым порциям загара: дело за малым, за солнечными днями...

    ***

    С этого дня прекращу описывать завтраки и ужины. Это не столь важно. Конечно, и количество, и качество раз от раза отличается, но никогда не бывает откровенно столовской или почти ресторанной пищи. Кормят здесь на твердую четверку, а я лучше расскажу об Анапе.

    Наша вечерняя прогулка началась по Черноморской. Как я выяснил вчера на сайте "Город Анапа", мы живем на одной из самых старых улиц, которая никогда не переименовывалась. А там, где сейчас расположена горбольница, раньше находилась Соборная площадь. Какие уж там были соборы, я не знаю, но, судя по всему, это место являлось центром города. Ведь Черноморская находится как раз на "краю стола" (так переводится название "Анапа"), где, кроме Маяка, располагались и первые городские постройки. Наш путь лежал именно к ним.

    Друзьям хотелось увидеть Русские ворота: но не обнаружить их случайно, как это произошло в 2000 году, а выйти к ним осознанно, намеченным ранее маршрутом.

    В чем кроется загадка местоположения самого древнего строения в городе? От улицы Ленина, в месте ее пересечения с Пушкина, отходит косая улица (продолжение Пушкина, если верить интернетовской карте или Кубанская, если верить современной бумажной схеме). Скрытая листвой, заслоняемая тенью от величественного санатория "Кубань", эта "косуха" совершенно неприметна! Найти ее можно, лишь заранее зная о коварном изгибе.

    Впрочем, и до "косухи" друзья увидели много интересного. По Черноморской добрались до улицы Пушкина. Там, с правой стороны раскинулся, распростерся и залег всеми своими корпусами санаторий "ДиЛуч". Это могучее лечебное учреждение существовало и в 2000 году. С тех пор оно совершенно не изменилось. Там по-прежнему лечатся сотни и тысячи больных, а их делают здоровыми с помощью разных лучей, но наиболее эффективно с недугами справляется волшебный ДиЛуч. Его частота - информация под грифом "Совершенно секретно".

    Проследовав вдоль лечебных корпусов, путешественники направились к санаторию "Кубань". 14 лет назад это здание было одним из самых привлекательных в Анапе. Теперь, после возведения "Золотой бухты" и ряда других комплексов, "Кубань" не попадает даже в первую десятку, но обладает важным стратегическим преимуществом - рядом расположен памятник Будзинскому.

    Об этом выдающемся деятеле "грязеводства" я подробно написал в "Анапе Две Тысячи". Кратко повторюсь: лишь благодаря Владимиру Адольфовичу город Анапа сделался курортом. Будзинский обратился лицом к грязи, и грязь оценила этот смелый поступок. Теперь "место силы" Анапы (за объяснением феномена отсылаю к трудам Кастанеды) находится возле памятника замечательному ученому.

    К сожалению, нам не удалось его сфотографировать - рядом крутились многочисленные дети, игравшие в мяч прямо возле Адольфовича.

    - Но Будзинский от этого не стал менее значительным, - заверил Паумен.

    - Это даже возвышает его, - добавил я.

    Прискорбно, что феномен великого грязевода не до конца оценен анапчанами, находящимися в ложном ослеплении от Белой шляпы. Однако гениальный доктор еще скажет свое веское слово...

    Почти сразу за Будзинским, с другой стороны "Пушкина-Кубанской", разместился археологический музей "Древняя Горгиппия".

    - Теперь понятно, почему мы приняли его за футбольное поле! - сообщил я. - Действительно, напоминает стадион. Знаешь чем? Забором вокруг и прямоугольной формой!

    Мы глянули на раскопки.

    - Совершенно перестали копать! - возмутился Паумен.

    - Зачем, если деньги и так платят? - Я пожал плечами. - Всех археологов выгнали, а с посетителей музея дерут денежки!

    Банально, но факт: отрыв половину Горгиппии, археологи-энтузиасты хотели продолжить раскопки. Следующей целью был санаторий "Кубань".

    - Вот уж под "Кубанью", - уверяли ученые городских чиновников, - мы обнаружим столько зернотерок и осколков от кувшинов, что вам и не снилось!

    Но меркантильная администрация не вняла доводам профессоров, поэтому санаторий стоит на месте, а археологи с позором изгнаны восвояси.

    Наш путь лежал дальше. Впереди, словно окончание улицы Пушкина-Кубанской, темной тушей возвышались Русские ворота. В них не было ничего привлекательного, кроме одного: это - самая старая постройка в Анапе.

    Разумеется, с 2000 года Ворота не изменились. Зато значительно расширились мои познания в этом вопросе.

    - Как выяснилось из путеводителя, - воодушевленно начал я, - термин "освобождение от турецкого ига" является не столько ошибочным, сколько лживым! Знаешь ли ты, что русские "освободители" на протяжении многих десятков лет осуществляли настоящий геноцид в отношении горцев, проживавших здесь ранее?!

    Мой друг слушал рассеяно.

    - Более 470 тысяч местных жителей было депортировано в Турцию! - Я продолжал сыпать цитатами из путеводителя 90-х годов. - А это, между прочим, 10 процентов от ныне живущих в Краснодарском крае! Но даже после такой масштабной депортации, борьба горцев за свои права не закончилась! Тогда, в течение 20-30 лет, недовольных ловили и ссылали в Сибирь. В этом смысле более мудро поступили буряты, которые ассимилировались в российскую культуру, а иначе бы их ждала та же судьба, что и несчастных черкесов! Ведь они, как народ, просто безвестно пропали!

    Мне стало так жаль горцев, что слезы выступили на глазах.

    - А этот Кровавый! - Я махнул рукой в сторону Бескровного. - Он только способствовал преступному и жестокому геноциду, потому что...

    - Гризли, стой! - остановил меня Паумен. - Я пропустил: а кому этот памятник?

    Столь несвоевременный вопрос резко охладил мой пыл. Я неприязненно взглянул на Алексея Даниловича.

    - Бескровному, - сухо произнес я. - Подробности на мемориальной плите.

    - Ничего, если мы сядем возле него на скамейку, и я покурю? - спросил мой товарищ.

    - Это будет даже здорово! - в сердцах воскликнул я. - Ты подпалишь сигарету рядом с человеком, подло спалившим целый город!

    Паумен хмуро взглянул на меня, но ничего не ответил. Вместо этого он закурил, основательно затянулся, выпустил струю дыма и лишь потом произнес:

    - Ты несправедлив к российским воинам. С каких пор ты встал на позиции космополитизма?

    - Я никуда не вставал... - Мне стало как-то неловко.

    - Подожди! - прервал Паумен. - Если ты против Бескровного, то, возможно, и против того, что Советский Союз оттяпал у Финляндии Карельский перешеек, куда мы частенько ходили в походы?! Значит, ты недоволен, что наши мужественные предки завоевали для нас юг России, где мы теперь можем очень неплохо отдыхать? Какая разница, чья эта земля была раньше? Или ты думаешь, что турки в свое время ее не завоевали?

    Пристыженный словами друга, я промолчал.

    "Как все-таки сложно разбираться в геополитике! - крутилось у меня в голове. - Любое преступление можно назвать геройским подвигом, а мужество и героизм одеть в одежды фанатизма и безумия!"

    Паумен наслаждался сигаретой, а я решил больше не затрагивать политических вопросов. А ну их к черту! Не судите, да не судимы будете!

    Наш путь лежал дальше. С другой стороны Русских ворот находились две пушки. Бодрая отдыхающая, весом около 150 килограмм, всем телом улеглась на дуло одного из орудий.

    - Снимай! - заорала она своему парню тоже необъятных размеров.

    Парень схватился за фотик, а мы быстро ретировались, дабы больше не видеть этого безобразия.

    Историческая часть программы закончилась. Друзья вышли на Горького: ее пешеходный фрагмент.

    - Куда теперь? - спросил мой друг.

    - Вперед, по Владимирской! - предложил я. - Прямо до Шевченко, а там домой!

    - Но мы же хотели попить кофе, - возразил Паумен.

    Друзья немного поспорили, а затем отправились назад: по Крымской до Астраханской, затем по Астраханской вглубь города, потом квартал по Новороссийской и обратно по Ленина до кафе, куда мы уже пару раз заходили.

    - Больше нормальных кофеен в Анапе нет! - заявил мой друг.

    - Нет, есть! - заспорил я.

    - Сначала найди, а потом говори! - ответил Паумен.

    - Вот найду и скажу! - пообещал я.

    На этих словах мы вошли в кафешку.

    - А адрес сказать можете? - спросит любознательный читатель.

    - Кафе Expa, - отвечу я. - У них даже собственный сайт имеется.

    Осушив два двойных капучино и умяв на двоих кусок торта со странным названием "Рыжик", друзья вышли из приятного заведения.

    Затем присели на знакомую полукруглую скамейку. Забыл сказать, что всю дорогу по-прежнему дул сильный ветер (шторм на море не прекратился), и эти порывы несколько портили прогулку. Ветер распугал и детей, которые обычно в большом количестве катались на машинках возле памятника Ленину. Зато вождь мирового пролетариата выглядел приободрившимся. Видимо, его крепко досаждали вопли детишек.

    "Пусть сильнее грянет буря! - возможно, думал каменный Ильич. - Как мне надоел этот бесконечный детсад!"

    Ветром поломало немало веток, везде валялась опавшая листва. Судя по всему, Ульянову это импонировало.

    Наши мысли прервала проходящая мимо девушка. Она чему-то улыбалась, глядя на нас, а потом сказала лишь одно слово: "Окрашено".

    Через несколько секунд до нас дошло: мы сели на свежеокрашенную скамейку! И никаких объявлений: "Осторожно, окрашено!" на ней не было.

    - Вот они, плоды партизанщины! - пробурчал я, изучая джинсы Паумена. - Ты почти не испачкался.

    - Зато ты испачкался! - воскликнул Паумен, разглядывая мои белые брюки. - Давай здесь купим тебе новые!

    - Ни за что! - Во мне проснулся крохобор. - Сейчас вернемся в гостиницу, и я их отстираю.

    - Не отстираешь! - возразил Паумен.

    Наш спор продолжился бы, но я завершил его так:

    - Надену я белые брюки,

    В Анапу поеду со скуки!

    Мой друг промолчал, а меня понесло:

    - Надену я белый костюм,

    Оставлю в Анапе свой ум...

    Или так...

    - Надену костюм я Адама,

    В Анапу поеду упрямо!

    Паумен попытался меня прервать, но тщетно. Испробовав еще несколько вариантов, я остановился на таком:

    - Надену я белую шляпу,

    И стану похожим на папу.

    Сойду я в Анапу по трапу,

    Замыслив серьезную трату...

    На этих словах мы встали со скамейки и побрели по Протапова в сторону дома.

    Вдруг что-то знакомое промелькнуло перед глазами.

    - Послушай, Паумен! - остановил я друга. - Ведь именно в эту столовую при "интернате" мы ходили в 2000 году!

    Друзья пригляделись. Действительно, на Протапова, через два дома от улицы Ленина в сторону Черноморской, находился детский сад N17. Там, 14 лет назад, и питались в столовой известные путешественники! Так как у нас было мало денег, мы покупали хлеб в магазине, а в столовой брали только суп и ели его с нашим хлебом.

    - Там кормили неплохо! - вспомнил я.

    - Отдыхающих, - уточнил Паумен. - А то, что не доели курортники, шло детишкам...

    Переступая через упавшие ветки, мы проследовали известным маршрутом. Зашли в магазин с оптимистичным названием "Здоровье" и там купили: вкусный лимонад за 50 рублей ("Лайм мята", произведен в Ставропольском крае, Минеральные воды; напоминает мохито, фирма Ascania. Кстати, в одном из магазинов мы, на всякий случай, поинтересовались напитком "Узвар" (покупали в 2000 году). Продавщица ответила, что такого у них не бывает. Бесславно погиб прекрасный "Узвар", как и "Саяны" с "Байкалом", не выдержав конкуренции "Пепси" и "Колы"!), воду, яблоки, а также глазированные сырки и печенье, ибо Паумен решил игнорировать завтраки.

    Вскоре друзья вошли в номер. Я постирал брюки, и (о чудо!) пятна практически отстирались!

    На радостях мы посмотрели две серии Бауэра, а потом мой друг залез в "Контакт". Я же углубился в просмотр второго тайма США-Германия. Только в самом конце игры мне стало ясно, что Клинсман - тренер сборной США! До этого я постоянно задавался вопросом: "Почему у немцев два тренера: Клинсман и Лёв?"

    Пришло время засыпать, но тут начался матч "Россия - Алжир". Я посмотрел первый тайм (наши выигрывали 1:0), после чего заснул. А наутро оказалось, что сборная России вылетела. Но это пустяки по сравнению с Анапским путешествием!

    5. День пятый: После шторма на галечном пляже, 27 июня, пятница

    Я встал, сделал зарядку, сходил на завтрак, кое-что записал в нетбук. Вчера договорились: если светит солнце, я бужу Паумена в 10:00. Если непогода, то в 11:00. Но с утра наблюдалась переменная облачность. Я решил, что оптимальное время подъема - 10:30, но в 10:28 Паумен сам проснулся. И отправился курить на балкон.

    - Никуда не пойду, - сообщил мой друг, вернувшись. - Небо в дымке, дует ветер.

    - Мне идти одному? - спросил я.

    - Да, - уныло кивнул Паумен.

    Такая перспектива меня не обрадовала.

    - Может, все-таки, пойдем? - предложил я. - Интернет обещает солнце...

    В итоге, уговорил товарища.

    Мы вышли в начале двенадцатого. Выбрали оптимальный маршрут: по Черноморской до Тургенева, а по ней - до набережной. По пути рассуждали о творчестве Ивана Сергеевича.

    - Кроме "Муму", не помню ничего! - заявил я.

    - А как же "Отцы и дети"? - спросил мой друг.

    Пришлось признать, что этот роман из школьной программы я напрочь забыл.

    - Там был Базаров, - напомнил Паумен. - Он много чего говорил, но на деле был робок. И с женщиной одной у них не сложилось. А в конце романа родители сидят перед его могилой.

    - Содержание уместилось в одно предложение, - прокомментировал я. - "Базаров много базарил, но не смог ответить за свой базар..."

    Затем мы стали обсуждать термин "нигилист", который нам упорно вдалбливали в школе. Перейдя к понятию "экзистенциалист", добрались до сквера Аванесова.

    Этот почетный житель Анапы вызывает у нас неподдельный интерес.

    - Чем же он прославился? - стал размышлять я. - Вроде, с Путиным не встречался... По телику я его не видел...

    - Может, просто был очень хорошим врачом? - предположил Паумен. - К нему записывались на прием за три года вперед, а он взял и умер...

    - И теперь некоторые приходят к его памятнику... - подхватил я.

    - Особенно в шторм... - добавил Паумен. - И сквозь шум ветра и рев бушующей стихии, можно различить ответы Аванесова: "Вашему мужу надо было меньше пить, а теперь уже ничего не поправишь", или "Хватит принимать корвалол, лучше делайте зарядку..."

    И еще одно наблюдение не в тему: все кафе на улице Ивана Голубца предлагают вкусные голубцы с разными начинками...

    Друзья вышли к променаду с заборчиком и направились к Трудовому спуску. На море по-прежнему штормило, но размеры волн уменьшились процентов на сорок. Но купаться всё равно было нельзя. Народу на пляж пришло мало. А самое приятное: вчерашний шквалистый ветер стих!

    - Процентов на восемьдесят, - уточнил Паумен.

    Как только мы спустились к морю, засветило солнце. По пути его временами закрывали облачка, а когда друзья разложились "на пляжу" (цитата из Аркадия Северного), над нами было только голубое небо.

    Мы сыграли партию в большого дурака. Снова победил я. Счет стал 2:0.

    - Догонять будет сложно, - предупредил я.

    - Это фора, - ответил Паумен.

    До двух часов друзья то загорали, то стояли или сидели в пене волн. Один раз я зашел слишком далеко, и меня легко сбило с ног сильной волной.

    - А ты бы мог сейчас искупаться? - спросил Паумен.

    И мы стали рассуждать: за какую сумму готовы совершить столь героический поступок?

    - Зайти легче: надо побежать к морю и нырнуть в набегающую волну. Скорее всего, тебя уже не вынесет на берег, - объяснил я. - Выйти гораздо сложнее: тебя сначала вынесет волной, но пока ты будешь бежать к берегу, следующая собьет тебя с ног и вновь унесет в море. Тут еще важно: не удариться головой об камень...

    Кстати, когда я стоял у самого берега, где волна раз в пять-шесть слабее, море всё равно выносило весьма крупные камни, которые ощутимо били по ногам. Представляю, какие булдыганы ворочало метрах в пятнадцати от берега!

    В общем, купаться в таком море было опасно. Никто и не пытался. Паумен вспомнил заметку из "Черноморки" о мужчине в Большом Утрише, который 21 июня зашел в море, а выйти самостоятельно уже не смог - пришлось обращаться к спасателям...

    Ровно в два путешественники отправились домой. Я, впервые за путешествие, вознамерился днем поспать, ибо за предыдущие дни накопилась усталость.

    Мы снова прошли по набережной и сообразили, что спуск Аванеса находится ближе к гостинице, чем Трудовой.

    - В следующий раз - туда! - постановили друзья.

    Вернулись в гостиницу, помылись и уснули. А пробудились уже к самому ужину.

    ***

    Вечерний план был таков: поехать в центр и погулять в неизведанных местах.

    Мы прошли квартал по Черноморской в сторону от моря (сегодня днем обнаружили там остановку) и замерли в ожидании. Минут через десять подошел 111-й автобус. Вообще, по этой улице идут еще 17 и 121 маршруты, остальные (большинство) мчат по Ленина (в одну) и по Астраханской (в другую сторону).

    Мы даже заняли сидячие места в автобусе и, медленно, с паузами на каждой остановке, добрались до угла Красноармейской и Крымской. Там в прошлый раз я заметил магазин Second Hand, куда хотел сводить товарища. Увы, магазин работал только до шести.

    Не особо расстроившись, мы приступили к прогулке. С Крымской свернули на улицу Гребенскую (которую раньше называли Гребнева, в честь закадычного друга Эдуарда Лимонова - Андрея Гребнева, о котором мало кто знает, и, слава богу).

    Первым делом обнаружили городской театр, а там - объявление о выставке-продаже кошек. Мероприятие состоится в следующие выходные. Если получится, сходим.

    Сочетая приятное с полезным, мы хотели снять немного наличности. Возле театра стояли банкоматы - по одному с каждой стороны. Левый, ближе к Крымской, не работал: Паумен засунул в него карточку, а аппарат через пять секунд ее выплюнул, даже не запросив пин-код.

    - Попытаем счастья в соседнем? - предложил я. Его мучила какая-то женщина: то засовывала в банкомат карточку, то вынимала, причем, с садистским наслаждением. Друзья пару минут понаблюдали, а потом плюнули и отправились дальше.

    Вокруг висели плакаты всероссийского конкурса песни и танца детских коллективов "Синеокая Анапа". Он пройдет с 28 июня в этом театре.

    - Всё-таки здорово Анапа развернулась с идеей детской столицы России! - сказала я. - Этот бренд надо и дальше...

    В этот момент меня чуть не сбила с ног коляской какая-то особо активная мамаша. Только я попытался что-либо сказать, как молодая женщина воскликнула:

    - По сторонам смотреть надо! Я с ребенком!

    Я ощутил ту смесь чувств, которую поэтически описал Максим Горький в поэме "Буревестник": "В этом крике - жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике". Я сразу понял: что-либо возражать бессмысленно.

    Поэтому даю совет: будучи в Анапе, остерегайтесь женщин с колясками! В детском курорте им позволено всё! Они могут колясками сбивать пешеходов, проезжать на красный свет, давить колясками легковые и грузовые автомобили. Некоторые мамы перед поездкой на юг покупают бронированные коляски. Так что, будьте бдительны!

    Вскоре обнаружилась главная зона колясочного беспредела - улица Гребенская: основная дорога на центральный пляж. Именно здесь мамаши злобствовали больше всего. Рядом стояли анапские полицейские в белых рубашках, но они полностью подчинены колясочникам, и рассчитывать на их помощь не приходится.

    Тут друзья увидели кофейню.

    - А ты говорил, что всего одна на Ленина! - торжествующе воскликнул я.

    Мы зашли (адрес: Гребенская, дом 12), заказали по американо и пирожному "Птичье молоко".

    Пирожные оказались вкусными, а американо подвел.

    - Я же говорил, что хороших кофеен здесь мало! - изрек Паумен.

    И друзья, истратив 368 рублей, продолжили прогулку.

    Открылся район Анапы, который путешественники еще не видели. То есть, в 2000 году именно здесь мы чаще всего и ходили, но с тех пор произошли разительные перемены. Там, где раньше размещалось множество кафе под открытым небом, ныне возвышались "Крокодилова ферма" и аквапарк "Золотой пляж". Оба заведения были нам недоступны из-за высоких цен.

    Еще в Питере мы договорились тратить в день не более полутора тысяч рублей. Билет на ферму стоил 500, а в аквапарк - 1000 рублей с человека. В первом случае предлагали поглазеть на разных мелких крокодилов (которые, как известно, почти всегда неподвижны), а во втором - провести в аквапарке время с 10:00 до 18:00.

    - Какой смысл так долго там торчать?! - воскликнул Паумен.

    - Никакого! - исчерпывающе ответил я.

    Улица Гребенская с левой стороны (по дороге к морю) представляла собой вереницу торговых ларьков и павильончиков, где продавали огромное количество магнитов, футболок и даже трусов с прикольными надписями. Например, "Последние чистые трусы" или "Если жена шопоголик, то муж голожопик".

    Мы преодолели магнитно-футболочное пастбище. Впереди показался Центральный пляж. Вход туда предваряла огромная арочная конструкция...

    Друзья прошли под ней. Весь пляж был разделен на куски и полосы. Слева находилась огороженная территория с надписью "Пляж принадлежит санаторию такому-то". Там людей было мало, и мы не рискнули туда идти. Свернули направо и сложным зигзагом приблизились к морю. Миновали территорию под навесом, где давали места под лежаки. Шел уже восьмой час, поэтому там никого не было: охрана "загона" играла в футбол. А уже между футболистами и морем, на полосе шириной около сорока метров, разлеглась условная "беднота" на подстилках.

    - То есть, пляж был бесплатным! - пояснил Паумен.

    Здесь, в отличие от галечного пляжа, можно было войти в море. Мы быстренько переоделись. Паумен отправился купаться, а я остался на берегу с вещами. Солнце висело над горизонтом и особо не грело. Красивые волны накатывали на берег: в них шумной толпой резвились детишки. Из динамика торговой точки, расположенной неподалеку, вырывались в мир ужасные песни какого-то "абрека". Пока Паумен купался, я прослушал целых три - все на один лад, восточный человек пел о неразделенной и сильной любви.

    Вскоре Паумен вернулся.

    - Ну как? - спросил я.

    - Словно суп из водорослей! - пожаловался мой друг. - А ноги вымыть негде!

    - Может, мне не купаться? - подумал я вслух.

    - Нет уж, давай! - погнал меня Паумен.

    И я полез в воду. Водорослей там хватало, и купался я недолго, но все равно было приятно окунуться.

    В этом путешествии, видимо после холодной Балаклавы сентября 2013 года, сама возможность купания в теплой морской воде уже кажется прекрасной.

    - Возможно, это наше первое и последнее посещение Центрального пляжа, - заявил Паумен.

    - Любое место надо исследовать! - объяснил я.

    Друзья прошлись назад по Гребенской. Затем свернули на пешеходную Горького. Я мало уделял ей внимания, а ведь она - одна из центральных, шире остальных улиц. Открылись новые возможности для опустошения кошелька - магазины, кафе, уличные музыканты.

    - Обстановка способствует трате денег, - заметил я.

    - Сложно удержаться от покупок, - согласился Паумен. - Кажется, что-то купить здесь - естественно.

    - И даже необходимо, - усилил я. - Тем более, все вокруг всё покупают...

    Справа по Горького, по направлению к горадминистрации, обнаружился узкий проход на стадион "Спартак". Мы зашли. Спортивная арена выглядела странно: там ничего не продавали. Только на входе находился платный туалет. На поле кто-то играл в футбол.

    - Добротный стадион, - оценил я.

    - Анапа - зажиточный город, - ответил Паумен. - Могут себе позволить!

    О городском футболе имелась статья в "Черноморке". Я лишь понял, что местный вратарь, гордость анапчан, со следующего сезона переходит в клуб второй лиги. Значит, Анапа даже во второй лиге не представлена...

    Отдельный вопрос, сколько здесь живет человек? В 2000 году было около пятидесяти тысяч. А перед поездкой в Анапу (2014) в одном из отчетов фигурировала цифра 70000. Мне лично кажется, что уже более ста тысяч, но для контроля надо глянуть в интернет.

    [Википедия констатирует: 2014 год, 66 тысяч человек. Зато в муниципальном образовании город-курорт Анапа проживает 167 095 человек.

    Раз уж залез в дебри, сообщу, что в 2010 году в Анапе отдохнуло 2,6 миллиона человек, что сделало город третьим в России по количеству туристов. После воссоединения Крыма картина, безусловно, изменится, но Анапа не хуже любого крымского города, а некоторым даже даст фору.

    - Здесь огромные пространства для гуляющей толпы! - заявил Паумен. - Ни один город Крыма не сравнится! В Алуште и Ялте вся жизнь сосредоточена на набережной, а в Судаке - на Кипарисовой аллее.

    - И на этой Кипарисовой очень тесно! - поддержал я.

    В мою задачу не входит ругать Крым или "сталкивать лбами" Крымский полуостров и Краснодарский край. Просто Анапа - локомотив отечественного турбизнеса, курорт-лидер и с ней очень сложно тягаться].

    Друзья почти достигли здания горадминистрации, но.... Оставалась важная, до сих пор нерешенная, задача - банкомат!

    - Выйдем на Крымскую, - предложил Паумен. - Там больше шансов.

    И мы вышли. Сначала наведали бывший телеграф (дом 138), который ныне совсем зачах, несмотря на надпись "Ростелеком". Рядом со входом в некогда популярное заведение, разместилось какое-то "казачье" учреждение. Я не запомнил названия, но у входа стояло немало казаков, если судить по надписям на их футболках.

    - Собираются на Донбасс? - предположил я.

    - Им и здесь есть, чем заняться, - заверил Паумен.

    Миновав сходку, мы подошли к банкомату. Он был какой-то помятый и не вызывал доверия.

    - Не стоит рисковать, - решили друзья и отправились дальше.

    Прошли квартал от Крымской по улице Краснодарской, но ничего так и не нашли. На углу располагался офис "Мегафона", а офиса "Сбербанка" не наблюдалось.

    Одолели еще квартал по Новороссийской, и вновь вышли на Крымскую по улице Владимирской.

    Банкоматов нигде не было.

    - Значит, в другой раз, - решили друзья.

    Добрались до Астраханской, по ней свернули к бульвару. Открылся симпатичный район - с магазинами и красивыми домами. Паумена привлекла надпись "Кофе на вынос". Эта услуга ныне популярна в Анапе. Путешественники купили американо (50 рублей) и нечто кофейное с медом (80 рублей). Вышли на улицу.... И тут полил дождь!

    Пока мы бродили, на небе собирались облака. Постепенно они превратились в грозные тучи. Но дождя в Анапе вечером мы никак не ожидали. В 2000 году провели здесь почти три недели - и за всё это время "вечерних" дождей не было.

    - Однако они всё-таки бывают! - пришлось признать мне.

    Дождь шел всё сильней. Мы со стаканчиками кофе в руках спрятались под навесом. Отдыхающие массово разбегались. Через пять минут перед кинотеатром "Родина" стало пусто. А мы дождались, пока дождь станет тише, и направились в парк. Паумен в одном из зданий (угол Астраханской и Горького, ближе к автовокзалу и морю) узнал магазин, где мы раньше покупали дешевый портвейн "Анапа".

    Друзья уже собирались идти в "Ардо", когда все-таки обнаружили банкомат! Но он был не сбербанковский, а какой-то "общий" и круглосуточный. Мы сняли три тысячи рублей и, под дождем, отправились в гостиницу.

    По пути, благодаря мемориальной табличке, я узнал, кто такой Протапов! (До этого лишь помнил футболиста из "Днепра" Олега Протасова и детскую считалку, где "зверски замучен сантехник Потапов"). Ларчик открывался просто: Протапов оказался большевиком, первым председателем Анапского ревкома, погибшим в 1918 году в возрасте 28 лет. А до этого улица называлась Гудовича, в честь выдающегося русского полководца, который прожил гораздо дольше (1741-1820).

    - Что мешает вернуть историческое название? - удивился я.

    - Грязь, - исчерпывающе ответил Паумен.

    Сообщу, что в Анапе установлен памятник Гудовичу: он находится недалеко от Маяка.

    Под усиливающимся дождем с его холодными каплями, друзья быстрым шагом дошли до "нашего" магазина (так буду отныне называть "Здоровье" на Черноморской возле аптеки).

    Мой товарищ категорически отверг завтраки в "Ардо", а ведь питаться надо! Поэтому теперь мы каждый вечер покупаем еду. Ну а раз Паумен ест, то и я присоединяюсь.

    Друзья вернулись в номер около девяти. Футбола не было: во всей Бразилии объявили перерыв после позорного вылета нашей сборной.

    Мы посмотрели только одну серию Бауэра и, под недовольное ворчание зверей, улеглись спать.

    - Зато с завтрашнего дня будем брать вас на прогулку, - пообещал я.

    Осталось только сдержать слово...

    6. День шестой: На косу, 28 июня, суббота

    Зарядка, завтрак, час за нетбуком. Ровно в десять я разбудил Паумена. Мой товарищ помылся и позавтракал, и мы вышли из дома в 11:15.

    Наш путь лежал на "косу": туда, где три дня назад люди видели мертвого дельфина. Мы, конечно, шли смотреть не на него, а, вспоминая путешествие 2000 года, хотели дойти до прекрасной галечной косы, где когда-то замечательно провели время. Рассматривали, как вариант, поехать в Витязево, но не хотелось связываться с транспортом. К тому же, Паумен прочел, что до хороших и пустых пляжей там надо долго идти.

    - В ближайшие дни обещают жаркую погоду, - добавил мой друг. - А сейчас дует ветер. Значит, самое время для длительной прогулки.

    Знакомым путем, по Черноморской и Тургенева, мы вышли на бульвар Аванесова. Открывшаяся картина порадовала - шторм прекратился! Не было и ветра. Небольшие волны все-таки имелись, но они были самыми маленькими за все шесть дней путешествия.

    - Не знал, что шторм может утихнуть за столь короткое время! - воскликнул мой товарищ.

    - Я вообще в восторге от Анапы! - отозвался я. - Правду написали в путеводителе - самый солнечный город в Краснодарском крае!

    Миновав памятник почетному жителю Анапы и, по совместительству, врачу Аганесову, друзья добрались до Последнего спуска. На нем стоял "горе-паровозик". Когда мы спустились наполовину, он нас обогнал. Однако шел порожняком, услуга не пользовалась спросом.

    Не раздеваясь и не купаясь, друзья проследовали мимо "нашего места", приговаривая про себя: "На косу! На косу!"

    (Тут стоит определиться с терминами. Строго говоря, место, куда мы направлялись, не являлось косой. Это был просто далекий берег с мелкой и ровной галькой, который в 2000 году друзья назвали "косой". С огромной натяжкой можно считать "косой" весьма пологий мыс (первый от Анапы в сторону Кавказского хребта). Так что в дальнейшем вместо "коса" я буду говорить "далекий пляж").

    Светило солнце, дул ветерок - погода стояла на редкость комфортная. Мы надели кеды, поэтому идти было легко. Друзья быстрым шагом удалялись от спуска.

    Так как прогулка представлялась тяжелой, я по дороге не фотографировал: лишь одну панораму на середине пути (далекий обзор, ближе, еще ближе). Мы прошли около полутора километров, когда начался трудный участок: он был проходим, но следовало внимательно смотреть под ноги.

    - Зона больших камней, - сказал Паумен.

    - Или "ЗеБеКа", - согласился я.

    Зебека тянулась примерно полтора километра, после чего начиналась, да и то не сразу, долгожданная мелкая галька. Миновав три четвертых зебеки, мы наткнулись на мертвого дельфина. Возле него кружились чайки, которых в 2000 году я ошибочно называл "бакланами". Возможно, это "морские" или "крупные" чайки, но никак ни бакланы, о которых мы узнали в 2011 году, посетив Байкал. Бакланы - черного цвета, и совершенно на чаек не похожи.

    Кстати, бакланов мы видели и на галечных пляжах Анапы. Первый раз, когда разразился шторм. Немного - максимум трех птиц вместе. Обычно они летят над морем, далеко от берега, а сегодня - сидели на буйках рыболовных сетей.

    Друзья продолжили свой путь, но каких-либо интересных пейзажей не наблюдали. Когда идешь по зебеке, всё внимание приковано к выбору места для следующего шага. Вот и смотришь постоянно вниз. Надо выбирать большие и плоские камни: они тяжелые и под весом человека не шевельнутся, а, тем более, не перевернутся.

    Так мы и шли - метр за метром: а, в итоге, километр за километром.

    - Когда же начинаются хорошие места? - спросит читатель.

    - По берегу надо дойти до еле заметного, очень плоского, мыса, - отвечу я. - Это еще в районе зебеки. Дальше будет небольшая, очень пологая бухта, и затем пойдет поворот на очевидный мыс. На самом начале этого поворота уже пойдет сплошная галька. А переход от зебеки к гальке составит около шестисот метров: камней будет становиться всё меньше, а гальки - всё больше.

    Мы уже практически увидели место, где отдыхали 14 лет назад, когда обнаружили новый феномен: металлическую лестницу!

    - Ее раньше не было! - воскликнул я.

    - Появился новый спуск-подъем, - констатировал Паумен. - Но куда он выводит?

    Мы боялись, что лестница приведет к закрытой зоне (пограничникам), где нет прохода рядовым гражданам.

    Около спуска загорали люди. Между мной и мужчиной состоялся короткий разговор.

    - Лестница идет наверх? На берег?

    - Да!

    - А дорога рядом есть?

    - Есть!

    Услышав новости, мы приободрились.

    И, пройдя еще метров сто (кстати, лестницу легко обнаружить на картах Гугл), залегли. Народу практически не было. Метрах в пятидесяти от нас, ближе к лестнице, окопался нудист-одиночка, а компанию с другой стороны мы толком и разглядеть не могли - слишком далеко.

    Друзья уподобились нудистам, и, чтобы не мочить плавки, искупались голышом. Вход был не идеальным, но вполне приемлемым (лучше, чем на галечном пляже возле любого из спусков).

    - Зачем толпиться на пляже?! - воскликнул я. - Ведь можно прийти сюда и быть в полном одиночестве!

    (В подтверждение приведу два снимка берега - влево и вправо).

    - Люди инертны, - объяснил Паумен. - Никто не хочет далеко идти.

    - Ну и дураки! - рубанул я. - Путь от гостиницы до этого места составил 75 минут. Разве это много?

    Путешественники позагорали, затем еще раз искупались. Но больше времени нежиться на солнце не осталось, ибо Паумен собирался днем поспать. Поэтому мы провели на чудесном месте от силы полтора часа. В 14:00 тронулись в обратный путь.

    К этому времени мы определились, что будем возвращаться по лестнице, ибо все обитатели пляжа поступали именно так.

    - Но она высокая, - предупредил я.

    - Зато, если мы поднимемся, то увидим новые места, - рассудил Паумен.

    - И не надо будет снова идти по зебеке, - добавил я.

    И друзья начали восхождение. Я и не предполагал, что оно станет таким долгим. Все-таки, мы поднимались и по лестнице Чкалова в Нижнем Новгороде, которая состоит из 650 ступенек. Но здесь их было больше.

    Лестницу сделали основательно и надежно: имелись даже две обзорных площадки.

    - Кто всё это построил? - задумались путешественники.

    В итоге, решили, что лестницу сделали силами МЧС для безопасности людей. Ведь в случае разгула стихии - того же шторма - с берега больше нет возможности подняться наверх и спастись.

    Я попытался на эту тему что-нибудь отыскать в интернете. Приводят цифры: 800 ступенек, 130 метров высота. Все пишут, что забираться тяжело. А мы испытали это на собственной шкуре!

    - Это была проверка на мужество! - заявил Паумен.

    - И мы ее успешно прошли! - добавил я.

    Приведу отзыв некой Полины:

    "Расскажу об интересном месте для прогулок и фоторепортажей - о лестнице на высоком берегу в с. Су-Псех. На маршрутном такси N126 из города нужно доехать до конечной и по тропинкам в горах, вдоль моря пройти в сторону города. Найти легко, мимо не пройдете. Раньше на берег моря с кручи было ни так то просто спуститься. Теперь на горе появилась лестница - металлическая, укрепленная, ведущая с горы на берег. Ступенек много, порядка 1000 штук. Маршрут для любителей погулять, спортсменов, подготовленных людей. Хотя я ни один раз встречала на лестнице пожилых людей, просто они передвигаются по ней не торопясь. Отличная тренировка для ног и ягодиц, достаточно спуститься и подняться. Лестница оборудована смотровыми площадками, с которых открывается великолепный вид на горы, море, город. Пляж галечный, народу не много, купаться очень приятно, но не стоит забывать, что на обратном пути - подъем и нужно поберечь свои силы!"

    Обнаружить, когда и с какой целью возвели лестницу, мне не удалось. Если кто знает - пишите на почту или в комментарии, я эту инфу включу в текст и выражу вам благодарность.

    Наверх мы поднялись уже основательно уставшими. И тут же увидели надпись "Проход воспрещен". Это не сильно обрадовало. Вскоре выяснилось, что кто-то предприимчивый начал строить на этом месте пансионат и огородил территорию, но вдоль моря в сторону Анапы шла удобная дорога.

    - Радует, что вниз, а не вверх! - добавил Паумен.

    Три девицы фотографировались на фоне моря. Потом они сели в такси (машина их поджидала) и укатили. А нам предстояло возвращаться пешком.

    Открылись интересные панорамы. Рядом раскинулось большое село Су-Псех. Для селян путь по лестнице - кратчайшая дорога к морю. Может, эта постройка - инициатива местных из Су-Псеха, скучающих по купанию в море? Анапу с селом соединяло асфальтированное шоссе. Видимо, продолжение улицы Астраханской - дорога сначала на Сукко, а потом в Большой Утриш.

    Ну и далее просматривались окраины Анапы. До сих пор не верится, что в городе проживает только 70 тысяч человек - ударными темпами идет жилищное строительство! Возводят не только пансионаты, частные гостиницы и гостевые дома, но и многоэтажки (причем, немало, высотки) для местных жителей и приезжих, желающих купить квартиру.

    - Предлагаю продать квартиру в Питере, и на эти деньги купить здесь две квартиры! - заявил я. - Переехать в Анапу и в одной квартире жить, а другую - сдавать отдыхающим.

    Моему другу перспектива понравилась. Мы углубились в расчеты. Выяснилось, что при самом лучшем раскладе, мы будем получать не более 15 тысяч в месяц.

    - Можно прожить, - заявил Паумен.

    - Но сложно, - уточнил я.

    Мы спускались вниз. Шагалось легко. Вскоре увидели заброшенный, в полном смысле слова, дворец. С двух сторон он был огражден монументальным забором.

    - Почему не достроили? - спросил я.

    - Хозяин умер, - предположил Паумен. - Или посадили.

    За дворцом до самого города вытянулась прямая и удобная дорога. Первый километр она была неасфальтированной. Вскоре путешественники приблизились к одной из строек. Рекламный щит пояснил, что мы идем по улице Таманской. А до этого друзья миновали район, где совсем недавно возвели несколько особняков, на наш взгляд, будущих частных гостиниц. Кое-где провели электричество, кое-где еще нет.

    - Это место будут вводить в строй полностью, целиком, - предположил я. - Пока строят частные гостиницы, потом проведут электричество и заасфальтируют дорогу, по которой мы шли. Затем будет развернута кампания по завлечению отдыхающих. И на будущих картах Анапы появится новый городской квартал.

    - Здесь есть свои преимущества, - добавил Паумен. - Близко от моря и мало отдыхающих...

    Анапа развивается стремительно. Не ошибусь, если скажу, что каждый год в городе появляется примерно 5% новых зданий. Эти темпы роста существенно опережают и Питер, и даже Москву. Разумеется, в процентном отношении, ведь в столице ежегодно возводится больше жилья, чем вся недвижимость Анапы, вместе взятая. Надеюсь, я не утомил своими расчетами?

    Таманская уткнулась прямо в парк "Ореховая роща". В 2000 году его еще не было. На нашей карте место перед ним занимал большой коричневый прямоугольник с исчерпывающим словом "Пашня", а после - три маленьких зеленых прямоугольника с надписями "Орех". Видимо, эти "орехи" и превратились в "рощу".

    - Надо бы купить новую карту, - сказал я.

    - Разве старой недостаточно? - удивился Паумен.

    - Мне надо будет писать о поездке, - объяснил я, - а в новой карте есть полезная информация.

    Теперь вновь обращусь к интернету. Парк отдыха "Ореховая роща" разбили в 2011 году. Сделан хорошо: посередине находится фонтан, который, подчиняясь лишь ему известным законам, то бил всеми струями, то переставал течь вовсе. Возможно, где-то в засаде сидел техник, включавший и выключавший воду?

    - Мы его не обнаружили! - заверил мой товарищ.

    Вокруг было очень чисто. Много скамеек, но мало людей. Ничего не продают. Наверное, по причине жары, удаленности от центра и отсутствия развлечений парк (для курортного города) выглядел весьма необычно.

    Стоит добавить, что мы устали после многокилометровой прогулки, поэтому "Ореховую рощу" миновали без особых эмоций.

    - Стоило изучить подробней, - заметил я.

    - Нет сил! - ответил Паумен.

    Друзья вновь очутились на Таманской. Вправо уходила улица Маяковского. Этот фрагмент уже был отображен на нашей карте, поэтому мы прошли до 40-летия Победы, а оттуда свернули на Ивана Голубца. И уже по Голубцу прошагали до Тургенева, свернули направо, и по Черноморской добрались до дома.

    Важный момент! На Тургенева расположен прокат велосипедов и детских колясок.

    - Именно здесь, - заявил я, - особо злобные "колясочники" (коих немало в Анапе) и берут в прокат бронированные детские коляски! Они кладут в них тюки с бельем, имитирующие младенцев, и выходят на прогулку-охоту по улицам Гребенская и Горького.... Именно там, своими колясками-убийцами, они и давят беззащитных прохожих...

    В целом, прогулка вышла масштабной, а возвращение - утомительным. Мы немного спешили, ибо Паумен хотел днем поспать. В итоге, в гостинице очутились уже в 15:20.

    Вскоре мой друг залег, а я сел за нетбук и начал неспешное повествование...

    Забыл сказать, что Паумен на ровном месте травмировался.

    - Каким образом?! - воскликнет обеспокоенный читатель.

    А вот каким: при входе в море ударился безымянным пальцем правой ноги об камень. Когда мы вернулись в номер, палец (вернее, его половина от ногтя) покраснел и даже почернел.

    - Это не гангрена? - обеспокоился Паумен.

    - Скорее всего, лопнул кровеносный сосуд, - объяснил я. - Что-то типа синяка, но потом пройдет.

    - А куда потом девается кровь из синяка? - спросил мой друг.

    Этого я не знал.

    Подытоживая: сегодня мы совершили выдающийся пеший поход, который открыл новые горизонты. Жаль, что за две недели невозможно посетить все места, которые хочешь. Но если мы еще раз пойдем на далекий галечный пляж, то будем спускаться по лестнице, а обратно идти по "зебека" и пляжу...

    ***

    После сна друзья поужинали, а затем... отказались от вечерней прогулки! После дневных похождений болели ноги, чувствовалась усталость, и никуда не хотелось идти.

    Поэтому мы лишь прошвырнулись в магазин "Здоровье", купили еды на вечер и следующее утро. Во дворе гостиницы Паумен выкурил две сигареты, а потом мы поднялись в номер.

    Почему сразу две? Из-за АП! (Кстати, я сегодня с утра заметил, что она принципиально не здоровается с постояльцами. Или только со мной?) Так вот, АП, ни с того, ни с сего, когда мы вернулись из Джемете, сама подошла к нам.

    "Такого за ней не водится", - еще подумал я.

    - Мне горничная сказала, что у вас в номере накурено! - заявила АП.

    Напрасно путешественники объясняли, что курят только на балконе.

    - А я и вовсе не курю! - с гордостью добавил я.

    Хозяйка стояла на своем. Главный аргумент:

    - Запах сигарет очень стойкий.

    Поэтому Паумен стал меньше курить на балконе, и старается использовать для этого другие места.

    А на входе в гостиницу имеется небольшой дворик: территория, огороженная забором, где стоит несколько столиков. Именно там истинные ценители табака сидят и курят. Вот и мы, в кои веки, там приземлились. Во дворе также находится небольшой розарий, но он несопоставим с цветником хозяйки из Судака.

    Потом друзья прошли в номер. Выпили чаю с глазированными сырками и печеньем "Юбилейное". После этого я решил посмотреть футбол, а Паумен засел за компьютер.

    Встречались сборные Бразилии и Чили в 1/8 финала. Игра получилась увлекательная! Я посмотрел первый тайм, затем был перерыв на серию Бауэра, а после мы с животными (Паумен продолжил интернетить) наблюдали концовку второго тайма, два дополнительных и даже пенальти. На пенальти к нам присоединился Паумен.

    Все, кроме Медвежонка, болели за Чили. Почему? Отвечу так: "Я принципиально не болею за московский "Спартак", "Манчестер Юнайтед" и сборную Бразилии". Впрочем, у каждого могут быть свои вкусы - я свои никому не навязываю.

    Чилийцы продемонстрировали чудеса мужества и стойкости, но им дважды не везло. Первый раз они могли всё решить на исходе добавленного времени (но мяч попал в штангу), а второй раз чилиец снова попал в штангу перед самыми пенальти! По этому поводу предлагаю провести независимое расследование: не изменяют ли размеры и форму штанг на воротах бразильской команды с помощью особого пульта дистанционного управления?

    Затем последовал просмотр еще одной серии Джека, а в начале первого все улеглись спать.

    7. День седьмой: Грязи на Тиздаре, 29 июня, воскресенье

    Я сделал зарядку, сходил на завтрак, затем писал. В 11:00 разбудил Паумена. Мой товарищ проснулся, поел... А потом мы, минут пятнадцать, предавались безделью. Почему? Нас ожидала экскурсия на Тиздар, а раньше времени из дома выходить не хотелось. Но тут позвонила распространительница билетов и сказала, что номер нашего автобуса - "480". Это послужило сигналом для выхода.

    Друзья направились к месту, где автобусы ждут экскурсантов: напротив памятника Ленину, с другой стороны одноименной улицы. Мы добрались до Ильича привычным маршрутом: сначала по Черноморской, затем по бульвару. По пути купили "Черноморку" за субботу. Увы, товарищ Войтенко взял творческую паузу.

    - Посмотрим, что будет в следующую среду, - сказал я. - Газета стоит всего шесть рублей, зато сколько удовольствия!

    До посадки надо было решить вопрос с туалетом. Вчера мы купили новую карту Анапы: там обозначили и "w/c". Один из них находился неподалеку, у кинотеатра "Родина". Мы отправились по указанному адресу, но никакого туалета не обнаружили.

    - Не стоит верить картам, - сказал Паумен.

    - А что делать? - спросил я.

    - Искать самостоятельно! - ответил мой товарищ. И мы приступили к поискам, хотя времени до отправления оставалось мало. В итоге, с другой стороны ККЗ "Победа" обнаружили сортир. И резво туда устремились. Но медлительная тетка, собирательница денег в туалете, устроила целое шоу.

    - У вас только сто рублей? - недовольно спросила она. - У меня нет сдачи!

    - Мы спешим, - ответил я.

    - А мне-то что? - парировала тетка.

    Паумен уже прошел в туалет, разумно полагая, что я заплачу. Мне же не хотелось спорить с дурой; которая, к тому же, искала сдачу женщине с ребенком.

    Не дожидаясь медлительной "туалетчицы", я прошел к писсуарам.

    - Куда?! - завопила тетка. - Вы только посмотрите!

    - Я спешу! - крикнул я, не отрываясь от дела. - Сейчас вам заплачу!

    Тетка что-то голосила, но я уже был в процессе. Затем вымыл руки, вышел и протянул женщине сто рублей. Следом за мной "нарисовался" Паумен.

    - Вы понимаете, что у меня нет сдачи?! - причитала туалетчица, будто от этого зависела судьба всей Анапы, а то и мировой цивилизации. - Потом ко мне пойдут потоком, а я...

    - Вы предлагаете мне прямо под деревом это сделать? - спросил я.

    Непроходимая тупость "сортирщицы" пробудила во мне хама, до той поры глубоко спящего. Пока я размышлял, чтобы еще добавить, тетка нашла сдачу. Я ее взял, и мы, почти бегом, устремились к автобусу.

    - Что ей было нужно? - спросил мой друг по пути.

    - Просто она дура! - исчерпывающе объяснил я.

    Пожалуй, это первое - дремучее и непроходимое - проявление хамства в Анапе. Надеюсь, и последнее.

    Друзья подошли к автобусу за пять минут до отъезда. В салоне сидел один человек. Нас встретила распространительница Вера, отметив что-то в своем блокноте. Затем мы отдали билет от "АТЦ" экскурсоводу, прошли в салон и заняли места 9 и 10.

    - Совсем нет людей, - озабоченно сказала экскурсовод Ольга, если верить ее бейджику.

    И тут же подошло еще человек десять.

    - Вот это другое дело! - обрадовалась женщина.

    Вскоре автобус тронулся с места.

    Всего мы останавливались и подсаживали экскурсантов пять раз: возле Ивана Голубца, дважды на Самбурова, на Северной и у автовокзала. Комфортабельный автобус серебристого цвета с вытянувшимся в прыжке тигром (рисунок на весь борт, думаю, он такой один: по крайней мере, в Анапе) был рассчитан на пятьдесят пассажиров, а набралось всего тридцать два.

    - Еще не сезон, - объяснил я. - Нам только лучше: меньше народу, больше кислороду.

    Забрав последних экскурсантов, шофер вывернул на Северную. Кратко о водителе: молодой парень Николай, скорее всего, пригнал свою машину из Беларуси, так как в салоне висел вымпел гандбольного клуба "БеЛАЗ". Полагаю, больше половины экскурсионных автобусов вместе с водителями приезжают в Анапу на сезонные заработки, ибо зимой здесь работы у них не будет. Как, впрочем, и у большинства местных жителей.

    Ольга (а конкретней - Алексинская Ольга Владимировна) провела инструктаж: во время поездки нельзя ходить по автобусу, есть в салоне пирожки, мороженое и прочую пищу.

    - Знаете правило 5-7-15? - спросила она.

    Салон безмолвствовал.

    - Опоздал на пять минут? Будешь всю обратную дорогу петь пассажирам песни. Опоздал на семь минут? Будешь петь и заодно плясать в проходе между креслами. Опоздал на пятнадцать минут? Будешь петь и плясать вслед уходящему автобусу, - пояснила экскурсовод.

    Дабы сказанное закрепить официально, Ольга пустила по салону инструкцию, в которой каждый расписался.

    - Таковы реалии Краснодарского края, - пояснил я. - В Крыму всё куда более либерально.

    - Было, - поправил Паумен. - Постепенно законы РФ распространятся и на Крым.

    Выяснилось, что инструктажи вызваны требованиями ГИБДД: сотрудники этой службы периодически проверяют экскурсионные автобусы.

    - Хватит о скучном! - воскликнет нетерпеливый читатель.

    Всенепременно. Сейчас я обрушу на ваши головы туристическую информацию.

    Начну с расшифровки названий: Тиздар - Горячее Пекло, Джемете - Золотые Россыпи или Золотые Пески, Утриш - Оползень. Пару слов о Пионерском проспекте. Он был так назван в начале двадцатых годов прошлого века, когда на улице вдоль моря разместились в палатках около десятка пионерских лагерей. Как и полагалось в те далекие годы, вывозить пионеров в окрестности Анапы велел сам Владимир Ильич Ленин. Вот цитата из интернета: "По распоряжению В.И. Ленина на отдых в Анапу было отправлено свыше 55 тысяч детей".

    - Меня всегда изумляла работоспособность Ильича! - прокомментировал я. - Он заботился буквально обо всем, даже о пионерах!

    - А чем занимались люди, ответственные за работу с детьми? - резонно спросил Паумен.

    - Били баклуши, - предположил я. - А может быть, просто позволили Ленину самому принять столь правильное решение?

    Во время войны Пионерская улица была полностью разрушена. Ее восстановление началось в 1946 году. После этого, на протяжении многих лет, Пионерский проспект изменялся только в лучшую сторону. Сегодня он является одной из самых длинных магистралей Краснодарского края, его протяженность составляет 16 километров.

    - Название "Пионерский" решили оставить, - пояснила Ольга. - Хотя пионерской организации в Анапе давно нет, но пионер - не только человек в красном галстуке, но и первооткрыватель!

    Вскоре я узнал, что Витязево названо в честь майора Витязя, который давным-давно во главе воинского отряда принял неравный бой с неприятелем и погиб в сражении. Витязевский лиман отделен от Черного моря Анапской пересыпью (косой).

    Из истории Анапы экскурсовод упустила два факта. Во-первых, русские войска брали город дважды (по ее пересказу - один), во-вторых, Анапа дважды получала статус города (один раз из города вновь превратившись в село). Это не столь важно и, скорее всего, было опущено для "гладкости" рассказа, просто я хорошо изучил путеводитель, что и демонстрирую читателям.

    Узнал я и любопытную деталь: Анапа отошла к России от Турции по мирному договору, один из пунктов которого гласил: "с условием впредь крепостью не быть". Именно поэтому все турецкие укрепления снесли, оставив только Русские (Турецкие) ворота. Да их и не разрушили, скорее всего, по недосмотру или лени.

    Наш путь лежал по дороге на железнодорожный вокзал (проехали мимо; я впервые увидел это здание), затем справа остался аэропорт (от поворота до здания аэропорта - около километра). Далее мы проскочили поселки Виноградный, Уташ, Джигинка, Белый, миновали город Темрюк (остался справа), станицы Голубицкую и Пересыпь. Вокруг раскинулись степи, почти полностью засеянные различными культурами. Видели слева от шоссе Витязевский и Кизилташский лиманы. Проехали указатель "Крымск, 66 километров", напомнивший о трагическом наводнении 2012 года.

    Очередная информация от экскурсовода - 70 процентов анапской территории отдано под виноградники.

    По слухам, Джигинку немцы редко бомбили, так как улицы села, если смотреть сверху, образовывают свастику. (Взглянул на снимки со спутника: при большом желании можно разглядеть корявый фашистский крест).

    Ранее могучая река Кубань несла свои воды как раз по местам, где мы сейчас проезжали. Причем, ширина реки составляла четыре с половиной километра! Но казаки-переселенцы...

    [Ольга сообщила, что слово "казак" переводится как "необязательный воин": в военное время он воюет, а в мирное - пашет. Она же привела две пословицы: "Казак своего не отдаст" и "Жадный, как казак". Образ получился яркий, но непривлекательный].

    ...безграмотно решили заняться орошением, в результате чего Кубань изменила русло.

    Интернет об этом говорит так: "в 1819 г. казаки с целью распреснения Ахтанизовского лимана перекопали русло Кубани и направили ее течение в Азовское море" без всякой критики в адрес перекопщиков. Я же эту критику в словах экскурсовода уловил, и, если ошибся, приношу извинения. Мне тут же вспомнились эксперименты с Вуоксой, благодаря которым появился водосброс возле поселка Лосево.

    Кстати, своему шикарному песку пляжи Анапы обязаны именно Кубани, которая выносила его на протяжении многих тысячелетий. Однако, благодаря казакам, перестала.

    Наш автобус приближался к Азовскому морю. Оно меньше Черного в одиннадцать раз, максимальная глубина - 15 метров, а раз в триста лет (факт интересный и спорный, но трудно проверить) промерзает насквозь.

    Уточненный ответ: "Изучая характеристики Азовского моря, кто-то может посмеяться: лужа-лужей! Действительно его максимальная глубина 14 метров. Но именно из-за мелководья и низкого уровня содержания соли, в суровые зимы у берега и на несколько сотен метров от него море промерзает до дна".

    Тиздар - вулкан провального типа, а есть еще и конические. Расположен в поселке с названием "За Родину!" Именно с этим кличем туристы бросаются в грязевой вулкан.

    А мы выехали к Азовскому морю. Там разыгрался самый настоящий шторм. Экскурсовод объяснила, что в этих местах за три летних месяца не более двух недель (в совокупности) бывает штиль. Видимо, это обусловлено географическим положением: открытость места всем ветрам.

    - Откуда такая уверенность? - спросит недоверчивый читатель.

    - В 1997 году мы были в Ейске, - отвечу я. - И ничего подобного там не наблюдали.

    Впрочем, этот сложный вопрос выходит за рамки моего повествования.

    Мы поехали вдоль берега, любуясь свирепыми волнами и последовательно миновали "Посейдон" и "Золотой пляж". АТЦ предлагает экскурсии и туда (дополнение в "Золотом пляже" - СПА-процедуры, а в "Посейдоне" - грязевые ванны), но мы решили, что одной поездки на Азовское море будет достаточно. К тому же, постоянный сильный ветер серьезно портит позитивные впечатления.

    Впрочем, я забежал вперед. Пока не забыл, расскажу о цене. В салоне автобуса все заплатили по 400 рублей "с носа" - билет за вход на Тиздар. Туда можно приехать и на машине или, теоретически, добраться пешком - плата будет одинакова. В стоимость входит: купание в вулкане, пользование туалетами, камерами хранения, переодевалками и душевыми, а также проезд на паровозике до мини-зоопарка "Ковчег".

    Также Ольга предложила купить билеты на СПА-процедуры - винные и медовые. Стоимость - 350 рублей. Суть: вас на время помещают в бочку (с вином или медом), а в руку дают бокал вина или медовухи. Мы, как и большинство пассажиров, отказались - только потому, что очень дорого. Зато, прямо в салоне автобуса, приобрели за 150 рублей "право" на килограммовый брикет грязи. Ольга выдала нам два красных входных жетона (по 400 рублей) и один зеленый (на грязь); обменять жетон на товар следовало на месте.

    Вскоре автобус въехал на Тиздар. В салон вошел контролер-охранник, забрал у всех розовые жетоны и пожелал счастливого пути. Затем автобус покатил на парковку. Там все вышли. Ольга в двух словах объяснила процедуру (я о ней скажу позже) и, мимо основных достопримечательностей, друзья последовали в дегустационный зал.

    Во все экскурсии АТЦ включены дегустации. "Трезвым отдыхающим скажем наше решительное "Нет!", - таков девиз турцентра. Если вы не в ладах с алкоголем, вам все-равно придется посетить хотя бы одну дегустацию.

    А со времен Анапы-2000, когда путешественники в день употребляли не менее двух бутылок портвешка, прошло немало лет. Теперь мы придерживаемся другой крайности - не пьем вообще, поэтому для нас дегустации - не только бесполезны, но даже вредны.

    Тем не менее, друзья вошли в дегустационный зал: на входе каждому выдавали пластмассовый стаканчик. По инерции и я, и Паумен, взяли по стакану.

    - Ну и зачем тебе стакан? - спросил я через секунду.

    - Буду слушать! - ответил Паумен.

    - Ну-ну... - протянул я и сел вдали от остальных, ибо ничего дегустировать не собирался.

    Мой же товарищ дал слабину, и таки попробовал два сухих и одно крепленое вино. Однако когда дело дошло до наливок, коньяка и чачи, Паумен перевернул свой стакан вверх дном.

    Информации о дегустации вы от меня не дождетесь. Я не пью: поэтому мне рассказ о марках вин напоминал рассуждения о поведении крокодилов на Марсе: всё равно я там ни разу не был и не буду... Зачем тогда подробности?

    Запомнилась лишь фраза: "У нас круглый год дуют ветра, что очень полезно для винограда". Из этого я заключил, что оценка "две недели штиля" является завышенной: ветер здесь дует почти всегда.

    После дегустации мы были предоставлены самим себе до 18:30. Возле камер хранения имелось электронное табло, показывающее как время, так и температуру воздуха (15:30, 29 градусов).

    - Полезная штука! - оценил Паумен.

    - Особенно, если сдал мобильный телефон в камеру хранения, - добавил я.

    С утра мне удалось немного прочесть о Тиздаре на официальном сайте. Кстати, полное название - комплекс "Островок здоровья". Группа предпринимателей организовала здесь грязевые процедуры сразу после Перестройки, и с тех лет инфраструктура всё улучшается. Кроме вулкана, на территории находится большой мотель на четыре корпуса с огромным бассейном, рестораном и СПА-процедурами. Есть мини-зоопарк "Караван", а также пруд, куда запускают много рыбы - что поймал, тебе же и приготовят. Еще я прочел, что фотик на грязи лучше не брать: у автора статьи он после этого испытания сломался: заклинило створки.

    - На грязи надо идти без вещей, - пояснил я. - Брать с собой только полотенце. Но после грязей и отмывания эти вещи становятся необходимы! В целом, сервис на Тиздаре потянул на четверку с минусом. Хотя, возможно, у нас завышенные требования, ибо за норму мы берем систему питерских клубов "Фитнес-Хаус" или аквапарк "Вотервиль". В любом случае, брюзжать я не буду. Система такова: вещи сдаются в камеру хранения одному из работников (их трое, так как в камере - три секции). Мужчина берет вещи (в нашем случае: мой рюкзак и сумку Паумена), кладет их во вместительную ячейку, закрывает, а затем владельцу вещей (мне) крепит на запястье круглый пластмассовый жетон на ремешке с номером ячейки.

    Крепление - весьма жесткое и надежное, позже у меня была возможность в этом убедиться. Заодно у работников можно купить полиэтиленовый пакет за десять рублей, туда удобно класть полотенце. У нас из вещей остались только плавки, тапки и пакет с полотенцем на двоих. После этого мы были готовы "принять грязь".

    Дорога от камер хранения к вулкану составляла метров триста. Перед входом с обеих сторон расположены столбики-грибки, на которых можно оставлять полотенца, а под них ставить тапки. Охраны, разумеется, никакой, но вероятность кражи - минимальная. Конечно, большие компании - человек шесть или восемь - на Тиздаре имели преимущество. Они могли по очереди "пройти грязь", а оставшиеся - и вещи сторожили, и фотографировали "грязных" людей.

    - "Тиздарить" вдвоем - нелегко! - емко выразился мой друг.

    И мы "потиздарили". Оставив на грибке полотенце, а под грибком - тапки, друзья направились в провал.

    Через вход подошли к вулкану. Он показался мне маленьким. Когда рассматриваешь снимки в инете, провал выглядит масштабней. На деле он составлял не больше квадрата площадью двадцать на двадцать метров. С трех сторон к нему имелись подходы, с каждой стороны по два-три спуска.

    Я решительно двинулся к лесенке. Сделал шаг и замер.

    - Только не ныряйте! - воскликнула девушка, лежащая в грязи.

    - И не собираюсь, - заверил я.

    - Спускайтесь спиной! - снова воскликнула девушка.

    - Спасибо за совет, - ответил я и развернулся.

    Таким образом, девушка оказала мне неоценимую услугу: ведь, действительно, в бассейн всегда спускаешься спиной вперед. Так поступил и я. И вскоре оказался в жидкой субстанции (мне казалось, грязь будет более густой). Из излишнего педантизма добавлю, что вниз вели три ступеньки.

    Первые впечатления? Я ожидал большего. Как раз перед этим прочел в интернете, что возникает чувство невесомости или необычайной легкости. Ничего подобного мне испытать не пришлось. Ощущения очень странные и поначалу негативные, так как испытываешь полную беспомощность. Ноги норовят всплыть на поверхность, и выражение "лежать на грязи" наиболее верно отражает суть процесса. Через одну-две минуты лежания я сориентировался: надо плавать так же, как и в воде, только знать, что скорость будет раз в десять меньше.

    Важно отплыть подальше от берега, ибо по периметру наблюдается основная скученность народа. Процентов 70 "грязунов" ограничиваются тем, что плюхаются в жижу и положенные десять минут проводят, держась за деревянные стойки. При этом они серьезно стеснены в движениях, потому что рядом замерли такие же пугливые туристы. Куда вернее - выплывать на середину грязи, а то и к концу, четвертой стороне: там можно почувствовать свободу движения и, например, полежать на спине или поднять руки над головой - грязь легко держит. Да и вообще - расслабиться. Ибо для чего иначе вы залезли в грязь?!

    И еще следует двигаться так, чтобы не создавать брызг, иначе испачкаешь грязью других.

    (По этому поводу я вспомнил неплохой отчет об Анапе-2009, цитата: "Я уже начала входить во вкус неспешного бултыхания и бульканья, когда мой муж, пробормотав что-то вроде "ну врежем рок в это дыре", стал выбираться наружу. Вылез, отошел, разбежался и с криком "Банзай!" бомбочкой вписался в самый центр грязевого вулкана к вящей радости солидных леди и джентельменов". Сильно сомневаюсь, что "леди и джентльмены" обрадовались, ибо грязь может попасть в глаза. А ведь уже не останется части тела, которой можно эту грязь вытереть. Поэтому и противопоказано - если вы не жлоб, хам или больной на голову - нырять или плыть кролем: забрызгаете грязью других.

    Кстати, тех, кто погружался в грязь с головой, было мало. Наверное, каждый десятый. Я, поразмыслив, тоже решил так не поступать: пользы никакой, зато есть риск попадания грязи в глаза.

    Под конец процедуры я заплыл совсем близко к четвертой стороне, где висят плакаты, но там меня ждало разочарование. На поверхности грязи (в некоторых местах образовалось что-то вроде корки) сидели буквально полчища мух! Слава богу, не летали. Кроме того, там было холодно. Грязь же в середине провала прогревалась - то ли от человеческих тел, то ли от солнца.

    О сроках пребывания в грязи. В интернете я прочел, что оптимальное время - 20, экскурсовод сказала - 15, а на плакатах было указано - 10 минут. Мы пробыли среднее арифметическое, то есть, 15. Выйти из грязи тоже оказалось нелегко: следовало найти наиболее свободную лесенку, доплыть туда и аккуратно вылезти. А когда вышел, важно ступать исключительно по коврикам, которые предусмотрительно разложены почти везде. Ступишь мимо, можешь поскользнуться и грохнуться.

    Выйдя из грязи, я заметил мужчину, который, матерясь во весь голос, причитал: "Камера! Куда я дену камеру?" Видимо, он хотел кого-то снять на видео и, скорее всего, снял, а потом решил залезть в грязь. Но ведь камера - а у него была шикарная видеокамера в футляре - не полотенце, ее под грибочком не оставишь. Вот мужик и полез в грязь с камерой. Туда-то ему влезть удалось, а вот выбраться, не испачкав камеру, не получалось - вот человек и матерился на весь грязевой вулкан.

    - Либо грязниться, либо сниматься, - заключил Паумен.

    После окунания хотелось отмыть хотя бы руки, чтобы нести к морю (где можно нормально выкупаться) полотенце. Но не тут-то было! Мало того, что кранов с водой сделали всего пять (на снимке вы видите двух женщин, а обычно там стоит человек пятнадцать), так еще из них работали только два! Я пропустил вперед Паумена, а сам так и остался весь в грязи.

    - Почему? - спросит любознательный читатель.

    Здесь и напишу про главный фактор, о котором почему-то никто не упоминал в отзывах и ни словом не обмолвилась экскурсовод. Всю территорию Тиздара, за редчайшим исключением, пронизывал сильнейший ветер с Азовского моря. У самого берега он был ураганным, а возле вулкана - средней силы, но после погружения в грязь под этим ветром сделалось ужасно холодно! При том, что градусник показывал 29 градусов и светило жаркое солнце!

    Поэтому терпения дождаться своей очереди у меня не осталось. Друзья схватили тапки и полотенце и, дрожа от холода, на максимальной скорости, припустили к морю, а путь туда был весьма долог. Вот это мне кажется основной недоработкой организаторов. Я бы предложил проход к морю оградить с обеих сторон прозрачными двухметровыми панелями (так часто закрывают мосты и автобаны шумопоглощающими покрытиями). Эти легкие и надежные стены создали бы уютный проход к морю - не так и дорого, зато сколько удовольствия получили бы туристы!

    А так, уже продрогшие, люди еще больше мерзли под ветром, подходя к морю. А уж на самом берегу ветер был просто шквалистый! Хорошо, что Азовское море - мелкое, иначе бы в такую волну было невозможно войти в воду. Мы оставили наши тапки и пакет на берегу, и бросились в море.

    Вода оказалась теплой! Вот это и были самые яркие, позитивные и волнующие впечатления: купание в Азовском море под жуткую волну! Волны - высокие и крутые; лишь ровное песчаное дно и небольшая глубина позволяли барахтаться в них без риска покалечиться.

    Я решил отплыть подальше от берега.

    - Это опасно! - предупредил Паумен.

    - Там буйки! - не согласился я, и бросился в волну.

    Но весело мне было только несколько секунд. Затем я вспомнил слова экскурсовода, что Азовское море "тянет в глубину", да и сам почувствовал нечто подобное. А еще и волны сбивали дыхание: пытаешься сделать вдох, а в этот момент тебя заливает водой. Краем глаза я заметил, что меня несет на камни (с одной стороны бухта-загон для купания была огорожена каменной косой, возможно, искусственного происхождения). Поэтому я изо всех сил заработал руками и ногами, дабы выплыть ближе к берегу и подальше от гряды.

    Вскоре друзья вышли на сушу. Надо признать, что такой волной грязь отмывается очень успешно.

    На берегу по-прежнему дул ужасающий ветер. Мы схватили тапки и по длинной деревянной лестнице почти бегом забрались наверх.

    Там находилось практически единственное место во всем Тиздаре, где не дул ветер, и можно было спокойно погреться на солнышке.

    - Три скамейки напротив дегустационного зала, - уточнил Паумен. - Рядом цветник, который еще не доделали, со скульптурой зебры. Укажи в своих записках эти ориентиры.

    - Обязательно! - заверил я друга.

    - И еще на Тиздар надо брать теплые вещи и подстилку, - добавил мой товарищ.

    - А подстилку зачем? - не понял я.

    - Можно найти место без ветра на берегу и позагорать, - ответил мой предприимчивый друг.

    Мы переглянулись и задумались: "А что делать дальше?" До отъезда оставалось более двух часов. Вывод напрашивался сам собой: идти второй раз в грязь, а потом снова мыться в Азовском море.

    - На Тиздаре очень удобно, - говорила экскурсовод Ольга, пока мы ехали в автобусе. - Если на Гефесте вы, перед посещением вулкана, отдаете свой жетон, и второй раз уже не можете зайти в грязь, то на Тиздаре сколько угодно раз принимаете грязевые процедуры! (Гефест - альтернатива Тиздару. Там меньше народу, но туда дольше ехать. Подробней смотрите здесь).

    Нас хватило на два раза. Я всю процедуру уже описал: второй "подход" не шибко отличался от первого. Разве что мы с Пауменом выплыли на середину, взялись за руки, и, упершись друг в друга ногами, сделали несколько хитроумных гимнастических упражнений. И выйти во второй раз оказалось сложнее: мы подплыли к выходу, а в этот момент какая-то семейная пара стала там входить. Вхождение настолько затянулось, что нам пришлось воспользоваться другим выходом. Мы уже вышли, а семейная пара всё стояла в нерешительности перед грязью.

    И снова полубегом, дрожа, друзья отправились в Азовское море, а затем - уже через другой подъем - к душевым, где можно было окончательно отмыть грязь. В душевых, на удивление, текла теплая вода.

    - За это сервис получает твердую четверку, - заявил я. - Минус убираю.

    - Возможно, сегодня особо сильный ветер, - предположил Паумен. - Может, в другие дни здесь не так холодно?

    - В любом случае, никому не посоветую ехать сюда в начале июня или конце сентября, - ответил я. - Замерзнут, как цуцики!

    Мы взяли вещи из камеры хранения, оделись и поспешили в столовую: требовалось срочно съесть что-нибудь горячее! С едой в Тиздаре нет проблем: есть и ресторан вдалеке, пивбар, кафе с прудом, о котором уже писал, ну и столовая прямо на площади.

    На раздаче стояла небольшая очередь, что нас не смутило. Друзья схватили подносы, взяли по борщу, стакану чая, а также я - бифштекс с макаронами, а Паумен - два бифштекса без гарнира. Выбрали наиболее солнечный и наименее ветреный стол и там перекусили. Стоимость обеда составила 531 рубль. Питание - добротно-столовское.

    Слегка отогревшись, мы вновь обрели способность мыслить конструктивно.

    До отъезда оставалось около часа. Первым делом я получил свой килограмм грязи (за 150 рублей), отдав продавщице зеленый жетон от экскурсовода (без жетона - 200 рублей). Затем мы сходили в сортир (всего три кабины, поэтому в женском туалете всегда очередь).

    И устремились в мини-зоопарк "Ковчег". Туда можно и доехать на паровозике, но, чем ждать его на сильном ветру, проще самим пройти триста метров.

    Так как описание Тиздара затянулось, о "Ковчеге" расскажу кратко. Он нас не впечатлил. Мы видели в Зеленогорске и в Ярославском зоопарке подобные проекты: они сделаны значительно лучше и с душой.

    Общий принцип таких зоопарков - максимальный контакт посетителей с животными. Обычно кур, петухов, минипигов или баранов разрешают кормить (для этого продают тертую морковку и капусту), гладить, заботиться о них. Всё делается с огромным уважением к животному миру. Здесь же уважения мы не почувствовали.

    Звери были заключены в маленькие и тесные клетки, содержались формально и казенно. Самый большой вольер оказался у страусов. А волчьей паре в углу "Ковчега" мы от души посочувствовали.

    В памяти остался кричащий по-кошачьи павлин (напомнил мультфильм про Мюнхгаузена и фразу: "Спой, светик, не стыдись!"), да местный кот, которому жилось куда вольготней, чем обитателям "Ковчега".

    Вскоре друзья отправились назад. Сделали несколько снимков по всему комплексу, погрелись на трех скамейках напротив дегустации и побрели к стоянке автобуса. Были на месте в 18:20.

    Нам попалась образцово-показательная группа: все пришли вовремя, никто не опоздал. Мне показалось, что в Краснодарском крае экскурсионная публика более организованна и цивилизованна, чем в Крыму. Там, почти в каждой группе, нам попадались либо откровенные жлобы, либо слегка "тронутые", и мы считали это естественной статистической выборкой. А здесь, на 32 человека, не нашлось ни одного - не то, чтобы неадеквата, а вообще хоть с малейшими отклонениями.

    - Но это не нападки на крымских отдыхающих! - уточнил Паумен.

    - Просто субъективный взгляд, - добавил я.

    На обратном пути экскурсовод в течение десяти минут рассказала про Темрюк и Азовское море. Затем спросила: "Есть ли у кого вопросы?"

    У нас был вопрос насчет экскурсий на "Посейдон" и "Золотой пляж", но как их задать? Кричать через весь автобус? Мы решили промолчать. Так, видимо, поступили многие, ибо вопросов не последовало.

    Мне показалось, что экскурсовода это вполне устроило. Ольга лишь сказала:

    - Ну, может быть, вопросы еще появятся...

    А шофер Николай тут же включил громкую музыку.

    Затем по салону пустили папку с бумагой (как ранее "инструктаж") под емким названием "Отзывы".

    - Наши методисты прочтут их, - объяснила Ольга, - и на их основе сделают экскурсии более интересными и запоминающимися!

    Я скептически отнесся к этому заявлению, и, когда подошла моя очередь, написал дословно: "Очень панравилось! Вино харошее!"

    - Методисты будут довольны! - заверил Паумен.

    Я же, в свое оправдание перед читателями, скажу, что составляю самые подробные отзывы во всем интернете. Так, в частности, совершенно уверен, что только что написал самый подробный отзыв о Тиздаре. А мои записки об Анапе образца 2014 года могут соперничать лишь с записками об Анапе-2000. Иногда я встречаю подробные описания (например, записки Великого Пешехода), но такого объема, как у меня, еще ни разу не видел. Если вам попадались такие отчеты, напишите об этом в комментариях. Честное слово, мне будет любопытно их прочесть. А пока таковых нет, я считаю ниже своего достоинства оставлять скупые отзывы "для методистов".

    - Я пишу полноценные литературные сочинения, - важно заявил я.

    - А как же "краткость - сестра таланта"? - спросил Паумен.

    - Обстоятельность - брат Гризли! - отозвался я.

    На обратном пути состоялась излишняя дегустация. Экскурсантов завели в затрапезный магазин, где продавец разливал всем желающим вино по стаканам. Если мероприятие на винзаводе еще можно было назвать "дегустацией", то здесь имела место выпивка на халяву. Наверное, магазин и АТЦ заключили коммерческое соглашение, в результате которого страдали экскурсанты.

    Друзья на рынке купили приправу в банке (типа аджики, но зеленого цвета) за 150 рублей, и, раньше других, сели в автобус. (Кстати, приправа оказалась отличной! Жаль, что не купили две банки!)

    Ровно в 20:00 мы прибыли в Анапу. Вышли там же, где и сели - напротив памятника Ленину...

    И только на седьмой день путешествия полноценно рассмотрели второй обелиск! Это оказалась стела, посвященная присвоению Анапе звания "город воинской славы". Это важное событие произошло в 2011 году. Тут же иными красками засверкала статья Г. Войтенко о недисциплинированных курортниках: пафос стал понятен.

    - Значит, согласно его логике, до 2011 года ходить раздетым было можно? - предположил я. - Ведь тогда Анапа еще не была городом воинской славы!

    Так как мы пропустили ужин в "Ардо", следовало где-нибудь поесть. Друзья выбрали кафе "Ясон", где имелся отличный выбор пиццы. Заказали пиццу на 800 грамм, чайник и эспрессо для Паумена. Ужин потянул на 850 рублей, но пицца оказалась выше всяких похвал. А вот и адрес кафе и гостевого дома: улица Терская, дом 52.

    Всего же за день мы потратили 2940 рублей: самый значительный выброс за всё путешествие!

    Дома я застал концовку матча "Голландия - Мексика". На последних минутах голландцы забили два гола, и вышли в одну четвертую финала. Их соперники определились глубокой ночью.

    А мы, вместе с животными, посмотрели две серии Бауэра, а потом улеглись спать.

    Грязи Тиздара оставили очень яркое впечатление!

    8. День восьмой: У Аванеса, 30 июня, понедельник

    Первую половину дня можно смело назвать "разгрузочно-бездельной". Еще вчера мы планировали поездку в Большой Утриш, но с утра и я, и Паумен, независимо друг от друга, осознали, что это будет слишком тяжело. Поэтому ограничились прогулкой на ближний пляж.

    Я проснулся аж без пятнадцати семь, так как меня разбудили вопли из соседнего номера. В целом, звукоизоляция в "Ардо" - идеальная, но когда ребенок кричит благим матом, поневоле проснешься, пусть даже он находится за стеной метровой толщины. Непонятная семейка - двое детей, двое родителей - отчаянно шумела до пятнадцати минут восьмого. Затем я уснул, но встал по будильнику в 7:30.

    Сделал зарядку, помылся, сходил на завтрак. Сел писать. Рассказ об экскурсии требует гораздо больше времени, чем описание обычного дня, поэтому я лишь наметил основные темы. Без пятнадцати одиннадцать Паумен проснулся самостоятельно.

    В начале первого мы вышли из дома. Запоминайте краткие названия спусков: "Маяк", "Аванес", "Трудовой", "Дальний"; такую классификацию я ввел с сегодняшнего дня.

    Друзья решили спускаться у Аванеса. Дошли сначала по Черноморской, потом по Тургенева. По пути я вновь обратил внимание на пункт проката колясок.

    - Предлагаю снять на пару дней коляску, - заявил я, - положить туда Белыча и Рыжего, и покатить на улицу Гребенскую!

    - И вступить там в состязание "Чья коляска крепче?" с другими колясочниками, - продолжил Паумен.

    - Но сначала укрепить нашу коляску танковой броней! - добавил я.

    Слава богу, Паумен меня переубедил. Однако снимок проката на Тургеневской я публикую вновь. Кому понадобится, заходите!

    Внимание путешественников привлекло здание "Юноны", где располагались гостевой дом, продуктовый магазин и столовая.

    - В "Ардо" тоже могли бы сделать столовую с выходом на улицу, - заметил Паумен, - чтобы там питались все желающие. Таков сегодняшний тренд анапских частных гостиниц.

    - У АП дом расположен иначе, - возразил я. - Внутренний двор выходит на улицу, поэтому и огражден забором...

    Друзья шли по Тургенева, рассматривая постройки. Заметили еще три столовых: все они открыты в расчете на отдыхающих, ежедневно проходящих по улице, к спускам "Трудовому" и "Аванеса".

    - Поэтому АП и не выгодно делать столовую для всех, - изменил точку зрения Паумен. - Ведь улица Черноморская не пользуется спросом у пешеходов.

    Друзья вышли на Высокий берег. Светило солнце, ветра практически не было: стояла идеальная погода для загара. Так как мы почти всегда попадаем в противофазу, то и сейчас наблюдали привычную картину - мы спускались на пляж, а навстречу поднимались "правильные" отдыхающие. Они уже получили утреннюю дозу ультрафиолета, а теперь шли обедать и спать, дабы после четырех дня вновь занять свои места на пляже.

    "Аванес" оказался долгим, но удобным. До трехэтажного домика-спуска вела длинная лестница.

    На берегу, под Аванесом, отдыхало немало народу. Давиловки, как на Центральном пляже, не наблюдалось, но после отдыха на косе, где рядом на десятки метров - ни души, эта скученность мешала. Но я в последнее время стараюсь довольствоваться малым, поэтому получил большое удовольствие от солнца и моря.

    Друзья по очереди искупались, но перед этим вынули из рюкзака Ежика. Вчера наши животные категорически заявили, что устали сидеть дома, а Ежик оказался в роли Юрий Гагарина, то есть, первого зверя, узревшего анапские достопримечательности. Наш Ежик (в отличие, от Рыжего или Медвежонка) по размерам сопоставим с обыкновенным ежиком, поэтому нашлись туповатые отдыхающие, которые стали интересоваться: настоящий ли наш колючий друг?

    Ежик рассердился, и заявил:

    - Я готов каждого, у кого возникли сомнения в моей подлинности, уколоть!

    После таких слов пляжный люд быстро разбежался в разные стороны. И, слава богу.

    Море было холодней, чем в первые три дня. Видимо, до сих пор сказываются последствия шторма. Вход в воду - так себе, но я еще в первый день придумал правильную тактику захода и выползания: поэтому проблем у нас не было. Но нередко приходилось видеть людей, которые на вход в море тратили больше времени, чем на купание.

    Справа от нас разместилась компания бескультурных курортников: они громко переговаривались, кричали друг на друга, и всячески демонстрировали провинциальность и дремучую невоспитанность. Однако, невзирая на их простоту, которая хуже воровства, путешественники беззаботно лежали и загорали, потом еще раз искупались и сыграли четвертую партию в БД. Как ни странно, снова победил я. Общий счет стал 3:0, то есть, разгромным.

    - Тебе карта прет! - заявил Паумен. - Но, как пел Высоцкий, "еще не вечер".

    - До какого количества побед играем? - спросил я.

    - До окончания путешествия, - ответил мой друг.

    Мы в третий раз искупались и стали одеваться. Вышли с пляжа около половины третьего.

    По пути домой Паумен заявил:

    - Было бы неплохо перед сном поесть.

    - Надо было идти на завтрак! - Во мне проснулся жмот. - Мы заплатили за завтраки и ужины именно для того, чтобы меньше денег уходило на еду!

    - Нельзя быть таким крохобором, - ответил Паумен.

    - Если ты хочешь, то сам и покупай! - насупился я.

    Так и поступили: зашли в магазин от "Юноны"; и там мой друг купил овсяное печенье и адыгейский сыр палочками ("копченая соломка", как гласила этикетка). В номере Паумен съел пару печенюшек и сырных палочек. А я, поворчав для приличия, присоединился к товарищу...

    Вот так, просто и непритязательно, пролетела первая половина дня. Ежик, полный свежих впечатлений, бросился пересказывать их нашим животным. Паумен залег читать, а потом спать. Я же включил нетбук и стал составлять записки, ибо больше времени не будет, а всё, увиденное на экскурсии, хочется описать прямо сейчас, а не дома, когда память будет не такой свежей...

    И еще, (сенсация!), нам без напоминаний поменяли белье! Как и полагается, раз в неделю.

    - Это чудо надо отметить! - воскликнули ошарашенные путешественники, но... до сих пор не решили, как именно это сделать.

    ***

    Вечер начался неопределенно. Сначала мы хотели пойти в ресторан "Наутилус".

    - Это важно! - настаивал я. - В 2000 году мы ели в Анапе вяленого судака, так что в 2014-м без рыбы никак не обойтись! А "Наутилус" - единственный рыбный ресторан в городе!

    Паумен соглашался, но без энтузиазма:

    - Одно дело Балаклава, а другое - Анапа. Здесь, в принципе, не уделяют рыбе должного внимания.

    Но все наши планы разбились об "Гисметео"! Выяснилось, что в последние дни нашей поездки ожидаются сплошные дожди и грозы.

    - Но ведь уже были дожди! - возмутился я. - Перед самым нашим приездом!

    - А в прошлую среду был дождь и шторм, - добавил Паумен.

    Но, к сожалению, нам часто на юге не везет с погодой.

    - Когда целыми днями будет лить дождь, тогда и пойдем в "Наутилус", - справедливо рассудил Паумен. - А сегодня гуляем по городу!

    Мы вышли из дому еще до 7 часов. Сделали два дела, и оба - на улице Ленина.

    Сначала Паумен зашел в "Секонд хенд" и купил себе пару вещичек, а затем мы посетили офис "АТЦ", где приобрели два билета на четверговую экскурсию "Старый парк, Кабардинка, Геленджик". Подробности сообщу в четверг.

    Пока я ждал товарища возле "Секонд хенда", то сделал несколько снимков проспекта. Обнаружил двух собак за забором, которые лаяли на всякую проходящую четвероногую живность. Одной из "подзаборников" оказалась крупная овчарка.

    Затем мы направились в АТЦ. Распространительница Вера беседовала со знакомой анапчанкой.

    - Ты там получше узнай насчет духов! - попросила она. - Тут девочки ездили: духи ушли влет! Они за две недели заработали сорок тысяч. Если получится, я брошу свое турбюро и тоже поеду.

    После такого заявления авторитет Веры в наших глазах сильно упал. Хотя и до этого женщина не вызывала особого доверия. Например, когда Паумен спросил о СПА-процедурах на Тиздаре, Вера не смогла сообщить ничего путного.

    Путешественники отдали распространительнице 1100 рублей, но скидку уже не получили. Видимо, Вера уже мысленно продавала духи.

    Затем мы присели на скамейку возле памятника Ленину. Я достал из рюкзака Рыжего. Наш друг с любопытством разглядывал окрестности. Забегая вперед, сообщу любознательным читателям: Рыжий изучил четыре места Анапы: наш бульвар, пешеходную улицу между Лечебным и Центральным пляжами, улицу Терскую из тени знаковой скамейки, а также понаблюдал с высокой набережной за портом, морем, Джемете и открывающимися просторами.

    Потом друзья пересекли улицу Ленина. Взглянули на стелу "Город воинской славы": я даже заснял один из барельефов. Чтобы глубоко не копать эту тему, дам ссылку на статью, обратите внимание на комментарий Следопыта.

    Мы направлялись в самый центр праздной Анапы, так называемого "пастбища". Оно начиналось примерно с ККЗ "Победа". [Раз уж речь зашла об аббревиатурах, здесь популярна СОШ - средняя образовательная школа.) Этот КаКаЗэ почему-то не работал, зато "Летняя эстрада" функционировала на полную катушку.

    По пешеходной Горького друзья устремились в сторону фонтана. Я не сразу заметил, подсказал Паумен: на улице стояли пять статуй, но на самом деле это были живые люди! Юноши и девушки изображали скульптуры (у них даже кожа была покрашена в цвет "статуй" - синяя, розовая, белая). Некоторые - особенно первая девушка в платье голубого цвета - мастерски сохраняли полную неподвижность.

    - Идея интересная! - восхитился я. - Но не хватает рекламной раскрутки. Большинство отдыхающих проходят мимо, даже не понимая, что стоят живые люди.

    - Я сразу заметил, - ответил Паумен.

    - С другой стороны, это жестокая эксплуатация, - продолжил я. - Ведь так стоять часами - необычайно трудно!

    Друзья вышли на аллею фонтанов, завершающуюся памятником Белой шляпе. Возле нее, как обычно, стояла внушительная очередь.

    - А если прийти сюда в пять утра, то можно сняться в одиночестве? - спросил я.

    - Безусловно, - ответил Паумен. - Но понадобится вспышка.

    Мы заглянули в павильон, где торговали футболками. Мода этого лета - футболки с изображением Путина и надписями: "Всё путем", "Своих не бросаем", "Самый вежливый человек". Я встречал и отдыхающих в таких футболках. Есть футболка с улыбающимися Путиным и Медведевым и надписью "Санкциями они нас пугают". На двери одного из кафе висел плакат "Обама, Яценюк, Кличко не обслуживаются".

    Аллея заканчивалась входом на Лечебный пляж. Мы свернули направо, по Набережной улице, к воротам Центрального пляжа. Эту улицу можно смело назвать "сувенирной": на ней разместились десятки ларьков и павильонов, а также несколько больших магазинов. Везде продавались сувениры на любой вкус.

    Друзья присматривались к фигуркам животных, но долгое время нам попадались либо дешевые, но безвкусные, либо красивые, но очень дорогие. Например, отмечу замечательную групповую фигурку слонов за 800 рублей, а также великолепного бегемота за 1300 рублей.

    В итоге, перед самым началом аквапарка "Золотой пляж", друзья отыскали панду из белого и черного агата за 300 рублей. Фигурка очень классная, не слишком большая, но тяжелая. Таким образом, панда стала еще одним жителем нашего "зверинца". Продавщица упаковала в коробку ценного зверя, занесенного в Красную книгу, а мы положили коробку в сумку Паумена, дабы случайно панду не сломать.

    Всю дорогу предстоящая непогода не выходила у меня из головы.

    - А мы хотели прогуляться по Анапе, когда стемнеет, - вспомнил я.

    - И на косу второй раз сходить, - добавил Паумен.

    - И шашлык поесть, - сказал я, наблюдая, как во множестве кафе сотни людей приступали именно к этому занятию.

    В Анапе можно много чего увидеть, попробовать, посетить или съесть. Жаль, на всё не хватит ни времени, ни денег.

    Впереди показались ворота Центрального пляжа. С левой стороны, у берега, в пляжной зоне, мы заметили какие-то расчищенные места и надпись "Евро-пляж".

    - Конечно, здесь существует сложная система пляжей на любой кошелек, - заметил я. - Но мне неохота в нее вникать.

    - Тем более что на Центральный пляж мы не ходим, - добавил Паумен.

    Мы прошли чуть дальше по берегу, мимо арки в сторону речки Анапки: посмотрели на поле для картинга, а затем повернули назад.

    И, завершая прямоугольник, направились вверх от набережной по Гребенской.

    - Только сегодня заметил! - воскликнул я. - Все улицы Анапы имеют наклон!

    - Это ведь начало Кавказского хребта, - пояснил Паумен. - Самое-самое, но начало...

    Большинство улиц, идущих к морю, спускались вниз - Ленина, Гребенская, Краснодарская и наша Черноморская. Но и улицы, параллельные морю (Крымская, Терская), имели наклон в сторону Пионерского проспекта. Наверное, это хорошо заметно во время дождей - водные потоки стекают к морю и к началу "Пионерии".

    Мы перешли на левую сторону Гребенской, так как справа - где всевозможные ларьки - злобствовали колясочники и бродили толпы народу. Многие отдыхающие возвращались с пляжа. Часы показывали около половины девятого, ближе к девяти.

    - Зачем так долго сидеть на берегу? - спросил я.

    - Им больше делать нечего, - объяснил Паумен.

    После музея восковых фигур из Санкт-Петербурга, открылось здание, где находилась редакция газеты "Черноморка".

    - Так вот почему Войтенко написал эту статью! - сообразил я. - Он видел эту сцену (курортник и полицейский) рядом со своей работой!

    Дело в том, что правая сторона Гребенской и впрямь напоминает продолжение пляжа. Никаких жилых зданий там нет (только аквапарк "Золотой пляж", "Крокодилова ферма" и стадион "Спартак"): с одной стороны растут деревья, с другой - расположены ларьки.

    - Зимой это не столь очевидно, - добавил Паумен. - Никто с пляжа не возвращается, ларьков и в помине нет... Улица имеет совершенно другой вид!

    Я обратил внимание на двух-трех мужчин: они, обнаженные по пояс, шли по Гребенской.

    - И чем это Войтенко так не нравится?! - воскликнул я. - Что он имеет против человеческого тела?

    - Не положено! - кратко, но емко, объяснил мой товарищ.

    Мы зашли в кофейню на Гребенской, где пару дней назад пили кофе. Тогда нас встречала улыбчивая девушка, а ныне за стойкой стоял развязный (мне показалось, пьяный, но, думаю, просто у него такой имидж) парень. Заведение сразу сделалось менее уютным, но друзья всё равно выпили по чашке американо и съели по пирожному.

    Затем посидели на скамеечке Терской: показали Рыжему нашу любимую улицу.

    - Здесь много машин Бауэра, - заявил он.

    Дело в том, что Джек Бауэр разъезжает исключительно на внедорожниках темного цвета, а таких автомобилей в этом месте, действительно, было много.

    Прогулялись по Терской, разглядывали роскошные частные гостиницы.

    - Хотел бы здесь жить? - спросил я.

    - Конечно, - ответил Паумен. - Если хорошая звукоизоляция в номере.

    Друзья уже хотели возвращаться в "Ардо", как вдруг моего товарища привлекли крики из парка.

    - Посмотрим? - предложил он...

    Вопли раздавались из кинозала "Летняя эстрада". Принадлежали, скорее всего, группе "Краски", так как в 21:00 начался концерт "Супердискотэка 90-х".

    - Что за "Краски"? - спросил я.

    - "Твои девчонки, как с картинки", - ответил Паумен.

    - Что-то не припоминаю, - признался я.

    - "Я люблю тебя, Сергей", - продолжил мой друг.

    - Ты любитель кислых щей? - подхватил я. - А вот эту песню век не забуду!

    Ради интереса престарелые меломаны (то бишь, мы) зашли в кассы концертного зала. Билеты стоили от 800 до 1600 и 2000 рублей, а в вип-зал (на Киркорова) и все пять тысяч!

    - 14 лет назад было дороже, - оценил я. - Тогда билет на Пугачеву стоил полторы тысячи рублей.

    - Так-то на Пугачеву! - возразил Паумен. - Сейчас бы на нее билеты десять тысяч стоили.

    - Тогда расслоение общества было более очевидным! - не согласился я. - Пойти на концерты звезд могли себе позволить единицы...

    - В любом случае, концертные залы здесь всегда полны! - подвел итог Паумен.

    Мы снова прошли мимо пяти "статуй" и пожалели молодых людей. Затем повернули в сторону кафе "Наутилус", мне хотелось посмотреть на это заведение вечером.

    А после, через Русские ворота, отправились в самый красивый район Анапы - на верхнюю набережную. Кстати, мы там раньше не были! Друзья всё ходили внизу, по нижней набережной: она тоже хороша, но с верхней открываются просто замечательные панорамы!

    Было около половины десятого. Солнце закатилось в дымку. По всему городу начали зажигать фонари. Порт и залив (бухта с Джемете и Витязево) смотрелись восхитительно. С морской прогулки возвращались теплоход и судно, стилизованное под парусник.

    Друзья миновали дорогую и пустую гостиницу "Старинная Анапа".

    - Загнули слишком высокие цены, - предположил я.

    - А теперь несут убытки, - закончил Паумен.

    А мы углубились в парк. Здесь "пастбище" и закончилось. А с другой стороны оно ограничивалось улицей Гребенской. Таким образом, в Анапе под вечерние прогулки используется огромная территория. Ни один из южных городов, включая Ялту, не может с ней сравниться. Конечно, ялтинская набережная - шире, но по общей площади развлечений Анапа, на мой взгляд, превосходит Жемчужину Крыма.

    Друзья добрели до "Наутилуса" и повернули назад. Снова вышли на улицу Ленина, хотя хотели возвращаться другим путем.

    - "Это у меня всегда так. Когда я ищу Кремль, я неизменно попадаю на Курский вокзал". - Паумен вспомнил Венедикта Ерофеева.

    Для разнообразия, мы всё-таки свернули на улицу Пушкина, вдоль которой вытянулись корпуса "ДиЛуча".

    Возле лечебного корпуса (угол Черноморской и Пушкина), проходили "народные танцы". Это зрелище зачаровало нас: не было ни кафе, ни продажи спиртных, ни какой бы то ни было торговли. Просто звучала живая музыка (два мужчины и женщина), и на свободном пространстве проходили танцы. Очевидно, почти все танцоры являлись пациентами "ДиЛуча". Средний возраст - от пятидесяти до шестидесяти, но встречались и наши ровесники.

    - Скоро мои сочинения станут "Записками пенсионера", - с грустью сообщил я.

    Внимательно рассматривая мужчину лет шестидесяти, который отплясывал, словно школьник 80-х на дискотеке, я подумал: "Неужели и мы станем такими?"

    - Гризли, мы должны здесь обязательно потанцевать! - воскликнул Паумен. - Обещаешь?

    - Обещаю! - ответил я. - Просто сейчас мы в тапках, а найди здесь хотя бы одного, кто танцует в тапках?

    Не знаю, выберемся ли мы сюда еще раз, но трогательная дискотека возле "ДиЛуча" запомнилась, и стала одним из ярких впечатлений вечера.

    Мы неспешно побрели домой - иногда через кварталы, где не было ни одного человека.

    - "Мертвые зоны" курорта, - пояснил Паумен. - По ним никто не возвращается домой.

    Друзья вернулись в "Ардо" около одиннадцати. Попили чаю. Вместе с животными посмотрели серию Бауэра, а затем легли спать.

    9. День девятый: Большой Утриш, 1 июля, вторник

    Утро прошло традиционно, за исключением небольшой детали - забарахлил кондиционер в номере. Установленный на 27 градусов, он, с какого-то момента (возможно, окончания моей зарядки), перестал охлаждать воздух. Я вернулся с завтрака, а в номере - ужасная жара. Пришлось взять пульт и довести температуру до 18, однако на охлаждение кондер так и не заработал. Я уж его включал и выключал...

    От этих звуков проснулся Паумен. Мой друг поставил кондиционер на 16 градусов, и тот, на удивление, заработал. В номере быстро стало холодно, но мы решили режим не менять - лишь бы агрегат не отключался.

    В результате, Паумен не выспался, и попросил разбудить его в 11:30. В дальнейшем кондер работал нормально, но мы договорились на будущее не ставить его на пограничные температуры (от 28 до 30 градусов), опасаясь неадекватной реакции.

    - Мне хватило Балаклавы! - заявил Паумен.

    (Там кондиционер так сильно охлаждал номер, что получил прозвище "Мороз Морозыч").

    В 12:15 путешественники вышли из номера. Путь лежал в Большой Утриш (ударение на второй слог). В связи с надвигающейся непогодой надо было использовать солнечные дни по максимуму. Поэтому мы договорились провести в Утрише больше времени, пропустив оплаченный ужин. Но сначала требовалось туда добраться.

    На 109-ю маршрутку - большой спрос: поэтому Паумен разработал хитрый план: поехать на кольцо и там занять свободные места. Благодаря карте и сайту, мы узнали, что оно находится на Восточном рынке.

    Друзья встали на Черноморской в ожидании 111-го автобуса. На остановке было пусто, да и машин практически не наблюдалось. Мы присели на скамейку в тени. Солнце шпарило вовсю.

    Вдруг мимо промчалась маршрутка под номером 17, которая, как выяснилось, тоже шла к Восточному рынку. К сожалению, путешественники ее прозевали, а водитель нас не заметил.

    Впрочем, расстраивались мы недолго: вскоре подошел 111-й, и друзья неспешно поехали к цели.

    - Очень неспешно, - уточнил Паумен.

    - Провинция, - объяснил я. - Только жителям мегаполисов свойственно вечно куда-то торопиться, а в маленьких городах жизнь течет размеренно.

    Это вовсю демонстрировал наш водитель: подолгу стоял на каждом светофоре, а на остановках дожидался, когда все пассажиры заплатят за проезд, и только потом трогал с места. Худо-бедно мы добрались до Восточного рынка. Правда, на сам рынок 111-й не заезжал, пришлось идти до кольца еще метров шестьсот.

    Но долгий путь оправдал себя! Только мы добрались до конечной остановки, как подошел абсолютно пустой 109-й!

    - А как туда пройти? - спросит заинтересованный читатель.

    - Дорога огибает рынок с двух сторон, - популярно объясню я. - Сначала идет проезд Солдатских матерей (по нему машины следуют от Анапского шоссе в сторону улицы Парковой), а путь назад идет уже по самой Парковой.

    (Кстати, на ней мы побывали в 2000 году: подробности описаны в главе 11 "Ключи от комнаты").

    - Ничего не понятно! - воскликнет читатель-тугодум.

    Упрощаю: по Анапскому шоссе мимо рынка. Как только он закончится, вправо по Парковой до остановки!

    В 109-й сели трое: я, Паумен и местная тетушка. Разумеется, мы заняли лучшие места - на заднем сиденье; оно немного поднято и лучше обзор. К тому же, у открытого окна.

    - Лучше не придумать! - оценил мой друг.

    По пути изучали городские окраины. Анапское шоссе, далее переходящее в улицу Крестьянскую, - самая широкая улица города. С Крестьянской маршрутка свернула на Крымскую и промчалась до Астраханской. Основная толпа, занявшая все сидячие и немало стоячих мест, влезла на углу Крымской и Красноармейской. По мере продвижения по городу, народ только прибывал.

    Мы быстро проехали по Астраханской знакомые места, а затем начались неизведанные. Эту часть города (микрорайоны 12, ЗА и 3Б) можно назвать "территорий крупных магазинов". Кроме "Магнита", там разместилось несколько супермаркетов и специализированных магазинов (например, строительных материалов), а также немало многоэтажек. Именно туда нас забросил таксист в первый день Анапы-2000: конечно, мы не смогли там найти нормальное жилье.

    - Короче, цивилизация! - обобщил я.

    - Но, как и везде, много отдыхающих, - дополнил картину мой друг.

    После громадного, по анапским меркам, авторынка, на выезде из города "нарисовался" гипермаркет "Красная площадь". Пожалуй, самый большой магазин Анапы. Рядом располагался (тоже один на весь город) KFC: отведать жареных куриных крылышек из Кентукки зазывал сам полковник Гарланд Сандерс.

    Постепенно жилые кварталы закончились. Астраханская плавно перешла в Супсехское шоссе, а автобус прибавил ходу. С левой стороны потянулись поля, а с правой - местность, по которой мы несколько дней назад возвращались с "косы".

    Друзья внимательно следили за дорогами, открывающимися справа. Пришли к выводу, что если поехать на маршрутке 126 (она идет до Су-Псеха), то можно так выйти, чтобы сверху вниз, по поперечной дороге, добраться до лестницы к морю.

    - Но у нас даже карты этой местности нет, - заметил Паумен.

    - А надвигающаяся непогода ставит эту затею под большое сомнение, - добавил я.

    Наш автобус поднялся в гору, а затем въехал в Су-Псех. Дальнейший путь через Варваровку и Сукко представлял собой то плавный серпантин, то прямую и ровную трассу. За Сукко показалось море. А в самом Сукко разместился пионерский лагерь "Смена" федерального значения.

    - И это всё, что вы увидели?! - воскликнет недовольный читатель.

    - Почти, - кратко отвечу я. - Если мы поедем в один из трех поселков (Су-Псех, Варваровку или Сукко), я расскажу об этих местах, а впечатления из окна автобуса - поверхностны, неточны, а иногда и вовсе ошибочны!

    - А как же церковь в Варваровке? - вмешался Паумен. - О ней-то надо упомянуть!

    Соглашусь с товарищем: такой постройке с величественной лестницей позавидует и сама Анапа! Храмовый комплекс во имя святой великомученицы Варвары возвели совсем недавно: он впечатляет.

    А еще, когда автобус шел по Астраханской, мы проезжали любопытную церковь. На здании были установлены часы! Мало того, они показывали 10 утра!

    - Может, это означает "Влюбленные в бога часов не замечают"? - предположил я. - Или "Оставь будильник всяк сюда входящий"?

    За пару километров до Утриша открылись великолепные виды побережья. Перед мысом находилась уютная бухта, заполненная яхтами.

    - Уменьшенная копия Балаклавы, - оценил мой друг.

    Да и сам мыс восхищал. Я так и не разобрался: это творение природы? Или человек приложил руку к этой красоте?

    [Вернувшись домой, я изучил вопрос. Докладываю: мыс Большой Утриш, обладающий крайне необычной формой (словно состоит из двух островов), - дело рук исключительно Матери Природы!]

    Автобус приехал на кольцо. Пассажиры резво устремились вправо, на обустроенный ближний пляж возле поселка. Мы же там не были и не будем.

    - Нам нужен дикий пляж! - объяснил Паумен.

    - Желаем единения с природой, - добавил я.

    Друзья огляделись, и отправились - сначала вниз, а затем налево - на дикий галечный пляж.

    Идти туда, по сравнению с дорогой на "косу", оказалось недолго: от силы полчаса по берегу. Правда, путь неудобный. От скал тонкими пластами, под воздействием дождей и ветров, откалываются куски грунта. Затем они ломаются и дробятся, образуя массу мелких и острых камней. Лучше по такому берегу ходить не в тапках, а в кроссовках.

    Стоило нам пройти метров триста, как народу на берегу почти не осталось. Впереди показался симпатичный галечный пляж. На нем находилось не больше ста человек.

    - И пятидесяти не наберется, - уточнил Паумен.

    Причем, все люди сгруппировались на ближней половине пляжа.

    Пока мы шли, в лицо дул ветер средней силы, разгоняя волны.

    - Надо пройти дальше по берегу, - сообразил я. - Обойти этот народ: там, через километр, мыс скроет нас от ветра.

    - Не забудь, что еще возвращаться, - напомнил Паумен.

    - Это недалеко! - беспечно ответил я. - Куда ближе, чем на косу.

    Еще издалека нам казалось странным: почему на одной стороне пляжа есть, пусть и немногочисленная, публика, а на другой - вообще никого? Поначалу мы объяснили это леностью отдыхающих. Но, подойдя ближе, обнаружили, что впереди находится нечто вроде "поста" с информационным щитом, а уже за ним - ни одного человека.

    - Проход закрыт, - сообразил Паумен.

    Он даже не стал дальше идти по берегу, а я прогулялся до объявления.

    Вот текст:

    =====

    Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации

    Государственный природный заповедник "Утриш"

    Заповедник образован распоряжением правительства Российской Федерации N1436-р от 02.09.2010 года с целью сохранения и восстановления уникального биологического разнообразия естественных гемиксерофильных экосистем северного Средиземноморья, представленных в России только на территории полуострова Абрау.

    Пребывание на территории заповедника граждан допускается только при наличии у них разрешений дирекции заповедника или Минприроды России.

    На территории заповедника запрещается любая деятельность, противоречащая задачам заповедника и режиму особой охраны его территории, в том числе:

    - проведение рубок лесных насаждений, заготовка древесины, сбор дикоросов, сенокошение, пускание палов;

    - промысловая, любительская и спортивная охота, нагонка и натаска собак, нахождение с огнестрельным, пневматическим и метательным оружием, капканами и другими орудиями охоты, в том числе с охотничьим огнестрельным оружием в собранном виде на дорогах общего пользования, а также с продукцией добывания объектов животного мира;

    - промышленное, любительское и спортивное рыболовство, нахождение с орудиями добычи водных биоресурсов;

    - движение и стоянка механизированных транспортных средств, в том числе катеров и маломерных судов, не связанных с функционированием заповедника, вне дорог общего пользования и вне специально предусмотренных для этого мест;

    - уничтожение и повреждение аншлагов, шлагбаумов, стендов, граничных столбов и других информационных знаков и указателей, строений, оборудованных экологических троп и мест отдыха.

    Берегите лес от огня!

    =====

    За мудреными терминами типа "естественной гемиксерофильной экосистемы" скрывалось главное: проход по берегу запрещен! Имелась и схема с указанием границ заповедника...

    Изучив плакат, я сфотографировал "пост", а именно: пограничника-эколога, лежащего под навесом, и еще одного - возле лодки. Вдаль простирался девственный берег Утриша. Навстречу погранцам с запретной территории шел юноша с рюкзаком. Его просто так не пропустили. То ли парень не имел документов, то ли требовалось соблюсти формальности, только молодой человек с рюкзаком надолго застрял возле поста.

    - Слышишь? - внезапно обратился погранец к лежащему коллеге. - По верху идут!

    - Уверен? - лениво отозвался "лежанец".

    - Слышал звуки! - заверил его бдительный сослуживец.

    Именно этот момент зафиксирован на фото.

    Я же, получив максимум информации и при этом не сказав ни слова, удалился.

    - Ну и что там? - спросил Паумен.

    - Пускают только по разрешению дирекции заповедника или Министерства природы, - объяснил я.

    - Это тоже не дело! - заявил мой друг. - У нас принято плевать на законы и давать взятки, проходить по блату. В итоге, в заповеднике будут отдыхать те, у кого папа или мама работают в министерстве природы. Или толстосумы...

    - Уж лучше бы поступили, как на Карадаге, - согласился я. - Если нельзя, то всем!

    Мы разложили подстилку, затем искупались и принялись разглядывать "пост". Похоже, погранцы на ночь уходили, иначе бы "пропуск" выглядел более солидно. У охраны имелся лишь навес от солнца да лодка, на которой они прибыли.

    - Значит, ночью можно пробраться, - заявил Паумен. - Плохая организация.

    - А кому нужно, как шпионам, ночью красться по берегу? - спросил я. - К тому же, днем их обнаружат.

    - Диверсантам, - предположил мой товарищ.

    - Нудистам-маскировочникам, - усилил я.

    Друзья по косвенным признакам заключили, что погранцы стоят здесь недавно. Многие отдыхающие, как и мы, доходили до "объявы", а затем в недоумении поворачивали назад. Мы обратили внимание на хорошо экипированного молодого человека, который нес в двух кожаных чехлах набор фирменных удочек и подводное ружье. Совершенно очевидно, что он собирался на прогулку обстоятельно и хотел провести на берегу целый день. "Фирмач" был чрезвычайно удивлен препятствию в лице погранцов, и долго стоял возле информщита в полнейшем замешательстве.

    - Запрет объявили только в этом году, - предположил я.

    - А то и в этом месяце, - добавил Паумен.

    Мы знаем, как открываются подобные кампании. Вспомнился запрет на продажу разливного вина в памятном 2000 году (кстати, временный, всего на две недели). Тогда ссылались на указ от 1999 года, как сейчас на указ N1436-р от 02.09.2010 года.

    (Кстати, я его нашел в интернете! Кто желает прочесть, кликайте сюда!)

    - Скорее всего, приехала какая-то комиссия, - предположил я. - Посетила Большой Утриш, и что-то им не понравилось. Вот высокий чин и постановил: "Проход запретить!" А местные власти бросились исполнять приказ.

    Как бы то ни было, если вы захотите поехать в Утриш, знайте - с палаткой точно не пройдете. Зато просто полежать и позагорать, сможете без проблем.

    (Вечером я смотрел интернет. Оказывается, раньше в Большом Утрише находился известный в России нудистский пляж. А железная бочка, которая во время нашего визита лежала метрах в ста за постом, ранее являлась началом "обнаженной территории". Она была вся разрисована и имела надпись "Оставь одежду всяк, сюда входящий").

    - Лишились такого зрелища! - пожалел Паумен.

    - Может, таким образом, власти решили бороться с нудизмом? - предположил я в стиле "теории заговора".

    Впрочем, нудистов и на нашем пляже хватало. Иногда среди них встречались "пафосные".

    - Это еще кто? - заинтересуется пытливый читатель.

    Так мы классифицировали мужчин, демонстрирующих свои приборы в полурабочем состоянии.

    - Их еще можно назвать "латентными эксгибиционистами", - добавил Паумен.

    Да, да, уважаемые читатели: быть образцово-показательным нудистом не так уж и просто! Особенно, если вы мужчина. Если вы искренне желаете стать настоящим и подлинным нудистом, то важно, находясь в обнаженном виде, меньше смотреть по сторонам. А то, не дай бог, обнаружите под боком симпатичную нудистку, и ваш прибор станет вовсе не нудистским, а просто-напросто неприличным! Таких нудистов можно назвать "неопытными".

    Но есть и другие: которым определенно нравится, что их достоинство имеет вполне конкретные габариты. Они испытывают от этого гордость и с пафосом демонстрируют всем свой инструмент. Вот это и есть "ложные" или "пафосные" нудисты.

    - Они бывают разные, - продолжил Паумен. - Вот, например, этот дед...

    - И чем он примечателен? - спросил я.

    - Это - нудист-кепка, - объяснил мой друг. - Готов снять с себя любую одежду, кроме головного убора. Больше всего его заботит, чтобы никто не увидел его лысый череп...

    Тут стоит сказать, что мы взяли с собой Медвежонка. Наш маленький друг был рад увидеть море и солнце.

    - Не забывайте, что я родился в Судаке, - тихим голосом произнес он. - Иногда скучаю по Крыму, поэтому мне просто необходимы такие вылазки.

    Медвежонок стал любоваться просторами, а мы - загорать. Солнце пекло, как на сковородке. Камни вокруг были настолько горячими, что на них было нельзя ступить. После моря тело очень быстро высыхало, поэтому приходилось купаться каждые пятнадцать минут.

    Отдыху мешала и компания подростков слева от нас, ближе к погранцам. Юноши и девушки в количестве человек пятнадцати - видимо в силу возраста и какого-то спиртного - внезапно стали слишком громко переговариваться, нарушая природную красоту Большого Утриша.

    - Переместимся? - предложил я.

    В памяти был свеж вчерашний отдых у Аванеса, когда рядом галдели отдыхающие, метко прозванные "деревней". Дабы не страдать от галдежа, мы переместились на сто метров вправо. Стало значительно тише.

    Солнце неимоверно шпарило, поэтому я придумал забаву - таскать из воды камни. Эти валуны, мокрые и холодные, я раскладывал рядом с нашей подстилкой. Камни быстро сохли, но долго хранили холод. Мы об них остужались и по ним же спускались к морю.

    Затем друзья начали играть в Большого дурака. Во время первой партии на небе возникла небольшая облачность. Облака шли с моря, но быстро проносились мимо, гонимые ветром.

    - Смотри! - обратил внимание мой друг.

    Я обернулся. По склонам гор ползли белые облака. Они шли необычайно низко. Народ схватился за фотоаппараты. Я последовал общему примеру, а заодно запечатлел издалека нескольких нудистов. Надеюсь, они не будут на меня в обиде...

    В итоге, в БД я выиграл, доведя счет до неприличного: мой товарищ почему-то был рассеян и не сосредоточен.

    Чувствуя себя победителем, я отправился купаться. В Большом Утрише было самое чистое море за всё наше путешествие. Вода теплее, чем вчера у Аванеса. Совсем неперемешанная: сверху теплая, а внизу холодная. Если заплыть подальше, то попадались медузы, хотя обычно они встречаются ближе к берегу.

    Затем друзья сыграли вторую партию в БД. И снова я победил.

    - Счет пять-ноль мне категорически не нравится! - заявил Паумен. - На сегодня игрища закончены!

    Чем еще заняться на пляже? Это риторический и философский вопрос одновременно. Мы не привыкли проводить на солнце много времени. Неспешная беседа лениво перекинулась на давнюю историю, когда в этих местах, чуть дальше нудистского пляжа, располагался лагерь по родам в воде.

    - Я смотрел об этом фильм, - сказал Паумен. - Теоретиком и лидером движения был И.Б. Чарковский. В 90-е годы здесь организовали лагерь для матерей, желающих рожать в воде. Но кончилась всё плохо: у одной женщины случился выкидыш, а ей самой потребовалась медицинская помощь. Муж тащил ее по камням к цивилизации, но она умерла по дороге. Помню, показывали кровь на этих камнях...

    И Паумен неопределенным жестом указал на берег.

    Желающих узнать подробности, отправляю к этой записи. Как бы то ни было, Чарковский навсегда вписал себя в историю Большого Утриша.

    - Хотя Утриш на это не давал согласия, - заметил мой друг.

    Тем временем, солнце светило, а море остужало, Медвежонок наслаждался природой, а нудисты - своим единением с ней. Медленно текло время. Около половины пятого солнце внезапно смягчилось и больше не пекло. Отпала необходимость часто купаться. Затем на море воцарился полный штиль. Некоторое время народу на пляже почти не было. Потом стал подтягиваться вечерний люд: отдыхающие, которые загорают правильно.

    В половине седьмого мы собрали вещи. Задерживаться не имело смысла: солнце уже не пекло, зато могли возникнуть трудности с возвращением, ведь рейсовых автобусов с каждым часом становилось всё меньше.

    - Я читал, как добираются из Большого Утриша, - вспомнил я по пути. - Вариантов три: автобус, такси и частник.

    - В чем разница между вторым и третьим? - не понял мой друг.

    - Такси стоит от 450 до 500 рублей, - объяснил я. - А частники сажают в машину четырех человек и с каждого берут по сто рублей. Меня бы такой вариант устроил...

    - Так, наверное, бывает только в высокий сезон, - предположил Паумен. - Хотя я бы тоже не отказался.

    Давиться в автобусе желания не было, но и платить за такси не хотелось. Мы решили рискнуть и попытаться уехать на автобусе. А если не получится, воспользоваться такси.

    На остановке стояло человек тридцать-сорок. Почти сразу подошел автобус. Повезло: он открыл двери прямо перед нами. Пронырливый Паумен устремился в конец салона и занял самые хорошие места.

    - Мы устроились с комфортом! - заявил мой друг.

    И всё равно ехать было не очень удобно. Какой-то ребенок лет восьми непрерывно прокручивал видео, снятое в дельфинарии, и эти громкие звуки меня раздражали. Современные гаджеты - головная боль для всех, кроме их владельцев. Если слушаешь, надень, в конце концов, наушники!

    Кстати, многие возвращались из дельфинария. Возможно, только что закончилось представление: будущим посетителям Утриша рекомендую учесть этот фактор.

    До гипермаркета "Красная площадь" мы добрались за 25 минут. Там начали выходить первые пассажиры. А уже на Астраханской в салоне появились свободные сидячие места. Путешественники вышли, как только автобус повернул на Крымскую.

    Часы в моем мобильнике показывали 19:35. Встала насущная проблема: где же поесть?

    Мы пересекли Крымскую и прошли метров десять по Астраханской в сторону моря. Там я заранее приметил неплохое кафе.

    - Столовую, - поправил Паумен.

    - Но весьма приличную! - уточнил я.

    Друзья зашли. Паумен долго рассматривал блюда, но все-таки решил есть в другом месте.

    - Надо выбрать что-нибудь получше, - заявил мой друг.

    И мы отправились вниз по Астраханской. Вскоре оказались на площади с кинотеатром "Родина". С левой стороны обнаружилась еще одна столовая.

    - Зайдем? - предложил я.

    Паумен неохотно согласился. Но и этот вариант его не устроил. Тогда мы отправились смотреть кафе неподалеку от кинотеатра.

    Всё это время меня мучили голод и жадность. Когда третье место для питания было забраковано, я устроил Паумену форменный разнос.

    - Почему обязательно надо ужинать в кафе?! - в сердцах воскликнул я. - Вокруг полно столовых, а они тебе не нравятся! Зачем платить в два раза больше? К тому же, сейчас мы будем целый час искать кафе, а затем долго ждать, пока нам что-нибудь приготовят! А ведь можно спокойно поесть в столовой! Все столовые сейчас - чистые, и кормят там отлично!!!

    Всё это время Паумен вел меня по парку, но внезапно остановился:

    - Значит, хочешь питаться в столовой? Пошли!

    Мы развернулись и отправились в столовку на площади.

    По пути я приговаривал:

    - Если не хочешь, давай хоть до полуночи искать кафе. Учитывая, что я - голоден, это будут замечательные поиски!

    В итоге, мы зашли в столовку "Сказка". Адрес - улица Горького, дом 2. Шел девятый час, посетителей почти не было. Мы взяли на раздаче по салату и какое-то второе, заплатили и сели за столик.

    Еда оказалась так себе. Паумен не на шутку обиделся.

    - Я больше не буду есть в таких столовых! - заявил он. - Зачем ты меня сюда притащил?

    - Хотел есть! - объяснил я. - Когда я голоден, мне куда важнее поесть, чем искать кафе с вкусной пищей!

    Набив желудок, я почувствовал себя превосходно. Правда, испытывал чувство вины за того, что не по делу ругал товарища.

    Друзья вышли на свежий воздух.

    - После такой пищи необходимо выпить кофе! - заявил Паумен.

    И мы направились в кафе напротив цветочных часов. Заказали два больших американо, пирог и пирожное тирамису.

    - Напоминает слово "Томминокеры", - сказал я.

    И друзья стали вспоминать отличный фильм "Томминокеры", снятый еще в 1993 году по роману Стивена Кинга.

    Вчера, сегодня и всегда,

    И там они, и тут -

    Лишь ты уснешь, как со двора

    В дом призраки придут.

    И нам не охнуть, не вздохнуть,

    Не бросить, не начать -

    Поскольку томминокеры

    В дверь начали стучать.

    Правда, там дурацкая концовка, зато четыре пятых фильма - просто замечательные!

    Вскоре друзья покинули гостеприимное кафе.

    - В столовой потратили 450, а здесь 505 рублей, - заметил я, пока мы шли по бульвару. - Стоило ли экономить?

    - Не стоило! - заверил Паумен. - Ты, Гризли, меньше со мной спорь, и будет тебе счастье!

    Медвежонок из рюкзака одобрительно хмыкнул.

    - Мне главное - не быть голодным, - объяснил я. - Иначе приступы голода чередуются с приступами жадности.

    Друзья свернули на Черноморскую. В нашем магазине купили еду Паумену на завтрак. А затем отправились в "Ардо".

    Я посмотрел дополнительное время матча Аргентина - Швейцария. Гол на 118 минуте забил Анхель Фабиан Ди Мария Эрнандес с подачи Месси.

    - Хочу, чтобы Аргентина стала чемпионом мира! - воскликнул я.

    - А как же немцы? - спросил Паумен, оторвавшись от "Контакта".

    - Пусть в Бразилии победят латиносы, - объяснил я.

    Мой друг лишь покачал головой, но спорить мы не стали. Вместо этого вшестером посмотрели серию Бауэра...

    - Что будем делать завтра? - спросил я перед сном.

    - Встанем и увидим, - ответил мой товарищ. - На юге многое зависит от погоды.

    10. День десятый: Сукко и вечерняя Анапа, 2 июля, среда

    Утро отличалось от предыдущих лишь тем, что на завтраке девушка-раздатчица любезно предложила мне взять пару блинчиков в номер. Для Паумена. Я согласился и лишь потом осознал, что они с творогом, который мой товарищ не любит. Поэтому, возможно, придется их съесть самому. В любом случае, еда не пропадет.

    Наш кондер не выключился за ночь и утро при 24 градусах, но было достаточно холодно - и спать, и делать зарядку.

    Паумен проснулся в 10:30, с удовольствием съел блины и сказал, чтобы в будущем я брал ему еду.

    - Если предложат, - уточнил я.

    - А ты сам попроси! - настаивал Паумен.

    - Но ты же знаешь мою природную скромность, - ответил я.

    На этот раз мы собрались быстро и уже в половине двенадцатого стояли на остановке. Снова решили ехать в Большой Утриш, пока есть солнце.

    Однако с самого утра на небе наблюдалась дымка. С течением времени она захватывала всё больше пространства. Сбывался метеопрогноз...

    Ждали автобус недолго: вскоре подошел 111-й. Паумен сел на свободное место, а я встал в проходе.

    Друзья без проблем добрались до Восточного рынка и, уже привычным путем, устремились к кольцу. Когда до цели оставалось чуть-чуть, я заметил впереди автобус. Мы перешли на бег и, в последний момент, сумели вскочить в маршрутку. Это оказался как раз 109-й!

    - Повезло! - воскликнул я.

    - Он идет только до Сукко, - ответил Паумен.

    [Примерно половина стодевятых идет до Утриша, и столько же - только до Сукко, ударение на второй слог...

    - Почему так мало маршруток? - спросите вы.

    Ответ на поверхности: местные таксисты хотят заработать. Других вразумительных объяснений у меня нет].

    Мы ненадолго задумались, а затем я изрек:

    - Может, это знак? Почему бы нам не поехать в Сукко?

    - Поехали, - согласился Паумен. - А то следующего рейса ждать долго...

    109-й и впрямь ходит нечасто. В Сукко указаны интервалы между рейсами в разное время дня: самый короткий составляет 20 минут.

    Проезд до Сукко стоил 34 рубля (а до Утриша - 49). В салоне было значительно меньше пассажиров; практически никто не стоял.

    - Все ждут автобуса до Утриша, - пояснил Паумен. - На многих остановках люди просто не садятся.

    Пока мы ехали, дымка всё больше заволакивала небо. Причем, это были не легкие облачка, сквозь которые пробиваются лучи солнца, а белые плотные образования без границ и края. Хотя Гисметео и прогноз погоды Яндекса (стал им пользоваться, так как не доверяю "Гисметео") показывали на сегодня "Ясно".

    В связи с надвигающейся на Краснодарский край непогодой, мы стали смотреть метеопрогноз на ближайшие пять дней. Но это - абсолютно бесперспективное занятие. Вчера вечером прогноз был еще приемлемым, что вселило слабые надежды, но сегодня с утра - вновь указаны беспросветные дожди с грозами в течение четырех дней (с завтрашнего до нашего отъезда). Причем на "Гисметео" работают пессимисты (у них указано больше дождей), а на "Яндекс.Погода" - оптимисты (количество гроз значительно меньше). Однако, и первые, и вторые не обещают солнца.

    Второй раз проезжая по трассе Анапа-Сукко, я обратил внимание на ряд примечательностей, не упомянутых во вчерашней главе. Так, почти сразу после выезда из Анапы, по левой стороне дороги, находится памятник-стела, которую украшает скульптура орла. На монументе написано "Начало Кавказских гор". Как выяснилось, он установлен недавно и пользуется успехом у отдыхающих. За Варваровкой, уже по правой стороне трассы, возвели целый мемориальный комплекс, он посвящен морским десантникам, сражавшимся здесь с фашистами три дня в 1943 году.

    - Словом, дорога интересная! - обобщил Паумен.

    - Поезжайте, - добавил я. - Сами убедитесь!

    Мы проехали остановку, от которой дорога вела прямо на пляж, и вышли на следующей, в поселке Сукко. По этому поводу прогулялись вдоль шоссе. Пара магазинов, столовая и кафе, ларек с газетами. Напротив, на остановке, группа детей ожидала автобуса. Наконец, он подъехал, и детишки отправились в Анапу.

    Друзья завернули на "главную пляжную улицу", которая имеется в любом, уважающим себя, курортном поселке. Это - путь к морю; ярким примером может служить Кипарисовая аллея в Судаке или похожая улочка в Малоречке. По обе стороны такой улицы (обычно длинной) находятся ларьки, павильоны и магазинчики со всевозможными сувенирами, товарами для пляжа, а также едой.

    - На этой улице принято тратить деньги, - добавил Паумен.

    Мы шли и глазели на это многообразие - кепки, футболки, подстилки, сувениры, полотенца, пляжные тапки, зонты от солнца и прочие товары. Пройдя нескончаемый ряд ларьков, друзья очутились на пляже.

    С правой стороны (если смотреть на море), размещалась пара десятков "элитных пляжных мест" (каждое с навесом-грибком и элегантными шезлонгами): одно такое место стоило 500 рублей в сутки. Кстати, все они были заняты. Далее шло еще метров сто пляжа, и затем - довольно крутой подъем на гору. Наверх была протоптана основательная дорога, а на склоне камнями выложено несколько огромных надписей. Самая крупная - незамысловатое "Сукко", да и остальные - местные названия.

    - Куда ведет эта дорога? - спросил я.

    - Не знаю, - ответил Паумен. - Но там, наверняка, можно увидеть что-то интересное. Только подъем сложный.

    - Было бы больше времени, сходили, - сказал я.

    Дальше, тоже вправо, но в глубину суши, располагался санаторий, три белых здания. Судя по всему, его построили в годы застоя. Чуть позже я узнал, что он принадлежит Министерству обороны. На его территории (последние двести метров главной пляжной улицы отделили от санатория "просматриваемым" забором) почти не было людей.

    - Не хватает военных, нуждающихся в отдыхе? - удивился я.

    - Ждут генерала, - предположил Паумен. - Он там будет один отдыхать.

    Слева находился бесплатный пляж. Зачем-то он был разделен на зоны: границами являлись камни, выкрашенные белой краской. Мы прошли два таких "отсека" и залегли на третьем. Никаких лежаков и шезлонгов там не предлагали, люди лежали на подстилках. Народу, по анапским меркам, было мало, а по меркам Утриша - много. Кстати, с пляжа открывался красивый вид на мыс Большой Утриш.

    Пляж состоял из мелкой и плоской гальки. Море было чистым. Мы по очереди искупались

    - Самый лучший вход в море из всех галечных пляжей Анапы! - чересчур многословно оценил я.

    Затем друзья стали рассматривать окрестности. Наиболее интересным оказался проход рядом со скалой слева, после фактического окончания пляжа. Туда тоже можно было прогуляться, но сегодня мы чувствовали себя вялыми и усталыми.

    К тому же, над морем зависла плотная белая дымка, в которой периодически скрывалось солнце.

    - Сыграем в Большого Дурака? - предложил Паумен.

    - Конечно! - ответил я и полез за колодой.

    Тут выяснилось непоправимое: я забыл ее в номере!

    - Может, это знак, что надо раньше ехать домой? - предположил я.

    В тот день мне во всем мерещилась рука Божья.

    - Не исключено, - допустил Паумен.

    Мы еще раз искупались и стали собираться. Но не из-за забытой колоды, а потому что солнце полностью скрылось в дымке. Народ расходился. Остались только совершенно белые люди: им было даже полезно полежать в дымке.

    За то малое время, что мы провели на берегу, мимо нас два раза прошли "зазывалы": на катер до Большого Утриша и на купание в открытом море. Также друзья видели (впервые за отпуск) продавцов еды: они предлагали горячую кукурузу и трубочки.

    - С чем у вас трубочки? - спросила наша соседка по пляжу.

    Соседи разместились большим семейством: мать, отец, теща и трое детей от трех до десяти лет.

    - Со сгущенкой! - бодро отозвалась торговка. - Пятьдесят рублей! Где не отломишь, везде заполнено!

    - Хорошо, идите! - кивнула удовлетворенная мамаша. - Я у вас на обратном пути возьму.

    И полезла в сумку за деньгами.

    - Трубочку в любом ларьке купить можно, - подал голос отец семейства. - А вот...

    Мужчина выразительно посмотрел на торговку.

    - Конечно, конечно! - Женщина осознала свою ошибку. - Сколько берем кукурузы? Шесть?

    Через десять минут всё семейство уплетало кукурузу.

    - Триста рублей, - важно произнес рассудительный отец. - А ведь на эти деньги пообедать можно...

    Таким и запомнился пляж в Сукко. При наличии свободного времени всем рекомендую. Конечно, не Большой Утриш, но есть свои прелести. Проще добираться. Много кафе и столовых: легко поесть.

    Когда мы выходили на шоссе, перед носом ушел 109-й.

    - Будем ждать следующего, - сказал Паумен.

    - На такси не поедем, - согласился я. - Денег жалко.

    Друзья уселись на скамейку в ожидании маршрутки. Вскоре снова выглянуло солнце. Потом скрылось в дымке. Сукко жил неторопливой курортной жизнью.

    Наконец, подъехал 109-й из Утриша. Там даже нашлось свободное место для Паумена, а я встал у окна. Наблюдал проносящиеся мимо пейзажи. Перед санаторием Министерства обороны, ближе к трассе, построили современный коттеджный поселок. Там всё было оформлено куда шикарней, чем у военных.

    После памятника десанту разместился кемпинг для автомобилистов. На очередном склоне обнаружились яйца-шары, которые, как нам показалось в 2000 году, оставил гигантский страус.

    Вскоре друзья были в городе. Вошли в номер около трех дня, а в половине четвертого я уже спал, решив сделать перерыв в записках. Это был мой второй дневной сон за путешествие.

    ***

    Друзья проснулись по будильнику в шесть вечера. Отправились на ужин, хотя есть не хотелось. [Возвращаясь из Сукко, мы зашли в круглосуточный магазин возле гостиницы, где купили овсяного печенья и молока]. Пришлось чуть ли не насильно впихивать в себя куру с макаронами, а булочки мы отнесли в номер.

    Особых планов на вечер не было. Я предложил пойти по Ивана Голубца к Маяку, дабы прогуляться по восточной части набережной, но выяснилось, что у Паумена заканчиваются деньги на мобильном телефоне. Поэтому мы отправились на пересечение Крымской и Краснодарской, где расположен офис "Мегафона".

    По пути купили новую "Черноморку", где прочли о нашумевшем ограблении банка. Это событие стоит отдельного рассказа.

    Ограбление произошло позавчера вечером, а мы о нем узнали из местных теленовостей. Двое неизвестных в масках ворвались в отделение банка "Народный кредит", находящееся на улице Омелькова (недалеко от "Красной площади"), и, угрожая предметами, похожими на нож и пистолет, забрали 100 миллионов рублей и 50 тысяч долларов. А затем скрылись на мотоцикле.

    Вчера с утра эту новость повторил Первый канал: я в это время завтракал. Из столовской подсобки выскочила девушка, разносящая пищу, и спросила:

    - Где банк ограбили?

    - В Анапе, - с гордостью ответил я. - Уехали на мотоцикле в сторону Су-Псеха.

    - Кого-нибудь убили?

    - Нет, но один человек пострадал. Был направлен в реанимацию, но теперь всё в порядке.

    Разумеется, "Черноморка" подробно осветила ограбление века. Был объявлен план "Перехват", но тщетно. В Анапу на разбирательство прибыла группа следователей из Краснодара. Газета полагает (мы ее в этом поддерживаем), что имел место преступный сговор похитителей - либо с охраной, либо с руководством банка. Последняя версия кажется более правдоподобной.

    - В наше время банк просто так не ограбишь: да еще без оружия и человеческих жертв, - со знанием дела произнес Паумен.

    Два очевидных вопроса:

    - Почему в кассах оказалась такая крупная сумма?

    - Зачем похитители устроили в банке пожар? ("Черноморка" пишет, что в результате поджога были уничтожены какие-то банковские документы).

    Сейчас, на наш взгляд, вопрос стоит так: установят ли связь между похитителями и банкирами?

    А друзья по Крымской дошли до "Мегафона". Перевели через терминал тысячу рублей без комиссии.

    - Выпьем по эспрессо на Гребенской? - предложил я. - А то никак не проснуться.

    И мы направились в Express Cafe. За два эспрессо заплатили 156 рублей. Нам нравится их интерьер: ничего лишнего, но всё очень презентабельно.

    Затем присели на скамейку Терского бульвара. Я вытащил из рюкзака Белячка - настало время его вечерней прогулки.

    Белыч, наш верный ластоногий друг с коричневыми глазами, стал в 2010 году первым из "переносных" зверей. Он всегда заявляет: "Я - самый лучший!", и мы ему верим. К тому же, Белячок - ветеран-путешественник: побывал с нами в Алуште, на Байкале, в Ярославле, Владимире, Выборге, Судаке и Балаклаве.

    Но так как Белыч - весьма больших размеров, мы решили показать ему город в "режиме радиомолчания": он только высунул два глаза из рюкзака и незаметно наблюдал за улицей Терской. Затем снова залез в рюкзак.

    - Посмотрим восточную часть города? - спросил я.

    - Давай, - согласился Паумен. - Раз уж мы здесь очутились.

    Мы свернули на улицу Горького и прошли до автовокзала. Именно эти места (от Гребенской до Красноармейской) более всего напоминали Анапу образца 2000. Там даже сохранилось одно кафе со столиками под навесом: и столики, и навес - разборные. 14 лет назад так выглядели почти все кафе в городе. На месте нынешнего аквапарка и "Крокодильей фермы" тогда стояли, одно за другим, однотипные заведения со столиками.

    Затем друзья осмотрели гостиницу "Центральная". Здание сохранилось без изменений, хотя теперь под гостиницу выделены только два этажа из четырех. Далее мы заглянули в магазин "Все по 10 рублей", где купили очень стильную повязку Рыжему, а также практичный ножик в ножнах. На удивление, он стоил всего десять рублей.

    - Как у ножа, пусть даже самого простенького, - спросил я, - может быть такая цена?

    - Надо было еще парочку купить! - задним числом осознал Паумен.

    Наш путь лежал к речке Анапке. Мы шли по четной стороне Красноармейской улицы. Вскоре начался и сам Пионерский проспект: за магазином "Проспект" потянулись торговые ряды Северного рынка. Чуть дальше разместилось шапито московского цирка имени Никулина, который (цирк, а не Никулин) гастролировал в Анапе три летних месяца.

    Дойдя до набережной Анапки, путешественники свернули в сторону пляжа. Открылся район, в котором мы еще не были в 2014-ом, зато неоднократно бывали в 2000.

    С тех пор, конечно, всё изменилось. Например, сделали "Памятник отдыхающему". Тема Белой шляпы получила неприличное развитие: головной убор красуется там, где у отдыхающего должны быть плавки.

    Каждый, в меру своей испорченности, представляет: что именно можно увидеть, если шляпу снять.

    - Вот так происходит вульгаризация рифмы "шляпа-Анапа", - произнес я.

    - Лучше бы поставили памятник Аркадию Северному, - предложил Паумен.

    - На улице Северной, - добавил я.

    В ларьках продавали и фигурки, аналогичные памятнику, но уже со съемными шляпами. Что под ними скрывалось, мы так и не узнали...

    Вскоре друзья вышли на пляж. Именно здесь мы отдыхали в первые дни путешествия "Две Тысячи".

    - Ступни помнят, - признался я.

    В этом месте Анапка впадает в море (сейчас устье пересохло, и река заканчивается лужей), поэтому песок - мокрый и твердый.

    Солнце постепенно садилось. Над городом сгущались тучи, предвестники непогоды. Мы показали морские просторы Белячку: наш ластоногий товарищ остался доволен. А потом отправились по берегу в сторону центра.

    Прогулялись до пирса, уходящего далеко в море. Прошли по нему до самого конца. По пути назад видели в море странного мужчину. Облаченный в водолазный костюм и, в каких-то специальные наушниках, он стоял по пояс в воде. Судя по сосредоточенному виду, занимался чем-то важным.

    - Ловит мидий? - предположил я.

    - Бери выше, - отозвался Паумен. - Изучает акустику Черного моря.

    Друзья снова вышли на пляж. Там оставалось мало народу, да и те собирались уходить. Стало даже немного холодно из-за легкого ветерка: не одевались лишь те, кто скрасил свое пребывание стаканом-другим портвешка.

    Тут, на наших глазах, произошла массовая миграция воронов.

    - А не ворОн, - подчеркнул Паумен.

    - Может, перед непогодой? - предположил я.

    Сделалось зябко, и мы покинули пляж. Было уже около десяти часов, темнело. Тогда мы направились в кафе и совершили важное шашлычное дело!

    Подошли к стойке, где нам предложили порцию "свинятины" грамм на триста. Оплатили в кассе (заказ потянул на 450 рублей), а затем я купил рядом в кафе бутылку безалкогольной "Балтики".

    Всё было бы хорошо, но пластмассовый ножик (только такие давали шашлычники) совершенно не желал резать мясо. Оно не было жестким, но пластмасса и с таким не справлялась. Тогда мы вспомнили о ноже за десятку. Спустя пару часов после покупки он нам уже пригодился!

    Друзья с большим удовольствием отведали шашлыка. После еды, как обычно, осталось легкое чувство голода. Впрочем, минут через пятнадцать, оно прошло.

    - Надо бы здесь еще хоть раз съесть шашлык! - заявил Паумен.

    - Обязательно! - заверил я.

    В этом месте - начало улицы Гребенской и арка-вход на Центральный пляж - разместился целый "микрорайон шашлыка", много кафе с мангалами. Хотите вкусного мяса? Идите сюда: в других местах города шашлык почти не предлагают.

    - Может и предлагают, но мы не видели, - уточнил Паумен.

    Друзья присели на скамейку в начале сувенирной улицы. Рядом находился ресторан "Золотой пляж", на здании которого сохранились цифры "1954".

    - Здесь раньше размещался кинотеатр, - заявил Паумен.

    - Откуда ты знаешь? - удивился я.

    - По архитектуре, - объяснил мой друг. - Здесь не могло быть ничего другого!

    (Я глянул интернет: "Ресторан "Золотой Пляж" является самым старейшим рестораном Анапы. Изначально в городе было два ресторана "Золотой Пляж" - зимний и летний. Зимний давно канул в лету, на его месте теперь находится пятизвездочный отель "Валентина", а летний, на улице Гребенской, и сегодня продолжает радовать анапчан и гостей города огромным количеством блюд русской, европейской и кавказской кухни").

    Затем мы миновали красиво подсвеченный район сувенирных магазинов. Особенно нам понравился фонтан с левой стороны улицы. Незаметный днем, он становился центром всеобщего внимания вечером.

    - Как мы его пропустили? - удивился я. - Днем несколько раз проходили мимо, не обращая внимания!

    Струи воды сказочно переливались синими и фиолетовыми красками. Мы почти добрались до входа на Лечебный пляж, когда увидели рекламу "Живи здесь и сейчас!"

    - Своевременное утверждение! - воскликнул Паумен.

    Друзья вышли на аллею фонтанов и медленно побрели вверх к горадминистрации. Оказалось, что десять вечера - самый яркий момент вечерних гуляний! Возле фонтанов собралась огромная толпа. А когда мы подошли к первому фонтанчику, началось светомузыкальное шоу!

    Я вынул из рюкзака Белячка и отдал Паумену. Мой друг крепко обхватил Белыча, и мы, вместе с тысячами других отдыхающих, начали праздновать Сказочный Вечер Прекрасного Отдыха! Зазвучал вальс Шуберта, который упоминал Булгаков в "Мастере и Маргарите", и эта волшебная музыка идеально вписалась в световую гамму фонтанов. Постепенно мы добрались до главного фонтана и стали свидетелями потрясающего зрелища.

    Мы увидели всё многообразие форм, которые только могут принять струи воды. Особенно меня впечатлило, когда из главного фонтана высоко, метров на двадцать пять, бил то красный, то синий, то желтый столп воды, а затем долго и красиво падал вниз, подсвеченный прожекторами.

    Белячок кричал: "Ура!" и кружился с Пауменом в радостном танце, дети дружно вопили в восхищении, а несколько пар плавно вальсировали под музыку. Это было по-настоящему здорово и волшебно, в чем совершенно не стесняюсь признаться.

    А спустя несколько минут концерт закончился. Толпы отдыхающих стали спускаться с небес на землю. Медленно, но верно, их потоки растеклись по аллеям вместительного парка.

    А мы направились в сторону дома.

    - Подожди! - Паумен остановился. - Давай покажем Белячку набережную!

    - Рыжий нам о ней рассказывал, - вспомнил Белыч. - Но хотелось бы и самому увидеть!

    И друзья продолжили прогулку. Миновали несчастных людей-статуй. Белячок помахал им ластой.

    - Грустно на них смотреть, - признался я. - Их тяжелый труд никем не оценен.

    - Не будь пессимистом! - вмешался Белячок. - Ребята получают азы актерского мастерства! Кто-нибудь из них обязательно пробьется на большую сцену!

    Я не стал возражать. Вместо этого мы осмотрели Русские ворота, и по диагонали вышли на высокую набережную. Народу там было относительно мало.

    - Одиннадцатый час, - объяснил Паумен, - а кафе наверху практически нет...

    Белячок любовался видами моря. Откуда-то с мыса мигал яркий и направленный свет: там проходило лазерное шоу. Я безрезультатно пытался его запечатлеть.

    - Лучше зафиксируй это в своей памяти! - посоветовал Белячок. - Чтобы потом, долгими и темными зимними вечерами, вспоминать праздник тепла, отдыха и моря в Анапе!

    Нашего зверька охватил порыв красноречия, и он заявил:

    - Я советую вам, Паумен и Гризли, всегда сосредотачиваться на прекрасном и позитивном! Чтобы не случилось в будущем, надо знать, что мы прожили вместе немало восхитительных моментов! Подобные яркие всплески жизни - это и есть главная ценность нашего существования! И если не я, то кто вам об этом расскажет?!

    Воодушевленные откровениями Белячка, мы почувствовали себя по-настоящему счастливыми.

    Наглядевшись на прекрасную набережную, друзья повернули назад, к "Ардо". Впереди виднелось огромное здание санатория "Кубань". И мы отправились к Будзинскому. На этот раз Адольфович стоял один. Я снял с помощью вспышки замечательный памятник Великому лекарю всех времен и народов. Вышло просто великолепно!

    Этот магический снимок обладает особой силой. Тем, кто сможет смотреть на него, не отрывая глаз, пять и более минут, гарантируется крепкое здоровье и прекрасное состояние духа. Только при этом надо искренне верить в великий дар замечательного доктора: тогда здоровье и долголетие вам обеспечены!

    От Будзинского друзья свернули на улицу Ленина. Обратили внимание на темные батуты. Рядом стояло несколько скамеек. Надпись гласила "Только для тех, чьи дети играют на батуте".

    - Что за жлобство? - возмутился я.

    - Уже почти ночь, - отозвался Паумен. - Давай сядем.

    И уставшие путники присели. Белячок, до этого бодрившийся, почувствовал усталость.

    - Хочу спать! - заявил он.

    Я уложил зверька в рюкзак: Белячок снова перешел в "режим радиомолчания".

    А мы еще немного посидели и отправились в "Ардо". В этот момент к батуту подошли родители с чадом.

    - В половине одиннадцатого кто-то еще готов прыгать? - удивился я.

    - Это же Анапа, - объяснил Паумен. - Здесь летом всегда так! А кто-то прыгает всю ночь...

    Конечно, нам бы тоже хотелось целую ночь провести в парках Анапы: выйти из дома в десять вечера, а вернуться к шести утра. Но на это уже нет ни сил, ни денег. Подобную операцию мы провернули в Адлере, ровно десять лет назад, вернувшись в номер в половине пятого.

    - Но при этом немало выпили! - добавил Паумен.

    Осознав, что годы берут свое, друзья неспешным шагом побрели: сначала по Ленина, потом по Крымской, а затем и по Черноморской.

    В номере мой товарищ стал разбираться с фотоснимками, а я углубился в изучение "Черноморки". Не буду пересказывать вам номер, а лучше дам ссылку на фотографию самого Г.А. Войтенко. Вот он каков, борец с полуголыми курортниками! Пусть к штыку приравняют его, одетое с иголочки, перо!

    Джек Бауэр в этот вечер от нас отдыхал, а Рыжий примерял обновку - черный шарфик. Белячок проснулся и рассказывал зверям, что увидел.

    - Словом, вечер прошел замечательно! - сделает правильный вывод проницательный читатель.

    11. День одиннадцатый: Старый парк в Кабардинке и Геленджик, 3 июля, четверг

    Начну повествование с 12:45. Когда мы ездили на Тиздар, именно в это время позвонила распространительница и сообщила номер автобуса. Сегодня телефон молчал.

    Тогда я позвонил сам. Вера объяснила, что с ней только что связался диспетчер: номер автобуса - 987.

    - Она уже мысленно продает духи, - предположил Паумен.

    Вскоре мы покинули номер. По дороге обсуждали гостиничный кондер. К сожалению, он снова забарахлил: среди ночи перестал работать. Паумен проснулся и поставил агрегат на 16 градусов.

    - Иначе он не "заводился", - объяснил мой друг.

    Около пяти утра уже пробудился я, так как зверски замерз, и выключил кондер. А спустя пару часов - снова включил, ибо стало жарко. В итоге, не выспался.

    - Не везет нам с кондиционерами, - заключил Паумен. - Только в Судаке он работал нормально!

    Пару слов о погоде: обещанного дождя не было. Стояла переменная облачность - солнце то заходило в облака, то вновь появлялось.

    На этот раз посадку организовали хуже, чем при поездке на Тиздар. В 13:15 мы, как законопослушные экскурсанты, стояли на улице Ленина, напротив вождя мирового пролетариата. В 13:20 подошел автобус: но ни экскурсовода, ни Веры рядом не было. Мы и еще человека четыре зашли в салон, сели и стали ждать. Кстати, и автобус был попроще "тиздарского". Правда, и на нем висели вымпелы гандбольных клубов Беларуси.

    - С глубокой осени до ранней весны, - начал я, - белорусские гандболисты разъезжают на качественных автобусах.

    - А пять теплых месяцев пользуются общественным транспортом, - закончил Паумен.

    Ожидание затянулось. Наконец, в салон вошла женщина в желтом платье. Мы быстро сообразили, что она - наш экскурсовод. Тут же скажу, что ее звали Ирина Георгиевна.

    - А кто это здесь сидит? - с претензией спросила она.

    - Экскурсанты, - ответил кто-то из первых рядов. - А когда мы поедем?

    - Мне надо сначала проверить людей, - обиделась Ирина.

    Поначалу она нам не понравилась, но, по ходу экскурсии, наше мнение изменилось.

    - Может, она разговорилась? - предположил я.

    - Или пришла на работу в дурном настроении, - добавил мой друг.

    Ровно в 13:30 у автобуса возникла и Вера. Ирина пересчитала людей, и мы тронулись в путь.

    В салоне было душно. Работал кондер, обдувая каждое кресло, но для южного лета этого недостаточно.

    - Против нас сговорились все кондеры мира! - пришло мне в голову.

    Впрочем, когда автобус разогнался, духота исчезла.

    Далее, как обычно, экскурсантов собирали по "точкам". На этот раз набралось около двадцати пяти человек.

    Выехали из города через станицу Анапскую, маршрутом 111-го автобуса. Мы гуляли в этих местах 14 лет назад, и теперь тщетно пытались обнаружить местный винзавод. Увы, с тех пор всё изменилось. Зато друзья узнали дорогу от станицы Анапской до трассы "Анапа-Новороссийск", она пересекает речку Анапку. По ней мы точно шли, и некоторые детали вспомнились.

    Дальнейший путь лежал в Новороссийск. На этот раз я решил не записывать за экскурсоводом (катастрофически не хватает времени для обработки таких заметок), но некоторые факты запомнились.

    1. Анапа расширяется. Виноградные "карты" перед городом уже не продолжают, здесь будет развернуто большое строительство. Анапчане уже дали название будущему микрорайону - "Новая Алексеевка".

    2. Памятник Бескровному у Русских ворот - собирательный образ, ибо не сохранилось ни одного портрета или описания наказного атамана.

    3. Натухаевцы. В 1830 году их насчитывалось 240 тысяч. Почти всех перебили турки, когда натухаевцы, после победы русской армии, отказались переселяться в Турцию. Сейчас в Адыгее проживает всего около ста натухов.

    4. Часть виноградников взята в аренду французами. Характерная особенность - надписи на заборе "частная собственность". Французы выращивают виноград по собственным технологиям уже шесть-семь лет.

    5. Виноградарство в Анапе развито, но не достигло показателей советских лет. Серьезный ущерб нанесла антиалкогольная кампания Горбачева: бездумные вырубки виноградников аукаются до сих пор.

    6. Суровый ветер Норд-Ост. Природное явление Новороссийска. Дует три, шесть или девять дней.

    7. Местная телебашня выше Эйфелевой и Останкинской. Ее очень долго строили. При сильном ветре было крайне сложно надевать кольца на башню, поэтому неделями ждали хорошей погоды.

    8. В поселке Верхнебаканский трасса расходится: в Крымск и Новороссийск. Есть поворот почти на 360 градусов - сначала налево, а затем сразу направо. Водители прозвали его "Тещин язык".

    Впереди показался Новороссийск. В центр города мы не поехали, а проследовали вдоль Цемесской бухты по Восточному (промышленному) району. Цемент, нефтепогрузка. Активно вывозят лес, металлолом. Если раньше лом собирали пионеры, то теперь он в Краснодарском крае нигде не валяется, его весь вывозят в Турцию. А к нам привозят китайские иголки и т.п. Таковы парадоксы российской экономики. (Мысль не моя, а Ирины Георгиевны).

    Также огромными фурами перевозят зерно. То есть, промышленность города работает вполсилы, зато на полную катушку загружен порт. Было время, когда Путин отказался от претензий на Крым, и пару лет широко пропагандировалась идея "Новороссийск - второй Севастополь". Однако затем кампанию тихо свернули. Видимо, потому что город и так "по уши" загружен транспортными функциями: вдоль берега вытянулся целый лес портовых кранов. Если сравнивать с Выборгом, Новороссийский порт больше раз в десять. Где здесь строить базы для военных кораблей? (Это уже наши собственные рассуждения, а не Ирины Георгиевны).

    В Новороссийске - очень необычные памятники, посвященные Великой Отечественной войне. В частности, практически разрушенное в ходе боев здание. Там собирались сделать Дом Культуры. Открытие планировалось на 22 июня 1941 года. На этом месте развернулись жестокие бои: от здания остались лишь четыре полуразрушенных стены. Таким образом, дом стал памятником мужеству и стойкости. Перед ним, на постаменте, стоит танк, а за танком - изуродованный, но не сломленный, ДэКа.

    Через сто метров, с другой стороны дороги, еще один "памятник войны" - полностью изрешеченный пулями и осколками, остов от железнодорожного вагона. Количество сквозных отверстий в стальной конструкции не поддается подсчету...

    Затем автобус выехал из Новороссийска: пошло шоссе на Геленджик. Мы по нему ехали впервые. Я опасался крутого серпантина, но оказалось, что трасса сильно спрямлена. Раньше было 36 поворотов, а теперь - всего одиннадцать. Причем, всё сделано в советское время, но, буквально год назад, работы возобновились. Обещают, что поворотов станет еще меньше.

    Мы наблюдали промежуточные результаты: прямо в склонах "прорезаны" широкие "проходы". Титаническая работа! Если трасса пройдет по ним, то, разумеется, выйдет быстрее.

    Друзья проехали опоры для еще одного спрямления, которое вряд ли будет реализовано. В 90-е годы рядом с опорами построили санаторий для министерства обороны. Маловероятно, что его снесут.

    Дорога шла вдоль моря. Мы любовались пейзажами - то далекой морской глади, то пышной зеленой растительности.

    Через два часа после начала экскурсии автобус въехал в Кабардинку. Это большой поселок на берегу моря. Наш путь лежал в Старый парк. Я наивно думал, что парк разбили в 19 веке, а оказалось, что его создал восемь лет назад скульптор-самоучка Александр Алексеев. Подробности можно прочесть здесь, я же расскажу наши впечатления.

    Автобус остановился рядом с воротами. Входной билет стоил 300 рублей. Группа дружно вошла, и Ирина провела получасовую экскурсию. Затем нам дали час свободного времени, чтобы всё осмотреть и сфотографировать. Парк имеет очень маленькую площадь, используемую по максимуму - практически каждый метр пространства чем-то, да занят. Как сообщила Ирина, Алексеев много путешествовал, поэтому в парке появилось несколько тематических уголков - Индия, Япония, Египет. Имелась и православная часовня.

    Нам больше всего понравился средневековый замок, окруженный рвом. Он находился в ближней половине парка. В круглую беседку можно было пройти только по подвесному мосту. Вокруг беседки установили фигурки семи грехов, а восьмая - улыбающаяся физиономия, символизировала сам Старый парк. Следовало войти в беседку, семь раз обойти вокруг стола и запомнить место, где остановился. Затем выйти из замка и, уже находясь за рвом, определить, какой грех соответствует месту "остановки". Его, если верить создателю парка, вам и стоит опасаться. А если выпадет улыбающаяся физиономия - вы безгрешны!

    Запомнился и декоративный грот, с которого, по центру, стекал небольшой водопад. Если зайти в грот сбоку, встать перед водопадом и сфотографироваться - возникает впечатление, будто вы стоите в струях воды.

    Прекрасное архитектурное решение было придумано для дерева, растущего прямо на границе парка. Алексеев сделал оригинальное отверстие в заборе, и ствол ушел за территорию, но дерево не пострадало. Кстати, все площади вокруг Старого парка активно используются. С одной стороны на детище Алексеева выходит окнами новое трехэтажное пансионатское здание. Похоже, земля здесь ценится на вес золота.

    У нас осталось очень позитивное впечатление и от парка, и заочно от самого Алексеева. Видно, что у человека - светлая голова, много уникальных творческих находок. Напрягали лишь толпы людей на малой площади: за полтора часа приехало несколько автобусов.

    Позже мы обсуждали: это бизнес или благотворительность? Окупает ли себя парк? Пришли к выводу, что, конечно, бизнес: в солнечный летний день сюда приходит, как минимум, пятьсот посетителей. А это уже 150 тысяч рублей. Кроме того, за 20 рублей продают пожелания (Японский уголок), да еще есть замок, куда платный вход. Еще на территории парка находится кафе. Правда, я не знаю, во сколько обходится содержание территории, и какова плата за землю, охрану и рекламу... Не хочу считать чужие деньги, но, если парк приносит прибыль, это замечательно!

    Как мы поняли из рассказа Ирины, Алексеев - скульптор, и имеет основной доход от заказов на свои работы, а Старый парк - нечто вроде параллельного проекта. В любом случае, отличная идея и замечательная реализация! Благодаря интересу со стороны отдыхающих, парк постепенно расширяется. Возможно, будет расширяться и впредь.

    В любом случае, советую его посетить: ничего подобного на Черноморском побережье вы не найдете!

    Единственная неприятность: у нас сломалась карта памяти в фотоаппарате, что здорово испортило выдающуюся поездку. Причем, всё вышло крайне неудачно: только мы сделали основные кадры в парке, как на фотике загорелась надпись "не читается сим-карта". Из вариантов предлагался лишь один: стереть все снимки. Мы согласились и начали снимать заново. А когда всё запечатлели повторно, фотик вновь высветил - "не читается сим-карта". Таким образом, мы впустую потратили уйму времени!

    Наша группа вышла из парка ровно в 17:00. Ирина предлагала посетить еще "Дом вверх дном", о котором можно посмотреть в инете, но большинство отказалось. Среди них был и я, по причине жадности: входной билет стоил двести рублей. Но идея оригинальная: дом застыл вверх тормашками, потолок поменялся с полом: получаются любопытные фотографии. Правда, снимать нам было не на что.

    Наш автобус направился в Геленджик. По пути мы напевали:

    Замечательный мужик,

    Вывез бабу в Геленджик...

    Мы там ни разу не были, хотя давно хотели побывать. Но всё как-то не складывалось. Из Агоя (2006) мы добрались только до Джубги, а в 2000 году у нас просто не было денег на поездку в Геленджик.

    Ирина сообщила, что название города происходит от турецкого слова "невесточка". Много лет тому назад здесь находился рынок, где молодых людей продавали в воины, а девушек - в гаремы богачей. Ныне "невесточка" стала символом Геленджика. Четыре года назад на набережной установили памятник Невесточке - своеобразный аналог Белой шляпы, но имеющий чуть больше прав на существование.

    Правда, в путеводителе я вычитал другую версию. Мол, ранней весной в Геленджике расцветает особый сорт кустарника, в результате чего весь город покрывается белым цветом и напоминает Белую Невесту. Отсюда и пошло название. Такой образ выглядит куда привлекательней, чем рынок работорговцев, жестоко ломающий девичьи судьбы.

    Что же касается традиций, то тут, я уверен, Геленджик даст фору Анапе. Я бы описал эти два города так: Геленджик - сноб, высокообразованный юнец с непомерной гордостью и заносчивостью. Анапа - простая, но трудолюбивая и терпеливая, девушка. Думаю, что если сейчас спор между Геленджиком и Анапой еще не закончен, то лет через двадцать-тридцать Анапа однозначно победит, так как имеет больше потенциала для развития. Вокруг Анапы - неосвоенные просторы, она может расширяться в разные стороны, а Геленджик замкнут вокруг своей бухты. Впрочем, я могу и ошибаться. Как бы то ни было, Анапа и Геленджик - курорты-конкуренты, и их крайне любопытно сравнивать.

    Тут же скажу, что Геленджик нам очень понравился. Жаль, что времени для осмотра дали всего полтора часа.

    Мы проехали по улице Кирова до автобусной остановки напротив городской поликлиники. Затем Ирина провела группу через парк аттракционов на набережную, к Вечному огню. Там мы и расстались с экскурсоводом.

    И еще немного истории. Раньше Геленджик был станицей. Позже там построили цементный завод, а также организовали разлив нефти в танкеры. (Подобные сооружения мы видели в Новороссийске). Но один из местных врачей написал обращение в ВЦСПС, где подробно изложил, что у многих рабочих происходит улучшение здоровья, излечиваются болезни. Всё это проницательный доктор приписывал (и не зря) благоприятному местному климату. Как ни удивительно, но к письму прислушались: прислали комиссию, которая полностью подтвердила выводы врача. И в тот же миг судьба Геленджика круто изменилась: здесь стали строить санатории и пансионаты, а цементный завод снесли, вместе с нефтепогрузкой.

    Основной достопримечательностью города является набережная. Три года назад ее построили по всей протяженности бухты, от края до края. Таким образом, она стала самой длинной на Черноморском побережье. Оформлена в духе застоя: привычный советский белый заборчик. Такой же, как в Новом Свете. Одна часть набережной называется "толстый", а вторая - "тонкий" берег. Тонкий находится ближе к Анапе.

    На въезде в Геленджик красуется надпись "город моей мечты".

    - Скромностью не страдают, - заметил Паумен.

    Геленджик - особое место. Здесь всегда было престижно отдыхать. Геленджик - самодостаточен. В городе всё дороже, чем в других курортах Краснодарского края, не считая Сочи. Вода в бухте не меняется около двух недель, поэтому она всегда теплее, чем на побережье. В районе Центрального пляжа - привозной песок, его обновляют каждую весну. Над городом нависли живописные горы (почти как в Ялте, но ниже). На склоне одной из вершин камнями выложено "Геленджик", что тоже является визитной карточкой города.

    Итак, нам дали полтора часа. Для начала мы искупались на пляже. Прилипчивые зазывалы приставали к отдыхающим, предлагая разнообразные экскурсии. Фирменный стиль Геленджика - ходить с микрофоном по берегу и буквально привязываться к пляжному люду. Отличный вход в воду. Почти сразу становится глубоко. Плюс Геленджику в заочном споре с Анапой. Море действительно теплее: почти никогда нет волны.

    Затем мы оделись и прошли, насколько хватило времени, по набережной. Возникла мысль перекусить, но мы ее отбросили: в Геленджике всё - достаточно дорого, а время лучше использовать на осмотр города.

    Друзья прошли от Вечного огня до Алых парусов. Сначала осмотрели памятник Невесточке, а потом - Лермонтову. Хотя Михаил Юрьевич в городе ни разу не был. Собирался, но по пути приболел на три дня, а за это время его полк уже сменил дислокацию. Но каждый город, особенно курортный, сам придумывает свою историю, поэтому памятник знаменитому поэту возвели на Лермонтовском бульваре.

    На набережной - большое количество кафе. Столовых, как таковых, нет: везде заказ с официантом. Зато огромный выбор кофеен.

    - Вот бы выбраться сюда на целый день! - воскликнул я.

    - А лучше - на пару недель, - усилил Паумен.

    Вдоль всей набережной росли сосны, что делало пейзаж неповторимым. Причем, высаживали их целенаправленно. Недостаток - мало скамеек: поэтому они все были заняты.

    Много уличных художников, огромное количество скульптурок, на фоне которых можно сфотографироваться. Но мы этого удовольствия были лишены!

    Друзья пробежались по самым-самым "верхам" Геленджика. И эти верхи произвели очень приятное впечатление. Но стоит помнить, что в Геленджике дорого: даже городская маршрутка стоит 20 рублей (в Анапе - 14).

    - Надо бы сюда еще раз приехать! - сказал Паумен.

    - Постараемся! - ответил я. - Только неизвестно когда!

    Одно время мы даже хотели рвануть сюда на целый день в субботу (послезавтра), но уже вечером, после возвращения в "Ардо", передумали. Уж больно долго добираться.

    Даже на экскурсионном автобусе, не заезжая в Новороссийск, дорога занимает около двух часов. А с заездом в центр города (так следует любой маршрутный автобус) и неизбежном стоянии там в течение получаса, дорога только в один конец составит не менее трех часов. А шесть часов в пути - слишком утомительно.

    Такси "Анапа-Геленджик"? Глянул в интернете: дорога в один конец - 2000 рублей. Время в пути - полтора часа. К сожалению, у нас нет таких денег, а так бы мы с удовольствием прокатились.

    Вот и весь обзор увлекательной прогулки по набережной.

    - Почему так мало? - спросит рассерженный читатель.

    - Фотик сломался! - объясню я. - Так бы, глядя на снимки, можно было бы что-нибудь вспомнить.

    Вернувшись к Вечному огню, мы, через парк аттракционов, добрались до поликлиники, места сбора. Как обычно, на десять минут раньше. Кроме нас, автобуса дожидалось большинство экскурсантов. Ирина всех сильно припугнула, заявив, что автобус здесь долго стоять не имеет права, и уедет, не дожидаясь опоздавших. Перспектива добираться из Геленджика в Анапу самостоятельно никого не обрадовала, вот все и вернулись заранее.

    Экскурсионный автобус подъехал к остановке общественного транспорта (вот почему было важно прийти вовремя). Группа дружно залезла в салон, и автобус покатил из Геленджика.

    Куда лежал дальнейший путь? Конечно, на дегустацию! Ведь ни одна экскурсия АТЦ не обходится без этого мероприятия.

    По пути к дегустации автобус миновал знаменитый "Сафари-парк", в котором нам бы очень хотелось побывать. Ведь там свободно гуляет 22 бурых медведя!

    [- Гризли, ты можешь стать двадцать третьим! - предложил Паумен.

    - Я - медведь домашний, - пришлось объяснять мне. - Привык жить в комфорте].

    Но билет на экскурсию в "Сафари-парк" стоит 1000 рублей с человека! Нашей бюджетной поездке такие расходы было не потянуть.

    Таким образом, подтверждалась избитая истина - путешествия с экскурсиями обходятся в полтора раза дороже обыкновенной поездки на юг. Зато экскурсии дарят множество позитивных впечатлений.

    А еще в "Сафари-парке" проложена канатная дорога, с которой, по словам экскурсовода, открываются великолепные виды на город и море.

    - Мы были на канатке в Ялте и на Байкале, - вспомнил я.

    - Тут круче, - авторитетно заявил Паумен.

    Хотя горы, окружающие Ялту, более высокие, чем вокруг Геленджика, местная канатка - более масштабная...

    Но друзья лишь мельком взглянули на недоступный "Сафари-парк". Вскоре оказались на окраине Геленджика. Место называлось Марьина Роща.

    Я вспомнил Высоцкого:

    - Дело сделал свое я,

    И тут же назад,

    А вещи - теще,

    в Марьиной Роще...

    (Но там речь шла о районе Москвы, отличавшемся криминальным характером).

    У Марьиной Рощи, пригорода Геленджика, была совсем другая история. Ирина сообщила, в далекие времена здесь проходил службу доблестный командир. Вместе с ним делила радости и горести его молодая жена Марья. Бесстрашный вояка отправился на опасное задание (ведь шла Кавказская война!), но его убили коварные горцы, заманив в засаду. (А как еще может погибнуть герой? Только из-за вражеского обмана!)

    Верный конь, услышав выстрелы, унес тело смертельно раненного всадника обратно, а войска начали отступать, осознав, что потеряли командира. Тогда Марья переоделась в одежды мужа, вспрыгнула на коня и повела войска на штурм. Горцы стали отступать, но шальная пуля унесла и жизнь Марьи. Девушка рухнула с коня на землю, фуражка упала с головы, и жители гор поняли, что были биты женщиной. Это настолько деморализовало заносчивых горцев, что они больше никогда не нападали на Кабардинское укрепление. С тех пор рощу, где погибла девушка, стали называть Марьиной.

    В столь знаменательной местности, много лет спустя, построили винзавод.

    - Может, не пойдем на дегустацию? - предложил я.

    - Обязательно пойдем! - возразил мой друг.

    Паумен повел себя даже решительней, чем на Тиздаре. Он умудрился выпить вино "Ласковые сети", которое налили в мой стакан!

    - Мир не ограничивается какими-либо программами, - заявил мой товарищ.

    - В некоторых вещах ограничивается, - упорствовал я.

    На этот раз мы пришли в место, где продавались действительно качественные сухие вина, коньяк и чача. Я, хоть и не выпил ни грамма, готов это засвидетельствовать. Даю телефон - 8-938-412-10-38 и е-мейл vova271181@mail.ru организаторов.

    Кроме спиртного, продавали три сорта варенья: из лепестков роз, грецких орехов и молодых сосновых шишек. Последнее надо есть, как лекарство - в день по чайной ложке. Мы купили две банки (из лепестков роз и из грецких орехов), каждая стоила 250 рублей. Уверен, что товар - очень качественный. Когда съем, напишу подробности.

    (Сентябрьская приписка: варенье из лепестков роз оказалось неплохим, с оригинальным вкусом. А вот из грецких орехов разочаровало. На дегустации подробно разъяснили, как сложно его изготовить, но забыли сообщить, что варенье - невкусное! Мы, конечно, съели, но читателям советуем воздержаться от покупки. Хотя, может, вам и понравится).

    После дегустации автобус отправился в Анапу. По пути Ирина рассказала, что многие сравнивают Анапу с Геленджиком, но единого мнения, какой курорт лучше, не существует. Экскурсоводу больше нравится Анапа. Один из аргументов - вода в Геленджикской бухте меняется за 14 дней, а в Анапе - за сутки. Следовательно, в Анапе - более чистое море.

    Тут кто-то из салона воскликнул:

    - Я три года подряд езжу в Анапу, а в Геленджике мне не понравилось!

    - А что именно? - спросила Ирина.

    Ответ всех сразил наповал:

    - В Геленджике не продается такой лимонад, как в Анапе!

    Думаю, что нам с Пауменом было бы полезно съездить в Геленджик. Нам нравится почти везде: где-то больше, где-то меньше. Уж мы бы смогли объективно сравнить Геленджик и Анапу! А если рассуждать поверхностно...

    Недостатки Геленджика:

    - высокие цены,

    - песчаные пляжи (минус конкретно для нас, субъективный),

    - малое количество скамеек.

    Достоинства: - сразу глубокое море,

    - сосны,

    - большое количество кофеен,

    - демократия и либерализм,

    - мало детей (плюс конкретно для нас, субъективный).

    Еще я выдвинул тезис, что в Геленджике практически нет пустых пляжей, так как береговая линия - короче, чем в Анапе. Но утверждать это наверняка не берусь.

    - О курортном городе можно делать какие-либо выводы, - сказал Паумен, - если ты прожил в нем хотя бы три дня.

    Тем временем Ирина закончила свой рассказ. Шофер из Беларуси тут же включил блатняк. Всю дорогу мы слушали незнакомые песни в исполнении неизвестных мужчин.

    Несмотря на продолжительную экскурсию (восемь часов), усталости не ощущалось. Я лишь испытывал голод, так как последний раз ел в 12:00, но успешно с ним боролся, время от времени делая глоток из бутылки с водой, купленной в Геленджике.

    Автобус остановился у памятника Ленину в 21:30. Друзья тут же устремились в кафе "Ясон", где уже ранее питались. На этот раз мы взяли самую дешевую (380 рублей за 800 грамм) пиццу, чайник, а еще Паумен заказал солянку.

    - Ну как? - спросил я.

    - Неплохо, - ответил мой товарищ. - Но могла бы быть и лучше.

    Пицца же вновь оказалась очень качественной! Если вы желаете поесть без пафоса, музыки и прочих атрибутов летнего вечернего кафе, отправляйтесь по адресу: Терская, дом 52. Вас там накормят!

    Следом за нами в "Ясон" зашли юноша и девушка.

    - Они из нашей гостиницы, - вспомнил я. - Вместе со мной сегодня были на завтраке.

    - Видимо, не наедаются, - предположил Паумен.

    - Или тоже с экскурсии, но с другой, - дополнил я.

    Долгое время в зале сидели только четыре посетителя, и все - из гостиницы "Ардо".

    Мы закончили трапезу в 22:15. Вскоре были в номере. Попили чаю, и, несмотря на усталость, посмотрели серию Бауэра, ибо звери настаивали. А затем легли спать.

    Дабы не повторилась вчерашняя история с кондером, я надел треники и теплую рубашку с длинными рукавами... Да так и проспал всю ночь...

    12. День двенадцатый: Безделье или Затишье перед бурей, 4 июля, пятница

    Трудно куда-либо мчать сразу после полноценной экскурсии. Друзья лишь в 12:30 вышли из дома и побрели в направлении Аванеса. Вообще-то, мы собирались на Трудовой, но потребность в туалете довела до Дальнего. Там путешественники и спустились к морю.

    По пути обсуждали нашу гостиницу. Поводом стала перегоревшая люминесцентная лампа в санузле. Выяснилось это вчера вечером; Паумен зашел в номер (пока я развешивал белье), свет в ванной был включен (такова манера горничных - благодаря этому работает вытяжка), а лампочка не горела.

    Я обратился к девушке на "вахте". Та сообщила, что у них в кладовой подобные лампочки есть. Мы пошли к старшей горничной.

    - Завтра придет мастер, он сделает, - заявила она.

    - Так, может, он сам сумеет поменять? - обратилась "вахтенная" к старшей (под "он" подразумевался я).

    - Не положено, - последовал армейский ответ.

    В связи с этим нам пришлось мыться в темноте; вернее, с открытой дверью.

    С утра ситуация не изменилась. Я побеседовал с АП, сообщил ей о проблеме. В ходе беседы выяснилось, что она - никакая не АП, а управляющая Татьяна!

    (- Так почему бы везде, с самого первого дня, не исправить "АП" на Татьяна? - воскликнет читатель-перфекционист. - При чем тут вообще Алла Петровна Чаратьян?!

    - Раз уж мы называли ее "АП" первые 11 дней, то пусть она там и останется АП, - отвечу я. - А в последние дни будет Татьяной).

    Как бы то ни было, бывшая АП ответила однозначно: "Будет мастер, он починит". После этого разговора мы и отправились на пляж.

    - Я читал один из отзывов об "Ардо", - сообщил я по пути. - Он звучал так: "В целом, всё понравилось, но шесть из двенадцати дней не было света в санузле". Надеюсь, нас не ждет подобная ситуация.

    - Не понимаю, что тут сложного?! - воскликнул мой друг. - Ведь речь идет о простой замене лампочки! Они перегорают не так уж редко! Неужели горничные не могут научиться их менять?!

    Мне оставалось только пожать плечами.

    - Ясно, что при гостинице необходим постоянный, а не приходящий, мастер, - стал развивать мысль Паумен. - Он должен решать все вопросы с электричеством и дверными замками.

    - Если они содержат штат из двух кухарок, - поддержал я, - трех горничных, обслуги и управляющей, то вполне бы могли завести и ремонтника. Ведь в "Листригоне" такой был!

    Тут мы обрушили шквал критики на "Ардо". Вспомнили всё: и мыло с туалетной бумагой, которые не выдают, не очень вкусные завтраки и ужины, и главное - неудобное время для приема пищи.

    - Но чтобы было лучше, надо больше платить, - подытожил я.

    - Сделать вкусный завтрак - не так уж сложно, - возразил Паумен. - И вовсе недорого!

    - Давай, лучше сосредоточимся на позитивном! - предложил я.

    И, кстати, было на чем. Несмотря на негативные прогнозы "Гисметео" и "Яндекс.Погоды", уже вторые сутки предсказывающих дождь, на наши головы пока не упало ни капли. Наблюдалась переменная облачность, но чаще светило солнце, чем его закрывала дымка. Мы пришли на Дальний пляж около часа дня: солнце жарило вовсю, даже камни были горячими. Правда, не такими раскаленными, как в Большом Утрише.

    На спуске паровозик возил немощных курортников: нашлось шесть инвалидов, неспособных подняться самостоятельно и расставшихся (каждый!) с двадцатью пятью рублями.

    Кроме того, на спуске появился новый ларь. Там продавали исконно русские напитки: медовуху и пиво. Ларек украшали красочные надписи типа "Русский солнцеворот". Из динамиков, оглашая окрестности, лилась "русская" музыка - нечто помпезное, ухающее, гордое и всеобъемлющее. В общую картину не вписывался лишь продавец, явно нерусской внешности. Складывалось впечатление, что хитрый татаро-монгол пригнал сюда несколько бочонков зелья, дабы, под патриотическими лозунгами, коварно отравить всех истинных русичей.

    Однако травиться никто не желал: отдыхающие и курортники (термин Г. Войтенко) проходили мимо, неприязненно косясь на "татарина". Так же поступили и мы.

    - Может, пойдем в сторону Трудового спуска? - предложил Паумен.

    - Ни за что! - отказался я. - Там будет слышна эта ужасная музыка!

    И мы прошли еще метров сто пятьдесят от "монгола-татарина". Там звуки музыки уже напоминали посторонний шум.

    Паумен отправился купаться, а я лег загорать.

    "Может, это последний солнечный день? - думал я, греясь в теплых лучах. - Может, последнее загорание на Черном море в этом году?"

    Сегодня я читал в интернете прогноз МЧС (он был опубликован в четыре утра) о предстоящих сильных ливнях и усилении ветра по Краснодарскому краю с 4 на 5 июля.

    - Краснодарский край - большой, - прокомментировал Паумен. - Может, до Анапы не дойдет?

    В любом случае, вторые сутки у нас наблюдается подвешенное состояние. Синоптики обещает продолжительные дожди. Если им верить, осадки продлятся до середины следующей недели, когда мы уже будем в Питере. В то же время, тьфу-тьфу-тьфу, сейчас погода стоит приличная. Посмотрим, что будет дальше...

    Мы ушли с пляжа около трех дня, так как мой друг хотел поспать...

    Вернувшись, обнаружили, что лампочку в ванной заменили.

    - Хоть что-то в "Ардо" делают! - воскликнул я.

    - А полотенца не поменяли, - заметил Паумен.

    - Нельзя их сейчас беспокоить насчет полотенец, - рассудил я. - Свой ежедневный максимум они уже выполнили.

    Думаю, что в "Ардо" комфортно жить требовательным людям: которые получают удовольствие от "разноса" персонала; для которых является жизненно важным получить всё свое, до малейшей услуги, если было уплачено. Мы не относимся ни к первой, ни ко второй категории.

    Около половины четвертого Паумен заснул, а я приступил к записям. Вот, дошел до этих строк...

    В целом, в Анапе - просто замечательно! Уезжать совершенно не хочется!

    ***

    Друзья сходили на ужин и, в районе 18:45, вышли на улицу. Светило солнце, рядом "гуляли" облака, а в целом было довольно жарко.

    - И никакого дождя! - подчеркнул Паумен.

    Ощущался ветер, словно оправдывая предупреждение МЧС, но больше ничто не напоминало об ожидавшейся синоптиками (но не отдыхающими) непогоде.

    Мы вышли на, ставшую уже родной, улицу Черноморскую, и неспешно побрели в сторону "Ди-Луча". Где-то там находился памятник Айболиту, о котором я сегодня вычитал в интернете.

    [Я вообще многое узнал... В частности, изучил совсем свежее интервью с Александром Алексеевым (на базе этого материала родилось Приложение 3), прочел о памятниках Анапы (материал войдет в данную главу), а также дискуссию "Геленджик или Анапа?" (большинство агитировало за Геленджик). Однако, мое дело - не читать, а писать, поэтому немедленно перехожу к этому занятию!]

    По пути пришлось спросить одну девушку... И вот, благодаря подсказке, друзья оказались возле памятника Айболиту. Он находится на улице Калинина, между Черноморской и Ленина, со стороны корпуса "Ди-Луча". Оформлен очень стильно.

    Специальная табличка поясняла, что памятник - подарок анапчанам и жителям города от санатория "Ди-Луч".

    - Именно его надо было сделать символом Анапы! - Я пришел в восхищение. - Ведь Анапа - солнечный и ласковый доктор Айболит для каждого отдыхающего! Лечебное воздействие курорта, о котором писали Будзинский с Аганесовым, делает его Доктором с большой буквы! А люди стоят в очередях, дабы сняться на фоне вульгарной Белой Шляпы из блатной песни!

    - Надеюсь, твои записки в корне изменят ситуацию, - предположил Паумен.

    - К Айболиту начнется настоящее паломничество! - заверил я. - Ведь Айболит и Анапа - близнецы-братья!

    - Скорее, брат и сестра, - уточнил мой друг.

    Кстати, Айболит, куда не встань - всегда смотрит в сторону от тебя, являясь антиподом плаката "Родина-Мать зовет!"

    - У доктора - масса забот, ему всех надо лечить, - объяснил Паумен. - До отдыхающих ли ему?

    - Айболит видит человека насквозь, болен он или здоров, - добавил я. - Для этого не обязательно смотреть в глаза...

    Советую читателям обязательно найти этот памятник. Может быть, Айболит на вас посмотрит? Тогда напишите об этом в комментариях.

    Напоследок приведу слова памятной таблички возле доктора:

    Добрый доктор Айболит.

    Он под деревом сидит.

    Приходи к нему лечиться

    И корова, и волчица.

    И жучок, и паучок, и медведица.

    Всех излечит, исцелит

    Добрый доктор Айболит.

    На этой возвышенной ноте мы покинули приглянувшийся памятник, проследовав по улице Калинина в сторону центра. Через пятьдесят метров обнаружили еще один архитектурный шедевр - каменного всесоюзного старосту. Почему-то памятник М.И. Калинину находился за забором.

    - Охраняют от антикоммунистов, - предположил я.

    - Берегут социалистическое наследие, - добавил Паумен.

    Напротив памятника разместился гостевой дом "Ретро-отель". Он и оградил внушительным забором свою территорию, заодно присовокупив к ней каменного Калинина.

    - Вот и Михаил Иванович стал объектом ретро, - произнес мой друг. - Особенно его бородка клинышком...

    - Может, ретроградом? - усилил я.

    Друзья вышли на Ленина. Вчера, после батута, мы обнаружили по пути домой вывеску "Грязевое мыло". Тогда магазин был закрыт, но сегодня нам хотелось туда зайти. Торговая точка нашлась быстро: между цветочными часами и санаторием "Кубань". Увы, она работала только до шести вечера.

    - А где расчет на отдыхающих? - воскликнул Паумен.

    - Можем прийти сюда в последний день, - предложил я. - Всё-равно никуда не поедем...

    Только мы вышли на аллею фонтанов, как увидели на небе грозовые тучи.

    - Пришла непогода, - произнес Паумен.

    - Хорошо бы до нее выкупаться, - ответил я.

    И друзья заспешили к Центральному пляжу. Туда имелся лишь один проход - вдоль берега по улице Набережной, так как всю территорию справа занимали аквапарк и городок аттракционов.

    Вскоре мы вышли к морю - там, где висела надпись на входом "Евро-пляж". Вся территория была поделена на "загоны", в каждом из которых владельцы демонстрировали свое видение евро-пляжа. Писк моды - вращающиеся шезлонги: на таком легко повернуться к солнцу, с какой бы стороны оно ни светило. Обыкновенный пластмассовый лежак установили на вращающуюся конструкцию: вот и всё ноу-хау! Таких на пляже было около двадцати, удовольствие стоило 150 рублей за три часа.

    - Больше никто не выдерживает, - предположил я.

    Имелись пляжи и с навесами-грибками, и с полукруглыми сводами. Вся территория напоминала грядки образцового садовода.

    - А в 2000 году все просто лежали на подстилках, - вспомнил Паумен.

    Мы вышли на берег. На небе царило нечто невообразимое. Казалось, вот-вот начнется дождь. Он где-то и шел, потому что вдали я видел косые струи, и мой богатый опыт по промоканию подсказывал, что выйти сухим на этот раз не получится.

    Паумен поспешил в море, а я стал выискивать - где бы спрятаться от надвигающегося ливня: ни зонтиков, ни накидок мы не взяли. Однако приглядевшись к тучам, я понял, что они от нас уходят. Ветер дул с моря. Сегодня весь день тучи и облака несло "с континента" (как мы говорим, "из Краснодара"), а небо над морем почти всегда оставалось чистым.

    Я искупался вслед за Пауменом. Затем друзья оделись. После купания сделалось зябко.

    Когда мы только пришли на пляж, я обратил внимание на двух габаритных тетушек: подобно исполинским бревнам, они улеглись рядом, каждая на своей подстилке. Небо чернело тучами, собирался дождь, а эти две "колонны" лежали, как ни в чем не бывало: одна читала, а другая дремала. Выйдя из моря, я застал удивительное зрелище - буквально за тридцать секунд величавые особы вскочили, собрались и проворно ушли с пляжа.

    - И не такое увидишь в Анапе! - заключил Паумен.

    Нам казалось, что дождь все-таки неминуем, поэтому мы неспешно отправились домой. По пути купили Паумену грязевое мыло, которое обнаружили на Набережной улице, и два небольших сувенирчика (кольцо и браслет), каждый по двести рублей.

    Как часто бывает в последние дни поездки, друзья обсуждали: куда бы поехать на следующий год?

    Геленджик почти сразу отпал - слишком дорого.

    - Может, Ейск? - предложил я. - Мы там были в 1997 году. Почему бы не съездить через 18 лет?

    - Но ведь это Азовское море, - возразил Паумен.

    - Так и денег у нас будет немного, - объяснил я. - К тому же, мы в этом году побывали на Азовском море. Может, это знак?

    Во всех кафе смотрели четвертьфинал "Германия-Франция"; после первого тайма немцы вели 1:0. Мы же добрались до бульвара. Прошли по нему до Черноморской и свернули к "Ардо". Заглянули в "ежедневный" магазин "Здоровье" (название обусловлено близостью к горбольнице и тем, что там не продают сигареты), а затем отправились домой. Вернулись как раз к окончанию матча. Немцы с большим трудом вышли в полуфинал, одержав победу с минимальным счетом.

    Друзья выпили безалкогольного пива "Стелла Артуа" с сыром-соломкой, затем посмотрели две серии Бауэра, осушили еще бутылочку, а после я уткнулся в матч "Бразилия-Колумбия". Игра получилась интересной. А главное, без дополнительного времени, иначе бы я не выспался. Ежик и Рыжий болели за колумбийцев (мотивация - у них самые лучшие наркотики), а Белячок и Медвежонок - за бразильцев (из духа противоречия и меркантильности: когда мы включили телик, хозяева чемпионата уже вели 1:0).

    Встреча закончилась 2:1 в пользу бразильцев. И мы почти тут же погрузились в сон...

    13. День тринадцатый: Витязево, 5 июля, суббота

    С утра глянул в окно: никакого дождя! Сделал зарядку, позавтракал, включил интернет - дождь обещают во второй половине дня, да и то под вопросом. Думаю, древние боги Анапы хранят ее от дождей на время нашего пребывания... Небо затянуто, тучи есть, но сквозь белые облака временами проглядывает солнце.

    Паумен проснулся в одиннадцать. Мы перекусили (я принес другу завтрак, он съел запеканку, но от сыра отказался, тогда его съел я), и вышли из номера.

    Путь лежал в Витязево. На небе гнездились кучевые тучи, перемешиваясь с белыми и серыми облачками. Солнце не появлялось, но, в целом, было тепло. Помня остановку, на которой мы вышли после поездки в Сукко, друзья устремились туда по Новороссийской. Единственная достопримечательность по пути - маленький деревянный медведь перед одним из домов.

    Прямо перед носом ушел 114-й. Нам был нужен именно он, потому что в новой карте Анапы (там есть и общая план-схема Черного моря, где Крым уже обозначен, как территория России!) указаны маршруты транспорта: 114-й идет дальше всех, выходя к Витязевскому лиману.

    Друзья присели на скамейку, морально готовые к долгому ожиданию. Однако не прошло и пяти минут, как подошел второй 114-й. Мы заняли в маршрутке сидячие места.

    - Засеки время, - попросил я.

    - 12:28, - сказал Паумен.

    Уже в районе Крымской, даже не доезжая до Красноармейской, свободных мест не осталось. Салон был оборудован неудобно для пассажиров: два ряда кресел по краям, а посередине - поручни для желающих ехать стоя.

    - Зато так лучше водителю, - прокомментировал я. - Чем больше влезет народу, тем больше он получит денег.

    Около автовокзала набилась такая толпа, что даже сидящим пассажирам сделалось дискомфортно. Возможно, давка была обусловлена плохой погодой: на пляже без солнца сидеть нет смысла, вот все и устремились в разные стороны. А может, здесь всегда так.

    На Комсомольской возле автовокзала и в начале Пионерского до речки Анапки нередко возникает транспортный коллапс. Какой-нибудь большой экскурсионный автобус займет всю трассу, и движение тут же останавливается. А в маршрутке - толпа, шумная и бестолковая. Какая-то девочка играла в электронную игру, и по салону разносились музыкальные трели. Местная жительница кричала на ребенка отдыхающей: "Не дави на меня! У меня в пакете яблоки! Пакет порвется, и яблоки покатятся по всей маршрутке!" Мамаша защищала свое чадо. В итоге, женщины разругались. Ребенок лет пяти держал в руках пластмассовый меч и постоянно тыкал им девочку лет восьми. Девочка попросила защиты родителей. Родители отобрали меч у мальчугана, и хлопец заревел.

    - Еще то путешествие, - прошептал я.

    Паумен кивнул.

    114-й проехал мимо дельфинария (Пионерский проспект, дом 20). У кассы стояла огромная очередь.

    "Непогода, - подумал я. - Миграция курортников с пляжа в другие места".

    На очередной остановке влезла тетушка с двумя детьми - все очень толстые - и стала голосить:

    - Почему так возят пассажиров?! Надо брать только на сидячие места!

    "А зачем ты сюда влезла, дура?" - хотелось сказать мне, но я сдержался.

    Слава богу, три толстяка вышли возле аквапарка. После этой остановки народу стало меньше, но мы застряли в пробке. Свободные места появились, лишь когда 114-й проехал весь Пионерский проспект. Я достал из рюкзака карту, и мы стали смотреть: куда маршрутка поедет дальше?

    Друзья миновали винзавод, который посетили в 2000 году. Как обычно, там всё изменилось: того розлива не осталось, а рядом сделали современный павильон.

    - Помнишь пьяного разливальщика? - спросил Паумен.

    - И вино "Шардоне" тонкой струйкой, - добавил я. - Мне кажется, всё Черноморское побережье Краснодарского края испытало "перезагрузку"...

    - В лучшую сторону, - уточнил мой друг.

    Вскоре автобус выехал на длинную улицу Горького, а затем - на еще более длинную Черноморскую. Ровно посередине Черноморской из салона вышел последний пассажир. Мы остались одни.

    Потянулась совсем непрезентабельная местность. Я вспомнил, как шофер удивился, что мы едем "до конца". Кстати, билет за полный маршрут стоил 37 рублей.

    - Улица Степана, - прочитал я на одном из указателей.

    Паумен взглянул на меня с удивлением.

    - Степная, - поправился я, увидев следующий указатель.

    В этом же районе появилась 23-я маршрутка. А наш 114-й миновал еще несколько кварталов по улице Афинской и остановился возле продуктового магазина. Там было кольцо. На пятьсот метров раньше находилось кольцо 23-го маршрута.

    - Сколько времени? - спросил я.

    - Уже почти полвторого! - ответил мой товарищ. - Мы ехали 56 минут!

    - Зато покупаемся в лимане! - не унывал я. - Это даже интересней, чем в Черном море!

    Мы вышли на богом забытую улицу и устремились к берегу. С первого взгляда стало ясно, что здесь - совершенно некурортное место. Друзья миновали ржавые останки автобуса, на котором сохранилась надпись "Дети", а затем - свалку.

    - Витязево - поселок контрастов! - провозгласил я.

    Впереди показался лиман.

    - Быстро искупаемся и домой, - предложил Паумен.

    - Согласен! - с готовностью ответил я.

    Увы! Нас ждало разочарование! Подойдя ближе, мы увидели, что находимся на краю высокой (метров пятнадцать-двадцать) кручи, и никаких подходов к берегу нет. И если даже туда каким-то чудом спуститься, придется еще продираться сквозь заросли камышей-плавней.

    - Это невозможно, - резюмировал я.

    - И ни одного человека на берегу, - добавил Паумен.

    Пришлось возвращаться назад.

    - Глупо сразу ехать домой, - рассудил я. - Надо хотя бы осмотреть Витязево.

    - Доедем до пляжа на Черном море, - решил Паумен. - Там кольцо 128-й маршрутки. Искупаемся, а потом на ней - домой.

    Друзья вернулись к магазину. В путь отправлялся очередной 114-й. Ходят они, действительно, часто.

    Водитель, молодой парень, попался "душный". Мало того, что до Черноморской он ехал очень долго, простаивая на каждой остановке по несколько минут в ожидании пассажиров. Еще он без умолку болтал по телефону с таким же шофером, как и он.

    - А что этот Русик-летчик? - спрашивал парень. ("Русик" - еще один водитель, которого эти двое недолюбливали). - Ты мне позвони, когда его увидишь, я его кину.

    Мы решили, что под "кину" подразумевалось "обгоню и заберу потенциальных пассажиров". Наш шофер думал обо всем, чем угодно: заработке, Русике, но только не о безопасности на дороге.

    Друзья вышли, когда 114-й завернул на Горького. Честно говоря, основательно устали от дороги и мелькающих однообразных вывесок на длинной и неинтересной Черноморской. Конечно, там жили отдыхающие. Но к морю они, в основном, добирались пешком или на 23-й маршрутке, что страшно раздражало нашего водителя (к нему почти никто не садился), хотя было естественно - она подвозит ближе к пляжу.

    Мы устремились к морю. Сначала по Черноморской. Затем свернули на Южный проспект. Прошли арку с надписью "Паралия".

    - Я читал о ней, - вспомнил Паумен. - Писали, что это - впечатляющая улица, ведущая к морю.

    - Мне она такой не кажется, - проворчал я.

    - Мне тоже, - признался Паумен.

    Это был тот редкий случай, когда наши мнения абсолютно совпали.

    Паралия оказалась длинной, почти бесконечной, дорогой к пляжу, на которой разместились десятки кафе и столовых, сотни ларьков и аттракционов, а также тысячи всевозможных торговых точек пляжно-курортной направленности. Если учесть ее относительную узость (при огромной протяженности) и толпы народа, текущие в обоих направлениях, то легко представить, как утомительно и даже неприятно по ней идти.

    - У меня уже в глазах рябит от этих ларьков, - признался я.

    - Скорей бы выйти к морю, - добавил Паумен.

    Витязево напоминало большое село. Оно уже приобрело городские замашки, но от деревенских манер не избавилось. Однозначно скажу: нам там не понравилось - огромная скученность мелких ларьков. В отличие от Пионерского проспекта, прогулки по которому доставляют удовольствие, ибо там создана солидная инфраструктура, пешие перемещения по Витязево - скучны, однообразны и утомительны. Есть два плюса, главный из которых - дешевизна: и жилья, и столовых, и всех товаров с продуктами, а второстепенный - широкий берег, где может разместиться огромное количество отдыхающих. В этом мы убедились, когда вышли на пляж.

    Перед ним, метров за триста, разместилась главная развлекаловка села - супер-рогатка! Прочная и мощная резинка-трос за деньги выстреливала в небо любого желающего. Этот процесс через динамик жизнерадостно озвучивал "ди-джей", а возле резинки собралась толпа зевак.

    Еще одна особенность Витязево - огромные надувные водные горки; некоторые - просто исполинских размеров.

    Проход на пирс был закрыт: везде пестрели надписи "Территория охраняется. Купание запрещено".

    - Почему запретили?! - возмутился я.

    - Нет рейсов "Витязево-Анапа", - объяснил Паумен. - Может, в августе будут...

    - А пирс-то зачем закрывать? - не понял я. - Пусть по нему отдыхающие гуляют!

    - Об этом власти Витязево не подумали, - ответил мой друг.

    Мы прошли метров двести от причала в сторону лимана. Нашли свободное место на песке. Тогда и обратили внимание на ширину пляжа.

    - Поэтому строят и строят, - предположил Паумен. - Типа, пляжа на всех хватит.

    Друзья по очереди искупались. В Витязево - очень мелкое море. К тому же (возможно, это связано с непогодой), очень много водорослей. Сначала первый плотный слой - метров на десять, через который надо проходить, а затем второй - метров на пятнадцать, который надо проплывать.

    На пляже лежало немало совсем белых людей. Было заметно, что это - их первый день на курорте. Многие имели растерянные и грустные лица. Действительно, непогоду в Краснодарском крае не ждали.

    - Это еще что! - воскликнул Паумен. - Вот если бы сейчас шел дождь!

    Где-то действительно извергался с небес неслабый дождяра: но не в Витязево, и не в Анапе. Скорее всего, в районе станицы Анапской. Тучи по-прежнему несло с континента, а небо над морем представляло собой сочетание серых и белых облаков. Иногда наблюдались просветы голубого неба, но солнце ни разу не выглянуло.

    Искупавшись, друзья отправились назад.

    - Давай не пойдем на ужин, - предложил Паумен. - Поедим здесь, а вместо ужина я посплю.

    - Давай, - отозвался я. - Я тоже засну, а то вчера легли в третьем часу.

    Обратный путь был еще хуже, чем на пляж.

    - На этой Паралии схватишь паралич, - проворчал я.

    - Витязево никому не посоветую, - поддержал Паумен.

    Не в наших правилах ругать какое-либо место. Тем более, курортное. Везде имеются свои плюсы и минусы. Уверен, плюсы есть и в Витязево. Просто мы их не разглядели.

    И со столовой нам не повезло. Друзья выбрали чистенькое на вид заведение и пообедали очень дешево: за 245 рублей взяли два супа, два чая, салат, котлету без гарнира и котлету с макаронами. Однако пища оказалась не очень качественной, и всю дорогу назад во рту ощущался какой-то привкус.

    Путь в Анапу прошел легче, чем в Витязево. Мы сели на 128-й, когда он был практически пуст. Заплатили всего по 22 рубля. В этой маршрутке сиденья стояли нормально, поэтому мы забрались в конец салона, сели по ходу движения, и благополучно пережили все трудности трассы. Они, конечно, имелись. В районе аквапарка маршрутка набилась под завязку, а в некоторых местах стояла в пробках. Тем не менее, мы благополучно добрались до автовокзала: там у 128-го кольцо.

    По пути видели много жилищного строительства на Пионерском. Да и не только там! Везде - в Витязево, Анапе, Геленджике и Кабардинке - строят, строят и строят.

    - В 2000 году движение по Пионерскому не было таким оживленным, - вспомнил я. - А пробки и вовсе отсутствовали. Куда же еще строят?

    - Когда приедем сюда лет через десять, здесь будет вообще не протолкнуться, - ответил Паумен. - Будем вспоминать 2014 год: вот, тогда было мало машин...

    Власти проблему понимают, но что они могут сделать? В Анапе и так большинство улиц - с односторонним движением, но и это не спасает. А расширять улицы невозможно, не сносить же городские дома! Есть радикальный путь: запретить въезд в центр частному автотранспорту, но на это никто не пойдет... Ведь число отдыхающих, приезжающих на машинах или берущих их здесь в аренду, неуклонно растет. А на курорте всё делается ради отдыхающих.

    Так что, в ближайшем будущем, пробки Анапе гарантированы.

    Друзья вышли на Красноармейской напротив автовокзала. Послевкусие от столовской пищи не проходило. Тогда мы решили купить местную выпечку, что продается в магазине "Такие Пироги" на Крымской дом 91, между Астраханской и Владимирской. И устремились туда пешком. Прошли практически полгорода ради пирога и не пожалели об этом.

    Вернулись в "Ардо", заварили чай и съели - по два куска пирога с вишней и миндалем (очень вкусно!) и по два, так называемых, "сырных шарика". Они, может, даже вкуснее, чем вишня с миндалем.

    - В мои планы не входило здесь толстеть, - насторожился Паумен.

    - При наших прогулках не растолстеешь, - утешил я. - Тем более, гулять осталось недолго.

    Действительно, Анапское путешествие заканчивается. Очень грустно расставаться с этим городом на неопределенный срок. Несмотря на ухудшение погоды, поездка получилась славной!

    После перекуса мы залегли спать, пропустив первый раз за всё время ужин, находясь при этом в гостинице...

    ***

    К сожалению, это вышло "боком".

    В 18:45 в номере зазвонил телефон. Я проснулся, подошел к аппарату, снял трубку, но никто не ответил. Тем не менее, стало ясно, что звонят из гостиницы. От моих движений пробудился и Паумен.

    В 19:00 снова раздался звонок.

    Я взял трубку.

    - Вы на ужин пойдете? - спросила управляющая Татьяна.

    - Нет, - ответил я.

    Тут и вскрылась наша ошибка: следовало предупредить персонал, что мы не пойдем ужинать. Но ее невозможно учесть на будущее, так как больше такой ситуации не повторится.

    - Всё могу простить человеку, - сказал я, перефразируя Довлатова. - Но ежели кто спит, а в гостинице ужин - тому век не забуду!

    - Может, для них это и вправду оскорбительно, - рассудил Паумен.

    Около половины восьмого мы вышли из гостиницы. И тут пошел дождь.

    - Анапское небо не выдержало давления, - с грустью констатировал я. - Прорвало. И потекло.

    Мы сели под навес во дворе. Посидели пару минут.

    "Ну не назад же возвращаться?!" - рассудили друзья, раскрыли зонтик и отправились на прогулку.

    Дождь, увидев зонтик, стушевался и вскоре прекратился. В дальнейшем он периодически начинался и заканчивался, но сильно не поливал ни разу.

    Мы направились в район, где гуляли в самый первый день путешествия, - у Маяка. Впервые прошли с другой стороны городскую больницу. Там нам приглянулся душевный плакат "Помощница в родах".

    Затем вышли на бульвар и проследовали по Крепостной до Маяка. Оттуда отправились к центру по набережной-променаду. Мы еще ни разу не были в этих местах!

    - Это еще почему? - спросит придирчивый читатель.

    - Потому что эту территорию в первый день преодолели по берегу, - подробно объясню я. - А больше с тех пор здесь не бывали!

    Вдоль заборчика разместились плакаты "Анапа-2014", на фоне которых за умеренную плату можно было сфотографироваться. Спустя 50 метров предприимчивый дедушка, тоже не бесплатно, предлагал всем желающим взглянуть на море в один из двух телескопов.

    Затем друзья обнаружили милый одноэтажный домик с двумя башенками. Памятная доска гласила: "Здание столовой санатория "Маяк". Одно из первых курортных сооружений города. Охраняется государством".

    - Хоть бы год постройки указали, - критически высказался я. - 30-й? 50-й? 60-й?

    - Они и сами не помнят, - заверил Паумен.

    За старинной постройкой разместился детский городок со спортивными снарядами. Вскоре друзья добрались до спуска у санатория "Малая бухта". Именно здесь мы поднимались в первый день путешествия. На этот раз, наоборот, спустились по лесенке. А затем замечательно искупались на отличном пляже, где имелся рукотворный и очень удобный вход в море.

    - Надо прийти сюда в хорошую погоду! - воскликнул я. - Здесь можно прекрасно отдохнуть!

    - Такого шанса больше не представится, - отозвался Паумен. - Солнца до нашего отъезда уже не будет.

    Друзья вернулись на набережную и продолжили прогулку, обсуждая две бесконечные темы:

    - Как хороша Анапа!

    - Насколько не хочется отсюда уезжать!!!

    Дождь, тем временем, закрапал сильнее. Я раскрыл зонтик, а Паумен почувствовал, что замерзает.

    - Почему я не взял свитер или куртку?! - расстроился мой товарищ.

    Но возвращаться из-за этого домой не хотелось.

    Вместо этого друзья свернули с набережной и, по проспекту Революции, мимо известного бювета слева и совершенно незнакомого санатория "Русь" справа, проследовали вглубь парка. Открылись новые перспективы...

    - Здесь раньше было колесо обозрения! - вспомнил Паумен.

    - И дед-смотритель вырубал ток, если никто не катался! - подхватил я.

    Ныне колеса уже нет, да и мало кто о нем помнит. Хотя место удобное: с аттракциона открывались красивые панорамы на море с северной и восточной сторон.

    Мы подошли к кафе-ресторану "Наутилус". Имелась до конца не оформленная мысль - провести здесь прощальный вечер.

    Друзья заглянули в кафе.

    - У вас есть закрытый зал? - спросил Паумен.

    Дело в том, что на улице шел дождь, и было достаточно зябко.

    - Нет, - ответил официант.

    Судя по всему, закрытые залы - редкость для курортных городов.

    Но, раз уж мы решили зайти, отступать было некуда. Путешественники присели за столик. Вскоре принесли меню.

    Друзья долго его рассматривали: всё стоило очень дорого.

    - Тысячи на полторы потянет, - наконец, изрек я.

    - А то и больше, - добавил Паумен. - Рыба отпускается на вес, и узнать ее стоимость заранее невозможно.

    Тем не менее, мы решили сделать заказ. Правда, нас в этом никто не поддержал.

    Официанты к нашему столику не подходили. Дождь накрапывал. Время шло.

    Мы прослушали две песни из репертуара "Машины времени", которые доносились из соседнего кафе. В "Наутилусе" имелась и своя живая музыка, но ансамбль "извне" звучал столь громко, что местный музыкант просто ушел со сцены.

    На нас по-прежнему никто не обращал внимания. Тогда мы встали из-за столика и ушли...

    - Мне казалось, здесь дешевле, - сказал я на улице.

    - А я изначально был не в восторге от этой идеи, - ответил Паумен. - Может, просто попить кофе на Ленина?

    - Давай, - согласился я.

    - Но мы ведь хотели съесть шашлык, - засомневался мой друг.

    - Тогда пошли на набережную! - предложил я. - Там точно есть кафе в помещениях!

    И мы устремились к цели, по дороге награждая "Наутилус" нелестными эпитетами.

    - Единственный рыбный ресторан в городе, и такого плохого качества! - возмущался Паумен.

    - Рядом с Анапой находится море? - вторил я. - Рыба там водится? Или это - какой-то пруд, заросший тиной?

    Родилась незамысловатая песня:

    - Затянуло бурой тиной,

    Гладь старинного пруда...

    В ресторане "Наутилус",

    Вдруг закончилась еда...

    Не осталось даже рыбы,

    Ну а сервис - сущий ад.

    Разве знать о том могли мы

    Пару дней тому назад?

    Но и надежды на верхнюю набережную не оправдались...

    Сначала мы зашли в заведение, где звучала оглушительная музыка. Я прошел всё помещение, надеясь отыскать столик, где хоть что-либо слышно, но безрезультатно.

    - Как можно обслуживать в таких условиях?! - возмутился я.

    - Что ты сказал?! - спросил Паумен.

    - Что ты спрашиваешь?! - переспросил я...

    Следующее кафе называлось "Супня". Я поначалу не обратил внимания на название, озабоченный лишь тишиной. "Супня" этому критерию соответствовала. И посетителей было мало.

    Только мы расслабились, как принесли меню. Выяснилось, что здесь предлагают супы на самый разный вкус, а вот вторых блюд - практически нет. О шашлыке и вовсе можно было забыть.

    - Может, съедим по супу? - предложил я.

    - Зачем мне суп?! - спросил Паумен. - Я хочу шашлык!

    Третье заведение, название которого кануло в Лету (всё они находились между нижней и верхней набережной), поначалу показалось хорошим. Мы сели за столик. Паумену даже принесли плед. Заодно дали меню и... забыли о нас.

    Повторилась ситуация с "Наутилусом": друзья просидели минут десять, разглядывая интерьер, а потом ушли.

    Настроение было испорчено.

    - Что за неуважение к посетителям? - высказался мой друг. - Ведь от нашего кошелька зависит их заработок!

    - В Анапе так много курортников, что рестораны не заботятся о посетителях, - предположил я. - Всё равно кто-нибудь да придет!

    - Или ориентируются на отдыхающих, сорящих деньгами, - дополнил картину Паумен. - К тому же, из-за плохой погоды, нагрузка на кафе возрастает.

    Друзья направились прямиком в кафе на Ленина, когда в глубине парка (на улице Пушкинской, недалеко от раскопок древней Горгиппии) обнаружили заведение, где готовят шашлыки! Оно называлось "Любимый дворик".

    Плюс заключался в том, что у нас тут же приняли заказ! Правда, потом обнаружились и минусы: коты-попрошайки, сновавшие между столиков, и насекомые - то ли комары, то ли мошки, которые вскоре стали над нами кружить. Так, окруженные котами и комарами, мы ждали заказа. Ну не уходить же в четвертый раз с пустыми руками!

    Наконец, принесли зеленый салат, 400 грамм шашлыка и чайник. Шашлык оказался очень качественным! Он нам понравился даже больше, чем в районе Гребенской, ибо имел еще аппетитную корочку. Это и стало главным плюсом долгих поисков.

    Друзья быстро всё умяли, поделились мясом с рыжим котом, заплатили 800 рублей и покинули "Любимый дворик".

    - Значительно дешевле, чем в "Наутилусе"! - сообщил я.

    - И шашлык вкусный! - добавил Паумен.

    Дождь прекратился, но было прохладно. Мы быстрым шагом прошли улицу Ленина, свернули на Крымскую, а затем на Черноморскую.

    Вскоре были дома. В начале пути мне еще хотелось есть, но к концу прогулки аппетит пропал.

    - Шашлык дошел до желудка, - заключил Паумен.

    Мы посмотрели две серии Бауэра. Затем Паумен углубился в любимый "Контакт", а я с животными переключился на футбол, матч "Голландия - Коста-Рика". Ни за кого не болел, звери - тоже, и лишь Медвежонок желал победы костариканцам. Матч длился долго, играли дополнительное время, а затем даже били пенальти. В итоге, мы досматривали все вместе.

    Голландцы победили по пенальти, чем сильно расстроили Медвежонка. Пришлось нам дружно его утешать. А в половине третьего друзья легли спать.

    14. День четырнадцатый: Последний день, 6 июля, воскресенье

    - Вы один? - спросила девушка-раздатчица на завтраке.

    - Один, всегда один, - ответил я словами Воланда из "Мастера и Маргариты".

    Впрочем, завтрак оказался одним из худших, так что Паумен ничего не потерял.

    Когда я уходил, на пороге показались "новенькие": юноша и девушка. Смерив их снисходительным взглядом, я покинул столовую.

    Сообщу напоследок: наш номер - 406-й, на четвертом этаже, крайний балкон, ближе к большому шестиэтажному зданию. С этой шестиэтажкой не всё ясно: она соединена с нашим домом и часть номеров находится там. В шестиэтажку существует и отдельный вход: между круглосуточным магазином и нашим забором. Кто в ней живет? Неизвестно. Особую таинственность зданию придает надпись "Продается" на одном из балконов.

    В 11:30 проснулся Паумен. Погода сегодня лучше, чем вчера - дождем и не пахнет, а "Гисметео" и вовсе обещает к вечеру солнце.

    Перед выходом в город мы решили немного собрать вещи: завтра в десять утра уезжаем. Уже заказали трансфер у управляющей Татьяны.

    В итоге, очутились на улице только в начале второго - так поздно еще ни разу не выходили. Но последний день на море - это уже не совсем отдых. Никаких поездок мы не планировали, просто пошли на спуск, где были вчера. Он называется "Пляж у санатория "Малая бухта".

    Неспешным шагом прогулялись по городу. Хотели купить "Черноморку" за субботу, но не удалось. Оказывается, ее всю вчера раскупили, хотя газета за среду лежала, и в большом количестве.

    - Наверное, из-за телепрограммы, - предположил Паумен.

    - Жаль, больше не удастся прочесть шедевры Войтенко, - расстроился я.

    - Есть повод вернуться, - ответил мой друг.

    На пляже, который я бы назвал "Лучший", было хорошо. Мало народу, но главное - замечательное море: чистое, удобный вход, и можно очень далеко заплыть: до буйков я так и не добрался.

    В этом месте как раз находится "край стола", мыс в полном смысле этого слова. На сто метров от берега одинаковая глубина - в человеческий рост. Прекрасное место для плавания! Тем, кто приедет сюда в будущем году, настоятельно рекомендую!

    А друзья, искупавшись, отправились за полюбившимися пирогами. По пути сделали еще одно открытие: анапский лимонад! Купили на пробу два стаканчика: мохито за 17 и грушевый за 15 рублей. Оказалось, очень вкусно! Опять-таки, всем рекомендую!

    - Почему многие важные открытия часто совершаются в последний день путешествия? - стал сокрушаться я. - Нам надо было не ходить к Аванесу, а купаться в Малой бухте! Да и лимонада могли здесь попить!

    - У Анапы - большой потенциал, - объяснил Паумен. - Все тайны города не разгадаешь и за месяц.

    Информация о лимонаде: ларьки стоят почти на каждом шагу и пользуются спросом, просто мы раньше на них не обращали внимания. У продавцов имеются пустые литровые бутылки, куда вам нальют всё, что пожелаете. Литр стоит 60 рублей. В ассортименте был и квас, но мы его не пробовали.

    Раз уж речь зашла о еде, отчитаюсь по пирогам. Пекарня называется "Такие Пироги". Режим работы: с 9:00 до 20:00, без перерыва и выходных. Адреса магазинов: улица Крымская, дом 91 и дом 182. Мы, конечно, пошли в 91-й. К сожалению, сырных шариков уже не было.

    - Всё раскупили, - объяснила продавщица.

    Тогда друзья взяли кусок пирога с маком, и целый пирог с лимоном. Последний день вышел несколько пищевым, что только подчеркивает плюсы Анапы: голодными здесь не останетесь.

    Напоследок друзья заглянули в магазин "24 часа", купили воду в канистре и леденцов на самолет. Потом уточнили у управляющей Татьяны насчет нашего трансфера до аэропорта (500 рублей).

    В номере Паумен традиционно лег спать, а я, не менее традиционно, сел за нетбук. Так как ничего особенного не произошло, отчет за первую половину дня получился коротким.

    Стоит лишь добавить, что вчера в "Наутилусе" я забыл зонтик.

    - Так что "Наутилус" нам всё равно дорого обошелся, - подчеркнул Паумен.

    Но я решил не идти в ресторан за зонтиком. Он мне был дорог, скорее, как память: потрепанный и бывалый старый друг.

    - Это знак, чтобы сюда вернуться, - рассудил я. - Если спросят: "Зачем вы в третий раз едете в Анапу?", можно всегда объяснить: "За зонтиком!"

    - Все бросают монетки, а ты бросил зонтик, - поддержал Паумен. - В море, ибо "Наутилус" - рыбный ресторан...

    Почему-то очень плохо грузится интернет, а временами и вовсе пропадает. Думаю, провайдер "Ардо" сделал это намеренно: чтобы я не искал в Сети всякую ерунду, а написал послесловие к путешествию.

    ***

    Действительно, друзья мои! Описывать последний день всегда муторно и тоскливо. К горлу подступает комок, на глаза наворачиваются слезы, кошки начинают скрести на душе, а весь мир окрашивается в серые тона. Что и говорить: уезжать не хочется! Поэтому, чем тянуть кота за хвост, описывая сбор вещей или поездку в аэропорт, логично закончить рассказ за некоторое время до отъезда.

    Заранее могу сказать, что будет. Паумен проснется в 18:00, и мы пойдем на ужин. Затем вернемся и соберем черную сумку. После этого, если будет светить солнце, отправимся на Малобухтный пляж и там искупаемся. Вечером, вместе с животными, посмотрим Бауэра.

    Вставать завтра придется рано. Подъем, завтрак, сборы. В 10:00 отправимся в аэропорт. Самолет вылетает в 13:00. Около 16:00 мы окажемся в Питере. Продолжать? Думаю, не стоит...

    Лучше обратим свои взоры в сторону Анапы. Не сравнивая ее с Геленджиком (ибо, фактически, мы там не были), или с каким-либо другим курортом, могу сказать: Анапа - один из локомотивов турбизнеса в Краснодарском крае! Была, есть и будет в ближайшие годы.

    Главное достоинство города заключается в разнообразии. Такого многообразия, как в Анапе, вы не найдете нигде!

    Во-первых, песочные пляжи, переходящие в галечные. Мы побывали на всем побережье, начиная от Витязево и заканчивая лестницей в 800 ступенек. Какие это разные ландшафты!

    Во-вторых, огромная парково-развлекательная территория. По центру Анапы можно проложить бесчисленное количество маршрутов, и, в зависимости от настроения, увидеть: либо блистательную набережную и аллею фонтанов, либо тихие парки за Летней эстрадой, либо район шашлыков возле Центрального пляжа и улицы Гребенской.

    Дальше я, пожалуй, отброшу нумерацию, ибо математика бессильна перед чувствами, и скажу о неохваченном - улицах Самбурова, Шевченко и Гоголя - а ведь там есть свои, достойные осмотра, примечательности!

    Если брать шире, то всегда есть, куда поехать: с одной стороны - Большой Утриш и Сукко, с другой - Пионерский проспект. Если бы у нас было больше времени, мы бы прошлись от Сукко в разные стороны, да и в Джемете еще пару раз точно бы выбрались.

    Что касается экскурсий, то не хватит и месяца, чтобы изучить все предложения. Можно съездить в Новороссийск, в Геленджик с посещением Сафари-парка и канатной дороги, на Азовское море (Тиздар, Гефест, "Посейдон", "Золотой пляж"). Есть экскурсии и на водопады, но слишком продолжительные - 11- или 12-часовые. Я уже не говорю про дельфинарии, аквапарки и морские прогулки, которые мы в этом году игнорировали.

    Анапа предлагает огромный выбор для самых искушенных и самых экономных путешественников. В то же время в городе нет существенных минусов. Единственный недостаток, когда автомобилисты едут с громко включенной в салоне музыкой. Не знаю, откуда взялась эта мода, но полагаю, что так поступают именно местные, а не приезжие. Хотя могу и ошибаться.

    Есть самый разный общепит на любой вкус и кошелек: но мы его не изучили должным образом, так как у нас были оплаченные завтраки и ужины. Думаю, каждый найдет здесь свое любимое кафе, ресторан или столовую.

    Так что, в Анапе очень сложно остановиться на одном, отдельно взятом, важном достоинстве. Ибо главный плюс города - разнообразие природы и сервиса.

    И еще в Анапе много солнечных дней! Мы в этом сами убедились: обещали четыре дня грозовых дождей, но из них дождь капал всего лишь один вечер, да и то - мелкий.

    Словом, если вы любите разнообразие, пешие прогулки, творческий подход к отдыху, поезжайте в Анапу! Перед вами распахнутся замечательные возможности, а вам останется лишь выбирать свое, самобытное, приятное, нужное, соответствующее вашему кошельку и характеру.

    Творческое осмысление действительности - одна из самых важных и приятных сторон нашей жизни.

    Путешествие в город-курорт Анапу предоставит вам для этого все возможности!

    ***

    После ужина мы направились к Аванесу. Было непривычно жарко, даже душно. Пришли на пляж около семи, выбрали место ровно посередине между Аванесом и Трудовым.

    - Почему Аванес стоит затылком к морю? - спросил я после купания. - Это неприлично!

    - Он обращен лицом к любимым местным жителям, - объяснил Паумен. - А море он грудью защищает от нападок со стороны человечества...

    - Технократических? - уточнил я.

    - Не без этого, - ответил Паумен.

    Друзья прощались с морем. Вода была теплой.

    Напоследок сыграли две партии в БД. Мой товарищ выиграл обе. Таким образом, общий счет стал 6:2 в мою пользу.

    - После Анапы еще сыграем, - пообещал Паумен. - До десяти партий. Пришло время уходить. Но возвращаться в гостиницу не хотелось. Поэтому друзья направились по променаду в сторону Маяка. Мимо кладбища, надежно скрытого от отдыхающих высоким забором.

    Вышли на любимый бульвар. Я бы даже сказал, что это - не бульвар, а парк. Или, по крайней мере, сквер. В самом начале, напротив Маяка, обнаружился официальный вход на старое анапское кладбище.

    Сначала обелиск погибшим жителям города, участникам Великой Отечественной войны с перечислением фамилий. Подобные памятники есть во многих небольших городах. Затем потянулись могилы.

    - Забор вдоль моря, разделивший кладбище и прогулочную территорию, это разумный компромисс между местными жителями и отдыхающими, - заявил я. - Но обе стороны остались недовольны. Местные: "Почему мои дед и бабка не смотрят на море, а территория огорожена забором?" Отдыхающие: "Почему мы должны обходить это место?"

    - Скорее всего, кладбище огородили для того, - ответил Паумен, - чтобы курортники не сделали из него отхожее место. Эта мысль лежит на поверхности. И, если воспользоваться принципом "бритва Оккама", наиболее близка к истине.

    Но анапчане и приезжие - не враги, не два противоборствующих лагеря. Скорее, они союзники. Местные жители понимают, что без отдыхающих не будет притока денег в городскую казну, а туристы знают - им нужен разнообразный и качественный сервис, а также безопасность. А для этого необходимы доброжелательные местные жители.

    Напоследок мы с большим удовольствием прогулялись по бульвару. В городе стало более душно. Видимо, скоро начнется жара.

    Друзья дошли до улицы Ленина. Заглянули в кафе напротив цветочных часов.

    - Мы здесь были в первый день путешествия, - вспомнил я.

    - А теперь пришли в последний, - добавил Паумен.

    Раньше одно из отделений кафе закрывалось в восемь, а другое - работало до 22:00. Сегодня оба работали до десяти вечера.

    - Это связано с наплывом отдыхающих, - объяснил мой друг. - Приближается сезон.

    - Наступает жара, - продолжил я. - А мы уезжаем...

    - А мы улетаем, - отозвался Паумен.

    Конечно, настроение было прощальным...

    На улицах появилось много незагорелых людей, еще и потому, что последние два дня солнца практически не было. А люди всё прибывали. На их фоне мы выглядели более загорелыми.

    - Пора на дембель, - философски заметил я.

    - Но радости от такого дембеля нет, - добавил мой товарищ.

    Мы взяли в кафе - маленький американо, маленький капучино и пирожное на двоих. Немного посидели, а потом тронулись в обратный путь. Снова по бульвару. Эта дорога никогда не надоест.

    Заговорились и прошли наш поворот. Пришлось возвращаться по Ивана Голубца.

    Дома поели пирогов с чаем и посмотрели Бауэра. Весь четвертый сезон за Анапское путешествие одолеть не удалось: три оставшихся серии посмотрим дома.

    Около двенадцати легли спать.

    15. День пятнадцатый: Отъезд, 7 июля, понедельник

    Я уже давно не описываю последние часы поездки, но в этот раз сделал исключение. Просто это путешествие мне уж больно понравилось: решил побольше о нем написать.

    Проснулся я в 7:00, самый ранний подъем в Анапе. Выглянул в окно: на улице светило солнце.

    "Все прогнозы "Гисметео" - в помойку!" - подумал я.

    Сделал зарядку, помылся и в 8:15 разбудил Паумена. Мы приступили к пирогам с лимоном и с маком. Так много вчера купили, что с трудом доели.

    - Вот что значит жадность! - произнес Паумен, глядя на меня.

    - Но ведь очень вкусно! - возразил я.

    Мне даже пришлось пропустить завтрак, впервые за всё путешествие.

    В начале десятого из "Ардо" стали выходить постояльцы. Люди спешили на пляж, соскучившись по солнцу. А нам следовало паковать вещи.

    Из Анапы мы везем: две банки варенья, банку зеленой аджики, коврик для зарядки, килограммовый пакет грязи и панду из агата. Агатовый зверек и грязь отправились ко мне в рюкзак, поедут ручной кладью. Банки я многократно завернул в газеты, использовав материалы Г. Войтенко. Надеюсь, доедут в целости и сохранности.

    В 9:15 друзья окончательно собрались, упаковав чемодан и сумку. Далее наступило вынужденное безделье, так как мы почти всегда всё делаем с запасом.

    В 9:45 я спустился к управляющей Татьяне:

    - Мы хотим сдать номер.

    Татьяна, долгое время скрывавшаяся под инициалами "АП", встала с места и последовала наверх. Я за ней.

    Управляющая вошла в номер, окинула взглядом помещение, умилилась тому, что полотенца я выложил на кровати. [Если хотите произвести хорошее впечатление при выезде (хотя зачем, не знаю, но вдруг захотите), разложите свои полотенца на кровати: у принимающего номер это вызывает восторг].

    Далее последовала проверка техники: Татьяна включила кондер и телик. Кондер привычно заурчал, а на телике высветилась надпись "Нет сигнала".

    - Нет сигнала, - обреченно повторила Татьяна.

    Тогда я взял из ее рук пульт и вывел телевизор из режима "просмотр фильма". Тут же появилась картинка Первого канала.

    - Я не разбираюсь в этих телевизорах, - объяснила Татьяна, наслаждаясь просмотром телевизионной программы, - а у нас сегодня заселение. А еще кондиционер вчера чинили, не держит...

    Стало ясно, почему в последние дни барахлил наш кондер. Просто я думал, что в каждом номере - свой индивидуальный кондиционер, а оказалось, что они сведены в одну систему.

    Под конец поездки сложилось впечатление, что в "Ардо" всё потихоньку выходит из строя. Мы уедем - и дом развалится. Вчера вечером перестал работать интернет. Причем, соединение то появлялось, то пропадало. Иногда нетбук показывал, что сеть есть, но ни на один сайт было не выйти.

    - Посидите пока в прохладе, - сказала Татьяна. - Я вам позвоню, когда придет машина.

    И ушла. А мы остались "в прохладе".

    В 10:00 такси не приехало. Не прибыла машина и в 10:05. Тогда мы взяли чемодан и сумку, закрыли номер и стали спускаться.

    Внизу управляющая Татьяна тоже нервничала.

    - Черная машина, - сказала она нам. - Скоро будет. Они еще никогда не опаздывали. Вчера даже раньше приехали, ждали постояльцев.

    Мы сели в холле.

    В это время к стойке администратора вышла толстая кухарка. Удивительно, но мы ее до этого ни разу не видели. Полная женщина улыбнулась и начала разговор:

    - Вам у нас понравилось?

    Паумен кивнул.

    - Приезжайте еще! - улыбнулась кухарка. - Или не уезжайте вообще. Нам будет вас не хватать. Оставайтесь! И в интернете о нас напишите: что понравилось, что не понравилось. Ведь от вашего приезда зависит наша работа, а мы хотим работать...

    Монолог женщины затянулся.

    "Она и не подозревает, что сама попадет в интернет, - подумал я, - вместе со своим пространным монологом".

    В другое время и при других обстоятельствах эта прощальная речь была бы приятна... Но мы ждали такси, которое опаздывало уже на пятнадцать минут, а самолет ждать не будет. Такие мысли лезли в голову, поэтому беседу с кухаркой мы не поддержали.

    Толстая женщина отправилась на кухню, а Татьяна вышла на улицу - смотреть, не приехал ли таксист. Управляющая нервничала вместе с нами, за что я ей был благодарен: если бы она с равнодушным видом сидела за стойкой, стало бы совсем тоскливо...

    Еще пять минут прошли в тревожном ожидании. Водителя всё не было. Татьяна застряла возле калитки.

    Наконец, она вернулась, приговаривая:

    - Всё, звоню хозяину. Сейчас они мигом тут будут.

    Взяла телефон, набрала номер... Но у "хозяина" оказалось занято.

    В воздухе повисло гнетущее молчание... И в этот момент подъехало такси.

    Мы быстро загрузили вещи, сели и поехали.

    - Пассажирке стало плохо, - объяснил водитель. - Пришлось проводить ее в медпункт в моршколе. Чуть салон мне не испачкала. Ну что поделаешь? Не бросишь же ее?

    Нас эти объяснения не сильно успокоили. Самолет, в любом случае, взлетит по расписанию...

    Однако шофер оказался знающим человеком. Он выехал из города, минуя пробки: сначала по Крымской, затем по Астраханской, а оттуда на Самбурова. Вскоре, простояв секунд тридцать на светофоре, мы оказались на улице Крестьянской. Затем проехали мимо Северной и фонтана, возле которого фотографировались в третий день путешествия.

    Умный водила поехал дорогой на автовокзал, а не по Пионерскому. На выезде из города, правда, и там образовалась пробка, но постепенно рассосалась. Мы поехали быстрей. По пути возникло еще несколько задержек, но к аэропорту друзья подъехали вовремя.

    Вошли в здание около 11:00..

    Далее последовали привычные процедуры: упаковка багажа, очередь на регистрацию...

    Из излишнего педантизма добавлю, что чемодан весил 12, а сумка - 16 килограмм.

    Ровно в 13:00 самолет с путешественниками на борту взмыл в небо.

    - До свидания, Анапа! - помахали мы в окошко иллюминатора. - Мы сюда еще вернемся!

    ***

    Нам снова достался аэробус А320-200. На этот раз мест двадцать-тридцать оказались свободны; и почти все - в конце салона. Пассажир из нашего ряда спешно туда эмигрировал. В итоге, мы летели в комфортных условиях: Паумен у окна, я - рядом, а третье место - свободно.

    - Анапа - не самый ходовой маршрут, - предположил мой друг.

    - Или еще не сезон, - добавил я.

    Взлетали в хорошую погоду, но вскоре попали в облака, хотя временами кое-что было видно. При снижении пару раз проходили облачность и немного покачало. Но затем установилась идеальная видимость: мимо нас, как на ладони, проплыли Кронштадт и дамба, а затем мы рассмотрели в деталях панораму Константиновского дворца и парка.

    Кормили прилично. Два варианта горячего: "сосиска" или "говядина". Сосиска с макаронами, а говядина с рисом. Рекомендую говядину. Ну а также стандартный набор: булка, кекс, масло, сыр и кусок хлеба.

    - Это лишняя информация, - заметил Паумен.

    - Никак не могу закончить, - признался я. - Хоть и пора...

    Снова был мужчина-стюард, ретиво исполнявший свои обязанности. Когда шасси уже коснулись земли, парочка нетерпеливых пассажиров поднялась с мест, желая взять вещи. Стюард подбежал к ним, и, чуть ли не силой, усадил обратно...

    Мы задержались на выдаче багажа: минут сорок ждали у одной дорожки, а потом объявили, что наши вещи выдадут с другой...

    - Работники еще не привыкли к новому терминалу, - объяснил Паумен.

    И вот, схватив вожделенный багаж, друзья и путешественники в одном лице направились к выходу.

    - Может, продолжишь? - с надеждой спросит читатель-фанат.

    - Путешествие закончилось, - отвечу я. - Но можно прочесть еще три приложения!

    Дополнительная информация

    Полезные ссылки:

    Старые фото Анапы - http://www.anapafuture.ru/gallery/istoriya-anapy-noveyshaya-istoriya/anapa-v-1984-1991-gg-foto-yu-zhilovca

    Приложения:

    Приложение 1: Бессрочный бан

    Тем, кто желает подробностей, даю ссылку на форум, мою тему. Она по-прежнему жива. Остальным расскажу кратко.

    Перед поездкой я стал задавать "старичкам" на форуме разные вопросы. В ходе разговора сослался на Анапу-2000. Причем, адрес я не дал, а просто написал: "Наберите в любом поисковике Гризли и Паумен в Анапе". Многие нашли. Некоторые прочли. Кому-то понравилось.

    Затем, уже на шестом листе темы, полагая, что меня, наконец-то, приняли за своего, или, по крайней мере, отличили от спам-бота, я поставил ссылку на "Анапу-2000" в свой профиль. И через несколько часов после этого админ Максим Безымянный меня навечно забанил.

    Что тут можно сказать? Очевидно, админы, у которых активные форумы и много пользователей, считают себя кем-то вроде небожителей. Им всё дозволено. Удалить пользователя одним кликом мыши? Легко! Чрезмерно увлекшись извлечением прибыли из сайта (реклама частных домов и гостиниц), админы (Максим Безымянный) всерьез полагают, что люди размещают ссылки на сторонние ресурсы лишь с одной целью - заработать. Им неведомо, что есть и те, кто публикуют в интернете свои сочинения без всякой материальной заинтересованности. даже в голову прийти не мог. Что ж, пусть Максим Безымянный и дальше вершит судьбы своих бесправных форумчан. Некоторые люди призывали меня написать в администрацию форума и объяснить, что произошла ошибка. Возможно, если бы я так поступил, меня бы и восстановили в правах. Но зачем мне это нужно? Уж лучше я буду писать то, что думаю - безо всякой модерации со стороны ограниченных людей.

    Ведь в интернете есть и другие сайты, порталы и форумы. Мой текст размещен на "Загранице" Максима Мошкова. Слава богу, этот Максим не подвержен "коммерческому недугу".

    А Максиму Безымянному - успехов в нелегком деле админа-киллера!

    Приложение 2: Черно-белая шляпа Аркадия Южного

    Памятник Белой шляпе открыли 15 сентября 2007 года. Таким образом, строки

    Надену я белую шляпу,

    Поеду я в город Анапу...

    стали девизом города, его визитной карточкой.

    Однако немногие знают, что за этими строками следует весьма унылое продолжение.

    ...где плещется берег морской

    со своей неуемной тоской.

    Хотя, чего-чего, а тоски в современной Анапе вовсе не замечается!

    Это повод, чтобы копнуть глубже.

    Песню сочинил Аркадий Северный. Тот еще мрачный хобот, умер после тяжелого запоя в возрасте 41 года. Песня получилась, под стать автору, хмурая и безнадежная. И с названием "Надену я черную шляпу..."

    =========

    Надену я чёрную шляпу,

    Поеду я в город Анапу,

    И там я всю жизнь пролежу

    На солёном, как вобла, пляжу.

    Лежу на пляжу я и млею,

    О жизни своей не жалею,

    И пенится берег морской

    Со своей неуёмной тоской.

    Перспективы на жизнь очень мрачные,

    Я решу наболевший вопрос:

    Я погибну под поездом дачным,

    Улыбаясь всем промеж колёс.

    Раскроется злая пучина,

    Погибнет шикарный мужчина,

    И дамы, увидевши гроб,

    Поймут, что красавец усоп...

    Останется чёрная шляпа,

    Останется город Анапа,

    Останется берег морской

    Со своей неуёмной тоской...

    =========

    Первый вопрос: как шляпа превратилась в белую?

    Ответ лежит на поверхности - Аркадий Северный придумал столь неудачный и нелепый образ, что широкие народные массы тут же переправили его на верный. Ибо, кто в летнем городе станет разгуливать в черной шляпе? Да никто! Все носят исключительно белые. Новое прилагательное прекрасно вписалось в размер и улучшило песню.

    Второе. Если вы внимательно прочтете текст, то поймете - Аркадий Северный никогда не бывал в Анапе! Он не представлял, что это за город, как выглядит, где находится.

    - Почему же тогда он написал "Анапа"? - спросит читатель.

    - Потому что в рифму! - отвечу я.

    Никаких "поездов дачных" в Анапе нет! А это единственная конкретика текста. Какой южный город имел в виду Северный? Туапсе?

    Третье. "Смысловые косяки".

    Явный:

    Я погибну под поездом дачным,

    Улыбаясь всем промеж колёс.

    Такую картину трудно себе представить.

    Неявный:

    Раскроется злая пучина,

    Погибнет шикарный мужчина,

    Какая еще "злая пучина", если лирический герой погиб под колесами?

    Подытоживая: памятник "Белая шляпа" не имеет никакого отношения к Анапе, кроме рифмы. Вот что происходит, когда "Иваны, родства не помнящие," пытаются белыми нитками шить историю...

    Приложение 3: Скульптор Алексеев - интересная личность!

    Материал взят из газеты "Вечерний Геленджик" от 3 июля 2014 года, http://mayak-gel.ru/obshchestvo/tvoi-lyudi-gelendzhik/2060-fantaziya-v-kamne...

    КАМЕНЬ

    Желание заниматься скульптурой, проще скажем, желание долбить камень проснулось именно в армии. Я упрашивал комбата, чтобы он привёз гранитную глыбу не менее двух метров в высоту. Хотел выдолбить воина-защитника и в части поставить такую серьёзную скульптуру. Конечно же, я не умел, не знал, не имел ни малейшего представления о работе с гранитом: какими инструментами это делается, в каком порядке, как, - но было огромное желание, просто неудержимое. Думаю, что желание - это самое важное, что есть у творческого человека.

    Много лет прошло, пока это желание реализовалось, но оно реализовалось тоже совершенно случайно. Поехали мы как-то с женой Татьяной в мастерскую, где делают памятники, и присмотрел я там случайно валяющийся на земле мрамор. Такой красивый кусочек был - 35-40 сантиметров. Но я тогда не знал, что это саянский мрамор и что скульпторы его очень редко употребляют в работе - он колкий, твёрдый, непослушный, но если его отполировать - это бриллиант. Я этот камешек притырил в багажничек, привёз, а что делать с ним - не знал. Сначала я решил ему сделать ровную пяточку, подошву, ничего лучше не придумал, как ножовкой по металлу пилить основание. Одно полотно сгорело, второе полотно сгорело, потом я понял, что полотна будут гореть, а камень будет оставаться таким же. Положил в ванну, пустил тонкую струйку из крана, чтобы полотна не горели, и двое суток, практически не останавливаясь, пилил.

    Отец выходил из себя. Тогда у нас уже была ферма, мы занимались делом - это было начало 1990-х. 50 дойных коров, не считая молодняка. Косили сено, заготавливали корма. И весь производственный цикл, от заготовки кормов до реализации молочной продукции, был наш, семейный. Поэтому мы и выжили в 90-е годы. Была прибыль какая-никакая. И это, с точки зрения отца, было дело. А тут здоровый лоб - мне было уже 37 лет - сидит над ванной и ножовкой пилит камень... Но, надо отдать ему должное, он относился ко мне снисходительно, когда я занимался всякой такой ерундой.

    Я допилил этот камень. Второй этап - что с ним делать дальше? Начал делать из напильников всякие инструменты - зубильца, но они тупились, горели... Я буквально грыз этот камень. Работало как раз то неудержимое желание что-то сотворить. Потом нашёл дедовскую отвёртку, там оказалась сталь такая хорошая - заточил её и этой отвёрткой царапал... Это стал бюст Вольтера. У меня в библиотеке был гипсовый бюстик Вольтера - не знаю, откуда взявшийся... У него очень харизматичное лицо - он мне нравился. И когда я камень грыз, у меня как раз зарождалась идея сделать сто любимых авторов из мировой литературы. Вольтер, например. Данте - мой любимейший поэт, я его когда-то учил, "Божественную комедию" практически наизусть знал в юные годы. ... Поэтому портрет Данте из мрамора - это была программная задача.

    Я сделал Данте, Гомера, Шекспира. Потом, в голодные годы, в Москве я продал Вольтера за полторы тысячи долларов - бешеные деньги! И сразу мне пошли заказы. Я сделал Харламова, во весь рост, на коньках, - где-то 75 сантиметров высотой была скульптура из мрамора. Заказал москвич, поклонник Харламова. Потом был заказ на Николая Второго. В 90-е годы это была такая поддержка финансовая. Потом была скульптура уже более серьёзная - двухметровый песчаник. Она сейчас стоит на могиле отца, на кладбище. Маленькая часовенка - и двухметровая, из песчаника, фигура Феодосия Кавказского.

    А потом меня понесло. Лучше всего, конечно, давались камни, которые как тот самый почерк: если ты не напрягаешься, а просто пишешь под настроение, то выходит красиво. Если начинаешь каллиграфировать - ничего не получается. Поэтому когда я начинал делать какие-то классические сюжеты - Афродиту или какую-нибудь Галатею, - конечно же, получалась ерунда. Без знания академических азов, без элементарного обучения рисунку ничего хорошего не получалось. Поэтому рождались такие спонтанные фигурки. Увидел камень где-то при дороге, он что-то напоминал - я его привёз, взял зубило и что-то из него сотворил. И вот эти редкие камни, которые в 90-е годы попадались мне по дорогам, сейчас лежат в парке и являются его украшением, привлекают к себе внимание. Это самая серьёзная моя работа, хотя и шуточная: всего два часа времени. Если я на Афродиту потратил год безумной работы, то здесь два часа - и маленький шедевр. Потому что это из меня вытекло, вылилось непроизвольно.

    Вот из этого складывается формула творчества: мастерство, которое добывается годами, в упорном труде, и вдохновение, как лёгкое дыхание. Сочетание двух этих качеств и есть залог успешного творчества, наверное.

    САД

    Идея строительства парка - это непроизвольное дыхание, какой-то лёгкий эфир моего творчества, желание, вытекавшее из детства. Все мы выросли в грязи, в деревне, да и города по количеству грязи от деревень мало чем отличались. Я отчётливо помню свою детскую мечту - избавиться от грязи. Потому что она была везде. У меня было ощущение, что она тянется за мной повсюду - из улицы в дом, из дома в спальню. И везде, постоянно нужно было от неё избавляться.

    Мы в советское время не знали, что такое газоны. У нас двор, замощённый камнем, а всё остальное - огород. А уж это - сплошная грязь, непогода. За огородом - мусорная куча, свалка. Я не помню, сколько мне было лет, когда однажды я не вытерпел и из этой мусорной кучи сделал клумбу. Огородил её камнем. Вырыл яму, а землю насыпал на кучу. Помойная куча - в принципе, хорошее удобрение. Сверху земля, туда всякой всячины насажал, и получилась неплохая клумба. А рядом яма. Накрыли её крышкой, получилась выгребная яма. Уже ступенька к какой-то цивилизации. Тогда ещё не было пластиковых бутылок и каких-то серьёзных отходов, почти всё - органика. Это, наверное, был мой первый шаг в организации пространства или, назовём это так, в ландшафтном дизайне...

    КАВКАЗ

    ... посёлок Кабардинка под Геленджиком - место, где поселились родители, - уникальное. Здесь рядом море, здесь простор, причём именно для творчества, - никто на тебя не давит, не влияет.

    Первый мой наставник, донецкий скульптор (прости меня Господи, я уже забыл его фамилию), это был профессиональный скульптор, я любил пропадать у него в мастерской, когда увидел мои работы, конечно же, удивился, что просто так взял человек и сделал скульптуру. Он сказал мне очень хорошую фразу. "Саша, - произнёс он, - ты счастливый человек, ты не испорчен академизмом, что хочешь, то и творишь". Может быть, вот это самое "что хочешь, то и творишь" именно здесь, в Кабардинке, и явилось базой собственного творчества. И поскольку я ни в каком виде искусства не достиг совершенства, то, наверное, всё-таки что-то подтолкнуло, чтобы создать гармонию из всех своих несовершенств - литературы, скульптуры, архитектуры. Всё это соединить в одном пространстве, чтобы получилась такая атмосфера, где просто хочется быть, - где чувствуешь себя комфортно, где тебе чисто, свежо, уютно, где ты очищаешься и заражаешься этим ощущением. Тебе хочется вынести отсюда это состояние.

    Что такое парк для меня? Это некое культурное пространство, гармония живой природы и архитектуры, наполненная определённым содержанием. Причём содержанием общечеловеческого характера. Наднациональным. Не каким-то узконаправленным или политическим. В этом и есть моё представление о культуре. Это представление сжато до одной фразы: "Культура есть знание и почитание".

    Все существующие архитектурные произведения, мировые шедевры уже существуют, повторять их здесь в каких-то уменьшенных копиях просто нет смысла. Задача более широкая - сохранить мотив той культуры, той атмосферы, того времени, когда была создана эта архитектура, наполнить её содержанием, с точки зрения общечеловеческих ценностей. Вот это - главная задача.

    Копировать - это значит сделать пародию на какой-то уже существующий архитектурный объект. В копировании нет смысла. Я пытался копировать какие-то орнаменты, но всё равно они проходили через меня и трансформировались. Даже орнаменты - а что говорить о каком-то архитектурном сооружении. Наверное, это всё то же дыхание собственного восприятия или собственного мироощущения, которое даёт мне творческую свободу. Поэтому я не могу сказать, что мои архитектурные сооружения - какие-то копии. Просто они несут чей-то мотив. Колорит. Передают какую-то атмосферу. Эпоху, может быть. И ещё задача в том, чтобы выстроить в ряд все эти эпохи, все культуры, собрать их в одном общечеловеческом пространстве, которое представлено старыми деревьями, вот этим самым парковым пространством, парковой атмосферой. Это как бы символизирует целостность матери-Земли. Деревья - везде деревья, в любой культуре. Природа одна. И культура одна - общечеловеческая...

    ПАРК

    Сначала была идея создать некую аллею цивилизации, историю всемирной литературы, изучения общечеловеческой культуры. Я прекрасно понимаю, что нет изолированной, какой-то узкой культуры. Отсюда, в общем-то, и рождаются такие фразы. Это некие аккорды моей писательской деятельности, вырубленные на камнях фразы. "Нет запада без востока", "Не стремитесь превзойти природу", "Смотрите чаще в небо". Квинтэссенция творчества Толстого вылилась во фразе "Неоспорима только любовь". В общем, эти фразы - неважно, как и в какой момент родившиеся во мне, - рассыпаны по всему парку. И в совершенно неожиданных местах могут встретиться - но в целом это должно усилить содержание этой атмосферы.

    У нас получилось некое беспрецедентное пространство. Вроде и парк, вроде и что-то такое современно-историческое, культурно-музейное, духовное. И просто интересное, увлекательное пространство. Здесь интересно и детям, и старикам. Я это вижу по их глазам, по их реакции...

    Кстати, дети и старики очень непосредственно реагируют. Более напряжены или замкнуты, смущены или сдержанны - люди среднего возраста. Но по детям и старикам можно судить именно о том содержании, которое уже имеется у нас в парке. Конечно же, это нечто большее, чем сфотографироваться в красивом антураже...

  • Комментарии: 12, последний от 08/02/2016.
  • © Copyright Медведев Михаил (medvgrizli@yandex.ru)
  • Обновлено: 17/05/2017. 354k. Статистика.
  • Дневник: Россия
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта
    "Заграница"
    Путевые заметки
    Это наша кнопка