Медведев Михаил: другие произведения.

Балаклава (2013)

Сервер "Заграница": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 8, последний от 28/08/2015.
  • © Copyright Медведев Михаил (medvgrizli@yandex.ru)
  • Обновлено: 17/05/2017. 203k. Статистика.
  • Дневник: Украина
  •  Ваша оценка:

    Путешествия
    Гризли и Паумена

    Русский Север (2016)
    ~~~~~
    Рыбачье (2016)
    ~~~~~
    Калининград (2015)
    ~~~~~
    Тихвин (2014)
    ~~~~~
    Псков, Пушгоры (2014)
    ~~~~~
    Анапа (2014)
    ~~~~~
    Балаклава (2013)
    ~~~~~
    Нижний Новгород (2012)
    ~~~~~
    Судак (2012) (Коктебель, Новый Свет)
    ~~~~~
    Старая Русса (2012)
    ~~~~~
    Байкал (2011)
    ~~~~~
    Ярославль и Владимир (2011)
    ~~~~~
    Крым (2010)
    ~~~~~
    Новгород (2010)
    ~~~~~
    Тверь (2009)
    ~~~~~
    Рыбинск (2008)
    ~~~~~
    Выборг (2008)
    ~~~~~
    Новгород (2007)
    ~~~~~
    Агой (2006)
    ~~~~~
    Тула (2005)
    ~~~~~
    Вологда (2005)
    ~~~~~
    20 часов в Харькове (2004)
    ~~~~~
    От Дагомыса до Нового Афона (2004)
    ~~~~~
    От Туапсе до Адлера (2003)
    ~~~~~
    Смоленское путешествие (2002)
    ~~~~~
    Два дня в Петрозаводске (2002)
    ~~~~~
    Один день в Москве (2002)
    ~~~~~
    Псковское путешествие (2001)
    ~~~~~
    Белое путешествие (Архангельск, Северодвинск 2001)
    ~~~~~
    Анапа (2000)
    ~~~~~
    Ейские записки (1997)
    ~~~~~

    Фотоальбомы
    с описаниями

    Внимание, трафик!
    Соловки (2016)
    ~~~~~
    Из Петрозаводска в Кемь (2016)
    ~~~~~
    Кижи (2016)
    ~~~~~
    Петрозаводск (2016)
    ~~~~~
    Калининградский зоопарк (2015)
    ~~~~~
    Калининград (Светлогорск, Зеленоградск, Янтарное, Балтийск) (2015)
    ~~~~~
    Тихвин (2014)
    ~~~~~
    Пушгоры (2014)
    ~~~~~
    Псков (2014)
    ~~~~~
    Анапа (2014)
    ~~~~~
    Балаклава (2013)
    ~~~~~
    Н.Новгород (зоопарк) (2012)
    ~~~~~
    Нижний Новгород (2012)
    ~~~~~
    Судак (2012) с оглавлением
    ~~~~~
    Коктебельский дельфинарий и Кара-Даг (2012)
    ~~~~~
    Арпатский водопад и Веселовская бухта (2012)
    ~~~~~
    Меганом, Гравийная бухта, купание в открытом море (2012)
    ~~~~~
    Новый Свет и тропа Голицына (2012)
    ~~~~~
    Генуэзская крепость и тропа на горе Алчак (2012)
    ~~~~~
    Старая Русса (2012)
    ~~~~~
    Ярославский зоопарк 2011
    ~~~~~
    Ярославль, Владимир (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Ольхон, мыс Хобой (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Ольхон (2011)
    ~~~~~
    Байкал, дорога на Ольхон (2011)
    ~~~~~
    Кругобайкалка (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Листвянка (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Большие Коты (2011)
    ~~~~~
    Иркутск (2011)
    ~~~~~
    Новгород, Старая Русса, Валдай 2010
    ~~~~~
    Алушта и Крым от Малоречки до Севастополя 2010
    ~~~~~

    Походы
    Гризли и Паумена

    Маршрут 3: Приозерский плес (2004 год)
    ~~~~~
    Маршрут 2: По озерам и порогам Выборгской погранзоны (2003 год)
    ~~~~~
    Маршрут 1: По разливам Вуоксы (2002)
    ~~~~~
    Походные тезисы
    ~~~~~

    БАЛАКЛАВА или От ЗОЛОТОГО ПЛЯЖА до МЫСА ФИОЛЕНТ (2013)

    -1 | 0 | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | Приложения 1 | 2 | 3 |

    Оглавление:

    0. Дорога, 31.08.-01.09.2013 | 1. Изучение Балаклавы, 01.09, воскресенье | 2. Золотой пляж, 02.09, понедельник | 3. Музей подводных лодок, 03.09, вторник | 4. Непогода. Севастополь, 04.09, среда | 5. Проблески солнца. Горные тропы, 05.09, четверг | 6. Мыс Фиолент, 06.09, пятница | 7. Дождь, безделье, 07.09, суббота | 8. Пешком на Ближний пляж, 08.09, воскресенье | 9. Васили, 09.09, понедельник | 10. Снова на Ближний, 10.09, вторник | 11. Шторм. Матросский пляж, 11.09, среда | 12. На Утесе, 12.09, четверг | 13. Прощальная глава, 13.09, пятница

    -1. Перед поездкой

    Я (Гризли) и мой друг (Паумен) - широко известные в узких кругах путешественники. Предлагаю вам рассказ о нашей очередной поездке.
    Немного о подготовке. Я, как обычно, зарегистрировался на местном форуме "Балаклава - город листригонов" (кто это такие, см. Приложение 1). Но оказалось, что форум - практически мертвый. Поэтому на большинство вопросов мне пришлось самому искать ответы. Попутно я занялся рифмованным бредом, что воплотилось в теме "Мои куплеты о Балаклаве" (избранные моменты см. Приложение 2).
    Паумен заказал проживание в мотеле "Листригон" с 1 по 14 сентября. Мы совершили предоплату в размере 25% через Western Union: и заказали трансфер "Симферополь-Балаклава" за 550 гривен.
    Собрали вещи и рванули в путь!

    0. День нулевой: первые впечатления. 31 августа - 1 сентября, суббота, воскресенье, до 10 утра

    От дома до Пулково добрались на такси: тревожным фоном звучали сообщения о готовящемся нападении США на Сирию. В аэропорту - привычная программа: регистрация, паспортный и таможенный контроль, зона магазинов "дьюти фри", посадка, поездка в автобусе, размещение в салоне самолета. На этот раз нам достался аэробус А-320-200, а не, как обычно, 119-А.
    - К хорошему быстро привыкаешь, - заметил я.
    - Только в очередях приходится стоять, - уточнил мой друг.
    Опять было много мигрантов: перед нами шла регистрация на рейсы в Бухару и Бишкек.
    - Такое ощущение, словно попал на восточный базар, - признался я.
    - Но уже вовсю строят "Пулково-2", - успокоил меня Паумен. - Говорят, к концу года закончат...
    "Вот только сможем ли мы тогда летать на самолете?" - озадачились друзья (так я буду иногда называть себя и Паумена, дабы не употреблять постоянное "мы").
    Что ни говори, а все-таки очень дорого! Друзья купили билеты в апреле за 32 тысячи рублей. И это еще со скидкой: сразу брали туда и обратно, заранее и на сентябрьский рейс.
    Полет прошел идеально. Кормили скупо: сэндвич с чаем или с кофе. Таможенные декларации на борту заполнить не предложили, пришлось это делать уже в Симферополе наперегонки с другими пассажирами.
    Еще в этом году погранцы перестали спрашивать: "К кому едете?" Хотя мы знали ответ: "Шпота Ирина Юрьевна". Адрес: "Балаклава, улица 7-го ноября, дом 5 корпус 2".
    Нас встречал водитель Сергей. В руках он держал табличку, где были указаны мои имя и фамилия. Путешественники (так я тоже буду называть себя и Паумена) перенесли вещи, сели в микроавтобус и поехали. Часы показывали 3 часа 45 минут по украинскому времени. Путь в "Листригон" занял чуть больше часа.
    Поездка напоминала прошлогоднюю в Судак, но тогда быстро рассвело, а в этот раз всю дорогу царила полнейшая темень. Этим путем - из Симферополя в Севастополь по степной местности, через Бахчисарай, - мы добирались в 2010 году, но днем.
    Спустя вечность, ибо клонило в сон, показалась развилка: прямо - на Севастополь, налево - на Ялту. Мы повернули, а потом выехали на шоссе до Балаклавы. К сожалению, в темноте мало что разглядишь, а фонари, как обычно в Крыму, не горели, дорогу освещал только свет фар.
    После долгого подъема остановились у "Листригона". Здесь Сергей нас покинул, а друзья по крутым ступенькам устремились к помещению администрации. Комната была заперта.
    Я нажал кнопку звонка. Никакой реакции. Когда же мы стали всерьез размышлять: что делать в пять часов утра в незнакомой местности, дверь открыла заспанная девица. Путешественники заполнили "карту гостя", девушка дала нам ключи от номера и парня-провожатого.
    По высоким ступенькам, чаще вверх, а реже - вниз (тяжеловато с сумкой и чемоданом), мы долго шли вдоль какой-то стены (с утра оказалось, это - вереница номеров). Наконец, добрались до номера B-7. Несмотря на написанную букву "В", произносится как "Бэ-семь", что указывает на "прозападную" ориентацию мотеля.
    Номер, увы, не оправдал ожиданий. Подробней расскажу в другой раз, а если вкратце, он - довольно "бывалый". Мотель построили в 2004 году, с тех пор мебель не меняли, и никаких капремонтов в номерах не делали.
    Еще одна фишка: в каждом номере имелся бойлер, который нагревает воду при работающем кондиционере. Поэтому кондер выключать нельзя. (Всё это именуется загадочным для меня словом "сплит-система"). Объем горячей воды ограничен - 100 литров.
    Но самый главный минус - отвратительно продавленные, с торчащими пружинами, кровати. На это мы точно не рассчитывали!
    Путешественники перекусили, помылись и вознамерились спать: сколько получится. Паумен с трудом разместился на кровати, а я завалился на диван, дополнительное место.
    - Спокойной ночи, Балаклава! - пробурчал я.
    - Клава, клава... - глухо прошумел кондиционер.

    1. День первый: Изучение Балаклавы, 1 сентября, воскресенье.

    Я проснулся в 10:30, проспав не более четырех часов. Спина затекла: диван оказался слишком мягким. Ужасно хотелось спать: я еще подремал около получаса, но осознав, что это - дело гиблое, встал и начал делать зарядку.
    Когда закончил, проснулся Паумен. Было около половины двенадцатого. Оказалось, мой друг тоже не в восторге от кровати. Стоит ли говорить, что после такого пробуждения и бессонной ночи состояние было мутным? Фактически, повторялся первый день в Судаке: ничего о новом городе не знаешь, но надо совершить много дел, а голова - ватная.
    Тут же сообщу о балконе размером с номер: там находились два шезлонга, столик и два стула. Предполагалось, что в этом райском месте отдыхающие будут проводить кучу времени. Но рядом, в непосредственной близости, расположены другие балконы, всё хорошо просматривается и приятного уединения не получается. Зато панорама на бухту и море - потрясающая! Отлично видно, как катера и ялики, один за другим, а то и рядом - везут пассажиров на Золотой и Серебряный пляжи.
    Друзья помылись слегка теплой водой, перекусили и двинулись в город. Предстояло обменять рубли на гривны (чтобы оплатить проживание) и купить местную симку для звонков в Россию.
    Вышли в половине первого. Для начала выяснили, где находится кафе "Листригон". Оказалось, недалеко от нашего номера. С третьего этажа, где расположено это заведение, открылись еще более замечательные виды. Мы рассчитывали купить в кафе пятилитровую канистру воды в номер, но там продавались только пол-литровые бутылки.
    - Досадное упущение "листригонцев", - посетовал я.
    - Мотель для автомобилистов, - объяснил мой друг. - Они всё на машинах привезут...
    Потом Паумен договорился с уборщицей, дабы мне, "инвалиду позвоночника", выдали еще одну простыню для ночевок на диване. Уборщицу ничуть не удивила формулировка: "Мой друг совсем не может спать на такой кровати". Заодно мы еще раз уточнили, что уходя, надо оставлять кондиционер работающим (чтобы вода нагрелась).
    Мотель заселен процентов на сорок, но слева и справа от нас есть соседи. Под каждым номером расположен гараж.
    - Жить можно! - обобщил Паумен.
    И путешественники покинули "Листригон". Спустились по длинной и унылой лестнице. Вокруг царил абсолютный развал. Не везде в Крыму можно найти такие места. Лестница - совершенно "убитая", но окружающие ландшафты и того "мертвей".
    Вскоре добрались до пустующего здания прокуратуры. Похоже, с преступностью в Балаклаве всё обстоит замечательно, так как возле дома мы не заметили ни одного человека. Последовали вниз, снова по лесенке, но более "цивильной". Рядом разместилось несколько деревянных монстров.
    И сразу оказались на центральной площади, Первого мая.
    - Чем жителям так мил этот праздник? - спросил я.
    - Здесь завершались балаклавские первомайские демонстрации, - предположил мой друг.
    Вывод: от "Листригона" до центра Балаклавы - очень близко, но дорога тяжелая, особенно назад.
    На площади царило столпотворение. Здания пестрели вывесками. Друзья нашли "валютник", и тут же разменяли 25 тысяч рублей по курсу 2.38 гривен за червонец. Получилось около 6000 гривен. Написано, что при обмене нужен паспорт, но мы их с собой на прогулку не взяли.
    - В следующий раз не забудьте! - улыбнулась кассирша.
    И обменяла нам деньги, не выдав никакого документа, подтверждающего операцию.
    - Такое возможно только в Крыму! - заявил я.
    - Идеальное место для отмывания денег! - усилил Паумен.
    С местной симкой оказалось сложнее: мы ничего не нашли. Единственный ларек "Life:)" находился в магазине на площади, а там с часа до двух был перерыв. Тут мы столкнулись с балаклавскими особенностями.
    - Ведь это, в сущности, поселок, - объяснил Паумен, когда на его вежливый вопрос: "Где можно купить симку "Life"?", ответили: "Понятия не имеем!"
    - Совдеповские замашки, от которых полностью избавились в Питере и частично в Крыму, здесь процветают, - витиевато выразился я.
    Друзья совершили бесполезный круг по площади и отправились на набережную. Первое впечатление: каждый хватает тебя за рукав и проникновенно предлагает: "Ребята, поехали на морскую прогулку!" Еще и вид у нас был ошарашенный: мы с открытыми ртами глазели по сторонам, и поэтому особо привлекали зазывал.
    Паумен обратился к распространительнице билетов на морские экскурсии:
    - Не подскажете, где можно купить симку?
    - Кроме как на площади, негде, - холодно ответила женщина.
    Тогда Паумен повернулся ко мне:
    - Обязательно напиши в своих записках: пока продавцы не поймут, что надо отвечать на любые вопросы вежливо, даже если они не касаются конкретно их бизнеса, никаких покупателей у них не будет!
    - Я еще вообще ни строчки о Балаклаве не написал, - пробурчал я.
    - Ты же писатель! - возмутился Паумен. - Наматывай на ус, запоминай!
    У "писателя", то бишь меня, наблюдался типичный "синдром первого дня". Балаклава не радовала. Путешествие воспринималось, как ненужный, совершенно неоправданный, напряг. Я лишь смотрел по сторонам в надежде обнаружить салон связи. Но тщетно.
    Много зазывал, лотков с сувенирами. Еще больше лодок. Выскажу крамольную мысль: если бы я был главой Балаклавы, то распорядился бы убрать 90 процентов лодок из бухты. Они занимают слишком много места, и из-за них создается скученность.
    "То ли было во времена Куприна!", - вздохнул я, вспомнив его рассказы.
    Друзья прошли мимо памятника писателю. До сих пор не пойму, почему он единственный в мире? Неужели никто больше не сподобился поставить памятник Куприну в бронзе, камне или железе?
    Путешественники зашагали по набережной. Открылись красивые пейзажи. Особенно мне понравились домики на противоположном берегу, напоминавшие Венецию, где я ни разу не был. Наконец, мы добрели до центрального городского пляжа.
    - Читал много отзывов о нем и все отрицательные, - признался я. - И все равно он казался больше...
    Пляж представлял собой прямоугольник - сто на сорок метров, длинной стороной вытянувшийся вдоль берега. Там стояли скамейки, имелось два схода; акватория для купания, ограниченная буйками, и две переодевалки с буквами "Эм" и "Жо". На удивление, народу было мало. Правда, все скамейки оказались заняты, и еще человек тридцать лежали - кто на шезлонгах, кто на полотенцах.
    - Пляж песочный или галечный? - спросит заинтересованный читатель.
    - Бетонный, - отвечу я.
    Какая-то девушка поднялась со скамейки, когда мы вошли. Друзья с удовлетворением на эту скамейку опустились. Затем по очереди искупались. Вода была чистая; видели много рыбок.
    - Бухта однозначно не загажена, - сделал вывод Паумен.
    Погода стояла солнечная, хотя небо периодически заволакивало дымкой. Не жарко, но нас устраивало. А в ближайшие дни ожидают дожди - только не знаю: уже завтра или все-таки послезавтра?
    Друзья прогулялись за пляж. Именно там открылась самая красивая и безлюдная часть Балаклавы, "Новая набережная", место, которое в полезной статье о Балаклаве именуется "за шлагбаумом". Четыре шикарнейших особняка, а рядом фотографии, как они выглядели до реставрации. Но вход свободный, по набережной гулять можно и нужно!
    - Скорее всего, эти дома - гласно или негласно - выставлены на продажу, - предположил Паумен.
    - А пока их не продали, мы здесь погуляем, - продолжил я.
    Вдоль набережной организовали причал для яхт. Вообще, практически вся бухта была отдана под стоянку судов: яхт, катеров, яликов и лодок. Но здесь разместились просто восхитительные экземпляры!
    Так как мы поклонники сериала "Декстер", то поневоле сравнили эти суда с яхтой главного героя.
    - Посудина Декса им в подметки не годится! - оценил я.
    Пожалуй, таких крутых яхт мы еще нигде не видели. В этом смысле Балаклава - действительно, крымский Сан-Тропе.
    "Только в Сан-Тропе в гостиницах - матрасы непродавленные", - про себя уточнил я.
    Еще мы полюбовались огромной яхтой "Святой Николай": могучее судно шло по фарватеру бухты. В прошлом году мы видели "Николая" на приколе в Новом Свете.
    После купания и осмотра Новой набережной, настроение значительно улучшилось.
    Путешественники отправились назад. Нашли место, откуда на пляжи отправляются самые дешевые большие катера. Сфотографировали расписание и завтра, если будет хорошая погода, отправимся на какой-нибудь пляж. А если пойдет дождь, так рванем в Севастополь.
    Причал для больших катеров находился прямо перед центральным пляжем. Преимущества: самая дешевая доставка на Золотой пляж - 12 гривен с человека, и регулярность - по расписанию.
    Друзья прошли всю набережную, купили воды, снова поглазели на лодки. Отметили два ресторана - "Избушка рыбака" и "Балаклава".
    Вернулись на площадь, зашли в магазин за симкой. И тут оказалось, что сегодня ларек мобильной связи закрыт!
    - А где есть еще? - спросил Паумен.
    - На рынке, - ответила продавщица колбасно-сырного отдела.
    - На Пятом километре? - уточнил я, как большой спец.
    (Пятый километр - перевалочная точка между Балаклавой и Севастополем. Туда ходят автобус N9 и маршрутка 99).
    - Ближе! В Кадыковке, - объяснила женщина. - Три остановки.
    Мы сели на "девятку". Дорога пролегала мимо невзрачных домов - жилые районы Балаклавы, где мало кафе, и нет ничего особо примечательного. В Кадыковке, кроме рынка, обнаружился еще и магазин "АТБ", о котором я читал в отзывах. Это сеть самых дешевых супермаркетов на ЮБК.
    Путешественники осмотрелись: салона связи по-прежнему нигде не было! Разительное отличие от Судака! Наконец, отыскали газетный киоск, где дремучая старушка, кроме всего прочего, продавала пакеты подключения к "Лайф".
    Как обычно, не обошлось без проблем - поначалу сети не было. Я жал на все кнопки мобильника, а Паумен ругал меня за техническую тупость, но минут через пятнадцать "Life" заработал.
    Друзья устремились в "АТБ". Купили там фруктов, сырков, йогуртов и прочих продуктов на 150 гривен, а в придачу - шестилитровую канистру воды. Но выбор оказался значительно беднее, чем в Судаке.
    Загрузившись товаром, дождались маршрутки 99, и вернулись в центр. Проезд стоил две гривны, как и на автобусе - этот парадокс напомнил Нижний Новгород.
    Далее предстояло само по себе нелегкое восхождение: а я еще тащил рюкзак и канистру. Но как-то забрались. Паумен заплатил в "Листригоне" за две недели, пока я восстанавливал дыхание на скамеечке в тени, а потом мы добрели до номера. Помылись (днем бойлер работал отлично и выдал явно больше ста литров горячей воды), а потом отправились в кафе "Листригон".
    Там отлично перекусили на 130 гривен.
    - Недорого! - уточнил Паумен.
    Затем вернулись в номер. Около половины шестого мой товарищ заснул, а я в спешном порядке составляю эти записки, но не сумел описать и трети увиденного.

    ***

    Паумен проснулся в 19:30.
    Решили сходить на вечернюю прогулку.
    - Может, назад вернемся на такси? - предложил я.
    - Ты в своем уме? - переспросил Паумен.
    - Это же глухая ночная тропа! - стал оправдываться я. - А вдруг там на нас кто-нибудь нападет?
    - Хватит, Гризли, паниковать! - отрезал мой товарищ.
    Настроение было устало-унылым. В надвигающихся сумерках путешественники спустились к площади Первого мая. Возле ресторана "Балаклава" зелеными огнями светились две елочки.
    Народу на набережной было мало. Оказалось, что в большинстве дорогих отелей (и в огромной гостинице на том берегу) - темные окна. Большое здание с красной крышей около "Листригона" тоже оказалось незаселенным.
    Мы прогулялись вдоль бухты, сфотографировались с Куприным и отправились наверх по темной лестнице.
    В Балаклаве очень много бродячих кошек и собак: поэтому по пути в кустах - и справа, и слева - что-то шуршало и шевелилось.
    - Смотри, ежик! - заметил Паумен.
    И правда, в траве сидел самый настоящий ежик. Увидев нас, он замер, а затем резво засеменил подальше от незнакомцев.
    Вечером друзья направились в кафе "Листригон", так как Паумен рвался в интернет. С трудом подключились к медленному вай-фаю. Пока мой товарищ в течение получаса пытался общаться с виртуальными знакомыми, я почувствовал себя совсем худо. В номере затемпературил и довольно быстро лег спать. Зато разрешилась тайна дивана: он раздвигался! А я утром спал на сложенной конструкции, поэтому и испытал дискомфорт!
    В комнате было чрезвычайно холодно. Кондиционер работал, но не грел, а морозил, хотя мы установили его на 30 градусов (а выше не поставишь)!
    В итоге, я в трениках и олимпийке забрался под одеяло. Через полчаса мне пришлось надеть и носки.
    Тут Паумен принял мудрое решение: выключил кондер вопреки всем инструкциям. И сразу стало легче. Через пару часов я снял олимпийку и треники. В итоге, выспался и, несмотря на жуткий насморк, отдохнул. Мы пришли к выводу, что наш кондер живет своей жизнью, и с ним лучше не шутить.

    2. День второй: Золотой пляж, 2 сентября, понедельник

    Я встал в 8:20. Сделал зарядку и лишь потом включил кондиционер. Но, когда мылся, вода уже начала нагреваться. Затем проснулся Паумен.
    Мы плотно позавтракали "АТБ-блюдами" и вышли из номера в 11:16. Уже через двадцать минут были на пирсе. По дороге купили карточку Life на 50 единиц за 52 гривны.
    - Мне казалось, от номера дольше до набережной, - признался я.
    - В следующий раз выйдем на двадцать минут позже, - отозвался мой друг.
    Путешественники залезли на катер "Персей" и отправились в путь.
    - Куда?! - воскликнет возмущенный читатель.
    - Разумеется, на Золотой пляж, - отвечу я.
    Салон катера был заполнен на две трети. Мы сели внизу, "за стеклом", потому что на палубе дул ветер. Билет стоил 12 гривен с носа.
    "Персей" стартанул. Катер развернулся и отправился в открытое море. Мы проследовали вдоль бухты, полюбовавшись великолепными особняками Новой набережной. Затем открылся величественный Утес.
    Вскоре катер вышел из бухты: место действительно очень примечательное! Далее "Персей" повернул влево: мы миновали старинную крепость Чембало, расположенную на высокой горе Крепостной. За Чембало находилась метеостанция и какие-то антенны.
    Еще через десять минут "Персей" причалил к Серебряному (Ближнему) пляжу.
    - Надо сначала посетить самый дальний, - заявил я.
    - На Ближнем всегда успеем побывать, - согласился Паумен.
    Тем не менее, на первой остановке вышло больше половины пассажиров - через нос катера по трапу: пирса на пляже не было.
    А путешественники отправились на следующий пляж под названием "Золотой". Причалили в 12:33. Вышли на пирс.
    - Через два часа мы снова придем, - донеслось из динамика катера. - Помните, вам надо отдыхать! Загорайте, купайтесь в свое удовольствие. Приятного вам отдыха!
    "Персей" отошел, а мы остались на берегу. Людей на пляже загорало немного. "Золотой" нельзя было назвать абсолютно диким пляжем, некоторые признаки цивилизации (продажа сока, воды) имелись. Слева от причала предлагали лежаки, но очень мало, и на них почти не было спроса.
    Друзья прошли метров 150 вправо и залегли: сегодняшняя поездка являлась "разведывательной".
    - Потом еще всё осмотрим! - заявил Паумен.
    С утра погода стояла неопределенная: светило солнце, но с гор спускались облака. Как только мы вышли на берег, солнце скрылось в дымке. Сработал привычный сценарий: когда мы появляемся на пляже, солнце уходит. Так было в августе в Питере (Солнечное, Кронштадт).
    Поэтому путешественники разложили подстилку и улеглись в дымке. Везде светило солнце, особенно на Василях, три четверти неба были голубыми, но над нами то висела белая дымка, то защищали от ультрафиолета серенькие облачка.
    - Мы приехали на юг! - заявил Паумен. - Здесь надо загорать!
    - Солнце издевается над нами, - добавил я, наблюдая за идеально освещенными Василями. - Может, это заговор?
    - Поедем назад на первом же рейсе! - изрек мой товарищ.
    Друзья бы так и поступили, но за десять минут до отправления "Персея" солнце все же растопило дымку. И мы остались на пляже.
    В целом, на Золотом хорошо, только вход в море - неудобный и "лежбища", как таковые, отсутствуют. Плюс в том, что дикие места. Напоминают берег в Малоречке. Где-то выше, среди деревьев, стояли палатки; периодически мимо нас проходили люди с канистрами. Время от времени на горизонте появлялись ялики, но мало кто уходил дальше, на мыс Айя. Мы также видели две байдарки, а в районе Ближнего пляжа - водный мотоцикл. Много купались: надо только преодолеть небольшой слой медуз возле берега, а дальше - чисто.
    - В сентябре катеров меньше. - Я поделился информацией, услышанной в салоне "Персея". - В сезон ходили два катера подряд, и расписание было другим.
    - Пусть рейсов будет меньше, - отозвался мой товарищ. - Главное, чтобы ходили вовремя. Кстати, я слышал, что Ближний пляж чище, чем Золотой.
    - Значит, в следующий раз поедем туда, - решил я.
    Мы позагорали около часа. В 15:50 сошли с места, и залегли ближе к пирсу.
    Путешественники любовались красивыми горами и новыми пейзажами. Всё пространство вокруг было залито солнцем, что внушало оптимизм. А примерно в 16:40 подошел тот же самый "Персей", он челночил по маршруту несколько раз за день. Мы залезли на борт и отправились в Балаклаву.
    В салоне катера мы слышали беседу: одна девица хвасталась другим, что вместе с компанией дошла пешком сначала до Ближнего пляжа, а оттуда, вдоль берега, переплывая, до Золотого. Мы, сколько ни смотрели, не заметили троп, спускающихся к пляжам.
    Высадились и, по инициативе Паумена, направились в ресторан "Избушка рыбака". Там всё оказалось классно! Заказали уху и рыбную похлебку, а также порцию ставридки жареной и порцию окушков, а в качестве гарнира - свежие овощи.
    Обслуживание быстрое, заведение пользуется спросом. Многие столики зарезервированы. Потратили 190 гривен.
    - Не дорого! - заявил я.
    - И не берут проценты за обслуживание! - добавил Паумен.
    Мы долго изучали меню. В "Избушке" имелось блюдо "Пир рыбака" - полтора килограмма рыбы за 349 гривен. И "Рыбная тарелка" на полкило за 110 гривен.
    - Без "Пира" обойдемся, - решил мой товарищ.
    - А вот "Тарелку" попробуем, - заявил я.
    Друзья неспешно зашагали по набережной в сторону "Листригона". Народу было относительно мало. Всех зазывали на полуторачасовую морскую прогулку: встречать закат...
    По пути мы купили канистру воды: вчера выдули почти шесть литров. Я сосчитал ступеньки до нашего номера. Получилось 195. Сначала 87 от площади до прокуратуры, затем поворот и еще 108 до входа в "Листригон", но по пути есть наклонные участки без ступенек... А еще и в самом "Листригоне" крутая лестница.
    - В общей сложности, более двухсот, - сообщил я товарищу.
    - Хорошо, что сейчас не жарко, - отозвался мой друг.
    В номере путешественники врубили нетбук, а он, нежданно-негаданно, заявил, что обнаружил вирус. Пришлось сканировать весь винчестер, что заняло около двух часов.
    Мы долго стояли на балконе, любуясь прекрасными панорамами. Видна вся бухта, крепость, маяк, гора Крепостная... На западном берегу горели фонари, красиво отражаясь в водной глади. Чудесный пейзаж! Было тихо: ни ветерка, и видны звезды. Потом проверка вирусов закончилась, и я обнаружил, что, пусть и слабо, но работает интернет. Вай-фай рулил!
    - Наш номер находится близко к кафе! - сообразил Паумен.
    И немедленно ушел в виртуал.
    Я усадил товарища на балконе, в непосредственной близости от кафе, а сам воспользовался дедовским способом, записывая впечатления ручкой в блокноте. Назад, к истокам!
    Интернет принес неприятную новость: с завтрашнего дня ожидается двое суток проливного дождя.
    - А мы ведь собирались на мыс Фиолент! - расстроился Паумен.
    - И даже запланировали рейс в 11:00 на "Сатурне", - печально добавил я...
    Пока мой друг сидит на балконе с интернетом, поделюсь первыми впечатлениями.
    Что больше всего нравится в Балаклаве? Необычность! Бухта, постоянные ялики, красивые дома вдоль берега. Балаклава - город рыбный. Вторая Венеция. И вид с балкона, словно открытка. Да и по набережной очень приятно гулять.
    В номере мы худо-бедно обжились. Сегодня, через открытую дверь, видели номер для эконом-класса.
    - Там кровать качественней! - воскликнул я.
    - Его позже открыли, - объяснил Паумен. - Не успели еще продавить.
    - А нашу успели. - Мне стало досадно. - Но в "Листригоне" еще пожалеют об этом! Благодаря моим запискам об этом факте узнает весь интернет!
    Хитрая "двойка" - видеомагнитофон и телевизор - через некоторое время была мной разгадана. Программы надо перебирать пультом от видика, а громкость регулируется пультом от телика. Выбор бедный: первые тридцать каналов не работают: можно смотреть лишь "67-ой канал" - "Россия 24 часа", и "74-ый" - "Первый канал", остальные - украинские и турецкие. Есть канал "Коран" на турецком языке. Не желаете посмотреть?
    Вода нагревается нормально, но дверь в ванную закрывается со страшным скрипом.
    А в 11:30 утра к нам нагрянула целая делегация - две женщины и один мужчина. Я открыл дверь.
    - Служба уборки! - заявила одна из женщин.
    Паумен в это время мылся в душе, поэтому я отказался. Если они так будут каждый день приходить, ответ известен заранее.
    Чайник - допотопный, на пол-литра, вскипает в течение пятнадцати минут. Когда льешь воду в чашки, с него слетает крышка. Кондиционер - зверский и совершенно разлаженный, мы помылись и вырубили его... Словом, минусов хватает.
    Плюсы: кафе под боком и хорошая звукоизоляция (у нас есть соседи, но их абсолютно не слышно). Удобное местоположение - восемь минут пешком до площади Первого мая. Хотя дорога по лестнице - от прокуратуры до "Листригона" - немного зловещая: там почти не бывает прохожих. Так пусто, что ежики живут спокойно. Следовательно, хулиганы вполне могут голову проломить.
    Кстати, вчера на набережной мне два раза предлагали купить телефон (скорее всего, ворованный).
    - На этой лестнице и своровали, - заверил я Паумена. - Хорошее место для "бомбил".
    Тем не менее, ходим: другой дороги нет...
    Балаклава совершенно не похожа на Судак и вообще на Крым. Таких шикарных яхт я нигде не видел. Если не случится кризиса или войны, это место будет активно развиваться, но лет через пятнадцать-двадцать здесь останутся одни богачи, а простые смертные станут приезжать на один день.
    Уже 23:00, буду заканчивать, а Паумен до сих пор сидит в интернете. Пойду, посмотрю: надвигается ли дождь?

    3. День третий: Музей подводных лодок, 3 сентября, вторник

    Около девяти я выглянул в окно. Небо оказалось затянутым, но дождь не шел. Это меня обнадежило, и я начал делать зарядку. Потом раздался шум: мне показалось, что уборщики едут с громыхающей тележкой и скоро пожалуют к нам. Закончив упражнения в десять, я вновь прильнул к окну. Шел сильный дождь. Значит, не зря мы вчера убрали с балкона подстилку и полотенца.
    Пол-одиннадцатого проснулся Паумен. Мы позавтракали и собрались в музей подводных лодок. Дождь то стихал, то начинался вновь. Интернет показывал плохую погоду на ближайшие трое суток.
    Очень любопытно было наблюдать, как на фоне серого неба и туч, возник фрагмент лазоревой синевы. "Персей" остался на приколе и никуда не пошел. Думаю, теплоходы на Васили и Фиолент тоже стоят в бухте. Почти никакого движения на воде не наблюдалось: только раз в полчаса какой-нибудь смельчак все же выходил в море. В районе Чембало, над крепостью, временами вспыхивали молнии, а затем звучали раскаты грома. Самое главное в такой ситуации - не унывать и не раскисать.
    Уборка сегодня у нас не состоялась: видимо, в дождь здесь убираться не принято.
    С утра я разглядел, что наш кондиционер - марки Nord.
    - Не удивительно его стремление заморозить номер, - догадался мой друг. - Скучает по Северу.
    Тем временем, за окном продолжал греметь гром. Должно быть, какой-то огромный листригон захворал, простыл и кашляет на всю округу. В районе моря всё затянуто. Но с гор "идет синева". Надеюсь, она вылечит разболевшегося листригона.

    ***

    Около половины первого мы вышли из номера. Погода удивительным образом улучшилась: засветило солнце и синего неба с каждой минутой становилось все больше. По предложению Паумена, мы отправились в город другим путем - как нас привезло такси из аэропорта. Открылись новые ракурсы бухты. Обнаружилась стоянка "Святого Николая" и двух кораблей ВМФ Украины. Замыкал бухту рудо-перерабатывающий (позже выяснилось, что судоремонтный) завод.
    О руде мне с утра сообщил Паумен.
    - Здесь добывают! - важно заявил он, указав рукой на горный склон. - По желобам порода идет вниз. Я вчера вечером слышал грохот...
    - Не очень-то хорошее расположение у завода, - заметил я. - Бухта упирается в его территорию. Если они хотят превратить Балаклаву в Монте-Карло, завод придется сносить.
    - Или переносить, - уточнил мой друг.
    Но пока завод (судоремонтный) функционирует. И нам, чтобы добраться до музея, пришлось его огибать.
    Снова сошлюсь на статью. По маршруту, указанному там, мы дошли до музея. Сначала по улице Калича (она затем переходит в улицу Новикова), затем до остановки "Оболонь" и налево.
    Я увидел даму и спросил: - А как нам..?
    - Мы сами здесь впервые! - не дослушав, выпалила женщина.
    - Ну извините, - ответил я.
    Тут вмешался мужчина, проходящий мимо:
    - Что вас интересует? Я местный.
    - Как пройти к музею подводных лодок?
    - Вот по этой улице, - показал мужчина, - а там увидите стропила.
    - Это я знаю! - встрепенулась дама. - Там будет дырка.
    - Дырка в другом месте, - презрительно хмыкнул мужик.
    - Туда еще электромобили ходят, - продолжила женщина.
    - Их, судя по всему, нет, - пояснил местный. - Решили из-за дождя не работать, а иначе бы здесь стояли...
    И мы направились к "дырке".
    - Какая же дура эта баба! - в сердцах воскликнул я, когда мы отошли на почтительное расстояние. - Не говори, что не знаешь, пока тебе не задали вопрос!
    - Все эти услуги для отдыхающих (теплоходные рейсы или электромобили), - высказался мой друг на другую тему, - носят временный и необязательный характер. Чуть ухудшилась погода, и теплоходы уже никуда не идут, а электромобили "бастуют". А если, допустим, в первой половине дня светит солнце, а во второй идет дождь? Ходят, в таком случае, теплоходы или нет? И если ходят, то по какому расписанию?
    - Думаю, это никому не известно, - ответил я.
    Мы прошли по дороге, залитой дождем. Как выяснилось позже, это была улица Мраморная.
    У билетной кассы стоял народ, но столпотворения не наблюдалось. Все-таки, в сентябре значительно меньше приезжих, хоть меня все убеждали в обратном. Либо в самой Балаклаве не так много отдыхающих. Хотя в этот музей многие едут из других городов. У входа стоял экскурсионный автобус и немало автомобилей.
    Друзья взяли билеты по 40 гривен на ближайшую экскурсию в 13:30. Предлагался еще водно-пеший вариант за 60 гривен, но надо было долго ждать. Как выяснилось позже, пускали и просто на посещение (без экскурсии), но мы об этом не знали.
    До 13:30 оставалось минут пятьдесят. Мы за это время прогулялись по западному берегу. Эта набережная называлась Таврическая. Вдоль берега, как обычно, устроили причал, который "обжила" целая компания великолепных яхт, из которых выделялась огромная "Мрия". В красивом здании разместился яхт-клуб с аналогичным названием.
    - Чьи это яхты? - спросил я. - Вряд ли балаклавцы имеют такие деньги.
    - В районе Новой набережной на одной из яхт значилось "Лондон", - вспомнил Паумен. - А здесь я вижу - "Николаев", "Севастополь".
    - Со всего мира, - заключил я.
    Некоторые яхты сдавали в аренду - на сутки или часы, с экипажем или без. Но я не знаю подробностей бизнеса. На мой взгляд, для этого надо иметь очень много денег. Почему-то при нас никто на яхты не забирался и с них не сходил. Может, из-за непогоды? Ибо солнце скрылось, когда мы еще не дошли до музея, а за яхт-клубом подул сильный ветер.
    Открылись впечатляющие виды на "центровую" набережную. Недостроенная пятизвездочная гостиница на западном берегу выглядела неповоротливым и громоздким монстром-листригоном. Я даже пожалел, что ее построили. Далее пошли маленькие домики, а затем мы увидели полуразрушенный особняк ("охотничий домик" князя Юсупова), о котором писали в статье. Ему повезло меньше, чем его собратьям с Новой набережной.
    - Как люди, живущие в гостинице-монстре, будут добираться до центра? - спросил я.
    - Возле монстра создадут свой центр, - предположил Паумен.
    - Монстровидный, - добавил я.
    В любом случае, две части набережной плохо связаны друг с другом.
    Мы прошли дальше, почти до конца бухты. Там находилось эффектное расширение, в центре которого стояли сети. Где-то здесь оставил свое судно Одиссей, благодаря чему спасся от кровожадных людоедов-листригонов... Если верить газетной статье, каждое утро из этих сетей в рестораны Балаклавы поставляют свежую рыбу. Чуть дальше был расположен выход из завода подводных лодок и совершенно пустой пляж. (На центральном тоже не было людей, но три головы в воде мы все-таки обнаружили!)
    Путешественники добрались до памятника подводникам, а затем повернули обратно.
    По пути воспользовались примитивным туалетом-кабинкой, где руки надо мыть с помощью лейки.
    - Еще тот сервис на фоне дорогущих яхт! - оценил Паумен.
    Погода менялась: то наползали облака, то пробивалось солнце, но ветер не стихал. В целом, стало значительно холоднее.
    Подошли к музею. Постояли минут десять, и нас пустили внутрь. Тут-то и обнаружилось, что многие посетители просто берут билеты и проходят. Но не жалею, что мы выбрали экскурсию.
    Нашим гидом оказалась молодая и крайне серьезная девушка. Она вела экскурсию "по-военному", постоянно поторапливая посетителей.
    - Может, специфика объекта диктует подобное поведение? - глубокомысленно спросил я.
    - Следующая группа "наступает на пятки", - доходчиво объяснил Паумен.
    Никаких брошюр об экспозиции не продавалось, поэтому кратко изложу инфу от экскурсовода.
    Открыли базу примерно в 1963 году. Строили десять лет. Сначала трудились одни шахтеры. Породы очень твердые: отбойный молоток их не брал, поэтому тоннели делали шурфовым методом: пробивали шурф, туда закладывали взрывчатку... Ба-бах!!! А потом руду на тележках вывозили наружу. Но у шахтеров дела шли туго, поэтому к ним на подмогу вызвали метрополитеновцев из Ленинграда, у которых имелся богатый опыт подобных работ.
    Поразила конспирация - перед входом на завод был натянут огромный макет с нарисованными зданием и пейзажем. Понять, что это - обман, можно было лишь ткнув в этот макет пальцем. Подводные лодки входили в тоннель только по ночам. Перед входом в него установили мост и прохода не было видно. По ночам мост поднимался на пятьдесят сантиметров и сдвигался в сторону, давая малым и средним подлодкам возможность зайти в док.
    Общая протяженность экскурсии - чуть больше километра. В скале "прятались" два отдельных производства. Основное - база для ремонта подлодок, и отдельное - еще более засекреченное - предприятие "Арсенал": там хранились торпеды с ядерными боеголовками. Экскурсовод утверждала, что работники в доках не знали о существовании "Арсенала". В общей сложности в двух разных "ипостасях" трудилось порядка пятисот человек, и еще пятьдесят - охраняли объект. Насчет "Арсенала" мне запомнилась тройная защита - сначала действие зачитывалось, потом исполнялось, а затем записывалось. А запись хранилась в сейфе. Словом, фантастические меры секретности и предосторожности! Торпеды везли вручную на специальных тележках с прорезиненными колесами. Все отсеки были герметизированы и закрывались специальными дверями (которые не смогли стащить во второй половине девяностых). Входные двери имели толщину сорок сантиметров, а некоторые внутренние - шестьдесят, и весили десять тонн. Так поддерживался уникальный микроклимат.
    Когда российские подлодки ушли из Балаклавы в 1994 году, встал вопрос: что делать с базой? При разделе флота Украине досталась только одна подлодка "Запорожье", да такая огромная, что в подземный док она просто не могла войти. Поэтому государству уникальный завод оказался не нужен. Его передали на баланс Балаклавы: бедного, в сущности, городка. Поэтому за несколько последующих лет вся, ранее засекреченная, территория базы и "Арсенала" подверглась тотальному разворовыванию и разграблению. В итоге, там ничего не осталось!
    Нас провели по лабиринтам, сильно напоминающим метро. Впечатлил сухой док, где ремонтировали подлодки. Имелось и огромное помещение для спасения жителей при атомном ударе, но этому вопросу на заводе явно уделяли мало внимания. То ли считали такой расклад событий к 70-ым и 80-ым годам невероятным, а, скорее всего, в Советском Союзе никогда о людях толком и не думали: больше о величии страны.
    Специальные сейфы уцелели лишь потому, что в свое время в Украине меняли купоны на гривны (очередная денежная реформа) и там, где раньше хранились секретные дела, затем держали эти купоны.
    На территории музея организовали экспозиции "Подводные силы СССР" и "Вооруженные силы Украины". Первая - интересная, с макетами подводников и специальных рабочих, а вторая - прозаично-казенная.
    В целом, проблематика вызвала смешанные чувства. С одной стороны, жалко, что труд сотен и тысяч людей был сведен к нулю после развала Союза. С другой, насколько был необходим этот завод? Конечно, тогда огромные средства тратились на поддержание обороноспособности, но, может, именно поэтому жизнь большинства советских граждан была столь бедна и непривлекательна?
    В целом, экспозиция впечатлила. Чем-то напомнила строительство Кругобайкалки (КБЖД) в начале ХХ века, те же тоннели. Там было потрачено даже больше средств, а, в итоге, сейчас дорога используется как туристический объект. Это свойственно русской натуре - что-то долго и упорно строить, не жалея сил, а главное - человеческих жизней, а затем легко с этой постройкой расстаться. Но хорошо хоть, что музей сделали: он является посещаемым, и история базы восстановлена....
    На стенах тоннелей имелось много надписей. Например: "Не говори всего, что знаешь, но всегда знай, что говоришь". Отдельный вопрос: насколько оправдана такая степень секретности и безопасности)? Экскурсовод сообщила, что жители Балаклавы не знали о существовании завода. То есть, они видели, что офицеры заходят в какое-то здание, но даже и не подозревали о базе внутри горы и о подводных лодках, которые заходили только ночью. Лично мне кажется, что такой секрет невозможно скрыть от местных жителей. (Лаконичный ответ с форума Балаклавы: "Многие знали").
    Экскурсия закончилась. Мы отправились на выход. Тут выяснилось, что на поверхности идет дождь. На небе "нарисовались" хмурые тучи. Я достал зонтики, но они не пригодились: дождь уже закончился, оставив после себя полноводные лужи. По такой погоде ничего не оставалось, как идти в номер.
    Один джип не снизил скорость и натуральным образом нас обрызгал. Это взбесило меня настолько, что я хотел кинуть ему вслед камень, но сдержался.
    Мимо судоремонтного завода, завернув у остановки "Оболонь", мы вышли в парк. Там был расположен закрытый в связи с дождем городок аттракционов. Далее, перед восхождением к "Листригону", друзья обнаружили памятный знак, посвященный балаклавцам, погибшим в Великую Отечественную войну. Во время подъема вновь выглянуло солнце, поэтому мы, как обычно, взмокли.
    Ввалились в номер, где всё это время хозяйничал кондер, который мы стали называть "Дедушка Мороз". Время от времени (хотя всегда стоит на 30 градусах), он начинает лихо морозить. Вот и сейчас, когда я пишу эти строки, то одет в теплые тренировочные и олимпийку с футболкой, потому что в номере не жарко. При этом на улице по-настоящему тепло - вот такие метаморфозы.
    Сердечно пообщавшись с Дедом Морозом, путешественники направились в кафе. Очень неплохо перекусили. Супа в наличии было только два - рассольник и борщ, мы их и заказали, а на второе, дабы особо не мудрить - две яичницы: с беконом и с сыром. Заказ потянул на 110 гривен, наше самое дешевое питание в Крыму, если не брать "Столовую по-домашнему", которой в Балаклаве нет и не предвидится.
    Кроме нас, посетителей не было, а поначалу мы вообще никого в помещении не обнаружили. Затем появилась официантка. С этим кафе у нас связан интернет, который, на удивление, работает в номере, хоть и очень слабо. Таким образом, мы "породнились" с кафе посредством Всемирной паутины.
    После еды Паумен отправился спать, а я засел за записки. Таким образом, только сегодня, на третий день поездки, восстановился привычный порядок вещей: Паумен спит, Гризли пишет.
    Глянул в окно. В целом, светит солнце. По небу скользят белые облачка, но ветрено. В любой момент возможно изменение погоды. Супермедленный интернет, на который, конечно, не стоит надеяться, в настоящий момент показывает малооблачную погоду, а завтра - целый день грозу.
    Здесь, в "Листригоне", у нас за день на питье уходит пятилитровая канистра воды, а значит надо ежесуточно пополнять запас.

    ***

    Вечером в одиночку съездил в "АТБ". Вся операция заняла не более сорока минут. Накупил всего на 228 гривен: в магазине оказался солидный второй этаж, но вот выбор фруктов и овощей - совершенно никакой. На обратном пути меня "прихватил" мужик. Дело происходило на автобусной остановке: словно знакомый, он протянул мне руку, а я поздоровался:
    В незнакомом городе не всё понимаешь: мне показалось, это - наш сосед по "Листригону", которого я видел сегодня на балконе. Я поздоровался и уже руку убрал, как чувствую: он меня о чем-то спрашивает. Я переспросил и слышу: "Как зовут?" Назвал свое имя и понял, что "попал".
    От него еще пахнуло, и я тут же сообразил, что случайный знакомец будет просить на выпивку. То есть, повод, конечно, будет другой, а вот потратит он деньги на выпивку.
    Так я лишился двух гривен и уехал на девятке из Кадыковки. В первые дни еще ходили микроавтобусы под номером 99. Теперь перестали: видимо, закончился сезон.
    Назад ехал балаклавский люд, который здесь живет и работает. Не исключено, что лет через двадцать-тридцать всех этих людей отлучат от бухты: они будут жить в городке с рудоперерабатывающим заводом, но без "выхода в открытое море". А на набережной возведут крымский Монте-Карло для богатых туристов, где все фешенебельные особняки и гостиницы будут заняты. Возможно ли такое? Вполне. Пятизвездочной гостинице на западном берегу не хватает только элитного пляжа, но его можно соорудить где-нибудь в "Затерянном мире", оградив волнорезами, и доставлять туда богатеев на элитных яхтах. А может, я чересчур расфантазировался...
    Пока мой друг интернетился, я изучал памятку постояльцу "Листригона", увесистый гроссбух, который лежит в каждом номере. Начну с того, что там - масса ненужной информации. Например, подробная инструкция, как вести себя при землетрясении. Но меня поразило другое: в "Листригоне" правят крохоборы!
    Во-первых, там имелся подробнейший прейскурант возмещения ущерба имуществу мотеля. В частности, лежак оценивался в 550 гривен, а прикроватный коврик (давно просится на помойку) в 30 гривен. Также прилагался ценник дополнительных услуг:
    Чайник - 1 штука - 4 гривны за сутки.
    Шампунь - 1 пакетик - 2 гривны.
    Презерватив - 1 штука - 10 гривен!
    Дополнительные услуги прачечной оценивались недешево: носовой платок: стирка - 1 гривна, глажка - 1 гривна!
    И напоследок впечатления одной строкой.
    Руда! По вечерам слышен звук падающей породы, это круглосуточно работают балаклавские рудокопы.
    Зверский "Дедушка Мороз", установленный на 30 градусов, довел температуру в номере до 20: стало реально холодно!
    - Может, поставить его на 29, а он нагреет до 22? - предположил я.
    Но "Мороз Морозыч" на эту удочку не попался, в комнате стало +19!

    4. День четвертый: Непогода. Севастополь. 4 сентября, среда

    Около восьми часов я пробудился оттого, что на гостиницу обрушился мощный ливень. Минут через пять он стих, и я снова заснул.
    Встал по будильнику в половине десятого. Сделал зарядку. На ее середине проснулся Паумен. Потом мы позавтракали. Всё это время дождик то принимался идти, то прекращался. Иногда даже выглядывало призрачное солнышко и появлялись голубые просветы, но я на них не купился и правильно сделал - сегодня был совершенно конкретный день непогоды. Иногда поливало так, что не хотелось выходить из номера. А главное - похолодало - на улице около двадцати градусов. А когда к тому же еще дует сильный ветер, то дискомфорт ощутимый.
    И все-таки мы собрались в Севастополь. Взяли зонтики, полиэтиленовые накидки, два теплых свитера и двинулись в путь. В час дня спустились на остановку. Большую часть дороги крапал мелкий дождик, а где-то на 150-ой ступеньке он внезапно усилился. Мы ускорились и успели на автобус номер 9, который идет до Пятого километра.
    И, под дождем, поехали. Сама Балаклава заняла три остановки: "Оболонь" (поворот на Мраморную), "Безымянная" (я ее назвал "Доска почета", там она имелась, очень представительная) и Кадыковка, где расположен рынок и магазин "АТБ". А затем, еще через два квартала, город закончился.
    Засветило солнышко, а по обе стороны дороги потянулись виноградники. Настроение улучшилось в надежде, что в Севастополе погода будет теплее и суше. Виноградники росли неспроста: здесь расположен винзавод (и магазин на площади Первого мая) под названием "Золотая балка", а на "Доске почета" изображен коллектив шампанского цеха в полном составе. Это я к тому, что работа в Балаклаве есть...
    [Просто, когда мы поднимаемся на свои двести ступенек, то путь от 120-ой до 180-ой лежит через совершенно заброшенный район, который раньше был парком. Там же находится несколько полуразрушенных двухэтажных зданий.
    - Почему их бросили? - спросил я.
    - В Балаклаве нет работы, - объяснил Паумен.
    - Не согласен! - Я принялся спорить.
    Этот заброшенный район можно считать одной из тайн Балаклавы. Кто знает разгадку, уважаемые читатели?]
    Мимо виноградников и развязки на Ялту и Симферополь, друзья приближались к Севастополю. С правой стороны показались коттеджи. Довольно много. Видимо, дома богатых людей. Имелся даже коттеджный городок (под Питером таких - десятки), и висела его реклама. Севастополь - русскоговорящий город, и часто можно видеть рекламу только на русском языке. Но встречается и только на украинском. Эта смесь языков - крымский феномен.
    - Думаю, нечто подобное есть и в Харькове, и в Донецке, - уточнил Паумен.
    Почти сразу за коттеджами открылась большая транспортная развязка, Пятый километр.
    Толпы народа. Много маршрутов. Я спросил, в каком направлении ехать к центру, и мы стали ждать какой-либо транспорт. Я специально выписал из интернета номера автобусов и маршруток - 17, 20, 24, 25, 26 и троллейбус 20, но тут подошла маршрутка 120, на которой было написано "В центр". Мы сели и поехали. Между прочим, в хороших условиях.
    Проезд от Балаклавы до Пятого километра на девятке стоил 2 гривны, а на 120-ом - 2,5. С 22:00 до 6:00 стоимость маршрутки возрастала в два раза - пять гривен за проезд. 120-ый помчал по длинной и прямой улице генерала Острякова. В Севастополе много улиц названо в честь генералов и адмиралов, а есть еще и площадь Нахимова. Туда лежал наш путь.
    Проспект Острякова (видимо, известного шутника) - широкая магистраль, соединяющая центр и окраину - множество промтоварных магазинов, занимающих первые этажи вытянувшихся вдоль проспекта высотных домов. Там я обнаружил "Сбербанк России", где был самый выгодный курс - 2.39 гривен за 10 рублей (в первый день мы обменяли за 2.38, а сегодня в Балаклаве предлагали за 2.35).
    После кинотеатра "Москва" маршрутка свернула на площадь Ушакова, и дальше стала так кружить и вертеть, что я ничего не запомнил. Мы были в Севастополе два раза в 2010 году и что-то смутно помнили, но когда всё проносится мимо на большой скорости, сориентироваться сложно.
    Севастополь - город белых зданий и незагорелых людей. Путешественники увидели памятник Нахимову и вышли. Тут на нас буквально обрушился шквалистый ветер! Я еще одел шорты, решив, что брюки - только замочу, и был экипирован совсем не по погоде. Друзья подошли к Памятнику затонувшим кораблям. Хорошо помню, как летом 2010 года там купался и загорал пляжный люд. В этот раз всё было иначе: на берег накатывали холодные и огромные волны, дул свирепый ветер, и нам захотелось куда-нибудь скрыться. Мы быстренько сфотографировались и галопом устремились к Аквариуму. Я читал проспект 2010 года, где фигурировала цена за билет в 20 гривен. Увы, нас ждало разочарование! В 2013 году билет стоил уже 80 гривен.
    - Не пойдем? - Я был готов переиграть наши планы.
    - Нельзя отказываться от намеченной цели! - возразил Паумен.
    В Аквариуме были представлены разнообразные рыбы. Пожалуй, Питерский океанариум оформлен круче (но он и более современный), но аквариум в Листвянке (на Байкале) уступает Севастопольскому. Этот достаточно большой - шесть залов, богатый "ассортимент" обитателей морского мира. Запомнился огромный бассейн, где плавали скаты и осетры. Имелся крокодил, а также разноцветные рыбки, называемые "клоунами". Паумен даже сделал несколько кадров, хоть мы за фотосъемку не заплатили. Некоторые рыбы имели просто исполинские размеры. Если человек окажется с ними в одном бассейне, им будет достаточно одного удара хвостом, дабы отправить несчастного на тот свет.
    Видели мы и ставриду (которую ели в "Избушке рыбака"), и кефаль, которую еще только собираемся отведать. Один интересный краб медленно полз по стенке аквариума. Долго любовались муреной, опасной и похожей на змею, только более толстой. Наблюдали за желтым питоном, который спал, свернувшись калачиком.
    Более всего нам понравились морские черепахи. Одна - очень крупная, просто гигантских размеров, но большая скромница: всё время норовила спрятать свою огромную морду от посетителей. Вторая называлась "суповая", более подвижная и симпатичная, она долго и воодушевленно исполняла перед нами танец "местной звезды", очень потешно двигая передними конечностями. Мы привыкли, что черепахи - медлительны и нерасторопны, а тут всё было совсем наоборот. Суповая совершала такие комичные и разнообразные движения передними лапами, что затмила всех остальных обитателей Аквариума.
    Когда друзья вышли на улицу, стало даже холоднее.
    - Какие планы? - спросил я.
    - Не знаю, - ответил Паумен, стремительно прибавляя ход.
    - А куда ты идешь?
    - Какая разница? Очень холодно!
    И мы вот "куда-то" пошли. У нас имелось два дела - обменять деньги и где-нибудь перекусить. Изначально мы хотели поесть в пиццерии "Челентано": там дешево и отличные салаты из морепродуктов... Однако не было сил искать ни "Челентано", ни выгодный обменник с надписью "Сбербанк России", хотя таковые в Севастополе имелись.
    - Надо отойти от набережной, - объяснял я Паумену, пока мы неслись невесть куда. - Там должно быть теплее...
    - Я и иду, - отвечал мой друг.
    В итоге, мы сначала шли по улице Нахимова, а потом свернули на Большую Морскую. В самом начале улицы обнаружили обменник, где получили гривны за рубли по курсу 2,38.
    В этот момент закапал дождь. И так-то было несладко, а с дождем стало и вовсе тошно. Захотелось немедленно вернуться в Балаклаву. Друзья увидели какое-то семейное кафе и, не долго думая, туда заскочили. Сели за столик. Нам принесли меню.
    Продрогшие путешественники тупо на него уставились: затем выбрали, что поесть. Подошла официантка. Паумен продиктовал заказ. Девушка отошла.
    - Нет, мне здесь не нравится! - внезапно воскликнул мой друг. - Мало того, что мы сели рядом с туалетом, так еще в этот туалет огромная очередь!
    - Тогда отменяй заказ, - сказал я.
    - А ты сам можешь хоть что-нибудь сделать? - обозлился Паумен.
    В итоге, я подошел к официантке и объяснил, что мы уходим. Друзья вновь оказались на Большой Морской. Пошли вперед. Было холодно. Временами начинал лить дождь.
    Минут через пять Паумен разглядел на другой стороне улицы заведение под названием "Трактир".
    - Зайдем? - спросил мой друг.
    - Там наверняка дорого, - ответил я.
    - Пока не зайдешь, не узнаешь, - парировал мой товарищ.
    Мы зашли в "Трактир". Оказалось, это просто столовка (таковы реалии Севастополя, в которых не так-то легко разобраться).
    - Будем здесь есть? - спросил Паумен.
    - Решай сам, - ответил я.
    - А ты, что, сам решить не можешь? - спросил мой друг.
    В итоге, мы остались. Скромно и дешево поели на 56 гривен. Невиданная сумма для Крыма! Паумен заказал харчо и котлету, а я - борщ и двести грамм салата.
    Пообедав, друзья осознали, что пора возвращаться домой. Невозможно гулять при такой погоде! Хуже всего, что к дождю, который еще можно перетерпеть, добавлялся вселенский холод!
    - Надо было брать в Крым осеннюю куртку, - зябко поеживаясь, произнес Паумен.
    - Зимнюю! - усилил я.
    Мы пересекли Большую Морскую.
    - Что идет до Пятого километра? - без особой надежды спросил я у женщины на остановке.
    - Вам подойдет автобус номер 12 и маршрутка номер 12, - ответила она. - Пройдите десять метров вперед, они там останавливаются. А еще здесь ходит маршрутка 120...
    И я вспомнил, что мы находимся в Севастополе: городе, жители которого славятся своей отзывчивостью и готовностью объяснить, как куда проехать. С этим феноменом мы впервые столкнулись в 2010 году.
    [Кстати, маршрутками здесь пользуются немногие. Видимо, дорого. Пока мы ехали на 120, на остановках стояли толпы народа (в том числе и школьники, первый раз мы путешествуем в сентябре). Все ждали общественного транспорта, а в маршрутки садились единицы].
    Только мы, по совету женщины, сместились на десять метров, как подошла 120-ка. Мы знакомым маршрутом поехали назад. Таким скомканным и недолгим получился наш визит в Севастополь.
    Маршрутка шла быстро, встав в пробке лишь на последнем отрезке пути, не доезжая поворота на Пятый километр. Пятьсот метров мы преодолевали минут десять.
    Вышли на остановке и устремились на рынок "Южный" за фруктами. Вскоре выяснилось, что фруктов там купить совершенно невозможно. Это был не просто промтоварный, но еще и очень специфичный, с сантехническим уклоном, рынок. Побродив среди павильонов со смесителями и унитазами, мы повернули назад. А вот на другой стороне площади имелось множество торговых павильонов - где, в том числе, торговали и фруктами.
    Где закупиться отдыхающему в Балаклаве? Кроме "АТБ", есть еще один вариант: поехать на Пятый километр - немного выше цены, зато больше выбор. Мы купили в одном ларьке - персики, нектарины и сливы, в другом - особый крымский чай ("Цветочный", из серии "Ароматы Крыма") и набор одноразовой посуды (в номере ее не хватает), а затем отправились на девятку. На кольце даже стояла очередь, но быстро рассосалась, так как подъехали сразу три автобуса. Мы сели в последний, заняв хорошие места. И отправились в родную Балаклаву.
    Уже на месте преодолели стандартные двести ступенек, и ввалились в номер. Оказалось, что у нас убрали и даже выдали новую туалетную бумагу. Неслыханная щедрость! Мыла нового, правда, не положили, заметив, что в мыльнице лежит наше. Верный подход. Может, в следующий раз наше мыло стоит убрать?
    Как только мы закрыли дверь в номер, полил сильнейший дождяра! Получилось, что нам в очередной раз повезло.
    Перекусили сливами и новым чаем. Затем Паумен заснул, а я принялся составлять записки путешественника, чем занимаюсь и по сию минуту. Стоит ли говорить, что вечером в такую погоду мы никуда не пойдем?
    Особых планов на завтра тоже нет. Ехать вновь в Севастополь не хочется. Есть план спуститься на набережную и сходить в "Избушку рыбака", съесть что-нибудь вкусное и рыбное. Но когда выбраться? Не в проливной же дождь!
    Хорошо, что мы взяли с собой первый сезон сериала "Короли побега": сегодня будет устроен просмотр в стиле нон-стоп вместе с нашими зверями.
    Я ведь о них еще ничего не писал! А ведь мы взяли зверей в полном составе - Белячок, Ежик и Медвежонок. Пока они лежат на кровати с продавленным матрасом (я там спать не могу, а они как-то умудряются).
    Какой можно сделать общий вывод? Бодрись или не бодрись, но плохая погода на юге - это беда. А в сентябре это осложняется тем, что становится холодно. Раньше - и в Туапсе, и в Анапе, и в Судаке - при дожде можно было гулять, главное - не промокнуть. Здесь же, даже если не капает, все равно - очень холодно и неуютно.
    Не сочтите, что я жалуюсь, просто излагаю основы нашей жизни при плохой погоде. Мы уже два дня не купались. А сегодня, когда вернулись из Севастополя и выглянули в окно - на море были барашки, то есть, шторм. Это неудивительно, если даже в Севастопольской бухте гуляли волны! Как быстро всё уляжется и утихомирится?
    Утешает, что каждую минуту мы можем видеть с балкона нашего номера бухту, даже не спускаясь туда, а это большое преимущество. Сегодня она была временами удивительно зеленого цвета. А еще любопытно, что иногда по ней, даже в сильный дождь, куда-то движутся ялики, закрытые от дождя полиэтиленовой пленкой.

    ***

    Вечер оказался одним из самых мрачных за всю историю наших путешествий. Да, мы посмотрели две серии "Королей побега", но они не улучшили настроения. В основном, расстраивался Паумен, я же просто пребывал в нормальном состоянии духа. Весь вечер лупил дождь. В номере было холодно. Вдобавок перестал работать бойлер, и вода не нагревалась.
    - Я просто не буду мыться, - заявил я.
    - А я так не могу! - рассердился Паумен. - Вечно ты ничего не хочешь делать, словно тебе наплевать!
    - Мне не наплевать, - стал оправдываться я, но это прозвучало неубедительно.
    С 12 ночи до часу мы с Пауменом нажимали разные кнопочки на "Морозе Морозыче", желая, чтобы тот, пусть и морозил, но хоть воду нагревал. Однако кондер на уговоры не поддался, и мы заснули в холоде (температура дошла до плюс девятнадцати) и без горячей воды. Ну да, и под звуки ливня.

    5. День пятый: Проблески солнца. Горные тропы, 5 сентября, четверг

    Утром я проснулся при неработающем кондере: Паумен поздно вечером его отключил. Начал делать зарядку в нормальных условиях, но потом все-таки включил Морозыча, дабы согреть воду. И кондер принялся охлаждать помещение. Зарядка вышла уникальной: я вообще не вспотел.
    Помылся: вода успела немного прогреться. Проснулся Паумен. За окошком привычно застучали капли дождя.
    - Давай сегодня не ссориться, - предложил я.
    Мой друг не возражал.
    Вместо этого мы решили разобраться в строптивом кондере. И начали нажимать разные кнопки на пульте. В итоге, после перевода кондера в режим "солнышко" (до этого была "капля", а еще раньше - "снежинка"), я нажал кнопку "звездочка". И тут произошло чудо: Морозыч заработал "на тепло". И вода из теплой превратилась в горячую!
    Путешественники позавтракали. Я решил выйти прогуляться, а Паумен остался в номере. Нам требовалось купить телефонную карту на 50 единиц. Заодно мне хотелось осмотреть церковь 12 апостолов. Так как шел дождь, я даже фотик с собой не взял. Вышел на улицу в 13:15.
    Пройдя двести ступенек до Площади (к этому времени дождь прекратился), я устремился вперед по улице Рубцова (не Николая, столь популярного в Вологде, а какого-то армейского чина, геройски погибшего в этих местах во время Великой Отечественной войны). Очень живописная улочка. Видел табличку: "Здесь в 1904-1905 годах жил русский писатель Куприн".
    "Хорошо, что отыскали это место", - подумал я.
    Без проблем обнаружил храм 12 апостолов. Очень маленький. Впечатление усиливалось из-за трехэтажной гостиницы "с орлами", возведенной на склоне. Навороченное здание буквально зависло над "апостолами", подобно орлу, охотящемуся за сусликом. Гостиница была практически доделана, но закрыта. Такова ситуация почти со всем новым комфортабельным жильем в Балаклаве. То ли спроса нет, то ли мы застали особый этап курортного строительства.
    Район "над набережной" - золотая часть Балаклавы. Здесь даже самая захудалая халупа "пахнет сверхприбылью". Не сейчас, так через десяток лет.
    Я увидел лестницу, ведущую вверх, с надписью "На ближний пляж". Мне и раньше казалось, что добраться туда - не так уж сложно, а после конкретного указателя я только укрепился в этой мысли.
    Однако мой путь лежал на Чембало. Поэтому я спустился, прошел мимо центрального пляжа и устремился к генуэзской крепости.
    Дойти до нижней башни оказалось проще простого - около полутора сотен ступенек вверх. Там я не стал задерживаться, а тут же рванул выше. Погода стояла непредсказуемая: небо затянуло и не было ясно, что произойдет через пятнадцать минут: выглянет солнце или пойдет дождь?
    Тем не менее, я рискнул. Нормальной дороги наверх не было. Только тропы, образованные потоками дождевой воды. Именно по ним я начал карабкаться и вскоре очутился возле средней башни. Там я не остановился, а целеустремленно полез дальше. Минут через пятнадцать очутился на самом верху. А тут еще выглянуло солнце!
    Мне открылась восхитительная панорама, сопоставимая разве что с мысом Хобой, который находится на острове Ольхон, омываемом водами Байкала. Самый, захватывающий дух, пейзаж был не в сторону бухты, хотя она вся была видна, как на ладони, а на море - передо мной развернулись величественные и масштабные виды. Даже начала кружиться голова от высоты.
    Однако у меня были исключительно разведывательные цели, поэтому вскоре я повернул назад.
    Спуск оказался сложнее, чем подъем. Когда я взбирался, то тщательно выбирал тропу наверх, а при сходе расслабился. В итоге, зашел не туда, пришлось петлять, выискивая приемлемый путь вниз. Не так давно прошел дождь: земля стала скользкой. Но я все-таки сумел не грохнуться.
    Вернувшись к нижней башне, я понял, что у меня еще остались силы. Поэтому решил заодно изучить подходы к Ближнему (Серебряному) пляжу.
    Спустился вниз. Обнаружил симпатичную лестницу. Поднявшись по ней, отправился вглубь суши по вполне проходимой дороге. Народу практически не было. Метров через двести, с правой стороны мне попался родник. Возле него сидели парень и девица.
    Я хотел спросить дорогу, но парень меня опередил:
    - Нужен зонтик за 400 гривен?
    Я покачал головой и стал удаляться, а вслед еще долго неслось: "375?" "350?!" "325!"
    После пронзительного "300!!!", парень замолк.
    Я же продолжил разведку. Навстречу попался мужчина с благообразным лицом.
    - Это дорога на Ближний пляж? - спросил я.
    Лицо сделалось огорченным. Увы, на большее мой собеседник был не способен.
    Я уперся в развилку: вправо вела пешеходная тропка, а основная дорога шла прямо. Я выбрал основную. В итоге, забрел "не туда", к симпатичной четырехэтажной гостинице. Дальше асфальтовая дорога поворачивала в гору. Туда мне точно было не надо. Я повернул к морю, и вскоре вышел на открытый простор.
    Слева, ближе к крепости, стояла станция с антеннами, брошенный объект советской радиоразведки.
    "Антенно-фидерная система "Луч", - догадался я.
    Справа, вдоль моря, петляла какая-то тропинка. Видимо, это и была дорога на Ближний пляж.
    Решив, что и так узнал немало, я повернул назад. Вернулся по склону, где сильно дует ветер. Затем спустился по дороге, а, вместо схода по лестнице, решил изучить "верхний" район Балаклавы, а именно - улицу Кирова. Прошел мимо храма 12 апостолов, только на этот раз - сверху. Прошагав до конца по симпатичной улочке, спустился вниз. В знакомом магазинчике купил две канистры воды по 12 гривен. Затем занялся фитнесом с канистрами, поднявшись на двести ступенек.
    Что примечательно: всё это время не было никакого дождя! Погода стояла холодная, временами поднимался сильнейший ветер, но с неба не капало! Через полтора часа я снова был в номере. Только полез в душ, как в номер постучали. Это пришли горничные. Паумен от уборки отказался (оказывается, вчера убирали, пока мы были в Севастополе); тогда нам предложили поменять полотенца. Мы с радостью согласились. Так что сегодняшний день оказался удачным во многих отношениях.
    Мало того, в номере заработал интернет. Мы просто нашли то уникальное положение, при котором наш нетбук ловит вай-фай. Передвигаешь комп сантиметров на пятнадцать, и интернет начинает работать! Видимо, наш номер находится на границе вай-фай зоны.
    Около половины третьего путешественники вышли на прогулку...
    Хотели спуститься в город другим путем (не через двести ступенек), но не вышло. Я уже писал о здании с красной крышей, расположенном с левой стороны от "Листригона". Оно полностью построено, но не введено в строй. Мы хотели пройти мимо, но выяснилось, что территория вокруг здания огорожена. В итоге, друзья сделали крюк и вышли с другой стороны к знакомым ступенькам.
    - Как ни крути, а от прокуратуры не отвертеться! - заключил я.
    Дальше мы отправились на улицу Кирова. Немного поплутали, но вышли к храму 12 апостолов: на этот раз он оказался внизу.
    - Если из номера идти на Ближний пляж, нет смысла спускаться к набережной, - заявил Паумен. - Надо сразу идти по Кирова.
    - А мы и пойдем! - с энтузиазмом отозвался я.
    На Кирова обнаружилось несколько частных гостиниц.
    - Здесь лучше, чем в "Листригоне", - предположил я.
    - Но и дороже, - отозвался Паумен.
    Мы повторили мой путь к "подходам" Ближнего пляжа, только без захода к многоэтажной гостинице. Вскоре оказались возле "осназовской станции" и дома каких-то художников. Перед входом красовалась надпись: "Осторожно, странная собака!"
    Открылся подъем по ступенькам на верхнюю башню Чембало, но тут задул сильнейший ветер, поэтому мы решили туда не идти.
    - Балаклава - удивительный город! - заявил я. - Здесь так много всего можно увидеть на столь малом пространстве!
    - И бухта с разных сторон выглядит по разному, - согласился мой друг.
    Наш путь, по витиеватой и красивой лесенке, лежал к набережной. Мы прошли к этой лестнице через зону сильнейшего ветра. Спустившись, мы направились в "Избушку рыбака".
    Столики на открытом воздухе не пользовались спросом, а все сидячие места на первом этаже были заняты. Путешественники пришли как раз в обеденное время, около половины четвертого.
    - Хорошо, что в "Избушке" есть второй этаж! - изрек Паумен.
    Мы сели наверху, и там плотно "застряли". Очень медленно обслуживали. То ли посетителей было много, то ли официантка попалась нерасторопная, но мы провели в рыбном ресторане около полутора часов. Хорошо, что никуда не спешили.
    Смотрели на западный берег, и представляли, как бы он прекрасно смотрелся, если бы сплошь состоял из двухэтажных домиков! Насколько бы это напоминало Монте-Карло! Увы! Снести монстровидную гостиницу теперь будет нелегко. А ведь три-четыре года назад ее и в помине не было.
    Принесли меню. Мы выбрали - две рыбных солянки, салат с мидиями, мидии с сыром и шкару - традиционное греческое блюдо из ставридки.
    Ну и чай. Минут через десять его принесли. Мы почти опустошили чайник, рассматривая компании посетителей.
    - В Балаклаве всё сложнее, чем в Судаке, - сообщил я. - Атмосфера настолько проникнута морем, яхтами и яликами, что, пройдя несколько раз мимо этих шаланд, поневоле проникаешься особой рыбацко-морской аурой Бухты. Только здесь осознаешь всю важность бухты для моряка: ведь это - тихая гавань, где можно отдохнуть от штормов и ветров.
    - На море часто - ветер, волна, а в бухте Балаклавы - всегда спокойно и тихо, - поддержал Паумен. - Учитывая ее уникальность, постигаешь всю прелесть этого места.
    - Только идиоты едут в Учкуевку! - рубанул я с плеча. - Там всё стандартно и примитивно!
    - А в Балаклаве всё интересней и грандиозней! - согласился мой товарищ.
    Наконец, принесли салат с мидиями. Но и дальше обслуживали медленно: между мидиями и супом, а затем между супом и шкарой, прошло каждый раз не менее двадцати минут. Надеюсь, это исключение из правил, потому что в остальном "Избушка" нам очень нравится.
    - А как еда? - спросит читатель-гурман.
    - Мидии очень понравились, - отвечу я, - а вот шкара разочаровала: просто рыба с луком. Со ставридкой пришлось очень долго возиться, дабы очистить ее от костей. В прошлый раз, когда она была жареной, эти кости вполне можно было глотать.
    Наконец, после вкусной еды путешественники вышли на набережную. У пирса стояла "Тамань", судно, на котором проводят экскурсии.
    А еще висело объявление, что, в связи с плохой погодой, с 3 по 6 сентября рейсов не будет, а возобновятся они 7-го, в субботу.
    - Очень хочется в это верить, - сказал я.
    - Но не стоит, - ответил Паумен. - Точного прогноза погоды не знает никто.
    Мы прошли мимо причала "Сатурна". Там не висело никаких объявлений, но имелась лаконичная приписка к расписанию "В случае плохой погоды или отсутствия пассажиров, рейсы не проводятся".
    Рядом стоял парень от "Сатурна" и объяснял какой-то бабушке:
    - Куда везти в такую погоду?! Температура воды - 11 градусов!
    Мы решили, что это - явная ложь, но "Сатурн" завтра тоже никуда не пойдет. А сидеть дома надоело! И мы постановили завтра "своим ходом" добираться до мыса Фиолент...
    В номере Паумен вознамерился поспать, а я сел за нетбук. Вкратце описав события, позволю себе повествование в стиле "поток сознания".
    Балаклава - удивительное место! Мне импонирует, что этот город - для любителей пеших прогулок. Здесь не нужно посещать фитнес: достаточно пару раз спуститься на площадь Первого мая, а затем подняться до "Листригона".
    Наши бытовые условия налаживаются: мы разобрались с "Морозом Морозычем"; а если есть горячая вода, то больше ничего и не нужно. Вот бы только плохая погода не "пошла на второй заход"! Такой же дождливый день, как был вчера, вновь перенести будет сложно. Кроме того, очень холодно! Даже сегодня. Никогда еще на юге мы не сталкивались со столь низками температурами.
    Сегодня шли из ресторана по набережной, и я рассмотрел ее более пристально. Красивые старинные дома, уютно и чисто. Выложили симпатичную плитку, вдоль берега стоят фонари. Есть кафе и рестораны.
    В "верхней" части Балаклавы, где мы живем, обитает невообразимое количество собак и котов. Мною было не замечено ни одной стычки между ними: кажется, они заключили пакт о ненападении. Количество четвероногих исчисляется десятками. Возле здания прокуратуры обосновалась сука с четырьмя симпатичными щенками. Но "кошачьих" все-таки больше: по пути от номера до Площади обязательно встретишь трех-четырех "мяукообразных".
    Что же касается балаклавских отдыхающих, то зонтики они не носят, но многие пользуются накидками. Немало здесь и туристов-походников, которым в эти дни пришлось несладко. Как они там мерзли в палатках на Золотом пляже и Инжирах? Ведь "Персей" вероломно перестал ходить, не поставив никого в известность.
    А вообще, трудно отделить "настоящих" отдыхающих, которые остановились где-то в Балаклаве, от тех, кто приехал сюда на один день...

    ***

    Вечером Паумен полез в интернет. Мой друг просидел там битых сорок минут, пока соединение вдруг не прервалось. Мы пытались подключиться и так, и этак, но безрезультатно.
    - Пошли в кафе! - скомандовал Паумен.
    Слава богу, там интернет заработал. Я оставил своего товарища один на один со Всемирной Паутиной, а сам пошел в номер. Там долго изучал большую статью о мысе Фиолент, которую еще до поездки скачал из интернета.
    Паумена было не выкурить из кафе до 11 вечера. В итоге, еще и пошел дождь. В 22:45 я, под зонтом, пошел за другом.
    Вечер закончился проливным дождем. Что ждало нас утром?

    6. День шестой: Мыс Фиолент, 6 сентября, пятница

    Я встал в половине десятого, сделал зарядку, а около одиннадцати проснулся Паумен. С утра светило солнце, хотя облака на небе и присутствовали. Мы быстро собрались и около двенадцати вышли из номера. Наш путь лежал на мыс Фиолент.
    Всё началось гладко: сели в 9-ку и, уже привычным путем, поехали на Пятый километр. Маршрутка шла быстро: народу было много, но мы сидели.
    С Пятого километра на Фиолент шел автобус номер три. Слава богу, тройка стояла на кольце - у нас создалось впечатление, что она редко ходит. Мы влезли в салон, но свободных мест не осталось, поэтому друзья устроились на задней площадке. Водитель основательно забил автобус, и только затем - тронулся в путь. Мы потащились какими-то задворками по полусельской местности. Сначала мимо леса, состоявшего исключительно из крымских сосен. Затем огибали украинскую воинскую часть, где стояло множество грузовиков.
    - По грузовикам и кунгам армия Украины - самая передовая в мире! - заявил я.
    Наконец, минут через двадцать показалась надпись "Монастырь". Мы проскочили указатель и поехали дальше. Добравшись до какого-то дома, автобус развернулся на 180 градусов.
    - Может, нам здесь выходить? - предположил я.
    - Он просто куда-то заезжал, - ответил Паумен.
    Нас сбил с толку странный факт: многие, кто ехали вместе с нами от Пятого километра, совершенно не собирались выходить.
    "Значит, монастырь будет позже", - решили путешественники.
    Однако, когда автобус снова проехал указатель "Монастырь", собираясь умчаться восвояси из этого места, я через весь салон побежал к водителю:
    - Это монастырь?!
    Шофер кивнул. Тогда мы срочно покинули автобус, маневр которого так и остался для нас загадкой.
    Воспользовавшись указателем, пошли по дороге. Немного частного сектора расположено возле мыса Фиолент, но я бы не советовал снимать там жилье.
    Подошли к надписи "Территория монастыря". Впереди показался сам Георгиевский монастырь. Путешественники стали спускаться по лестнице. С нее был проход влево, на территорию монастыря. Мы и свернули.
    Огляделись на монастырской территории. Открылся красивый вид на мыс Фиолент, а сам монастырь меня не впечатлил, даже его небольшая старинная пристройка. Странное чувство: много прочел об этом месте и ожидал увидеть нечто умопомрачительное, а реальность встретила будничностью и обыденностью.
    Хорошо, что в монастыре находился источник с водой. Мы выпили наш скудный пол-литровый запас и вновь наполнили маленькую бутылку. Вышли из монастыря на лестницу и начали продолжительный спуск.
    Открылись красивые виды. Но глазеть по сторонам не получилось. Ступеньки, разнокалиберные, часто высокие, были сделаны очень давно и порядком износились: следовало внимательно смотреть, куда ступаешь. Народу и вверх, и вниз шло много. Так мы и спустились до самого берега без передышки, хотя по пути имелись места для отдыха.
    На мысе Фиолент есть практически отвесная скала. Этот пик является самой запоминающейся частью ландшафта. А вот его название я так и не нашел в интернете! Только описание - "высокая эффектная скала, которая в форме пера взвивается вверх от поверхности моря".
    - Буду называть ее "Штык"! - заявил я.
    К нашему разочарованию, на Яшмовом пляже было много народу.
    - Учитывая, что сегодня - не самая лучшая погода, будний день и сентябрь! - возмутился я. - Что же здесь творится в разгар сезона?
    И Яшмовый пляж резко поблек в наших глазах. Какой от него прок? Он очень маленький, и забит народом.
    Слава богу, выглянуло солнце. Мы нашли место среди многочисленных тел: хорошее - ровная галька, кто-то делал до нас. Разделись и залегли.
    Я первым отправился в море: вода оказалась ужасно холодной! Мое погружение можно было сравнить с купанием в Байкале! Согреться в воде я так и не смог. Вся поездка на Фиолент разделилась на "до" и "после" купания, так как это были самые сильные впечатления!
    За мной пошел купаться Паумен, и вскоре выскочил на берег, дрожа от холода.
    - Такого Черного моря я не припомню! - заявил он.
    В этот момент я заметил, что к пляжу подходит "Сатурн".
    - Значит, сегодня они возят пассажиров! - обрадовался мой товарищ.
    Я сходил на дальний (правый, если стоять лицом к морю) конец пляжа: дальше шли рифы. Точнее, подножье Штыка. Там имелись кафе, массажист, две площадки с лежаками (30 гривен), но ими никто не пользовался. Висело и расписание катеров на Балаклаву - 14:00, 16:00, 18:00.
    Я не поленился, дошел до самого Штыка, за которым располагался совершенно девственный пляж, где не было ни одного человека.
    "Видимо, запретная территория типа Царского пляжа, - решил я. - А иначе бы точно туда отдыхающих на яликах возили".
    Пока я дошел до стоянки "Сатурна", он уже причалил, высадил пассажиров, загрузился и был готов уходить.
    - Когда будет следующий рейс? - спросил я для перестраховки у человека возле трапа.
    - В четыре! - крикнул мне бывалый моряк.
    На этих словах "Сатурн" и отчалил.
    А я вернулся к Паумену. Друзья вознамерились хоть чуть-чуть позагорать. Но сделать это было сложно. Во-первых, солнце периодически пропадало в облаках. В такие моменты становилось холодно. А если начинал дуть ветер, то мы мерзли и под солнцем.
    - Экстримальный загар, - заметил Паумен.
    - Никогда еще не загорал, дрожа от холода! - согласился я.
    В целом, погода стояла "крымско-октябрьская", хотя я и не был здесь в октябре.
    Так мы лежали где-то до трех, а потом еще раз выкупались. Я умудрился еще поплавать, а Паумен так сильно замерз, что не смог согреться до самого вечера.
    Около половины четвертого друзья неспешным темпом отправились на "Сатурн". Возле места посадки стояло немало народу. Правая часть пляжа выглядела предпочтительней - ровнее и шире, может разместиться гораздо больше людей.
    Подошел "Сатурн". Двое парней долго устанавливали трап, но им мешала волна. Пассажиры с катера не стали ждать и начали спускаться. В итоге, трап качало и кренило в разные стороны, народ по кривой лестнице поднимался и спускался, а два парня из последних сил удерживали трап. Типично крымское поведение - и отдыхающих, и предоставляющих сервис.
    Паумен вошел в салон первым: занял мне и себе хорошие места. В 16:00 "Сатурн" медленно пошел - он вообще тихоходный - вдоль берега до Василей. Я сделал несколько кадров по пути, а Паумен все никак не мог согреться.
    Мы долго и упорно шли вдоль величественных скал. На некоторые из них, казалось, не ступала нога человека.
    - Потому что неприступные, - пояснил мой друг.
    С воды красиво смотрелся Георгиевский монастырь.
    - Напоминает Форос, - заметил я.
    Видимо, из-за усталости, дальнейшая дорога прошла, как в тумане. "Сатурн" упрямо продвигался вперед вдоль горных гряд и вершин, пока на горизонте не показался пляж Васили.
    Причалили. На борт взошло человек тридцать. Местный пляж показался нам наиболее комфортным из всех балаклавских: мелкая галька, удобный заход в море и даже вроде есть песок. Отдельный вопрос - как туда добраться?
    С левой (если смотреть с воды) части пляжа установлена железная лестница, по которой поднимались люди.
    - Можно пойти на Васили пешком, а вернуться на "Сатурне", - предложил я.
    Но мой товарищ так замерз, что даже не ответил.
    А наш теплоход вскоре добрался до Балаклавы. Прекрасно видно, особенно если идти от Василей, что Балаклавская бухта - словно специально замаскирована, ее трудно увидеть с воды. Когда идешь вдоль берега, только перед самым входом в бухту открывается какой-то просвет.
    На пляже возле казарм, на западном берегу, тоже купались люди.
    - Может, там вода теплее? - с надеждой спросил мой друг.
    - Не исключено, - ответил я.
    Путешественники высадились и тут же отправились в "Избушку". Расстояние между объектами - не более двадцати метров.
    На этот раз я решил заказать "рыбную сковородку".
    Как обычно, обслуживали долго, хотя народу было немного. Нам попался на редкость медлительный официант. Мы пришли в "Избу" около пяти и провели там полтора часа. А из Фиолента до Балаклавы добирались пятьдесят минут.
    Паумен заказал рапанов и уху, быстро все съел, и мы стали ждать рыбной сковородки. Наконец, ее принесли. На сковородке имелось два типа рыбы: ставридка и султанка (розовая). В целом, похоже на вчерашнюю шкару - только значительно больше по объему и много юшки (помидоры, лук и соус).
    Напоследок мы долго ждали кофе. Пришлось мне подойти к официанту и напомнить, что мы заказывали два эспрессо, а затем мы еще не могли дождаться счета. По части обслуживания - один из худших визитов в "Избушку". Это раздражает, хотя кормят очень вкусно. Зато Паумен худо-бедно согрелся.
    По пути назад купили путеводитель по Балаклаве. Раньше всегда проходили мимо этого ларька на набережной, не обращая внимания.
    Пришли в мотель, а Мороз Морозыч в кои веки решил греть номер! В итоге, нагрел до тридцати градусов. Сначала мы обрадовались, потому что замерзли, но затем стало душно. В итоге, начали "крутить кондер", и я даже не знаю, как он на это среагирует.
    Паумен залег, а я записывал свои впечатления. Затем мой товарищ проснулся, схватил нетбук и отправился в кафе.
    - Нам нужно два нетбука! - заявил мой друг перед уходом.
    В нашем номере, к сожалению, подключиться к вай-фаю уже не получается.
    Главное разочарование дня - холодное море. При такой температуре даже загорать под солнцем проблематично. Пожалуй, нам достался самый-самый холодный отпуск в Крыму.

    ***

    Паумен вернулся из кафе около половины десятого, и дал мне возможность записать свои впечатления.
    Гисметео завтра днем обещает небольшой дождь. Скорее всего, мы отправимся пешком на Ближний пляж. Правда, что там делать при таком холодном море?
    Почитал я путеводитель по Балаклаве. Много фотографий. Но о холодной морской воде там ничего не сказано, а этот фактор - решающий. Словно из объемной цветной картинки выдернули один важный компонент, и она стала двухмерной и серой. Хотя, если к этому еще добавить дождь, картина получится черной.
    Сегодня - ровно половина путешествия. Осталось пять с половиной дней, потому что предпоследний будет посвящен сборам, а последний и вовсе не считается - закажем такси.
    Завтра начинаются выходные - посмотрим, как они изменят это место. Сегодня вечером, возвращаясь с набережной, посмотрели цены в рыбном ресторане "Балаклава". Они значительно выше, чем в "Избушке". Единственное отличительное блюдо - набор копченой рыбы: 400 грамм стоит 140 гривен.
    - Недешево, - изрек я.
    - Не пойдем! - решил Паумен.
    Можно было бы еще посетить какой-нибудь ресторан для разнообразия. В начале набережной расположен "Татьянин мыс", заметный с любой точки и очень шумный. Там часто проводят различные мероприятия, и иногда, если тихий вечер, музыка с "Мыса" доносится и до нашего номера. Вдоль набережной, в отреставрированных домах 19 века, находятся кафе и рестораны, но выглядят как-то одинаково безлико. На западном берегу есть пара заведений, но туда вечером не пойдешь, слишком большой крюк.
    В связи с плохой погодой наблюдаются некоторое разочарование и усталость. Надеюсь, это явление временное.

    7. День седьмой: Дождь, безделье, 7 сентября, суббота

    Проснулись мы под шум дождя. Хоть интернет обещал дождь только днем и мелкий, он зарядил с самого утра и основательно.
    Друзья позавтракали и первое время даже собирались отправиться в Севастополь, но вскоре передумали.
    - Поехали в "АТБ", - предложил Паумен.
    - А потом спать! - закончил я.
    Так и поступили. Уставшие от затянувшихся капризов погоды, постоянных дождей и холода, путешественники решили сделать гроссмейстерскую паузу.
    Вряд ли стоит подробно описывать ассортимент в "АТБ". Закупились, заодно зашли на рынок и в магазин "Чистый дом" (парфюмерия и косметика, аналог питерской сети "Спектр"). Обменяли пять тысяч рублей на гривны. Курс немного подрос, и теперь за 10 рублей дают 2.4 гривны. Стоит добавить, что все эти действия мы совершали под дождиком.
    Вернулись в "Листригон". Поели в кафе - два рассольника, яичница и пельмени плюс чай - за 106 гривен, из которых две - чаевые.
    - Самый дешевый обед, - отметил я.
    Вернулись в номер и завалились спать.
    Проснулись в шесть вечера и совершили весьма интересную прогулку. Вдоль мотеля идет дорога в гору: совершенно конкретный "серпантин". Друзья прошли два "витка", а затем начало смеркаться.
    - Давай как-нибудь поднимется выше! - предложил Паумен. - Там стоит интересное здание!
    - Если будет время и желание, то конечно, - ответил я.
    - Балаклава - очень уютное и симпатичное место, - сказал мой товарищ. - Даже прогулка по холмам, с которых открываются удивительные виды на бухту, поднимает настроение и делает прожитый день ненапрасным.
    Вернувшись, посмотрели интернет, он сегодня еле-еле "тянул" в номере. Завтра обещают пасмурную погоду, но без дождя, а послезавтра - солнце.
    В нашем кафе проводили спецмероприятие, ибо суббота. А в соседний с нами номер обслуживающий персонал принес большое количество продуктов.
    Оказалось, обслуга "Листригона" устроила субботние посиделки: уселись на балконе, болтают, ржут и пьют. Надеюсь, к полуночи разойдутся. Выходные дни - головная боль для отдыхающих. В субботу и воскресенье местные жители, а также приезжие на заработках, в полный голос заявляют о себе. Прячьтесь, отдыхающие, в свои номера, а то и куда подальше - ваша "обслуга" гуляет на полную катушку!...
    Вечерняя Балаклава (не набережная, а город за холмом), напоминает тихий провинциальный поселок на равнине. Даже вечером, в темноте, ходят железнодорожные составы, везут добытую за сутки руду.
    С высоты открывается полномасштабная панорама, широкое шоссе из Севастополя в Ялту, частично Севастополь - и на это всё мы взирали с горы, за которой находится уникальная бухта. Вообще, в степном Крыму, (это чувство мне знакомо по поездке днем из Симферополя и Севастополь в 2010 году), всегда поражает контраст: на побережье живет 80 процентов жителей, расположено 80% домов и 99% увеселительных заведений Крыма, а в степи - почти нет жизни, домиков, и только одинокая дорога без машин между двумя большими городами. Примерно такая же разница у видов со склона горы: в одну сторону - бухта, яхты и прекрасные пейзажи; в другую - равнина, обыденность, поселок и стук колес железнодорожных вагонов. Два разных мира находятся друг от друга на расстоянии вытянутой руки.
    "Пиршество" обслуги продолжалось до полуночи. С утра они меня разбудили, расставляя мебель. А потом, когда я вышел на балкон, то был вынужден убирать кости от мяса, которые они раскидали в разные стороны.

    8. День восьмой: Пешком на Ближний пляж, 8 сентября, воскресенье

    Сегодня с утра установилась приличная погода. В связи с этим мы поели и тут же отправились на Ближний пляж. Поначалу идти было тяжело: сказывалось вчерашнее безделье. Светило солнце, и хотя было не жарко, по спине тек пот.
    Прошли до Прокуратуры, затем по улице Кирова до поворота. Далее по холму вдоль Чембало до осназовской станции. Там мы присели, чтобы придти в себя, пока остальные путники мимо нас устремились к заветному Ближнему пляжу.
    - Здесь пройти элементарно! - втолковывал я. - Пишут, что за сорок минут добираются!
    Паумен сдержанно соглашался.
    Мы еще посидели и двинулись дальше. Пошла живописная и вполне проходимая тропа вдоль склона. Открылись замечательные виды на море, крепость и бухту. В море виднелось около десятка яликов. Первую половину пути ходьба по тропе представляла сплошное удовольствие, только следовало быть аккуратным, чтобы не свалиться со склона.
    Потом друзья зашли за мыс, и постепенно путь начал усложняться. Сначала потребовалось резко "забрать" вверх и подняться по тропе еще метров на сто. Потом пошли трудные участки - сначала место, где сделали лесенку; затем, метров через сто, красивый горбатый мостик. Как раз после лесенки тропинка сделалась очень узкой.
    Затем начался настоящий горный рельеф, головокружительные виды, и я стал меньше смотреть по сторонам, сосредоточившись на дороге. За очередным поворотом внизу показался Ближний пляж, словно запечатленный на открытке, но прямого спуска туда не просматривалось. Мы сообразили, сопоставив панораму с картинкой с борта теплохода, что надо идти дальше, за пляж, а уже там спускаться. Тропа петляла и петляла, народу почти не было: лишь один мужчина попался навстречу, а еще один парень нас обогнал. Всё оставшееся время мы шли в одиночестве.
    Наконец, по всем временным и пространственным понятиям, настало время спускаться. Однако тропа невозмутимо совершала один поворот за другим, Ближний пляж остался позади, а никаких отвороток к морю не наблюдалось.
    Наконец, мы увидели какое-то подобие схода вниз.
    - Надо спускаться! - воскликнул я.
    - Это не спуск! - возразил Паумен. - Пошли дальше!
    Я попытался возразить, но после советов товарища "Не паникуй!" и "Не волнуйся!", перестал спорить и последовал за другом. Но другого спуска нам не попалось. Мы прошли еще несколько сот метров, пока Паумен не обнаружил более-менее приличный сход, по которому и отправился вниз. А я за ним.
    По пути мой товарищ заметил какого-то пенсионера с женщиной, устроившихся на отдых возле большого камня.
    - Мы здесь спустимся? - спросил Паумен.
    - Конечно, - ответил пенсионер, явный специалист по горам.
    Мой друг уже устремился дальше, когда "спец" добавил:
    - Но здесь спускаться не очень. И выйдите не на Ближний, а на дикий пляж.
    - Так что, на Ближний пляж надо было спускаться раньше? - удивился Паумен.
    - Да, - подтвердил пенсионер. - Там очень очевидный спуск.
    Таким образом, свершилось невероятное: я оказался прав, а Паумен заплутал.
    Мы вернулись к "очень очевидному" спуску. Для путешественников, которые пойдут по "нашим следам", дам более подробные ориентиры: 1) тропа вниз идет среди зарослей деревьев, 2) там более пологий склон, 3) тропа первые метры резко идет вниз, 4) характерный признак - много свежих следов.
    - Последний ориентир - определяющий, - добавил мой друг.
    Выбирая тропу для спуска, можно совершить фатальную ошибку: начать спускаться, а потом, осознав, что выбрал неправильный путь, все равно продолжать движение. Таким образом, можно застрять "между молотом и наковальней": ниже будет уже не спуститься, выше - никак не подняться.
    А мы стали спускаться. Не скажу, что вышла легкая прогулка. А под конец я немного "забрал" влево, поэтому последние двадцать-тридцать метров пришлось пройти по камнепадному руслу (ручью, образованному водными потоками), активно помогая себе руками.
    И вскоре мы оказались на пляже! Пожалуй, из всех виденных (Золотой и Фиолент) Ближний понравился нам больше всего. Там отличный вход в море, мелкая галька, и он -ровный. И народу не очень много. Дул сильный ветер, поэтому мы не стали выбираться на открытое пространство, а спрятались за большим камнем.
    Затем я отправился на разведку, дабы узнать, когда прибудет "Персей". Увы, не обнаружил ни одной надписи! Я уже решил, что это - не Ближний, как к берегу причалил "Персей" собственной персоной.
    - Следующий рейс в 16:20! - объявили с катера.
    Так что, мы провели на Ближнем около двух часов. Море оказалось таким же холодным, как и вчера. Напоминало Байкал: больше не с чем сравнивать.
    В такую воду надо и входить, как в Байкал: решительно, не останавливаясь. Входишь, ныряешь, три гребка вперед, тут же разворачиваешься - и назад! Редкое явление на Черном море - пляж, где никто не купается.
    Сегодня был самый солнечный день за всё путешествие: никакой дымки. Дул ветер, но мы лежали за камнем, поэтому не замерзли. Тем не менее, Паумен на последние полчаса надел куртку и футболку.
    Около 16:00 мы стали собираться. "Персей" причалил вовремя. Мы сели (никто не вышел), и тут услышали, что это - последний рейс: капитан по непонятным причинам (скорее всего, экономическим) решил, что рейс в 17:30 отменяется.
    - А если кто-то на этот рейс рассчитывает? - возмутился я.
    - Пойдет пешком, - отозвался Паумен. - Расслабиться не получится.
    - А если это - два пенсионера? - уточнил я.
    - Придется ночевать здесь, - объяснил мой друг.
    А мы еще долго болтались на катере. Сначала прибыли на Золотой, где капитан рассказал легенду о названии пляжа. Якобы раньше сюда шли только на веслах и пассажиры платили гребцам золотом, а теперь (он это подчеркнул особо) любой желающий может сюда добраться всего за 12 гривен.
    Народу было много. Катер не ходил четыре дня, поэтому набралось немало желающих просто прокатиться. В связи с этим мы стояли на Золотом пляже целых двадцать минут. Рассматривали горные пейзажи.
    - Можно ли пешком дойти от Балаклавы до Золотого? - спросил я. - Никакой тропы не видно.
    - С воды увидеть тропу практически невозможно, - объяснил мой товарищ. - Но люди как-то ходят.
    Друзья заметили баклана (если бы мы их не встретили на Байкале, я бы до сих пор считал, что баклан - это большая чайка). Мыс Айя - одно из самое заповедных и малопосещаемых мест Крыма; туда ходит очень мало яликов. Там находятся пляжи "Инжир" и "Инжир-2".
    Наконец, "Персей" отчалил: мы опять отправились на Ближний. Катер забрал всех, кроме туристов с палатками и отчаянных пешкодральцев, а затем устремился в бухту. Таким образом, мы болтались на воде с 16:20 до 17:30. От пешего перехода, ветра, солнца и качки нам обоим стало нехорошо. У меня заболела голова, а Паумена начало мутить.
    Добрались до бухты в половине шестого совершенно обессилевшие. И сразу же направились в "Избушку рыбака". Устроились на первом этаже в закрытом зале, где сидели в самый первый раз.
    - Тогда нас обслужили быстро, - вспомнил я.
    - Надеюсь, и сейчас не подведут, - отозвался Паумен.
    И мой товарищ оказался прав!
    Путешественники заказали две рыбных юшки с гренками, салаты "Нежность" и из морской капусты, а также две порции рапанов с сыром (любимое блюдо Паумена, он заказывает его в третий раз, а я - впервые). Сегодня получилось на удивление быстрое обслуживание. Мы провели в кафе всего 37 минут, хотя обычно торчим по полтора часа.
    Рапаны мне понравились: похожи на грибы, но вкуснее. Заплатили 220 гривен вместе с чаевыми.
    Конечно, из всего дня наиболее запомнился путь на пляж. Он оказался сложнее, чем мы предполагали.
    Кстати, с Ближнего пляжа возят и на яликах. Конечно, на них быстрее. С другой стороны, надо ждать, пока наберется достаточное количество пассажиров. А сегодня дул ветер, и на ялике можно было замерзнуть. Не зря "водитель" укутался в теплые вещи.
    Подытоживая: Балаклава - идеальное место для пешеходных прогулок. Нам надо только преодолеть свои недуги и завтра, с новыми силами, устремиться на пляж Васили!
    На этой оптимистичной ноте буду заканчивать. Уже восемь вечера, Паумен днем не спал. Сейчас мы еще попьем чайку, посмотрим серию "Королей побега" и отправимся на боковую.
    Кстати, у нас появились соседи: ротация постояльцев здесь - высокая. И эти соседи кормят бродячего белого котяру, который легко заскакивает с крыши на один из балконов "листригонцев", а потом начинает "шариться" по остальным в поисках дармовой пищи.
    А мы сегодня с собой на прогулку брали Ежика. Собираемся "выгулять" и Белячка, так как животные жалуются на однообразие.
    Когда я вынул Ежика из рюкзака, дабы показать ему достопримечательности, один пляжник спросил у другого:
    - Это животное или игрушка?
    Я переадресовал этот вопрос Ежику. Наш колючий друг сначала обиделся, а потом заявил:
    - Я, скорее, животное, чем игрушка. А если ко мне кто-нибудь пристанет с таким вопросом, я возьму и уколю!
    Сегодня мы потратили наименьшую сумму - ровно 259 гривен. А вчера, наоборот, около шестисот. Так что в запланированную норму - 350 гривен - никак не укладываемся.
    Пока обедали в "Избушке", наблюдали, как на отмененный рейс "Персея" собралось много туристов: они купили провизию для своих сотоварищей, оставшихся на Золотом пляже. Видели, как вытянулись их лица при новости, что "Персей" на Золотой пляж не пойдет.
    - Что же им делать? - спросил я.
    - Договариваться с яликами, - ответил мой мудрый друг.
    По Западному берегу сегодня катили электромобили. Если повезет, завтра и мы прокатимся.
    В общем, хорошо здесь, только было бы потеплее, и дней бы больше оставалось. Балаклава - это круто, и нет другого прилагательного, лучше описывающего этот город.
    Вечер ознаменовался внезапным недомоганием. И я, и Паумен почувствовали себя плохо: головная боль, температура. Балаклавское путешествие грозило обернуться происшествием.

    9. День девятый: Васили, 9 сентября, понедельник

    Всю ночь мне снился какой-то яркий кошмар: якобы нам с Пауменом попал в руки совершенно новый альбом Кости Кинчева, и мы хотим прокрутить его на одной из радиостанций. Сделать это нам мешали террористы, вурдалаки и привидения. Моему товарищу снилось что-то более зловещее.
    Проснулся я от ломоты во всем теле и, преодолевая недуг, начал делать зарядку. Она давалась тяжело: я сильнее обычного потел, а когда решил включить кондиционер, чтобы хоть слегка согреть воду, выяснилось, что он не работает! Лампочки на Морозе Морозыче не горели, хотя пульт функционировал исправно. Я увидел, что вылетел один из автоматов на 16 ампер и включил его обратно. Увы! Кондер не подавал признаков жизни.
    Тут я понял, что Балаклавское путешествие совсем не заладилось. Проснулся Паумен. Я оделся и отправился к девушке-администратору сообщать о поломке.
    - Если что, переедем в новый номер. - Я попытался утешить друга.
    - Если переселят, - отозвался Паумен.
    Жить без кондера и сплит-системы в "Листригоне" невозможно: днем будет жарко, ночью холодно и мыться придется ледяной водой. А мы еще оба плохо себя чувствовали.
    Я доковылял до админа и изложил суть проблемы.
    - Ждите, - ответила она. - К вам придет завхоз.
    Я вернулся в номер. Через несколько минут в дверь постучали. На пороге стоял углубленный в себя, задумчивый товарищ лет шестидесяти. Я объяснил ситуацию, после чего завхоз глубокомысленно уставился на кондиционер. Через пару минут он заявил, что сходит за пробником и исчез.
    Затем возник вновь. Влез на стул и начал откручивать один из автоматов. При этом электричество он не выключил. Потом спросил: "У вас есть ножик?"
    Я дал ему наш металлический нож, без всякой изоляции, и завхоз тут же начал им кромсать какой-то провод. Мне захотелось крикнуть: "Что вы делаете?!", а он пробурчал себе под нос: "То ли "ноль", то ли "фаза". Ну, если "фаза", немного ударит".
    Я воочию себе представил: завхоза бьет током, и он падает замертво у нас в номере... Что делать?
    Снова идти к администраторше, чтобы сообщить:
    - У нас в номере, кроме неработающего кондиционера, теперь еще и мертвый завхоз...
    Однако повезло - это оказался "ноль". А вскоре рисковый ремонтник выяснил причину неисправности: полетел автомат. Завхоз куда-то ушел, затем вернулся с новым автоматом, быстро его поменял и, слава богу, кондер заработал.
    Друзья поняли, что худшее позади.
    - А что надо делать, чтобы кондиционер быстрее нагревал воду? - спросил Паумен.
    - Он хуже всего работает в межсезонье, - объяснил завхоз. - Поэтому, если что, просто открывайте дверь. Надо, чтобы он работал, тогда он будет нагревать.
    Уже потом мы сообразили, что летом кондер всегда работает на охлаждение номера: и днем, и ночью, и попутно греет воду. В ноябре или марте - всегда нагревает воздух. А сейчас, в межсезонье, он должен днем остужать, а вечером - нагревать, поэтому с ним и происходят метаморфозы.
    Как бы то ни было, Морозыч заработал. Мы помылись и... с трудом вышли в город. Вчера собирались в Васили, но, так как чувствовали себя неважно, переиграли планы.
    - Давай просто пойдем на пляж на западном берегу, - предложил Паумен.
    - Если повезет, прокатимся на электромобиле, - добавил я.
    С утра светило солнце, хотя жарко не было. Когда поднимался ветер, становилось холодно. К тому же, я временами чувствовал температуру, поэтому был не очень разговорчив. Паумен же рассказывал о своих знакомых и об их уникальных качествах.
    Путешественники спустились длинным путем, завершающимся памятником Рубцову. Там было написано: "Герой Советского Союза, подполковник, Рубцов Герасим Архипович. 1904-1942. Командир 456-го сводного пограничного полка, участник обороны Балаклавы и Севастополя, 1941-1942 гг.", а также "Здесь в Балаклаве стоял насмерть в период обороны города Севастополя пограничный полк под командованием Рубцова Г.А., геройски погибшего в июле 1942 года".
    Затем мы прошли мимо "Оболони". Какая-то женщина обратилась к нам с вопросом:
    - Вы местные?
    На такую тупость я даже не нашелся, что ответить.
    - Спросила бы что-то конкретное! - возмутился я задним числом. - Может, и помогли бы!
    - Вопрос "Вы местные?" звучит унизительно, - заметил мой друг.
    (Надеюсь, местные не обиделись?)
    На остановке скучал электромобиль с водителем, но так как внутри не сидело ни одного пассажира, мы решили идти пешком. На середине пути мобиль нас обогнал.
    А мы подошли к музею подводных лодок. На этот раз там почти не было народа. Мы отправились дальше вдоль набережной. Паумен заметил в воде целый косяк рыб, поедающих мидий. Я попытался это запечатлеть. Мы еще раз прошлись по западному берегу. Он, конечно, менее многолюден, чем центральная набережная.
    Любовались яхтами. Миновали шикарную посудину с английским флагом. Осмотрели два самых крутых судна - "Мрия" и Old Captain. Оба принадлежат каким-то государственным структурам. Но представительней всех смотрелся "Святой Николай".
    Солнце светило, в голове гудело, но мы медленно приближались к памятнику подводникам. Слава богу, там не было ветра, как в тот день, когда мы ходили в музей...
    После памятника открылись новые места. Мы осмотрели бывший "выход" подводных лодок: его грубо и цинично заделали. Далее обнаружилась надпись "Матросский пляж".
    У меня это вызвало ассоциации с тюрьмой "Матросская Тишина" и песней группы "Трилистник":
    Кто там загавкал? Никак не пойму.
    Дайте матросам спеть про тишину!
    Затем мы подошли к памятнику матросу-подводнику Нечаеву. Подробности о его личности из лаконичной надписи "Подвигу старшего матроса Нечаева Б.Л. посвящается" не вырисовывались.
    - Главное, что подвиг был совершен, - объяснил Паумен. - Поверь им на слово: не стали бы они ставить памятник заурядному матросу!
    Но, вы же знаете, я так не могу. Пришлось уже дома лезть в интернет. Слава богу, всю поисковую работу за меня уже проделал автор ЖЖ. Вдумчивых читак отправляю к первоисточнику, там есть интересная инфа о Балаклаве, остальным представлю краткий вердикт:
    Официальная версия:
    "8 мая 1966 г. на ПЛ С-384 (командир капитан 2 ранга Е. Маталаев), находившейся в Донузлаве в составе дежурных сил флота, создалась серьезная аварийная ситуация вследствие пожара, возникшего от распространения перекиси водорода в первом отсеке. Борис Нечаев, выполняя приказание командира, ценой своей жизни предотвратил взрыв боезапаса и спас не только лодку, но и остальные дежурные силы флота (рядом стоящие корабли с их экипажами)".
    Неофициальные подробности:
    "Когда основная часть экипажа находилась на спортивных состязаниях на футбольном поле, в 18.50 в носовом отсеке загорелась торпеда. Б.Нечаев первым прибежал к торпедопогрузочному люку и принялся его открывать. Под давлением крышка люка открылась с огромной силой, насмерть ударив моряка. Спустя минуту в люк с эсминца "Пламенный" и плавбазы "Эльбрус" хлынула из пожарных рукавов спасительная вода. Взрыв торпеды был предотвращён".
    Вывод от Гризли: оказывается, Борис Нечаев - герой наших дней! Я бы даже сказал, жертва. Кто-то по халатности создал условия для возгорания торпеды, а расплатился за это своей жизнью матрос-срочник. Возможно, если бы командир приказал ему осторожней открывать люк, Нечаев бы остался жив. Но, в любом случае, он совершил подвиг: не испугавшись полезть в самое пекло...
    - Почему пляж называется Матросским? - спросил я.
    - Рядом находились казармы моряков-подводников, - ответил Паумен...
    Друзья вышли на песочек, и там залегли.
    В целом, Матросский пляж нам понравился. Светило солнышко, ветра не было. Что любопытно, прогрелась вода. Видимо, в бухте - теплее, чем в море: вода напоминала Ангарскую - 16-18 градусов. Сегодня многие пришли на Морской пляж, а он - совсем крошечный, свободных мест почти не осталось. Но мы как-то разместились.
    По очереди искупались. С собой на прогулку мы взяли Медвежонка, хоть и обещали Белячку.
    - Белячок слишком большой, - объяснил я с утра, - а Медвежонок вполне комфортно будет чувствовать себя в моем рюкзаке.
    - А как же я?! - воскликнул Белячок.
    - Обязательно возьмем, но в следующий раз, - заверил я.
    Путешественники вынули Медвежонка, который родился в Судаке.
    Светило солнце, было тихо и спокойно. Но вскоре мне стало скучно. Правда, когда я второй раз купался, то решил показать ленивым отдыхающим, что у некоторых есть еще "порох в пороховницах", проплыв эффектным кролем до буйков и обратно. На этом, правда, силы меня и оставили.
    - Может, пойдем домой? - предложил я около половины третьего.
    - Зачем? - удивился Паумен. - Я хочу загореть.
    - На этом пляже нечего смотреть, - объяснил я. - Пустое времяпровождение.
    Если честно, меня тянуло на Васили. Мы были не так далеко, и я понимал, что другого случая дойти туда пешком не представится.
    - Если хочешь, - продолжил я, - я один схожу на Васили, а потом вернусь.
    - Не хочу! - ответил Паумен.
    Мы еще немного полежали, а потом мой друг решился идти вместе со мной. Договорились, что, если устанем, повернем назад. И путешественники направились на Васили. Я знал, что туда идет серпантин, но насколько он сложен для пешеходов?
    Путь оказался продолжительным, но живописным. Сначала мы миновали совершенно брошенное, но красивое здание. Друзья решили, что там размещалась больница, а еще раньше - чей-то особняк. Скорее всего, здание пришло в негодность именно в 90-е годы. (Позже в интернете я вычитал, что это - бывший военный госпиталь).
    Почему-то территория слева от дороги была ограждена синим забором, что мешало любоваться видами. Но как только мы поднялись метров на шестьсот, открылись восхитительные панорамы. Бухта всё удалялась, кругозор расширялся: стали видны новые территории и тропы. В частности, недостроенное здание над "Листригоном", до которого мы никак не можем дойти, а также красивая четырехэтажная гостиница "Кефало-Вриси" по пути на Ближний пляж.
    Балаклава - город уникальных маршрутов! Каждому советую обязательно сходить пешком на Васили, перед этим искупавшись на Матросском пляже!
    Временами, крайне редко, проезжали машины. Наверное, в сезон их больше. Кое-кто спускался нам навстречу, но зато никто не обогнал. Наконец, подъем закончился: мы очутились на уровне самой высокой башни Чембало.
    Дорога шла вперед. Мы обнаружили рудодобывающие конструкции, похожие на те, что видны из нашего номера, а также отвалы уже переработанной породы.
    Людей не было. Я считал, что вскоре должны открыться Васили, но вместо этого за очередным поворотом показалась мощная вершина. Судя по карте, скала Мытилина. Далее мы увидели дорогу вниз, и там - около двух десятков автомобилей.
    - Видимо, на Васили принято добираться на машинах, - предположил я.
    Сразу за стоянкой находился пансионат: на закрытой калитке висела табличка, что вход и въезд запрещены.
    - Пансионат построили, но ни одно лето здесь никто не отдыхал, - заявил Паумен. - А жаль: идея-то хорошая. Без посетителей деревянные домики быстро придут в негодность.
    - Видимо, экономические причины, - предположил я. - Допустим, на имущество был наложен арест.
    (Уже позже, дома, я выяснил из "полумертвого" форума Балаклавы, что это - турбаза для работников "Руды").
    Чтобы добраться до пляжа Васили, следовало пройти по тропке вдоль территории пансионата, подняться еще по одной лестнице и только затем приблизиться к спуску: длинной железной лестнице, которую мы видели с борта "Сатурна".
    Моего товарища привлекла надпись "Проход запрещен! Опасно, оползень!"
    - Может, они сначала построили пансионат, - предположил он, - а потом осознали, что здесь неподходящая для этого местность?
    Около схода, а именно - железной лестницы с перилами, кто-то поставил уютную скамейку. Паумен на ней немного посидел, и мы начали спускаться.
    Тут же отмечу, что, как только мы отправились на Васили и вокруг открылись новые потрясающие пейзажи, наше самочувствие чудесным образом улучшилось. Но я почти уверен: если бы мы не рискнули и остались на Матросском пляже, то весь день бы пребывали в унынии. Вывод: пересиль себя и будет тебе счастье!
    Через несколько ступенек вниз по лестнице перед нами раскинулся красивейший пляж Васили. Отличный берег, прекрасный вход в море и чистейшая вода. И народу немного. А какова же была наша радость, когда выяснилось, что на Василях почти нет ветра, а вода - такой же температуры, что и на Матросском пляже!
    - Значит, море прогревается! - воскликнул Паумен.
    Появился шанс, что мы еще покупаемся, а не только будем окунаться.
    Друзья искупались на Василях и поняли, что самое время отправляться домой. Во время нашей прогулки мы видели в море "Сатурн". Почему-то на Василях он не остановился, сразу проследовав на Фиолент. Мы сначала хотели его дождаться назад, но затем заметили причаливший ялик. Быстро собрали вещи и отправились к нему.
    Проезд стоил 15 гривен с носа: столько же, сколько на катере. Мы забрались на борт (было 16:10) и почти сразу с нами сели еще человек шесть. Можно было отправляться, но "водила" всё медлил. В итоге, на горизонте показался "Сатурн". На ялик забрались еще два человека, и лишь тогда "гондольер" отчалил: за пятнадцать секунд до прибытия катера (места для стоянки двух лодок рядом там не было).
    Ялик идет чуть быстрее "Сатурна". Особого ветра не наблюдалось, светило солнце, поэтому прогулка доставила удовольствие. Особенно приятно на скорости входить в бухту: всё видно. А "водила" еще врубил отличную музыку, так что наше возвращение оказалось практически триумфальным.
    На суше следовало поесть. После проблем с животом - лучше что-нибудь диетическое.
    Поэтому мы зашли в первое же кафе, встретившееся по пути. Оно называлось "Казацкая Рада". Друзья заказали совсем небалаклавское меню - бульон и куру с рисом, всё в двойном экземпляре. Еда оказалась вкусной и питательной.
    После рыбы путешественники с большим удовольствием отведали курятины, и также выпили два чайника, один - до, а второй - после еды. Заказ потянул на 250 гривен вместе с чаевыми: никакие проценты за обслуживание не взяли.
    Напротив нас разместилась семья: очень толстая женщина с тремя детьми и ее муж, совершенно забитый молодой человек вполне нормальной конституции.
    - Что он в ней нашел? - спросил Паумен.
    - Комплекс неполноценности, - ответил я.
    - А если это любовь?! - воскликнет романтически настроенный читатель.
    Будем считать этот вопрос риторическим.
    На балаклавской набережной разместился фирменный салон "Aqua", который Паумен назвал "Полосатая одежда". Там продавали весьма дорогие вещи из Хорватии. Это филиал, а головной магазин находится в Ялте. Мой товарищ приценивался, но так ничего и не выбрал. Затем мы заглянули в аптеку на площади Первого мая и купили там "Фталазол" и "Левомицетин". Ну и наконец, приобрели самую важную вещь - туалетную бумагу! А потом зашли в магазинчик сувениров, где я купил неплохую карту Балаклавы всего за три гривны.
    Кстати, я ошибался: считая, что карт и путеводителей по Балаклаве не существует, ибо это слишком маленькое местечко: они очень даже имеются!
    Пожалуй, это был первый теплый вечер, начиная со второго дня путешествия. Тот день я уже почти забыл: зато отлично помню, как вчера, возвращаясь из "Избушки", дрожал от холода под порывами ветра. Еще поймал себя на мысли, что я - единственный на набережной, кто идет в футболке; все остальные - с длинными рукавами.
    Какой-то чудак, причем очень хорошо одетый, на лестнице от Прокуратуры до "Листригона" развел костер, дабы сжечь сухие ветки и листья. Не знаю, чем был вызван этот глупейший поступок. Надеюсь, "модник" не устроит пожар.
    В начале седьмого друзья вернулись домой. Паумен лег спать, а я принялся за записки. Однако выяснилось, что, согласно внутренним часам моего товарища, мы пришли слишком поздно. Поэтому мой друг так и не уснул.
    Вечером мы посмотрели серию "Королей побега". Ближе к ночи кто-то устроил громкий салют на западном берегу, возле музея подводных лодок. Мы насладились этим пиротехническим шоу и отправились спать.

    10. День десятый: Снова на Ближний, 10 сентября, вторник

    Утро началось позитивно: животы не болели, головы не кружились, все недуги прошли. Мой товарищ проснулся ни свет, ни заря, и, когда зазвонил будильник в 9:30 (стандартное время моего подъема), Паумен уже вовсю читал Ремарка.
    - Неправдоподобно пишет! - заявил мой друг. - Главный герой и девушка выпили сначала бутылку водки, потом бутылку коньяка, а затем бутылку вина: и стали обсуждать возвышенные материи. Да им бы давно стало плохо!...
    - Ремарку было нельзя пить, но очень хотелось, - предположил я. - Вот он и вливал всё, что не мог выпить сам, в желудки своих героев...
    Я начал делать зарядку, а Паумен - мыться и завтракать. Таким образом, вместо 12:15 мы вышли из дома на час раньше.
    Всё небо, от края до края, затянуло белой дымкой. Причем, с самого утра.
    - Может, оно и лучше, - предположил я. - Не так жарко будет идти.
    - А затем подует ветер, - добавил Паумен, - и разгонит облака...
    Вчера интернет-прогноз был очень радужный: все оставшиеся дни - одно солнце. Однако, сайт "Гисметео" в очередной раз обманул - дымка провисела над Балаклавой целый день.
    Планы у нас были наполеоновские: осмотреть, наконец, крепость Чембало, а оттуда дойти до Ближнего пляжа. Назад друзья планировали отправиться на ялике, ибо "Персей" уже надоел.
    В хорошем темпе путешественники дошли до подступов к Чембало. Тут вылезло солнце, и стало очень душно: не лучшее время для подъема. Но вариантов не было, и мы стали подыматься. До первой башни дойти просто - по пологой лестнице около 120 ступенек. Наверху - смотровая площадка. А выше надо взбираться по "руслам", которые оставляют водные потоки, стекающие вниз после сильных дождей. Идти стоит там, где более натоптано, но никакой главной тропы нет: каждый карабкается своим маршрутом.
    Всем советую обязательно подняться на самый верх, но настраивайтесь на тяжелое восхождение: по крайней мере, вспотеете, если не являетесь профессиональным скалолазом.
    Сначала мы добрались до промежуточной башни, откуда сделали ряд снимков; а потом и до самой высокой. Она окружена реставрационными "лесами", на которые периодически кто-то забирался (хотя в путеводителе указано, что делать это категорически запрещено).
    - Почему здесь не ведутся археологические раскопки? - возмутился я. - Ведь писали, что под генуэзской кладкой нашли более древний фундамент! И это не удивительно! Если еще в первом тысячелетии до нашей эры здесь жили тавры, так почему бы им было не построить здесь крепость?
    Пока я сыпал информацией, почерпанной из путеводителя, мой друг осматривал окрестности.
    - ...и вот, в итоге, одна из стен рухнула в 2004 году! - завершил я. - Налицо историческая безалаберность!
    Тут позволю себе небольшое отступление. Действительно, за старинной генуэзской крепостью в Балаклаве никто не следит и не следил никогда. Я видел снимки начала века: тогда еще сохранились оригинальные каменные ворота. Но постепенно крепость всё больше разрушалась, а никаких раскопок не велось. "Леса" установили только для видимости, и они играют не укрепляющую, а разрушающую роль - ведь по ним ползают люди... Откровенно говоря, мне жаль эту крепость: в отличие от Судакской, о ней мало заботятся...
    С верхней башни открывались замечательные панорамы. И вид на море - более впечатляющий, чем на бухту, хотя и она лежала перед нами, как на ладони.
    - По высоте сопоставимо с островом Ольхон на Байкале, - сказал я. - Скала "Три брата" или мыс Хобой.
    - Хобой повыше будет, - уточнил мой товарищ.
    С собой на прогулку мы взяли Белячка, которого нес Паумен, так как в мой рюкзак "Белыч" не влезал. Показали ему панорамы: наш зверек был в восторге.
    Затем я увлекся снимками, а Паумен с Белячком ждали меня у крепости. Кто-то спросил у Паумена:
    - Он у вас не кусается?
    Белячок засмущался и промолчал.
    Пришлось ответить Паумену:
    - Бывает.
    Как нередко случается на большой высоте, у меня проявился "байкальский синдром": я стал нервничать, что Паумен подходит слишком близко к краю пропасти. Там действительно немало опасных мест - я бы везде установил поручни и ограды.
    Насладившись панорамами, мы отправились дальше. И метров через двадцать увидели три или четыре решетки на обзорных площадках, как было сделано в Судакской крепости.
    - Вот это мне понятно! - воодушевился я. - Люблю наблюдать пейзажи с вершины, если при этом можно обеими руками вцепиться в какую-нибудь опору!
    Но после такого подъема - невольно устаешь. А нам еще было идти до Ближнего пляжа. Друзья спустились с горы Крепостной. Там имелись ступеньки, но идти по ним оказалось неудобно (примерно как по шпалам), они - низкие и короткие, проще шагать рядом по склону.
    - Может, по этим ступенькам удобно забираться? - предположил мой друг.
    Далее, мимо осназовской разведстанции, мы вышли на тропу. Осмотрели спуск к пляжу Шайтан. Еще в первый день на теплоходе "Персей", пока мы шли на Золотой пляж, я слышал, что на Шайтан можно спуститься только на веревках. И тут мы увидели, как туда, вниз по тропе, направляется неопытная пара ротозеев - парень и девушка. Оба на ногах имели шлепанцы.
    Мы прошли дальше, и вскоре тропа на Шайтан скрылась из виду. Когда же мы ее увидели вновь, уже совсем с другого ракурса, никакой парочки там не было.
    - Сгинули, - предположил я.
    - Либо это были "брухо", - ответил Паумен.
    Здесь, в Балаклавщине, нередко вспоминаются рассказы Кастанеды - о "местах Силы", ветре, который стихает, когда путник перестает идти, и о брухо - таинственных незнакомцах, которые, на самом деле, даже не люди.
    - Вы, что, мистики? - разочарованно воскликнет читатель-прагматик.
    - Ни в коем случае! - отвечу я. - Только в мистических местах...
    Возможно, мы видели двух брухо, которые специально заводят отдыхающих в район пляжа Шайтан.
    Тем временем погода совершила непредвиденный кульбит, а именно - небо потемнело, подул ветер, всё затянуло облаками. Нет, ни дождя, ни грозы не ожидалось, но и на солнце рассчитывать не приходилось.
    - Для прогулки по горам самая удачная погода! - заявил Паумен.
    - Но как же прогноз "Гисметео"? - возмущался я. - Можно ли вообще ему верить?
    В итоге, мы переиначили бессмертный диалог из "Собачьего сердца":
    - Не смотрите по утрам интернет-прогноз погоды.
    - А какой же мне смотреть? Других-то нету.
    - Вот никакие и не смотрите!
    Мы этим путем уже шли, поэтому на этот раз восторгов было меньше. Попытаюсь подробно описать дорогу для тех, кто пойдет по ней впервые, воодушевленный моими заметками.
    Сначала тропа - совершенно очевидная, петляет по открытой местности, повторяя изгибы береговых скал. Надо пройти мимо расщелины, заканчивающейся Шайтан-пляжем, затем обогнуть ее по тропе. Вскоре эта же тропа обогнет еще один склон.
    Потом, метров через пятьсот, начнется непродолжительный, но весьма ощутимый, подъем. Имеется и тропа ниже, но надо идти по верху, потому что затем придется огибать крутой склон: выше это сделать проще.
    Постепенно дорога будет становиться всё менее комфортной. Сначала на тропе, под вашими ногами, появятся выступы, она перестанет быть ровной, станет чуть уже. На поворотах у моря (а тропа все время изгибается, так как идет вдоль склонов волнистой линией - то ближе к морю, то глубже в сушу), будет открываться замечательный вид Ближнего пляжа, с каждым новым поворотом всё ближе и подробней.
    Затем пойдет самый опасный участок пути, который я тщательно запечатлел. Начнется он с "решетки", установленной в узком месте трассы. Вы ее ни с чем не спутаете. Дальше надо идти осторожно, ибо один неверный шаг, и вы полетите в бездну. С той стороны натянута страховочная проволока, но она больше поддержит морально, чем реально. Если вы за нее и зацепитесь, она не остановит ваш долгий (и скорее всего, последний в жизни) полет.
    За "решеткой" вас встретит красивый горбатый мостик. И за ним - еще метров двести опасного перехода. Далее тропа уходит глубже в горы, дальше от моря и отвесных склонов, где вы пойдете в тени деревьев и почти без наклона. Там нам встретилось несколько ящериц.
    Тропа последовательно минует несколько камнепадных русел и "проток" для ручьев, кое-где придется перелезть через пару камней... А дальше... как раз и будет нужная отворотка вправо, на Ближний пляж!
    Но, как выяснилось позже, мы начали спускаться преждевременно. То есть, там тоже можно, но более удобный путь - дальше. В прошлый раз мы вышли к морю в самом конце Ближнего пляжа, а сегодня - в самом начале.
    Но это спуск я специально несколько раз заснял, в том числе и красную стрелку.
    - Так что, не заблудитесь! - заверил Паумен.
    Сначала спускаться было легко (как и в прошлый раз), а потом сделалось сложнее - уже ничего фотографировать я не мог - убрал фотик, а еще ниже пришлось активно помогать себе руками, дабы не сползать вниз на пятой точке.
    Особенно тяжело дались последние двадцать пять метров. Поэтому - будьте внимательны! Если вы пойдете с Ближнего пляжа по тропе наверх, то начинайте восхождение возле большого камня в самом конце (если смотреть от Балаклавы) пляжа (ближе к Золотому).
    В любом случае, хочу предупредить - прогулка пешком на Ближний пляж - серьезное испытание. Если вы боитесь высоты, страдаете головокружением или не уверены в своих физических силах - воспользуйтесь услугами яликов. Если вам скажут, что дойти - элементарно, не верьте. Всё познается в сравнении.
    Что же касается Золотого пляжа, то сама тропа, которая идет дальше, после Ближнего, не такая уж сложная. Всё упирается в то, как затем преодолеть высокий склон? И самое главное: где и как спускаться? Если бы мы точно знали ориентир для спуска, то пошли бы и на Золотой, а идти наобум - весьма опасно. Да, я получил совет от Галахова с форума Балаклавы: "Увидите причал, спускайтесь", но это крайне неопределенная рекомендация. Можно начать спускаться, пройти пять шестых пути, и осознать, что последний участок - непроходим...
    Итак, мы спустились на Ближний. Весь путь занял около часа, а никак не сорок минут. Правда, мы иногда отдыхали, и, в целом, шли не быстро.
    - Час, начиная с осназовской станции, - уточнил Паумен.
    - И с горы, которая, как и гостиница, называется "Кефало-Вриси", - добавил я.
    - Не гостиница, а усадьба, - поправил мой товарищ.
    Народу на берегу было значительно больше, чем в прошлый раз. Солнце стояло в дымке. Паумен отправился купаться, а я разложил наши вещи неподалеку от других людей и вынул Белячка. Затем сам поплавал. После водных процедур путешественники залегли.
    - Сегодня не позагораешь, - с грустью сообщил Паумен. - Скоро поедем назад на ялике.
    Ялик стоял, но на него никто не садился. Затем уселась одна дама в широкополой шляпе и всё.
    - Поедем на следующем, - решил мой друг.
    Тут наше внимание привлек дельтапланерист. Он вылетел на Ближний пляж с какой-то горы и начал планировать: перелетев весь Ближний пляж, "спикировал" прямо на скалу.
    - Как он управляет полетом?! - поразился я. - У него, наверное, есть мотор!
    Планерист (наверное, его "машина" имела другое название - "парус" или "крыло") красиво развернулся над горой и пошел на снижение. Мы с интересом следили за его маневром. Оказалось, под парусом находятся двое, парень и девушка: парень управлял, а девушка была пассажиром. Планерист сделал еще один красивый разворот...
    Вдруг мы осознали, что он стремительно идет на посадку... прямо на нас! Всё произошло за какие-то доли секунды: Паумен вскочил и отпрыгнул, я же так и остался лежать, а планерист, тормозя, влетел прямыми ногами в тело женщины (весьма толстой, килограмм под 120), которая лежала в пяти-шести метрах перед нами. Парус опустился чуть дальше, накрыв следующую компанию пляжников, а больше всего повезло нам с Белячком - стропы от парашюта нас даже не коснулись, пройдя сантиметрах в десяти от наших голов.
    Компания перед нами - два мужчины и две женщины - оказались поляками. Это и спасло планериста от удара по морде. Я еще раз оценил выдержку иностранцев. Они только сказали "гостю с неба" что-то нелицеприятное, а травмированная женщина пошла мыться в море. Судя по всему, парень влетел ей одной ногой в плечо, а другой - в ногу; ощутимых увечий не оставил, но последствия от таких ударов могут сказаться позже. Если бы на месте иностранцев оказались "наши", планерист бы "огреб по полной".
    Мы позже возвращались с ним и его пассажиркой на одном ялике, и я слышал его объяснения: "На этом пляже это было единственное место для посадки". Действительно, перед лежащей теткой имелось метров десять свободного пространства, а ниже он спуститься не мог, путь загораживал большой камень. Но, как единодушно решили все очевидцы события, в таком случае приземлялся бы в море!
    Планерист, конечно, многократно извинился перед женщиной, но, в лучшем случае, просто испортил ей целый день. Вылетая с какой-то горы, он видимо не представлял, какая скученность отдыхающих была на Ближнем пляже. В любом случае, я считаю, что он не прав, но преклоняюсь перед его смелостью: как можно парить в воздухе, на головокружительной высоте без всякого мотора?!
    Еще одной причиной столкновения планерист указал недостаточную силу ветра, чтобы спланировать в море, а также вертолет. Действительно, во время его полета вдоль Ближнего пляжа, невесть откуда в воздухе появился вертолет. Именно он и заставил планериста "прижаться" к горам.
    Но мне кажется, что парень просто не хотел приземляться в море. Тогда бы вся амуниция и снаряжение промокли. А у него был к шлему прикручен фотоаппарат, да и экипированы они с девушкой были неплохо, в ватных штанах и толстых куртках, на случай падения именно на землю...
    Сразу после столкновения планериста и иностранки, ялик, заполненный пассажирами, отошел. Вскоре причалил другой. Паумен отправился купаться, сообщив: "На этом мы и поедем". Потом вернулся и стал одеваться, а я поспешил окунуться.
    Вода стала еще теплее, чем вчера, и это радует. Правда, сегодня как следует покупаться не удалось. Мы хотели побыстрее вернуться в Балаклаву, чтобы обеспечить моему другу дневной сон.
    В спешке оделись, толком не сумели собрать вещи: держа половину пожиток в руках; срочно погрузились на ялик вместе с планеристами, которым, по известным причинам, тоже хотелось побыстрее покинуть пляж.
    Добрались до Балаклавы минут за пятнадцать. Была волна, и ощутимо качало, но на ялике передвигаться гораздо приятней, чем на "Персее", и не надо заходить на Золотой пляж. Мы заплатили за дорогу всего по 12 гривен: дешевле, чем с пляжа Васили.
    На пляже Шайтан видели нескольких нудистов. Как они туда попали? На пляж просто так не пройти, на последних пятнадцати метрах - крутой обрыв, но висит веревка. Должно быть, по ней спускаются и поднимаются.
    - Спуститься я бы, пожалуй, еще смог, - заявил я. - А вот подняться - вряд ли.
    - Может, их сюда на ялике подбросили, - успокоил меня Паумен.
    Друзья прибыли на пристань и вновь устремились в кафе, которое называлось "Золотой берег", (а не "Казачья Рада", как я писал раньше. "Казачья Рада" - было написано на одежде поваров и официанток).
    Сели за столик. Часы показывали 14:20. Солнце и вовсе скрылось: было немного зябко. Паумен, как это часто бывает, начал замерзать. Оказалось, мы пришли как раз в обеденное время: буквально за несколько минут перед нами три или четыре компании сделали заказы. Поэтому нас обслуживали долго. Кефали (мы хотели заказать, порция стоила 77 гривен) не осталось, и мы взяли: я - рыбную юшку с окунем и гренками, а Паумен - солянку мясную, и оба - по порции куриного филе с сыром и грибами.
    А две компании перед нами - негодовали и возмущались медленным обслуживанием. Одним требовалось в три часа отплывать, другие просто скандалили, что ждут своего заказа целых полчаса.
    - Почему-то никто не жалуется на медленное обслуживание в "Избушке рыбака", - заметил мой друг.
    - Там еда эксклюзивная, - объяснил я.
    - Завтра пойдем туда и закажем кефаль, - решил Паумен. - Надо же, все-таки, ее попробовать!
    Ожидая заказа, путешественники наблюдали за жизнью набережной. Народ загружал свои вещи на ялики и отчаливал в разных направлениях. Рядом стоял экскурсионный столик. Женщина зазывала всех желающих на двухчасовую морскую прогулку около мыса Фиолент и монастыря. Я даже вышел из кафе, чтобы посмотреть: на какую посудину будут садиться доверчивые экскурсанты, но так ее и не обнаружил. Сегодня волна, и на двухчасовой прогулке может легко укачать, а по состоянию воды в бухте невозможно определить, есть ли волнение на море.
    Подошла группа хорошо экипированных туристов с большим количеством вещей. Погрузилась и отправилась на Инжир. Было заметно, как сильно осел ялик.
    - Довезет, - пояснил Паумен, - Просто их будет изрядно заливать.
    Шла большая "развозка": на Ближний, Золотой, Инжир, Инжир-2.
    - Здорово здесь! - Меня растрогало увиденное. - Я хоть и совершенно не разбираюсь в яликах и яхтах, но, находясь здесь, невольно проникся рыбацкой, морской атмосферой! И уникальная бухта, всегда разных цветов, и многообразие судов, всё это захватывает и завораживает!
    - А еще есть ощущение, словно мы находимся где-то заграницей, - добавил Паумен. - Только все говорят по-русски.
    Наконец, принесли суп. Затем пришлось долго ждать куру с грибами.
    - Все-таки не стоит ехать на юг в сентябре, - заявил мой товарищ. - Слишком рискованно. У нас вылетела целая неделя из-за погоды, да и сегодня день был без солнца. Но Балаклава - очень перспективное место.
    - Только жилье надо было выбрать другое, - ответил я.
    - А здесь не так много предложений, - отозвался мой друг. - Вчера я смотрел: в "Листригоне" были заняты все номера, везде горел свет.
    Путешественники доели и расплатились. Счет потянул на 250 гривен. Мелких денег у нас не нашлось, поэтому официантка осталась без чаевых.
    - Отдавать на чай 20 гривен - слишком расточительно, - пояснил Паумен.
    И друзья неспешно побрели домой, по пути купив традиционную канистру воды.
    Добрались до номера, где каждый занялся своим делом: Паумен помылся и уснул, а я стал записывать впечатления от прожитого дня. Вроде бы, всё описал, поэтому порассуждаю на отвлеченные темы.
    Сообщал ли я, что Балаклава - город псов и котов, но, в большей степени, котов? Вчера у нас на балконе резвились два белых кота! Паумен связывает многочисленность кошачьих с большим количество рыбы в городе. Ее здесь действительно предостаточно. Возле платного туалета, недалеко от входа на Чембало, женщина кормила целых восемь кошек и котов!
    Воспользовавшись сном друга, запоздало опишу наш номер. Итак, входная дверь. Над головой - известный герой повествования, кондер Мороз Морозыч. Принципы его работы так и остались до конца неизведанны, хотя мы прожили здесь десять дней. Ясно лишь, что если установить режим "звездочка" и выставить хоть 30 градусов (больше нельзя!), Морозыч начнет охлаждать номер до 20 или 19 градусов. Только на шестой день мы разобрались, что надо ставить режим "солнышко", тогда кондиционер будет нагревать. Есть еще режимы "капля", "солома", "вентилятор" и другие, но их предназначение до сих пор окутано тайной.
    Справа от двери - диван. Весьма неплохой, непродавленный, на нем я проспал все эти дни. Слева - вешалка и полка для обуви. Дальше справа - двуспальная кровать, а с обеих сторон от нее - стандартные тумбочки. Кровать - в ужасно продавленном состоянии, и это - главный минус номера. Со стороны, где спит Паумен (ближе к окну), ситуация немного лучше. Слава богу, что у моего друга нет столь серьезных проблем со спиной, как у меня.
    За тумбочкой Паумена находится окно почти во всю стену. Оно закрыто жалюзи, ибо соседи со своего балкона могут просматривать весь наш номер. Далее - балконная дверь. Выходим на свежий воздух. Там стоят столик, зонтик, два стула и два шезлонга. Также на балконе имеется решетка для сушки белья. Правда, наша сломана, но рядом повешены две веревки, на них мы и сушим наши полотенца.
    [Достоинство "Листригона" - часто меняют полотенца, три раза за десять дней. Зато белье не меняли ни разу!
    - Автомобилистам не меняют, - предположил Паумен.
    - Мотель и смена белья - несовместимы! - усилил я.]
    На балконе даже можно включить свет. Иногда, когда работает вай-фай, за столиком сидит Паумен и интернетит, а ему светит лампочка.
    Далее в углу - холодильник: на нем телевизор, а на телевизоре - чудо-приставка, за десять лет весьма устаревшая. Я уже писал, что не сразу разобрался с принципом работы: программы переключаются пультом от приставки, а звук - пультом от телика. Но смотреть-то нечего! А к холодильнику претензий нет - он большой, там всё помещается.
    Рядом столик, к которому тоже нет нареканий - мог бы быть основательней, но нас вполне устаивает. За ним я сейчас и пишу - удобно. Шкаф тоже хороший, санузел нормальный, хотя могло быть больше полочек, а вот дверь в санузел - предмет отдельного разбирательства. Бесшумно она никак не закрывается, скрипит на всю округу. Дверь - наследие 2004 года, с тех пор ее никто не ремонтировал, а она разбухла. Пол в номере всегда холодный - я делаю зарядку на полу и знаю, о чем говорю. Завершают описание большие настенные часы (хорошая штука, первый раз в номере встречаю) и аляповатая картина с цветами.
    Из посуды - только графин (нам пришлось купить набор одноразовой посуды), и раритетный электрочайник: ровно на две чашки, его нельзя выключить, а закипает он через 15 минут.
    Из плюсов - великолепный вид из окна и близость кафе.

    ***

    Вечерняя прогулка началась в половину восьмого. Прошли всю набережную: кафе "Кефало-Вриси", "Жемчужина"... В "нашем" "Золотом Береге" мужик пел песню, в которой мне запомнилась строчка: "Вчера провел ночь с красивой женщиной".
    - А сегодня с уродливым мужиком... - продолжил я.
    Набережная жила своей жизнью. Многие туристы и вечером уходили куда-то на лодках и яликах. Какой-то парень предложил нам ночную прогулку на Золотой пляж.
    Ближе к пристани "Персея" музыканты (из числа отъезжающих) били в барабаны: а немногочисленная публика их слушала. Путешественники неплохо прогулялись по Новой набережной. На дорогих яхтах кто-то жил. Мы видели камбуз, где довольные иностранцы с комфортом ужинали.
    Вскоре повернули назад.
    - Надо будет как-нибудь вечером искупаться на пляже! - заявил Паумен.
    - Хорошая идея! - одобрил я.
    Место барабанщиков занял гитарист: начал исполнять что-то медленное и лирическое. Тут на наших глазах разыгралась удивительная картина. Мелкая собачка при первых аккордах гитары подбежала и стала в такт мелодии подлаивать и подвывать. Это было настолько феноменально, что не только мы, но и десятки отдыхающих застыли, наблюдая фантастический концерт.
    Расчувствовавшийся Паумен отдал музыканту двадцать гривен.
    - Это собаке, - пояснил мой друг.
    - Жаль, пес не оценит твоей щедрости, - прокомментировал я.
    Затем собака немного успокоилась и стала "подпевать" меньше. Публика начала расходиться. Но желающим вечером пошляться по набережной рекомендую слушать музыку именно в районе ларьков, не доходя до причала "Персея".
    А путешественники направились в ресторан "Prince" (историю названия читайте здесь).
    - Надо оценить потенциал вечерней Балаклавы! - объяснил Паумен.
    - Я хочу с судна на набережную взглянуть, - добавил я.
    Нас тут же отправили на второй этаж. На первом, кстати, мне понравилось больше - там в закрытом зале показывали футбол на большом экране.
    - Зато на втором - красивые виды, - возразил Паумен.
    Открылся зал, столиков на двенадцать. Мы сели в центре, места у окон были заняты. Официантка принесла меню. Путешественники заказали чайник (разумеется, чая) и два фруктовых салата.
    Спустя сорок минут мы покинули ресторан, которому поставили твердую двойку.
    - Это еще почему?! - возмутится читатель-позитивист.
    Отвечу по порядку. Музыкант с синтезатором (и певец в одном лице) наводил тоску. Он исполнял песни советской поры, причем ранней или забытой, ни одной из них я не знал, но они все были похожи, скучны и бесцветны. К певцу направились две дамы с претензиями на качество музыки. Мужчина перестал играть и вступил в бессмысленный спор с клиентками.
    Выбор кофе и десертов оказался беден. Меню удручало. Впервые я увидел слово "капучино", написанное с двумя "ч". Официантка, всех обслужив, скрылась в неизвестном направлении: пришлось мне ее искать, дабы она принесла нам счет.
    - Здесь всегда так банально? - спросил Паумен. - Или в связи с окончанием сезона?
    - Всегда! - безаппеляционно заявил я.
    Друзья вышли на набережную. Она была оформлена очень стильно. Вдоль берега горели симпатичные фонари. Территория разделена на "пешеходную" (где расположено большинство кафе), и "транспортную", где могут ездить автомобили (там находятся ларьки с одеждой и сувенирами, а также немного аттракционов). На набережной имелось всё, кроме толп отдыхающих.
    - Для многих Балаклава - лишь перевалочный пункт, - объяснил Паумен. - Или место отправления - на Инжир, Золотой пляж и мыс Айя.
    - А для других - поездка на один день, - добавил я.
    На площади Первого мая мы видели, как в автобус садилась большая группа туристов. Часы показывали восемь вечера, это крайнее время возращения "однодневщиков"; большинство из них обычно направляется в Севастополь.
    Конечно, малолюдность связана и с плохой погодой. Но кажется, что и в сезон здесь не бывает столпотворения. Хотя в "Листригоне" и сейчас постояльцев хватает.
    Мы без приключений добрались до мотеля по полутемной лестнице.
    - А что касается раскопок в Чембало, - заявил я перед сном, - то археологам всего мира следует забросить свои дела и устремиться в Балаклаву. Представляю, каково будет их удивление, когда, под кладкой генуэзцев и фундаментом тавров, они откопают скелет... листригона! Это произведет настоящую сенсацию и грандиозный переворот в науке, а также сделает Балаклаву всемирно известной! А мои записки станут каноническими, ибо в них было предсказано уникальное открытие!
    Кстати, кроме мотеля "Листригон", в Балаклаве еще имеется пивная "Листригоны".
    - Туда лучше не ходить, - заверил Паумен. - Если от одного листригона еще можно улизнуть, то несколько - точно сожрут!

    11. День одиннадцатый: Шторм. Матросский пляж, 11 сентября, среда

    Встали, поели, помылись. Решили вопрос с последним днем путешествия. Я позвонил Сергею, который нас вез из аэропорта, и договорился насчет дороги назад. 500 гривен. Подъедет в 14:30. Мы сдадим номер к 12:00. В "Листригоне" нет почасовой оплаты: задержался - выкладывай 220 гривен. Зато имеется камера хранения. Мы сдадим туда наши вещи (сумку и рюкзак) на два с половиной часа.
    Сегодня же (при наличии солнца) мы хотели поехать на Васили, но зоркий Паумен, выйдя спозаранку на балкон, разглядел на море белые барашки.
    - Шторм, - заявил мой товарищ. - На Василях делать нечего. Пошли на Матросский пляж, хоть чуть-чуть загорим!
    Я легко согласился. Главное было сделано: на Ближний пешком мы сходили дважды, до Василей дошли, на Чембало забрались. Хотелось бы еще выйти на морскую прогулку, но при шторме это нецелесообразно.
    И друзья отправились на Матросский пляж.
    Спустились с горки, до остановки "Оболонь", затем прошли чуть-чуть по Мраморной, и в этот момент шофер микроавтобуса предложил нас подвезти за пять гривен с носа. Мы залезли в салон, где уже сидели четыре пассажира, и покатили с ветерком. По дороге, возле музея подводных лодок, прихватили еще двух тетушек. Очень быстро добрались до места.
    Физиономия шофера показалась мне знакомой.
    - Мы его где-то видели, - заявил я.
    - Не помню, - ответил Паумен.
    Тогда я решил, что спутал шофера с каким-то сериальным актером: со мной так иногда случается. Но позже выяснилось, что нас подвозил Сергей, с которым я утром разговаривал по телефону!
    На пляже было немало народу. Дул ветер, правда, не такой сильный, как в открытом море. Вдобавок над пляжем зависла ненавистная дымка.
    - И зачем, спрашивается, мы сюда приехали? - воскликнул в сердцах Паумен.
    Путешественники с трудом нашли свободное место. Крошечный пляж стал еще меньше из-за набегавших волн, которые отодвинули отдыхающих метров на пять от берега. Мы загорали весьма скученно; в опасной близости от моей головы покоились ноги какой-то толстухи.
    Купаться не хотелось, так как было, по обыкновению, холодно. Мы полежали-полежали, но потом дымка рассеялась. Выглянуло солнце. Я вышел на пирс (к нему суда не причаливают, он сделан еще во времена "застоя"). Изучил инфраструктуру Матросского пляжа.
    Прямо над пирсом располагалось кафе. Имелась надпись "Прыгать с пирса запрещено!", которую многие игнорировали. За пирсом разместился пункт проката байдарок.
    "Поэтому мы и видели столько байдарочников!" - догадался я.
    Лодки современные, легкие, люди без багажа, поэтому даже при столь сильной волне они катались в бухте, но в открытое море выйти не решались.
    Я попытался оценить ситуацию на других пляжах. Больше всего не повезло Василям: волна там должна быть прямой, а ветер - ураганным, если даже в нашу бухту иногда неслабо задувало. Ближнему и Золотому пляжам подфартило чуть больше: ветер дул им "в бок", и волны шли под углом. Но все равно: на Золотом пляже - плохой вход в море и узкий берег.
    Удивительно, но и "Персей", и "Сатурн" совершали регулярные рейсы: на их бортах мы видели немало пассажиров. Как они высаживались в такую волну на Василях, а также Ближнем и Золотом пляжах? Да и на Фиоленте подход не очень. Однако морская флотилия работала на полную катушку.
    К тому же, активизировались экскурсионные суда. Во-первых, "Тамань", которая обычно стояла на приколе, сегодня сделала несколько экскурсионных выходов, а во-вторых, из Севастополя пришел теплоход "Азов-1": он высадил в Балаклаве около двухсот экскурсантов, а через пару часов - вновь забрал их на борт.
    - Мне бы хотелось выйти на морскую прогулку, - сказал я.
    - Но не в шторм же? - возразил Паумен.
    - А шторм обычно на два-три дня, - продолжил я. - То есть, до нашего отъезда.
    - Сегодня точно не пойдем, - решил мой товарищ.
    Спустя минут десять я все же решил искупаться. Солнце растопило дымку и начало жарить. Но, так как периодически задувал ветер, и море только больше разбалтывало, жары не ощущалось.
    Несмотря на шторм, вода прогрелась градусов до двадцати: я купался около десяти минут и совершенно не замерз. Сплавал до буйков, поглазел на окрестности. Матросский пляж - ну очень маленький! Не представляю, что случится, если все отдыхающие Балаклавы ломанутся сюда. Будет просто негде положить подстилку.
    Затем в море отправился и мой товарищ. Но после купания традиционно замерз и предложил идти домой.
    - Ты же хотел загорать до упора! - удивился я.
    - Я еще хочу днем поспать, - объяснил Паумен.
    Друзья собрались, и около двух дня двинули назад. К сожалению, микроавтобус ушел из-под самого носа. Пришлось возвращаться пешком.
    - А что тут такого? - удивится непонятливый читатель.
    - Просто мы тут уже несколько раз ходили, - объясню я.
    Мы очень любим новые места, а ходить одним маршрутом более трех раз - утомительно. Ладно бы еще - только вдоль набережной, где всегда можно полюбоваться прекрасными яхтами.
    - В частности, великолепной яхтой "Анастасия", - уточнил Паумен.
    Куда противней было огибать судоремонтный завод! Будь моя воля, я бы его снес и сделал там эффектное окончание набережной. Но, скорее, снесут нашу гостиницу, чем покусятся на этот завод, потому что он заодно и пограничная застава!
    - Туда еще суда приходят на ремонт, - объяснил мой друг. - А как иначе, по воздуху их на завод переправлять?
    Кстати, когда мы уходили с Матросского пляжа, из служебного помещения вышли трое военных в черной украинской форме. Скорее всего, пограничники. В ущерб набережной они будут стоять на своих постах вечно...
    Раз уж разговор зашел о яхтах, сообщу, что сегодня целый день нахожусь под впечатлением от вчерашней вечерней прогулки по Новой набережной, где стоят на приколе восхитительные яхты. Особенно мне понравилась самая большая из них. И мне ужасно захотелось выйти на ней в море! Или хотя бы посетить это судно с экскурсоводом. Но это лишь мечты, которым не суждено сбыться...
    Три самых крупных яхты в Балаклаве - "Мрия", Old Captain и "Святой Николай". "Мрия", скорее всего, принадлежит армии или флоту, "Святой Николай" - сдается в аренду, а Old Captain я бы, скорее, отнес к "судам" - уж больно высокие у него борта.
    Наш путь лежал вокруг бухты. Это заняло минут сорок, ведь мы почти обошли ее по периметру до "Избушки рыбака". Даже прогулялись новой дорогой по улице Калича. Видели пустующую гостиницу "Даккар".
    - Она не работает? - спросил я.
    - Просто нет посетителей, - пояснил Паумен.
    Нам требовалось обменять 5000 рублей на гривны, и выяснилось (каюсь, уже в самом конце поездки), что самый выгодный обменник находится на улице Калича, недалеко от набережной. Третий или четвертый дом на стороне, что ближе к морю.
    Сегодня везде был курс 242 (рубль крепчает на глазах), а там можно было обменять за 2,46. Однако Паумен забыл паспорт, а без него там не обслуживали. Пришлось менять в "валютнике" на набережной за 2,42.
    - Мы потеряли двадцать гривен! - патетически воскликнул я. - Это почти сто рублей!
    - Я вчера собаке отдал двадцать гривен! - ответил Паумен.
    И друзья отправились обедать. Грустно осознавать, но нам осталось в Балаклаве всего два полных дня, не считая этого, и пары часов 14 сентября. Когда еще есть кефаль, как не сегодня?!
    Дошли до "Избушки". Сели за столик. Нас обслужили весьма быстро, что приятно. Когда мы традиционно просидели пять минут даже без меню, я заявил:
    - Мы последний раз в "Избе".
    - Согласен, - ответил Паумен.
    Но относительно быстрое обслуживание изменило наши планы. Мы сюда еще вернемся!
    Заказали две царских ухи и две порции кефали. Стоила она недешево (сто грамм - 32 гривны).
    - А сколько грамм в рыбине? - поинтересовался я.
    - Двести-триста, - ответил Паумен.
    - Если две рыбины по триста грамм, - быстро подсчитал я, - то получится 192 гривны только за кефаль.
    А еще мы заказали чай с бергамотом и свежий салат.
    Чайник и суп нам принесли на удивление быстро, но и кефаль - тоже весьма скоро. Рыба нам очень понравилась! Нежный, приятный вкус. Костей немного.
    - Я бы съел еще такую же! - признался Паумен.
    - Две, - усилил я.
    Поедание кефали напомнило несколько приятных рыбных трапез: омуль горячего копчения в Хужире, сиг горячего копчения в Лосево. После того как съешь прекрасную рыбину, охватывает лишь одно желание: слопать еще одну такую же!
    А заплатили мы 285 гривен с чаевыми. Конечно, это немало, но питание в Балаклаве дешевле, чем в Судаке. (Если не брать в расчет "Столовую по-домашнему"). В Судаке мы питались в "Шинке" и "Корчме" - двух "центровых" кафе - всегда заказывали каждому суп и салат, получалось 330 гривен. А тут - 285 гривен, но ведь это кефаль!
    И друзья, напевая "Шаланды полные кефали...", покинули гостеприимную "Избу"...
    На этом траты не закончились. Сначала мы купили магнит с Балаклавой за 10 гривен - длинное изображение бухты. Затем приобрели "Бегемота Маленького". Может, кто-то из продвинутых читателей помнит, что в Алуштинском путешествии 2010 года мы были в Севастополе, и там познакомились с "Бегемотом Бывалым"? Оказалось, Бывалый сделан из Инкерманского строительного камня! Путешественники выбрали Бывалому младшего товарища.
    - Он похож на крабика, - заявил я, рассматривая покупку.
    - Он - строитель! - добавил Паумен.
    Дома мы познакомили "крабика-строителя" с нашими животными, и он рассказал им много интересного о своей Инкерманской родине.
    А моему другу приглянулся браслет из серии "Skifska Etnika". Он потянул на 110 гривен.
    И закончили мы вечер на мажорной ноте, купив Паумену в магазине "Aqua" фирменную футболку из Хорватии за 330 гривен.
    После этого 102 гривны за телефонную карту уже ничего не значили; а мы, таким образом, провели свой самый расточительный день в Балаклаве, израсходовав ровно 866 гривен.
    Заодно потратились на газеты, из которых узнали, что хорошая погода в Крыму в субботу (день нашего отъезда) закончится.
    - И это была хорошая погода?! - воскликнул я.
    - Ожидают дожди и похолодание на семь градусов, - ответил Паумен.
    Ехать ли на море в будущем году в сентябре?!

    ***

    Вернулись домой. Паумен вознамерился поспать, а я - составлять записки. Однако моему другу не спалось, поэтому около 19:00 мы выдвинулись в гору, к недостроенному зданию.
    Вышли из номера, через две минуты уже были на дороге.
    - Куда вы все-таки направились? - озадачится непонятливый читатель.
    Объясняю: вдоль мотеля "Листригон" идет, змеей вползая на гору Кефало-Вриси, самый натуральный "серпантин". Несколько дней назад мы уже совершили прогулку в том направлении, но одолели только два "витка", а сегодня хотели подняться по склону до здания, которое мы прозвали "Отель у погибшего листригона".
    Навстречу нам попалась группа юношей-спортсменов.
    - Что они делали на горе? - удивился я.
    - Тренировались, - предположил Паумен. - Бегали вверх-вниз.
    На куртках юношей было написано "Россия".
    - Все приезжают на юг отдыхать, - прокомментировал я, - а эти и здесь тренируются!
    Путешественники преодолели два витка. Добрались до места Силы. В прошлый раз мы здесь остановились, а сегодня наш путь лежал дальше. Мы спешили, так как начинало смеркаться, а нам хотелось добраться до загадочного здания засветло. (Я его на следующий день сфотографировал - фото).
    Около места Силы стоял пустой автомобиль. Парочка "машинистов" фотографировалась на склоне. Мы их резво обогнали и устремились вверх. Минут за пятнадцать добрались до вершины.
    Друзья не побоялись и даже залезли на крышу "погибшего листригона". Оттуда открылся самый "высокий" за всё путешествие пейзаж, только вышел он слегка расплывчатым, ибо уже стемнело. Замечательная смотровая площадка!
    Оказалось, "мотель" - не заброшенная постройка 90-х годов, как нам казалось раньше, а незаконченный новострой.
    - Кто станет на такой высоте снимать жилье? - удивился я.
    - Здесь можно сделать кафе или харчевню, - объяснил Паумен. - Тут могли бы останавливаться автобусные экскурсии или просто автомобилисты. Только требуется хорошая парковка.
    - Тогда это место станет достопримечательностью! - догадался я.
    - Исторической, - добавил мой друг.
    Рядом со зданием мы обнаружили траншеи и укрепления. Скорее всего, времен Крымской войны.
    Следовательно, туристы, посетившие "харчевню", могли бы не только поесть, наслаждаясь потрясающими пейзажами, но и побродить среди равелинов. А гид бы им подробно рассказал о ходе Крымской войны, а также атаке "Балаклава".
    - Что еще за атака? - спросит любопытный читатель.
    В военном лексиконе "Балаклава" стала словом нарицательным, означающим отчаянно смелую, дерзкую и сумасбродную, но обреченную на провал, атаку. Геройскую, но гибельную. Подробности читайте здесь.
    - Бизнес может получиться неплохим, - стал рассуждать я. - Только нужен только стартовый капитал. И отдача будет не сразу, а через два-три года. Придется договориться со всеми экскурсионными фирмами, разместить рекламу о себе в каталогах, и наладить связи с нужными людьми. Сюда многие приезжают на день: или на теплоходах ("Азов-1"), или на экскурсионных автобусах. Кафе "Орел" (Приют у погибшего листригона) стало бы отличным местом, где группа отдыхающих могла бы перекусить, а заодно и ознакомиться с достопримечательностями.
    А путешественники повернули назад: по склону до места Силы. По пути открылась вся Балаклава: слева - бухта, справа - город. В темноте зажглись огни, и стало заметно, что в городе немало пятиэтажных зданий, и он - весьма многолюден. Эти пятиэтажки не видны с улицы Новикова, по которой мы только и проезжаем.
    - Хорошо бы там прогуляться, - заметил я.
    - В первую очередь, манит бухта, - ответил Паумен. - На город не хватает времени...
    Друзья спустились к "Листригону" в кромешной темноте, без десяти восемь. Дорогу перебежал кот.
    - Серый, - уточнил мой товарищ.
    - Кошка, - добавил я.
    Ибо в темноте все кошки - серые.
    После прогулки Паумен "направился" в интернет, где провел чуть больше часа. А я записывал впечатления в блокнот и поедал остатки вафель. Затем смотрел телевизор, турецкий канал, обзор футбольных матчей. Узнал, что Россия выиграла у Израиля со счетом 3:1.
    Затем Паумен вызвал меня в кафе телефонным звонком. Обычно пустое заведение в этот вечер было шумным: "Листригон" принимал три больших компании и две средних. "Шашлычник", о существовании которого мы и не догадывались, трудился изо всех сил, а громкие разговоры не позволили Паумену насладиться виртуальным общением.
    - Ибо вай-фай должен быть в каждом номере! - заключил мой друг.
    Напоследок путешественники вместе с животными посмотрели серию "Королей побега".
    Закончу описание дня цитатой одного из героев, Рея Занконелли: "Мы никуда не бежим".

    12. День двенадцатый: На Утесе, 12 сентября, четверг

    Я проснулся по будильнику в 9:30. Паумен не спал. Выяснилось, что мой друг бодрствует уже полчаса и ждет моего пробуждения. Я начал делать зарядку, а Паумен за это время позавтракал и помылся. Таким образом, мы вышли из дома раньше обычного, в половине двенадцатого.
    Стояла дымка. Гисметео обещал днем дождь, поэтому мы долго решали: что же нам предпринять? Думали поехать в Севастополь, но затем поняли, что гораздо важнее - подробней осмотреть Балаклаву.
    Запланировали два варианта: если дождь пойдет с самого утра, отправиться в торговый центр "Шервуд" и одноименное кафе. А если не пойдет... как раз наш случай - об этом расскажу позже.
    Путешественники традиционно спустились по ступенькам, и вскоре заглянули в самый выгодный обменник на улице Калича. Рубль продолжал крепчать: за десятку везде давали 2.45 гривен, а здесь - 2.475. Когда мы зашли, посетителей не было.
    Но в этом банке, чтобы поменять валюту, требовалось запастись терпением. Мне пришлось подписать три разных документа, девушка отксерила первую страницу моего паспорта, и простая процедура чудовищно затянулась.
    Мало того! Моя физиономия (или черный рюкзак, а может, и то, и другое) очень не понравились охраннику. Мужчина в форме несколько раз подходил к нам с очень серьезным видом, демонстрируя пистолет в кобуре.
    - Может, он так красуется перед каждым посетителем? - предположил Паумен, когда мы вышли.
    - Отрабатывает зарплату, - поддержал я.
    Как бы то ни было, за 5000 рублей мы получили 1240 гривен.
    Затем прошли всю набережную и искупались на центральном "бетонном" пляже. Народу было мало, вода - той же температуры, что и вчера. Зато шторм совершенно прекратился: вот такие здесь случаются метаморфозы.
    В 12:00 уходил "Персей". Он всячески зазывал отдыхающих на борт, но у нас были другие планы. Искупавшись, друзья направились дальше по берегу, но не к Чембало. Пройдя половину пути по лестнице, мы проследовали прямо. То есть, на Утес. Еще один пешеходный маршрут, которым всем советую воспользоваться.
    Если пройти вдоль стены, которая ограждает от камнепадов Новую набережную с ее шикарными особняками, то сразу окажешься на Утесе. Вверх вела утоптанная тропа, по которой мы прошли метров тридцать. Очутились на площадке, похожей на древние укрепления. Оттуда можно было спуститься вниз. Друзья аккуратно преодолели метров десять-пятнадцать, и остановились. Затем присели на камень и замерли, занявшись созерцанием.
    Так поступает каждый, отправившийся на Утес. Не важно, где конкретно он присядет и какое расстояние он пройдет. Важно другое: как только путник примет сидячее положение, на него снизойдет покой и умиротворение.
    Мы с Пауменом сидели и смотрели на море. В сторону Ближнего и Золотого пляжей, а также далее - к мысу Айя - устремились десятки яликов, яхт и катеров. Если быть точней, я насчитал двадцать два разнообразных плавсредства. Также друзья внимательно следили за бухтой, откуда каждую минуту выходил новый ялик или яхта. К сожалению, величественных яхт мы не застали.
    - Для них еще слишком рано, - предположил я.
    - Или уже слишком поздно, - добавил Паумен.
    Хоть "барашков" и не наблюдалось, море выглядело неспокойным: вблизи Утеса вода поднималась и опускалась примерно на метр. При входе в бухту чувствовалось волнение, которое пропадало, когда ялик оказывался в открытом море.
    Я заметил, что у одних яликов рулевой сидит на корме, а у других - на носу.
    - На корме лучше, - оценил Паумен. - Всегда удобней управлять лодкой, находясь сзади.
    Все суда двигались с разной скоростью, но мы отметили, что яхты шли на малых скоростях.
    - Из-за волны, - догадался мой друг. - Если они помчат быстрее, их начнет болтать на волнах.
    Почти все ялики и лодки поворачивали в сторону мыса Айя.
    - Чем им Васили не нравятся? - возмутился я. - Там отличный пляж!
    - Дайвингом лучше заниматься у Айя, - пояснил Паумен. - К тому же, всех палаточников везут на Золотой пляж или Инжир.
    - А есть еще пляж Фестиваль, - добавил я. - Между Инжирами и Затерянным миром.
    Видели мы и бакланов, знакомых по Байкалу. Их здесь не так уж мало: они летают не только в районе Золотого пляжа, но и возле входа в бухту, а также около Василей. Возможно, эти редкие птицы гнездятся и на Фиоленте: но больше в Крыму мы их нигде не видели.
    Однажды я заметил стаю из пяти бакланов. Они летели очень быстро, у них широкий размах крыльев. А издалека чем-то похожи на пингвинов.
    Там мы сидели на Утесе и лицезрели. Временами мимо кто-то проходил. Один седой мужчина, которому следовало остаться дома, начал спускаться, рискуя свернуть себе шею. За ним семенил второй, с более толстым животом. Этому я бы вообще рекомендовал не вставать с кровати. Два хроника еле-еле подобрались к воде. Более крепкий достал складную удочку и попытался удить. А тот, что совсем доходяга, его подбадривал.
    - Сомневаюсь, что они что-либо поймают, - заметил Паумен.
    - Лишь бы с Утеса не сорвались, - ответил я...
    Мы просидели, обозревая окрестности, около часа. Затем той же дорогой вернулись и вновь искупались на городском пляже. Народу там стало значительно больше, но нам снова удалось занять полскамейки.
    - Хорошо, что пляж - бесплатный, - заметил я.
    - В Алуште за него пришлось бы платить десять гривен с носа, - сказал Паумен.
    - А в Судаке его бы заставили лежаками, - добавил я.
    Радует, что Балаклава - демократичная территория, где не берут плату за общие места пользования.
    Тут самое время сказать о погоде. Как только "Персей" в 12:00 рванул на "Золотой пляж", выглянуло солнце, которое светит до сих пор (17:00). Никакого дождя и в помине не было, серыми тучами даже не пахло. Друзья вновь убедились в том, что интернет-прогнозы только путают наши планы.
    После пляжа отправились в "Избушку". Повторили вчерашний заказ, но вместо чайника "Бергамота" взяли две безалкогольных "Балтики". Здесь местная "нулевка": на бутылке почти всё написано по-украински, кроме главного логотипа.
    Кефаль оказалась не хуже вчерашней, а заплатили мы даже меньше - 250 гривен, потому что вместо ухи взяли юшку. Пришли в ресторан необычайно рано - около половины второго: народу было мало. В зале мы сидели одни, и нас очень быстро обслужили. Вся трапеза (от входа до выхода) заняла сорок пять минут.
    - Абсолютный рекорд! - воскликнул я.
    - Надо занести в Книгу рекордов Гинесса, - согласился Паумен.
    Кстати, в меню имелась и кефаль с креветками в фольге: это блюдо готовится около сорока минут.
    Во время еды мы обсуждали, почему в "Избушке" так дорого стоит камбала? Их фирменное блюдо - жареная камбала, сто грамм - 120 гривен!
    - Мы однажды в Иркутске поели на три тысячи рублей, - вспомнил я. - Но если заказать каждому по 400 грамм этой камбалы, то выйдет уже 4000 рублей на двоих...
    - Мы нашего кота камбалой кормили. - Паумен вспомнил детство. - Он ее очень любил.
    - А меня мама, - добавил я. - И мне эта рыба не очень-то и нравилась...
    (Ответ я нашел уже дома. В "Избушке" готовили камбалу-калкан! Она водится только в Черном и Азовском морях, в прилегающей части Средиземного моря, а также заходит в устья Днепра и Днестра. Черноморский калкан - ценная промысловая рыба, имеющая очень вкусное мясо. В Турции один килограмм калкана стоит около 15 долларов.
    В 60-е годы XX века добыча камбалы-калкана у берегов Крыма составляла 2-3 тыс. тонн в год. С середины 70-х годов ее запасы стали сокращаться, и в 1986 году промысел был запрещен по причине почти полного исчезновения. В современное время запрет не соблюдается.
    То есть, это исчезающая рыба! Поэтому и такая дорогая!)
    А мы доели прекрасную кефаль с замечательным пивом и отправились... в "АТБ". Путь туда лежал по набережной, где мы купили два удостоверения "Право на вождение в нетрезвом виде" для наших знакомых. Там черным по белому было написано, что обладатель данных "корочек" имеет право не только на вождение в нетрезвом виде, но и ехать на красный свет, бриться при скорости 145 км/ч и т.п.
    Затем путешественники заглянули в "Полосатую одежду" и купили там книгу "Балаклава, ретроальбом" за 60 гривен, где много раритетных фотографий... А напоследок, рядом с кафе "Татьянин мыс", приобрели небольшую картину "Балаклавские коты и рыба". Это даже не картина, а фото в рамке (прилагается).
    В "АТБ" мы взяли совсем немного еды, ибо скоро уезжаем, а также канистру воды. И поехали обратно. Всё это время светило солнце, а обещанным дождем даже не пахло.
    Восхождение на двести ступенек далось особо тяжело. В номере мы были около трех. Паумен решил полноценно поспать, а я принялся подробно описывать сегодняшний день.

    ***

    Вечером мы не могли дождаться: когда же стемнеет, чтобы искупаться при свете фонарей...
    В итоге, покинули мотель около 19:20. Когда дошли до пляжа, вполне стемнело. Путь запомнился безлюдностью "околоступенья" и теплым вечером. Практически, первым за всё путешествие.
    Народу на пляже было мало. Правда, пока шли по набережной, мешали всякие "джипистые" иномарки, которые ездили по берегу, начиная от кинотеатра "Родина". - Кто это? - гадал я. - Богатые отдыхающие? Воротилы балаклавского бизнеса?
    Так и не понял.
    Мы очень хорошо искупались. Немного пожалели, что не сделали этого раньше. С другой стороны, было слишком холодно по вечерам. Паумен иногда в это время сидел на балконе в интернете, но одевался очень тепло, и я постоянно приносил ему горячий чай.
    Сегодня необходимости в теплой одежде не было. Но кроме нас на купание никто не решился. Лишь одна женщина недоверчиво спросила меня: "Что, вода теплая?" и покачала головой, не дожидаясь ответа.
    На противоположном берегу, на Матросском пляже, горели огни кафе у пирса. Туда съезжались машины, фарами освещая дорогу.
    - Самое крутое кафе, - предположил Паумен. - Для продвинутых тусовщиков Балаклавы и Севастополя.
    В кромешной темноте в бухту возвращались ялики. Им светили три мигающих (два красных и один зеленый) огня в бухте. Может, их было и больше, но мы видели только эти.
    Кто-то из отдыхающих вывел прогуляться животное, похожее на хорька. Двум местным собакам оно показалось привлекательной добычей. Дворняги хотели отнять хорька у хозяев, а те весьма халатно следили за питомцем. В итоге, когда один из псов чуть не перегрыз хорьку горло, негодующие отдыхающие, взяв зверька на руки, отправились восвояси.
    - Нечего было собак дразнить, - заявил Паумен.
    - Они же не знают, что этот зверь людям дорог, - встал я на защиту дворняг.
    Мы еще немного понаблюдали за приходящими в бухту из дальних странствий яликами. Затем на пляж ввалилась какая-то пьяная компания, и путешественники отправились домой. Так как не взяли с собой кошелек (дабы не потратить лишних денег), не зашли в "Избушку Рыбака", хотя очень захотелось там поужинать. Тем более, что кафе работало до 24:00. Вместо этого вечером посмотрели две серии "Королей побега".

    13. День тринадцатый: Прощальная глава, 13 сентября, пятница

    Сразу заявлю, что сегодня - последний день путешествия. Хотя фактически последний будет завтра, по сути дела он наступил сейчас. Скажу больше: в настоящий момент заканчиваются последние часы нашей поездки. Паумен читает после прогулки, а я сел за нетбук.
    Затем мой товарищ заснет, я допишу эту запись... А когда Паумен проснется, закончится путешествие. Потому что дальше нас ждут только заботы и рутина. Опишу их прямо сейчас: мы станем собирать вещи, и на это уйдет весь вечер. Но часть сборов все равно придется перенести на завтрашнее утро. Мы встанем чуть раньше - чтобы успеть позавтракать, дособираться и сдать номер. Затем отнесем наши вещи в камеру хранения "Листригона" и спустимся в город на пару часов. Это будут дополнительные часы путешествия.
    А затем Сергей повезет нас в аэропорт. Пожалуй, дорогу до аэропорта, прощальные полтора часа, можно будет назвать заключительным аккордом. Но учитывая, что на Крым надвигается непогода, все эти завтрашние часы окажутся не самыми позитивными. В непогоду уезжать легче, но я бы на этот раз предпочел солнце.
    Примерно поэтому сегодняшний день я считаю последним. И настало время его описать...
    Я встал, как обычно. Паумен проснулся вместе со мной. Мы вышли из дома в половине двенадцатого. Еще из номера, с балкона, было видно, что на море вновь разыгрался шторм. Однако сегодня он был более "щадящим", без сильного ветра. Можно даже сказать, что позавчерашний шторм частично был вызван ветром, а сегодняшний - более глобальными явлениями, и так быстро не закончится.
    Спустились немного другим маршрутом, слева от прокуратуры.
    - В последний день нередко находишь новые пути, - сообщил я.
    - Но ими уже особо не походишь, - отозвался Паумен.
    Друзья прошли по набережной и сели на "Персей" рейсом 12:00. На этот раз "зазывала" (человек в рубке с мегафоном) был неразговорчив: за всю дорогу он не произнес ни слова, хотя во второй день путешествия не умолкал, расписывая местные достопримечательности.
    Пассажиров было значительно больше, почти все места оказались заняты. Как только катер вышел в район Новой набережной, пошла волна: значительно сильнее, чем позавчера. Когда "Персей" вставал к ней боком, катер начинало ощутимо качать.
    - Как мы будем причаливать на Ближнем пляже? - недоумевал я.
    Паумен пожал плечами.
    - Как сойдет на берег этот дед? - не унимался я. - Или вот та старушка, божий одуванчик?
    Однако кроме меня, никто в салоне не волновался. Видя такое единодушие, и я успокоился.
    Высадка на Ближнем оказалась безболезненной. Пляж расположен в бухте, а ветер дул так, что левый мыс (если стоять лицом к морю), закрывал берег от сильных волн. Я даже не снял кроссовки и практически их не замочил, потому что прямо с трапа прыгнул на песок.
    Путешественники заняли вполне неплохое место возле причала (большого камня, который я неоднократно сфотографировал). Почему-то вокруг совсем не было людей, они разместились чуть дальше. Рядом с нами находилась тропа, по которой мы сошли во время второй пешей прогулки на Ближний. Иногда оттуда спускались люди, а время от времени кто-то поднимался.
    - Сколько пляжников пришло сюда по тропе? - спросил я.
    - Процентов сорок, - ответил мой друг. - Но среди загорающих есть и те, кто живет в палатках.
    Мы взяли с собой Белячка, и, уже по традиции, провели заключительное интервью путешествия. Наш Белыч блеснул красноречием. Он заявил, что в Балаклаве ему понравилось, хотя доводилось жить и в отелях получше.
    Потом мы по очереди искупались и залегли, дабы напоследок позагорать. Солнце то было в дымке, то выходило, но сегодняшний день оказался самый жарким за все путешествие.
    - Почему вы так решили? - спросит любопытный читатель.
    - Когда солнце заходило в дымку, то не становилось холодно, - популярно объясню я, - хотя так нередко бывало в другие дни. А когда оно просто светило, то жарило столь сильно, что сразу хотелось окунуться!
    В итоге, я выкупался два раза, а Паумен - целых три, в последний раз - накануне прибытия "Персея".
    Путешественники раздумывали: когда уезжать - в 14:40 или в 16:40? С одной стороны, хотелось напоследок подольше позагорать, с другой - если бы мы отправились в 16:40, то лишились бы вечера. Поэтому уехали на 14:40. К тому времени солнце закрыла глобальная дымка.
    Еще мы играли с большими волнами. Стоять по шею в воде и "кататься" на волнах - забавно, но лежать на берегу в ожидании крутой волны - опасно для здоровья: меня в таком положении так смыло волной, что я пролетел около двух метров. Одним словом, мы прощались с Черным морем. Его нельзя было назвать теплым, около девятнадцати градусов.
    Ровно в 14:20 подошел "Персей". С катера сошло жуткое количество народу: мы никак не могли дождаться последнего пассажира.
    За два часа, что путешественники провели на пляже, волны стали значительно выше. Шторм усиливался, море разгуливалось. Сходящие с катера спрашивали у команды: "Когда будет следующий рейс?", а человек у трапа лишь ответил: "Да я и сам не знаю".
    В итоге, одна возмущенная тетка потребовала объяснений. Тогда "главный по трапу" сообщил, что подход к Золотому пляжу удобней, чем к Ближнему, ибо там имеется пирс. И если волна станет еще выше, то "Персей" не сможет причалить к Ближнему, только к Золотому. Это изменило планы некоторых пляжников, которые вновь зашли на борт.
    Несмотря на то, что вышло очень много пассажиров, в салоне почти не было свободных мест. Нам даже пришлось сесть в разных концах катера. Там, где ехал я, какая-то женщина твердила:
    - Нет, Балаклава не для меня! На пляж в шторм не выбраться, а лазать по горам я не согласна!
    Физически неразвитым людям и любителям комфорта; тем, кто хочет, чтобы от номера до пляжа было ходьбы ровно на пять минут, Балаклава противопоказана. Им идеально подойдет Учкуевка. Благо, находится неподалеку. Нас же такие трудности не смущают: наоборот, Балаклава - наш вариант. Только с погодой не повезло.
    Тем временем, "Персей" неслабо болтало. "А волны и стонут, и плачут; и бьются о борт корабля", - известные строчки верно описывали ситуацию. Наполненная пассажирами "колымага" медленно подошла к Золотому пляжу. Катер встал возле пирса, там почти не качало. Снова вышло очень много народу, и мы сели рядом. Наши новые соседи, двое детишек с рассеянной мамашей, без устали орали всю дорогу и немного испортили путь назад. Волна так сильно била в прибрежный камень возле пирса, что брызги залетали в салон катера. Пришлось закрыть все окна.
    У Золотого пляжа "Персей" простоял минут пятнадцать. Сначала на борт загружали использованные баллоны с кислородом (видимо, дайверы оплатили). Затем пустили пассажиров, свободных мест вновь не осталось, а многим пришлось стоять.
    А "Персей", из последних сил кренясь под ударами волн и раскачиваясь (бортовая качка), медленно направился в Балаклаву. Кстати, ялики на Ближний практически не ходили, да и вообще их сегодня было значительно меньше. Я с удивлением обнаружил байдарку, болтающуюся на волнах, хотя любая нормальная "байда" в таких условиях давно бы перевернулась. Может, это был катамаран: две байды, сцепленные вместе?
    Через двадцать минут катер вошел в бухту. Мы обнаружили на причале зачастивший сюда "Азов-1" (вроде, Ялтинской приписки), вышли на сушу и устремились в "Избушку рыбака".
    Зашли внутрь, и... на нас обрушилась громкая музыка! Оказалось, верхний зал на втором этаже сняла какая-то веселая компания. Там полным ходом шла вечеринка, хотя не было еще и четырех часов дня.
    В итоге, мы разместились за столиком на открытом воздухе, и вдоволь насмотрелись на чаек, охотящихся за кусками хлеба и рыбы, которые им кидали посетители. Кроме чаек, за провиант "воевали" и рыбы; охотно заглатывая хлебные крошки, которые не успевали съесть чайки.
    - Ешь рыбу и смотришь, как в воде рыба плавает, - оценил Паумен.
    - "Рыбность" Балаклавы зашкаливает, - согласился я.
    Мы заказали, третий день подряд: две юшки, две порции кефали и салат. Под песни, из которых я знал лишь "Мурка, Маруся Климова" и "Я вижу ориентир", мы вкусно пообедали, а затем покинули "Избушку". Напоследок, проходя по набережной, я запечатлел разваливающийся кинотеатр "Родина" во всех ракурсах, а также катера "Мрия" и Old Captain. Еще мы зашли в магазин "Афалина" (вид дельфинов): купили там еду на вечер и вкусного крымского мороженого. И последнюю канистру воды.
    - Нигде я так много не бродил с канистрами в руках, - признался я.
    Друзья медленно побрели домой, преодолевая знакомые двести ступенек. Светило солнце, и было весьма жарко...
    И вот мы поднялись в номер, зашли, а... Мороз Морозыч устроил необычный сюрприз, нагрев температуру в номере до 32 градусов! Пришлось срочно переключать кондер в режим "снежинка".
    Паумен помылся и заснул, а я сел за нетбук и пишу эти строки... Сделал всё, чтобы эта запись стала последней.
    Всегда не хочется уезжать. Но в этом путешествии особенно. Балаклава словно приоткрыла нам особый, ни на что не похожий вид отдыха на море, частично поделилась с нами своими тайнами, и вновь закрывает волшебную дверь.
    Ведь мы отсюда уезжаем... Вернемся ли вновь?
    Очень хотелось бы... Но не в следующем году...
    Но я настойчиво рекомендую Балаклаву тем, кто предпочитает активный отдых. А также всем любителям кошек и котов, ибо это - самый рыбный и кошачий город из всех, что мы когда-либо видели.
    Что мы не успели? Не сходили на морскую прогулку к мысу Айя. Мало были в Севастополе. Обошли стороной "сухопутную" часть Балаклавы с таинственным кафе "Шервуд", где, судя по отзывам, кормят всего за тридцать гривен с носа. Увы, что-то всегда не успеваешь...
    А главный вывод состоит из трех слов: приезжайте в Балаклаву!
    Балаклава - уникальный и самобытный курорт Черного моря.
    Балаклава - кусочек Европы, даже не подозревающий об этом.
    Балаклава - Венеция для Гризли и Паумена.
    Балаклава - особый рыбный и кошачий мир.
    Балаклава - бесконечная бухта и полубесконечная набережная.
    Балаклава - море яликов и ялик морей.
    Балаклава - мир цвета морской волны.
    Балаклава - место, которое запомнится на всю жизнь.
    Путешествуйте, уважаемые друзья! В этом мире так много интересного!

    Приложения:

    N1: Балаклавский ликбез: лестригоны и листригоны, а также все, все, все...

    Давным-давно Гомер, легендарный эпический поэт Древней Греции, написал свою бессмертную поэму "Одиссея" - о кругосветном путешествии храброго воина и умного военачальника по имени Одиссей.
    Я из этого сочинения знаю только строки:
    "Ты куда, Одиссей,
    От жены, от детей?!"
    В поэме есть фрагмент, повествующий о прибытии Одиссея в город лестригонов, называющийся так: "Легенда о посещении Балаклавы кораблями скорбного скитальца Одиссея". Полный текст этого фрагмента читайте в Приложении 3. Этот любопытнейший документ я изучил досконально и вам рекомендую. Но, если у вас нет времени, кратко изложу содержание.
    Одиссей на своем корабле в составе эскадры вошел в удивительную бухту. Там странники остановились и решили разузнать, кто в этой местности главный. Пошли на разведку, а внезапно выяснилось, что в городе проживают огромные людоеды-лестригоны. Они съели почти всех соратников Одиссея, а он и его команда спаслись лишь потому, что бросили якорь недалеко от входа в бухту.
    Считается, что Гомер описал именно Балаклавскую бухту. Почему?
    Приведу избранные цитаты:
    1. "В славную пристань вошли мы: ее образуют утесы,
    Круто с обеих сторон подымаясь и сдвинувшись подле
    Устья великими, друг против друга из темныя бездны
    Моря торчащими камнями, вход и исход заграждая".
    2. "Рядом поставив: там волн никогда ни великих, ни малых
    Нет, там равниною гладкою лоно морское сияет".
    Из этих "разведпризнаков" становится ясно, что другой бухты, кроме Балаклавской, которую не видно с моря, и в которой всегда нет волн, не существует!...
    Но настоящим популяризатором слова "листригон" стал Александр Иванович Куприн. Он написал цикл рассказов, посвященных Балаклаве, названный "Листригоны". Почему вместо "е" в слове появилась буква "и", история умалчивает. Но слово "листригон" оказалось более живучим.
    В рассказах Куприна листригонами уже названы местные рыбаки. Разбор этого феномена выходит за рамки моего ликбеза. Скажу лишь, что на полумертвом Балаклавском форуме я нашел вот такое сообщение: "Я живу в Балаклаве, но я не великан-людоед!!! И быть им не хочу!"

    N2: Куплеты о Балаклаве. Избранное.

    ***

    Балаклава, Балаклава!
    Берег слева, берег справа.
    Бухта чудная, вода:
    Я влюбился навсегда!

    ***

    Балаклава, Балаклава,
    Я наполнился тобой!
    И компьютерная "клава"
    Издает печальный вой...

    ***

    Пляжи возле Фиолента:
    Песок омывает лазурная лента...

    ***

    Поэтом можешь ты не быть,
    Но коль родился в Балаклаве.
    То листригоном быть обязан! Дабы историю хранить...

    ***

    Осталось всего три недели.
    Дождусь Балаклавы своей...
    Когда же задуют метели
    Мне будет на сердце теплей...

    ***

    Мертвый форум Балаклавский
    Озадачивал меня.
    Неужели и в реале
    Буду там один лишь я?

    ***

    Шел по дороге, долго, в пыли.
    Вышел, в итоге, на пляж Васили!

    ***

    "Стой, проклятый листригон!" -
    Прокричали мне вдогон.
    Ну и как они узнали, Что я вырос в Балаклаве?

    ***

    Мертвый форум Балаклавы!
    Мне мил тихий твой покой.
    Словно поле битвы-славы,
    Распростерлось предо мной...

    N 3: Легенда о посещении Балаклавы кораблями скорбного скитальца Одиссея.

    Денно и нощно шесть суток носясь по водам, на седьмые
    Прибыли мы к многовратному граду в стране лестригонов, Ламосу.
    Там, возвращаяся с поля, пастух вызывает
    На поле выйти другого; легко б несонливый работник
    Плату двойную там мог получать, выгоняя пастися
    Днем белорунных баранов, а ночью быков криворогих:
    Ибо там паства дневная с ночною сближается паствой.
    В славную пристань вошли мы: ее образуют утесы,
    Круто с обеих сторон подымаясь и сдвинувшись подле
    Устья великими, друг против друга из темныя бездны
    Моря торчащими камнями, вход и исход заграждая.
    Люди мои, с кораблями в просторную пристань проникнув,
    Их утвердили в ее глубине и связали, у берега тесным
    Рядом поставив: там волн никогда ни великих, ни малых
    Нет, там равниною гладкою лоно морское сияет.
    Я же свой черный корабль поместил в отдаленье от прочих,
    Около устья, канатом его привязав под утесом.
    После взошел на утес и стоял там, кругом озираясь:
    Не было видно нигде ни быков, ни работников в поле;
    Изредка только, взвиваяся, дым от земли подымался.
    Двух расторопнейших самых товарищей наших я выбрал
    (Третий был с ними глашатай) и сведать послал их, к каким мы
    Людям, вкушающим хлеб на земле плодоносной, достигли?
    Гладкая скоро дорога представилась им, по которой
    В город дрова на возах с окружающих гор доставлялись.
    Сильная дева им встретилась там; за водою с кувшином
    За город вышла она; лестригон Антифат был отец ей;
    Встретились с нею они при ключе Артакийском, в котором
    Черпали светлую воду все, жившие в городе близком.
    К ней подошедши, они ей сказали: "Желаем узнать мы,
    Дева, кто властвует здешним народом и здешней страною?"
    Дом Антифата, отца своего, им она указала.
    В дом тот высокий вступивши, они там супругу владыки
    Встретили, ростом с великую гору - они ужаснулись.
    Та же велела скорей из собранья царя Антифата
    Вызвать; и он, прибежав, на погибель товарищей наших,
    Жадно схватил одного и сожрал; то увидя, другие
    Бросились в бегство и быстро к судам возвратилися; он же
    Начал ужасно кричать и встревожил весь город; на громкий
    Крик отовсюду сбежалась толпа лестригонов могучих;
    Много сбежалося их, великанам, не людям подобных.
    С крути утесов они через силу подъемные камни
    Стали бросать; на судах поднялася тревога - ужасный
    Крик убиваемых, треск от крушенья снастей; тут злосчастных
    Спутников наших, как рыб, нанизали на колья и в город
    Всех унесли на съеденье. В то время как бедственно гибли
    В пристани спутники, острый я меч обнажил и, отсекши
    Крепкий канат, на котором стоял мой корабль темноносый,
    Людям, собравшимся в ужасе, молча кивнул головою,
    Их побуждая всей силой на весла налечь, чтоб избегнуть
    Близкой беды: устрашенные дружно ударили в весла.
    Мимо стремнистых утесов в открытое море успешно
    Выплыл корабль мой; другие же все невозвратно погибли.
    Далее поплыли мы, в сокрушенье великом о милых
    Мертвых, но радуясь в сердце, что сами спаслися от смерти.
  • Комментарии: 8, последний от 28/08/2015.
  • © Copyright Медведев Михаил (medvgrizli@yandex.ru)
  • Обновлено: 17/05/2017. 203k. Статистика.
  • Дневник: Украина
  •  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта
    "Заграница"
    Путевые заметки
    Это наша кнопка