Медведев Михаил: другие произведения.

Вологда (2005)

Сервер "Заграница": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Комментарии: 59, последний от 22/09/2016.
  • © Copyright Медведев Михаил (medvgrizli@yandex.ru)
  • Обновлено: 17/05/2017. 257k. Статистика.
  • Дневник: Россия
  • Оценка: 5.25*35  Ваша оценка:

    Путешествия
    Гризли и Паумена

    Русский Север (2016)
    ~~~~~
    Рыбачье (2016)
    ~~~~~
    Калининград (2015)
    ~~~~~
    Тихвин (2014)
    ~~~~~
    Псков, Пушгоры (2014)
    ~~~~~
    Анапа (2014)
    ~~~~~
    Балаклава (2013)
    ~~~~~
    Нижний Новгород (2012)
    ~~~~~
    Судак (2012) (Коктебель, Новый Свет)
    ~~~~~
    Старая Русса (2012)
    ~~~~~
    Байкал (2011)
    ~~~~~
    Ярославль и Владимир (2011)
    ~~~~~
    Крым (2010)
    ~~~~~
    Новгород (2010)
    ~~~~~
    Тверь (2009)
    ~~~~~
    Рыбинск (2008)
    ~~~~~
    Выборг (2008)
    ~~~~~
    Новгород (2007)
    ~~~~~
    Агой (2006)
    ~~~~~
    Тула (2005)
    ~~~~~
    Вологда (2005)
    ~~~~~
    20 часов в Харькове (2004)
    ~~~~~
    От Дагомыса до Нового Афона (2004)
    ~~~~~
    От Туапсе до Адлера (2003)
    ~~~~~
    Смоленское путешествие (2002)
    ~~~~~
    Два дня в Петрозаводске (2002)
    ~~~~~
    Один день в Москве (2002)
    ~~~~~
    Псковское путешествие (2001)
    ~~~~~
    Белое путешествие (Архангельск, Северодвинск 2001)
    ~~~~~
    Анапа (2000)
    ~~~~~
    Ейские записки (1997)
    ~~~~~

    Фотоальбомы
    с описаниями

    Внимание, трафик!
    Соловки (2016)
    ~~~~~
    Из Петрозаводска в Кемь (2016)
    ~~~~~
    Кижи (2016)
    ~~~~~
    Петрозаводск (2016)
    ~~~~~
    Калининградский зоопарк (2015)
    ~~~~~
    Калининград (Светлогорск, Зеленоградск, Янтарное, Балтийск) (2015)
    ~~~~~
    Тихвин (2014)
    ~~~~~
    Пушгоры (2014)
    ~~~~~
    Псков (2014)
    ~~~~~
    Анапа (2014)
    ~~~~~
    Балаклава (2013)
    ~~~~~
    Н.Новгород (зоопарк) (2012)
    ~~~~~
    Нижний Новгород (2012)
    ~~~~~
    Судак (2012) с оглавлением
    ~~~~~
    Коктебельский дельфинарий и Кара-Даг (2012)
    ~~~~~
    Арпатский водопад и Веселовская бухта (2012)
    ~~~~~
    Меганом, Гравийная бухта, купание в открытом море (2012)
    ~~~~~
    Новый Свет и тропа Голицына (2012)
    ~~~~~
    Генуэзская крепость и тропа на горе Алчак (2012)
    ~~~~~
    Старая Русса (2012)
    ~~~~~
    Ярославский зоопарк 2011
    ~~~~~
    Ярославль, Владимир (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Ольхон, мыс Хобой (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Ольхон (2011)
    ~~~~~
    Байкал, дорога на Ольхон (2011)
    ~~~~~
    Кругобайкалка (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Листвянка (2011)
    ~~~~~
    Байкал, Большие Коты (2011)
    ~~~~~
    Иркутск (2011)
    ~~~~~
    Новгород, Старая Русса, Валдай 2010
    ~~~~~
    Алушта и Крым от Малоречки до Севастополя 2010
    ~~~~~

    Походы
    Гризли и Паумена

    Маршрут 3: Приозерский плес (2004 год)
    ~~~~~
    Маршрут 2: По озерам и порогам Выборгской погранзоны (2003 год)
    ~~~~~
    Маршрут 1: По разливам Вуоксы (2002)
    ~~~~~
    Походные тезисы
    ~~~~~
    Автор заранее предупреждает, что данные заметки является наблюдениями непосвященного, и ни в коей мере не должны обижать местных жителей или знатоков края при неточностях, недомолвках или даже злонамеренном искажении информации об описываемых местах.
    Я не претендую на звание краеведа или беспристрастного исследователя, а лишь излагаю свои впечатления, которые могут быть бесконечно далеки от объективной реальности.

    Вологда (4-8 августа 2005 года)

    Предисловие | 1 | 2 | 2a | 3 | 4 | 5 | Доп. инфо

    Предисловие
    1 день, 4 августа 2005 года, четверг. Знакомство с Вологдой или Жажда
    2 день. 05.08.05, пятница. Кириллов или Сермяжность и исконность
    2 день (продолжение) По Заречью или Писающая собака
    3 день. 06.08.05, суббота. Вологда во всей красе или Пьянка в кафе "Арбатском"
    4 день. 07.08.05. Спасо-Прилуцкий монастырь или Еще одна подделка!
    5 день. 08.08.05, понедельник. По реке Вологде или Что лежит в чемодане Рубцова?
    Дополнительная информация

    Предисловие

    Начну с вопроса. Что первым приходит на ум при слове "Вологда"? Правильный ответ: песня "В доме, где резной палисад".
    Эта устойчивая ассоциация присутствует во многих вологодских отчетах. Кто рассуждает о палисадах, кто пишет: "приехали в Вологду-гду-гду-гду" или "тут мы запели: "Где ты моя черноглазая, где?" Неистребимая связь города и песни коснулась меня напрямую. Когда на вопрос: "Куда летом поедешь?", я отвечал: "В Вологду!" - каждый (будь то коллега, знакомый или дальний приятель) принимался распевать: "Вот почему мне мила так всегда Вологда-гда-гда-гда, Вологда-гда!" Наслушавшись, я твердо решил: в моем отчете не будет ни слова об этой песне!
    Not palisad at all! "Гда-гда-гда" не пройдет!
    Вот вам альтернативная версия:
    Где ты моя черномазая, где?
    В Африке, где-где-где...
    В Африке, где!
    В доме, где решетка в окне...
    Грубовато? Зато оригинально!
    Теперь перейдем к делам более практичным. В 2005-ом году я решил для себя окончательно и бесповоротно - не стоит уподобляться путеводителю! Хватит мучить читателя экскурсами в историю, описанием любопытных и познавательных фактов. "Я - не путеводитель", - вот мой девиз сегодня. Постараюсь его придерживаться.
    И последнее. Я решил оставить свой фирменный "гризли-стиль" - подробное и последовательное описание всех событий, произошедших с нами на земле Вологодской. Конечно, многим было бы удобнее, если бы я разбил информацию по темам: "гостиница", "город", "транспорт", "магазины". Но подобные записки для меня самого потеряли бы ценность. А собирающийся в Вологду, Кириллов или Прилуки вполне может воспользоваться комбинацией клавиш "Ctrl" + "F", применить функцию "Поиск". Введите слово "гостиница", "столовая" или "кафе" - и быстро найдете нужную информацию.
    Перед поездкой в Вологду мы располагали большим количеством информации. Укажу три основных источника.
    1) Рома Стюф "Город, где судьба меня ждет...." и "Три сезона старушки Вологды". В этих записках (особенно "Город, где...") Вологда предстает в романтическом свете. Отчасти из-за этого восторженного рассказа мы и решились на Вологодское путешествие.
    2) Абросимов Вячеслав Константинович "Дорогая наша Русь". Описание велосипедного похода, где не так уж много места уделено Вологде. Но сочинение (а там 3 авторских листа!) очень интересное! Мы называли авторов "велосипедисты", поэтому цитаты будут со ссылкой "велосипедисты сказали".
    3) Вадим и Лиза. Автор: Вадим, сайт http://vadimpl.ru/. Там два путешествия: май 2002-го и январь 2005-го. Эти записки нам очень помогли, хоть мы и постоянно подшучивали над автором. Разумеется, исключительно добродушно.
    Было еще много интересных материалов. Предлагаю ознакомиться с ними в Приложении 1.

    1 день, 4 августа 2005 года, четверг. Знакомство с Вологдой или Жажда

    Я (Гризли) и мой товарищ (Паумен) прибыли в Вологду около девяти утра. Из Питера идет удобный по времени (ночь в пути) фирменный поезд. Отличительная особенность локомотива - стартует плавно, без толчка.
    К путешествию мы были готовы. Знали, что в городе - пять гостиниц. Две из них - "Вологда" и "Спутник" находятся около железнодорожного вокзала. "Гостиница Вологодской области" - довольно дорогая, в "Золотом Якоре" - нет рукомойника в номере. Самая фешенебельная "Спасская" - нам не по карману. Вадим (см. предисловие, пункт 3) писал: "Уже по выработанному сценарию: купили телефонную карту ...и обзвонили гостиницы". Ну, а мы чем хуже?
    - Звоню в "Вологду"! - наконец, решил Паумен. - Начнем с самой близкой!
    Мы с рюкзаком пристроились около здания вокзала; мой товарищ сжимал в руках мобильник. [Информирую: в Вологде принимает "Мегафон". Проблем - никаких! Снимают столько же, сколько в Питере. Мало того, услуга "Фаворит" сохраняется].
    - Але! Вы не подскажете, у вас есть двухместные номера... - тут Паумен осекся. - Понял, извините!
    - Что? - спросил я.
    - Полный атас! Нет у них свободных мест!
    - Вообще?
    - Абсолютно!
    Этого мы и боялись. Вологда славилась переполненными гостиницами.
    - Звоню в "Спутник", - поймал Паумен мой тревожный взгляд.
    Сердце бешено заколотилось... Ура! В "Спутнике" были свободные номера!
    Кстати, сообщу адреса и телефоны гостиниц:
    "Вологда", ул. Мира, д. 92, тел. 72-30-79;
    "Спутник", ул. Путейская, д. 14, тел. 72-27-52;
    "Спасская", ул. Октябрьская, д. 25, тел. 72-01-45.
    Остальное смотри здесь....
    И путешественники (так я буду иногда называть себя и Паумена, дабы не употреблять постоянное "мы") рысью поспешили в "Спутник".
    - Это очень близко! - твердил Паумен, находясь все время на шаг впереди меня.
    - Хорошо! - пыхтел я под тяжестью рюкзака. - Но, может, посмотрим карту?
    - Да, вот она! - воскликнул мой друг, увидев надпись "Гостиница". - Зачем смотреть?
    - Где? - я никакой надписи не видел.
    - Ты совсем тупой! - воскликнул Паумен. - Вот же!
    Я посмотрел по сторонам, но все равно ничего не обнаружил. Зато обиделся на "совсем тупого".
    Наконец, мы приблизились к зданию. Ворвались в центральный вход. Быстрым шагом подошли к администратору. Я стащил с плеч тяжелый рюкзак (для непосвященных: в рюкзаке - чемодан с вещами), поставил на пол. Сам устало плюхнулся в кресло.
    "Слава богу, дошли!" - посетила приятная мысль.
    - Как нет? - услышал я возмущенный голос Паумена. - Вы же сказали: "Есть места!"
    - Я вам сказала, что мест нет! - возразила администратор.
    - Да как же так? - повысил голос мой товарищ. - Издеваетесь?!
    - Вы куда пришли? - не отступала тетка.
    - В "Спутник", куда же еще! - запальчиво крикнул Паумен.
    - А это "Вологда"! - администраторша победно сверкнула очками.
    Нам ничего не оставалось, как извиниться и спешно ретироваться....
    - Говорил тебе: "Посмотри карту"! - злорадно втолковывал я, пока мы выходили из "Вологды". - Нет, зачем тебе куда-то смотреть? А Гризли у нас, выходит, тупой! Причем, не просто тупой, а "совсем тупой"!
    - Ну, ошибся! - оправдывался Паумен. - Они рядом находятся! Я просто думал, "Спутник" ближе.
    Гостиницы, действительно, расположены в двухстах метрах друг от друга.
    Спустя три минуты мы ввалились в "Спутник". Он выглядел попроще, чем "Вологда". За окошком администратора никого не было. Мы постояли минуты две, затем я стал стучать в окошко и демонстративно кашлять.
    - Пересменка у них! - откликнулся охранник с другой стороны холла. - Минут через двадцать придет.
    Друзья (то есть, я и Паумен) присели на диванчик.
    - Что за дурацкое время для пересменки? - пробормотал я. - Именно с 9-30 до 10-00. Как раз в это время питерский поезд приходит! И, главное, все об этом знают!
    Не прошло и полгода, как администратор появилась. Женщина на ходу заканчивала разговор со старушкой из гостиничной обслуги. Бабушка, что характерно для Русского Севера, окала. "Еще наслушаюсь!" - подумал я. Но ошибся. За все вологодское путешествие окающие нам больше не встретились.
    - У вас есть двухместные номера без удобств? - спросил Паумен.
    - Да, с умывальником, - ответила женщина. - 470 рублей.
    - Подходит! - быстро согласился мой друг.
    Он положил перед окошком бланки на вселение. Мы их заполнили, коротая пересменку. Доставая из кошелька деньги (плату сразу за четыре дня), Паумен поинтересовался:
    - А душ у вас на первом этаже, верно? Мы там видели табличку...
    - Душ не работает, - буднично сообщила администратор. - Ремонт. Меняют двери.
    - Как не работает? - мой товарищ изменился в лице. Он повернулся ко мне: - Надо брать номер с удобствами!
    - Какое с удобствами?! - возмутился я. - Он стоит 900 рублей!
    - Мы сейчас обсудим, - сказал Паумен администратору, и мы отошли.
    Обсуждение шло нервно.
    - Гризли, я не могу без душа! - заявил мой друг.
    - Блин, мы разоримся с таким номером! - не менее эмоционально ответил я.
    - Ну, а что делать?
    - Будем в баню ходить! А может, его починят!
    - Ты уверен?
    - Ну, наверное...
    - Смотри у меня! Я без душа не могу!
    Мы "совещались" довольно громко.
    - Что вы беспокоитесь? - вклинилась в разговор незнакомая девушка. - Мы тоже сняли без душа. Нам сказали, что завтра все сделают. Там немного работы...
    Мнение безымянной постоялицы и решило спор. Мы заплатили, и потопали в 308 номер. Он находился на третьем этаже.
    308-ой оказался самым обыкновенным. Две кровати по бокам. За одной, ближе к окну - телевизор на тумбочке. Новый, цветной, с пультом управления. Российского производства. В последние пять лет из предмета роскоши телик превратился в обязательный атрибут гостиничного номера. Почему? Цена возрастает на тридцать рублей в сутки. Через три-четыре месяца любой ТВ себя полностью окупает.
    Напротив телевизора - письменный стол советского образца. Добротный, прочный. На нем два стакана, тарелка и солидный графин - тяжелое стеклянное изделие с узким и длинным горлом. Нетрудно сообразить, что мы им ни разу не воспользовались. Композицию завершала консервная открывашка. Выяснилось, что она - совершенно тупая и открыть ей какую-нибудь банку просто невозможно.
    С другой стороны кровати - шкаф с двумя вешалками. В углу рукомойник. Рядом тумбочка. Все достаточно удобно, но без особых излишеств. Сервис на среднем уровне.
    Мой товарищ включил воду в умывальнике. Из крана потекла холодная вода.
    - Пахнет хлоркой, - нахмурился мой друг. - Надо будет купить питьевую!
    Окна номера выходили на небольшую площадь. Ближе к зданию гостиницы приютилось летнее кафе. Там играла музыка. Вдалеке послышался шум уходящего поезда. Мы разложили вещи и переоделись.
    - Готов? - спросил мой друг.
    План был такой - погулять часик по Вологде, оглядеться, составить начальное представление о городе. Выпить кофе, решить вопрос с завтрашним днем и идти обратно в номер спать.
    - Еще надо найти баню! - добавил Паумен.
    Проблема с водой до сих пор беспокоила моего товарища.
    - Душ скоро починят! - попытался утешить я друга.
    - Зря не сняли номер за 900 рублей! - в сердцах ответил Паумен. - Вот увидишь!
    Мне не хотелось продолжать бесполезный спор.
    - Глянем на Вологду? - предложил я.
    И путешественники вышли в город. Сразу скажу о надписи на вокзальной площади. Она упоминается в нескольких отчетах. Например, у велосипедистов: "Фраза "Слава КПСС" на фронтоне привокзального здания возвращала в замечательное прошлое". Хочу уточнить - лозунг выложен плиткой на здании городского почтамта. Поэтому его и не замазать.
    Автобусный вокзал находится рядом с железнодорожным на площади Бабушкина. От "Спутника" - минут пять ходьбы.
    - Сначала узнаем рейсы и цены на билеты! - распорядился мой друг.
    Нас интересовали два маршрута - Кириллов и Череповец. За пять дней совершить больше двух поездок - нереально. Мы заранее решили, что в Кириллов поедем завтра (5 августа), а в Череповец - 7 августа.
    - 119 рублей - до Кириллова, 126 - до Череповца, - сообщил Паумен. - Стоимость одного билета.
    - Довольно дорого! - ответил я.
    - Не совсем, - возразил мой друг. - Большие расстояния. До Кириллова - 127 километров, а до Череповца - 131.
    - Будем покупать на Кириллов сейчас? - спросил я.
    - Может, туда есть экскурсии? - задумался Паумен. - Надо бы сначала посетить экскурсионное бюро...
    Первым делом путешественники купили карту города. Прямо на автовокзале. Стоила она 70 рублей, и вполне нас устроила. На обратной стороне имелись списки всех городских музеев, магазинов, бань, турбюро и т.п.. Позже мы видели в продаже карту Вологды с указанием всех домов. Она - лучше, но дороже.
    - На поиски бани и турбюро! - провозгласил мой друг.
    И мы уткнулись в карту. Выяснилось, оба ближайших заведения находятся на улице Мира, главной магистрали Вологды.
    - Вперед! - заявил я, и друзья тронулись в путь.
    По дороге посетили маленький магазинчик на площади Бабушкина. Там купили Паумену тапки для бани. Всего за шестьдесят рублей. Магазин назывался "Череповецкий текстиль".
    - Дешево! - обрадовался мой друг. - Стало быть, промышленность Череповца работает! И не только тяжелая...
    *****
    Тут я хочу сделать небольшое отступление; мне надо объясниться с читателями. "Зачем?" - возможно, спросите вы. Затем, что...
    Уважаемые мои! Так уж получается в каждом путешествии, что первый день запоминается куда лучше остальных. По крайней мере, изобилует деталями. Согласитесь, это - неизбежно. Когда город открывается впервые, очень многое врезается в память. Поэтому в моих путешествиях первая глава - всегда очень длинная. Иногда это может утомлять.
    Но мне-то что прикажете делать? Писать короче? Но мне нравятся подробности!
    Словом, приготовьтесь к продолжительному изложению. Или сразу читайте второй день, а затем возвращайтесь к первому.
    *****
    Итак, мы вышли на улицу Мира. Что узрели мои глаза? Сперва знакомую гостиницу "Вологда" по левой стороне. За ней - большие девятиэтажных дома. Построены в начале 80-х. Для центра города выглядят несолидно.
    - Судя по всему, это - гордость Вологды! - заявил я, рассматривая постройки. - Потрясающее достижение цивилизации!
    - Гордость справа, - не согласился мой друг. - Глянь на эти деревянные дома!
    В самом деле, жилье находилось в аварийном состоянии. Но там ютились несчастные вологжане. Рядом стояли покосившиеся сарайчики для хранения дров. На веревке трепыхалось стираное белье.
    - Жилищное строительство оставляет желать лучшего, - признали путешественники.
    - А это что? - спросил я, глянув на мутный ручей справа.
    - Золотуха, - просветил меня товарищ, глянув в карту.
    - Это болезнь такая?
    - Что-то вроде того, - подтвердил Паумен. - Как там звучит пословица? "Не понос, так золотуха"...
    На всякий случай, приведу определение из энциклопедического словаря: "ЗОЛОТУХА (скрофулез), вышедший из употребления термин; частично соответствует современному представлению о туберкулезе кожи и лимфатических узлов у детей с экссудативным диатезом".
    *****
    "Что-то я смотрю, парень недобро о Вологде отзывается! - наверняка, нахмурится кто-нибудь из читателей. - Неужто посмел накинуться на наш родной городище? Да как у него язык повернулся очернять тихую родину!?"
    Каюсь! Виноват! Простите!
    Но первые впечатления от города остались отрицательные. И я не хочу этого скрывать. Еще расскажу много позитивного о Вологде, но в первые часы! Одно чувство владело мной - разочарование. Отчасти, по субъективным причинам, из-за отсутствия душа в номере... Но, что было, то было!
    Я всегда придерживался правды при изложении материала. Пока терпите негатив или... не читайте!
    *****
    - Вот и баня! - заявил Паумен.
    Друзья заглянули внутрь. На всякий случай, укажу адрес: улица Мира, дом 40.
    В помещении обнаружилось два окошка. Справа "баня", слева "сауна". На "бане" висело объявление: "С 29-го июня не работает". В окошке никого не было, и свет не горел. Поэтому мы направились к "сауне".
    - Здравствуйте! - обратился мой друг в работающее окно. - А почему баня не работает?
    - С 29-го июня горячей воды нет! - женщина взглянула на нас, как на свалившихся с Луны.
    - А сколько стоит сауна?
    - 350 рублей!
    При этой цифре меня чуть не хватил удар, но Паумен ничуть не смутился.
    - С человека? - спросил он.
    - За номер люкс, - ответила женщина. - Туда можно от одного до шести человек.
    - Отлично! - мой товарищ остался доволен. - Меня устраивает!
    Мы вышли на улицу.
    - Дороговато, - промямлил я, топая вперед по Мира.
    - Дороговато? - язвительно переспросил Паумен. - Сам не захотел брать номер с удобствами! А я без душа не могу!... Кстати, цена за душ в "Спутнике" - 80 рублей с человека, - продолжил мой товарищ. - Не слишком ли дорого за одну холодную воду?
    - Может, можно искупаться в реке Вологде? - предположил я.
    Паумен смерил меня презрительным взглядом.
    - Сейчас попьем кофе, - заявил он. - Найдем экскурсионное бюро. Потом спать. А вечером - в сауну!...
    Путешественники миновали магазин "Вологодские сувениры".
    - Там, наверняка, все дорого! - заявил я. - Незачем и заходить.... Купим домой только вологодское масло!
    Через квартал показался магазин "Макси". На другой стороне улицы стоял танк на пьедестале. За ним, благоухая, тек ручей Золотуха.
    После "Макси" пошел ряд "специализированных магазинов". По Вологодским меркам, возможно, бутиков.
    - Заметь, здесь культ мускулов! - отметил я, глянув на спортивный магазин. - Видишь рекламу?
    На плакате грубый качок с лицом неандертальца тягал тяжеленную гантель.
    - В Питере такой рекламой никого не завлечь, - признал мой друг. - А в Вологде, наоборот. Работает!
    Впереди показалось высотное здание.
    - Дом 34, - разглядел я.
    - То, что нужно! - обрадовался Паумен. - В карте указано - экскурсионное бюро "Шексна-тур"!
    Увы! Пройти внутрь здания оказалось сложно. На вахте стоял плечистый охранник. Спрашивать его о турагенстве нам показалось нецелесообразным. - Если вход по пропускам, какое это экскурсионное бюро? - справедливо заметил мой товарищ.
    И друзья потопали дальше. Вскоре почувствовали усталость и сонливость; ночью в поезде толком поспать не удалось.
    - Где здесь можно выпить кофе? - спросил Паумен.
    - А что говорят в отчетах? - среагировал я.
    - Да, что в отчетах! - поморщился мой друг. - Вадим с Лизой пишут, - Паумен не поленился достать описание. - "Проблему кофе можно решить только в центре. Демократических заведений фактически только два, и оба находятся на пл.Свободы. Во-первых, "Пирожковая", где про натур. кофе не помню, но зато всё остальное замечательно, т.е. есть кофейные напитки, в т.ч. со сгущёнкой, и большой выбор пирожков. Во-вторых, магазин-кафе "Север", с натур. кофе и салатами".
    - Значит, идем в магазин-кафе "Север", - справедливо рассудил я. - Что еще остается?
    Площадь Свободы показалась на горизонте довольно скоро: от гостиницы "Вологда" до нее пешком минут тридцать пять. После "Шексна-тур" улица Мира сделалась "магазинно-бутиковой", первые этажи отданы под галантереи, салоны, мобильные телефоны, игрушки и т.п. Я обратил внимание на выложенные плиткой тротуары. И народу побольше.
    - Мы в центре города! - заключил я. - А вот и площадь!
    На Свободе мы толком не осмотрелись по сторонам; интересовала лишь вывеска "Север". Обнаружив ее, путешественники с хода бросились в желанное заведение.
    В помещение было подозрительно безлюдно. Друзья стали изучать меню, висевшее на стене. Бизнес-ланч стоил 150 рублей.
    - Мне не нужен бизнес-ланч! - возмутился Паумен. - Я вообще есть не хочу! Могу я выпить в этой Вологде обыкновенный черный кофе?
    Этот крик души услышала девушка за стойкой.
    - Бизнес-ланч только с 12-ти, - заявила она. - Через сорок минут. Но рядом, справа, есть хорошее кафе с пирожными.
    - Спасибо! - обрадовались мы.
    - Ох, уж этот любитель пирожков! - ругнулся мой друг на Вадима-отчетника. - Верь теперь ему!
    И мы отправились в кафе. Что там увидели?
    Складывается ощущение, что народ в Вологде так и не вышел из застойно-спящего состояния. Может, кто помнит кофе с молоком за 22 копейки, повсеместно продаваемое в Советском Союзе? Эту бурду во времена застоя разливали черпаками из огромных кастрюль. Советские люди радовались - больше ничего не было. Такое же пойло мы обнаружили в "кафе", которое порекомендовала девушка. Что удивительно, там стояла очередь человек из пятнадцати.
    - Я хочу попить черный кофе!!! - вновь заявил Паумен. На этот раз вопль измученной души остался без внимания. - Пошли отсюда!
    На автопилоте (вызванном сплошными разочарованиями и невыспанностью) друзья добрались до разрекламированной "Пирожковой". Там тоже продавался кофе с молоком. К нему прилагалась очередь из двадцати человек. Мой друг обреченно встал последним.
    - Зачем? - возмутился я. - Ты же говорил, что хочешь черный кофе!?
    - Так его нет нигде! - воскликнул мой друг.
    - Ну, и что с того?! - закричал я. - По этому поводу надо пить бурду?!
    *****
    Друзья мои! Сейчас, когда я пишу эти строки, мне очевидно - не было причин для столь сильных эмоций. Но тогда, на площади Свободы, нам казалось, что мы попали в глобальную засаду.
    *****
    Махнув рукой на злосчастную "Пирожковую", путешественники вышли на улицу и призадумались.
    - Есть центральное туристическое бюро, - наконец, сказал Паумен. - Вот! - он ткнул в карту. - "Вологдатурист", областная туристско-экскурсионная фирма. Советский проспект, дом 70. И еще есть "Спутник-Вологда", Советский, дом 6. Это недалеко отсюда! Узнаем о Кириллове, и вернемся в гостиницу.
    Кривая улочка со странным названием "Каменный мост" вывела нас на Советский проспект.
    - Ресторан "Золотой Якорь"! - заметил мой друг. - А с другой стороны - одноименное кафе. Зайдем?
    Слава богу, кафе уже открылось. Посетителей не наблюдалось. Мы заказали по чашке кофе и пицце. Подчеркну - черного кофе! Кстати, рядом есть туалет, где можно вымыть руки.
    За столиком в уютном заведении стало чуть полегче. Дело в том, что Паумен ночью спал всего два часа, а я - четыре. Поэтому первое время в Вологде прошло как в тумане.
    Мы сидели и пили кофе (потянуло всё на 70 рублей), и рассматривали карту.
    - Надо, все-таки, разобраться с экскурсионным бюро! - произнес Паумен. - Иначе, зачем мы на Советский приперлись?
    Выйдя на улицу, друзья осознали, что дом 6 - и есть гостиница "Золотой якорь". Про нее мы читали в Сети. Вадим: "Стоимость номера в Золотом якоре была вполне приемлема, ~ 320 р./2хместный. Но оказалось, что в г-це в принципе нет душа, а в номере нет умывальника. Да ещё мои предварительные рассказы о состоянии туалета"...
    Другими словами, "Золотой якорь" фактически умер - угас, скончался, преставился, отдал богу душу, заснул вечным сном. Больше половины помещений отданы под офисы. Осталось всего 15-20 номеров, но как там жить: без умывальника и с одним туалетом на этаж, куда ходят работники многочисленных офисов? В том числе, и указанного в карте туристического бюро "Вологда-Спутник".
    Друзья зашли в экскурсионную контору. Девушка за столиком откровенно скучала.
    - Мы бы хотели поехать на экскурсию в Кириллов, - начал Паумен.
    - Кириллов? - голубоглазое создание лет девятнадцати взглянуло с удивлением. - Мы, знаете ли, отправляем за границу. Также есть путевки в Анапу!
    Путешественники вышли из гостиницы "Золотой якорь" весьма раздраженные.
    - Какого черта это турбюро в карте указывать? - спросил я.
    - А какой болван назвал Вологду туристическим городом? - усилил вопрос Паумен.
    - Пойдем в "Вологдатурист", - махнул рукой я. - У них точно есть экскурсии!
    - Может, и нет на завтра, - добавил мой товарищ, - Но вдруг есть? Тогда будем сильно жалеть. Поэтому придется топать на Советский, дом 70!
    В этот день мы особо не смотрели по сторонам. Усталость "забивала" все впечатления от города. Не покидало ощущение глобальной "засады". Друзья миновали кафе на Советском; его только строили. Слева показалось здание бани.
    - Она нам ни к чему! - заявил Паумен. - Мы идем в сауну!
    Наконец, путешественники добрались до экскурсионной конторы. Это был маленький двухэтажный домик. "Вологдатурист" - свидетельствовала невзрачная надпись. Мы зашли внутрь. В помещении сидели мужик и девушка. Они явно не ждали посетителей.
    Паумен спросил:
    - Вы организуете экскурсии в Кириллов?
    У представителей турбизнеса вытянулись лица. Первым пришел в себя мужик.
    - В выходные у нас ожидается группа из Подольска, - затараторил он. - Может быть, они поедут в Кириллов.
    - А точнее узнать нельзя? - скептически осведомился Паумен.
    - Понимаете, - засуетился мужик. - Информация по туристам из Подольска у другого человека. Он должен подойти с минуты на минуту...
    Мой друг понимающе кивнул головой. С "Вологдатуристом" все было ясно. Мы попрощались с горе-туроводами, и вышли на улицу.
    - Долбаная Вологда! - вскричал я в запале. - Туристический, понимаешь, город! Экскурсии, видишь ли, на каждом шагу! Да плевать им глубоко на всех экскурсантов, вместе взятых!
    Да, друзья мои! Если кто-то будет доказывать вам, что Вологда - туристический город, не верьте. Возможно, местные власти готовы куда-нибудь отвезти иностранцев. Не исключено, что раз в неделю от гостиницы "Вологда" или "Спасская" организуются экскурсии. Но в целом - туризм в Вологде не развит!
    Жаль, что для осознания этого факта нам пришлось так долго топать!
    Последние два квартала до "Вологдатуриста" мы "косили" дворами. Затем вышли на Советский. Неожиданно открылась река Вологда. Она произвела средненькое впечатление.
    - Чем-то похожа на Мойку, - молвил я.
    - Купаться здесь точно нельзя, - добавил Паумен.
    Неподалеку находился ресторан "Поплавок".
    - Что за разврат среди бела дня? - спросил я.
    И, верно! Качается на волнах посудина с огромной надписью: "Сдаем комнаты на час". Как вы думаете, для чего? Известное дело, для секса! Огоньки шаловливо мигают. Похабное зрелище!
    - Девки падали на плечи!
    Водку ели, веселились до утра!
    - процитировал я нелюбимую песню с "Радио-шансон". - Кстати, "Поплавок" работает до 24 часов.
    Рядом со злачным заведением стояло здание морского вокзала. По крайней мере, раньше здесь был вокзал. Ныне помещение пришло в полную негодность.
    - Пойду и выясню, что тут и как! - не угомонился Паумен.
    И решительно направился в сторону вокзала. Оказалось, туда можно пройти только через "Поплавок". Пару минут назад туда проскользнула девушка в короткой юбке и эффектном пальтишке.
    - Сойду за сутенера? - спросил Паумен.
    В ответ я неопределенно пожал плечами. А мой друг бесстрашно выдвинулся на разведку. Навстречу ему вышла охрана из "Поплавка".
    - Говорят, экскурсии проводятся с Соборной Горки, - сообщил по возвращению смелый Паумен...
    Настала пора идти обратно в гостиницу. Но как? На общественный транспорт надежды не было. Недалеко от "Поплавка" находилась остановка, но мы не видели ни одного проходящего автобуса. Девочка лет тринадцати, единственный кандидат в пассажиры, смотрелась грустно. Она стояла на остановке уже минут сорок.
    - Пешком! - решил Паумен, и мы потопали.
    Сначала квартал по Первомайской. Затем свернули на Козленскую. "Столовая" - внезапно обнаружилась надпись на угловом доме.
    - Пошли! - энергично потащил я товарища.
    Паумен неохотно согласился. Забравшись по лестнице, мы очутились в незнакомом помещении.
    - Здесь находится столовая? - спросил я.
    Тетка глянула на меня с недоумением
    - Какая столовая? - наконец, отозвалась она. - На втором этаже? Столовая всегда находится в подвале!
    Согласитесь, весьма спорное утверждение. Но я решил не возражать. Тогда тетка, рассуждая об особенностях общепита, довела нас до столовки. Дорога, действительно, вела в подвал.
    Очень дешевый и непрезентабельный общепит. Пишу об этом заведении для любителей отчаянно экономить. Адрес: улица Козленская, дом 63. Мы поели там на 62 рубля. Дешево и сердито. Я съел горбушу с макаронами и салат. Паумен - брезгливо поковырял горбушу без гарнира. Оба компота пришлось выпить мне.
    "Почему? - спросите вы. - Жажда замучила?"
    Ответ прост: в Вологде вода имеет ощутимый привкус хлорки. Мой организм, слава богу, с честью выдержал испытание...
    Далее, вдоль Козленской, путешественники дошли до улицы Галкинской. Пройдя по ней четыре квартала, уперлись прямо в автовокзал. Взяли билеты на Кириллов.
    - Рейс 8-30! - заявил Паумен.
    - А сколько стоит?
    - 133 рубля, - печально ответил мой товарищ.
    - Почему так дорого?
    - 14 рублей - комиссионный сбор!
    На двоих мы заплатили 266 рублей. А что делать? Надо же путешествовать!
    Рядом со "Спутником", на углу улицы Мира и площади Бабушкина, разместился универсальный магазин "Магнит". Друзья зашли туда перед тем, как идти в гостиницу. Купили еду - банку рыбы, булку, пятилитровую канистру с водой.
    - Заметь, булки-нарезки здесь нет! - информировал Паумен.
    Вернулись в номер около двух дня. Мой друг открыл дверь, а я пошел в туалет. Сделав дело, решил помыть руки, но... черт побери! Кран только глухо загудел. Воды не было.
    Предчувствуя недоброе, я вернулся в номер.
    - Что? - Паумен по моему лицу угадал неприятности.
    - В туалете нет воды, - неуверенно сообщил я.
    Мой друг бросился к рукомойнику. Бац! В трубах что-то жалобно застонало. Вода отсутствовала. Паумен изменился в лице.
    - Да, что это такое? - только и смог произнести он. - Пойду разбираться!
    Моего товарища не было минуты три. Наконец, дверь отворилась.
    - Горничная звонила администратору, - сообщил Паумен. - "В чем дело? - спрашивает. - Постояльцы волнуются"... Короче, там меняют трубу; сказали, скоро будет вода...
    - Давай, полью тебя из канистры, - предложил я. - Не зря же купили!
    - Вообще-то, мы собирались ее пить!
    В этот момент Вологодская Жажда достигла своего предела. Представьте себе, уважаемые читатели, двух путешественников. Чем они занимаются в комфортабельной гостинице? Поливают друг друга из пятилитровой канистры, на которой написано "Питьевая вода"!
    Кое-как помывшись, мы залегли спать. Дремалось мне как-то скверно. Мешала музыка под окнами из летнего кафе.

    ***

    Друзья проснулись в пять вечера. Первым делом схватились за кран. Холодная вода текла. И то - слава богу.
    - Схожу к администратору! - вызвался я. - Узнаю, когда душ в гостинице починят!
    Мое рвение объяснялось одним обстоятельством - хотелось как-то улучшить "водную ситуацию".
    - Сходи, - без особого энтузиазма откликнулся Паумен. - Сделай что-нибудь полезное.
    Путь до знакомого окошка занял не больше минуты. Попутно я отметил, что в "Спутнике" недавно сделали ремонт. Он, по крайней мере, коснулся лестниц и коридоров.
    - Вы не подскажете, когда починят душ? - как можно любезней обратился я к администратору.
    - Не раньше понедельника! - ответила она. - Сначала делали двери. Теперь выяснилось, что надо менять пол. В выходные они не работают.
    Я возвращался в номер расстроенным. По-прежнему тянулся четверг, 4-ое августа. В понедельник, 8-го, мы уезжаем. Значит, если душ и починят, мы не успеем им воспользоваться.
    - Будем мыться в сауне, - вздохнул мой друг, выслушав печальные новости. - Там хоть есть горячая вода. Давай собираться!... Ну, что за отношение? - возмущенно продолжил он. - В гостинице обязан быть душ! Если он на ремонте, используйте вместо этого номер с удобствами!
    - Душ - необходимая вещь! - подключился я. - Его надо ремонтировать в аварийном порядке. Работать в три смены! А мы что видим? В выходные, понимаете ли, рабочие отдыхают!
    Путешественники собрали банные вещи, и покинули гостиничный номер. Часы показывали начало седьмого. Через двадцать минут мы уже входили в знакомое здание.
    Неожиданно окошко "сауна" оказалось закрыто. На мгновение друзья застыли в нерешительности.
    - Пошли наверх! - наконец, сообразил Паумен. - Вроде, сауна здесь!
    И мы стали подниматься по ступенькам. Вскоре увидели знакомую женщину, продавщицу билетов.
    - Можно в сауну? - обратился мой друг.
    - Да, что вы, ребята! - билетерша выглядела расстроенной. - Какая сауна? У нас тут неприятности! Нет горячей воды! У меня клиенты записаны на семь вечера, и что теперь? Не знаю, что им и сказать! Так что - нет воды. Когда будет, не знаю!
    Эту пламенную речь мы выслушали молча. В полном смятении спустились вниз по лестнице. Вышли на улицу. Закурили.
    - Когда будешь писать "Вологодское путешествие", назови его "Жажда"! - саркастически посоветовал Паумен.
    - Назову, - грустно согласился я. - Ну, куда теперь пойдем?
    - Мне все равно! - махнул рукой мой друг. - Пошли, что ли, к кремлю?
    Днем мы видели верхушку Софийского собора. Дорога туда идет по улице Батюшкова, под углом к Мира. Но что можно осматривать в таком настроении? Мы вышли на площадь, о которой многократно читали в описаниях. Софийский собор, рядом - колокольня. Напротив - памятник Батюшкову с конем. [Кстати! Может, вы не знаете, кто это? Даю справку: "БАТЮШКОВ Константин Николаевич (1787-1855), русский поэт. Глава анакреонтического направления в русской лирике ("Веселый час", "Мои пенаты", "Вакханка")". Правда, возникает новый вопрос - что такое "анакреонтическое направление"? Вот еще одно определение. "АНАКРЕОНТ (Анакреон) (ок. 570-478 до н.э.), древнегреческий поэт-лирик; преобладают мотивы размеренного, сознательно культивируемого наслаждения чувственными радостями жизни; эмоциональный фон - тяготы старости и предчувствие смерти. Подражание Анакреонту породило анакреонтическую поэзию поздней античности, Возрождения и Просвещения. В России анакреонтические стихи писали М. В. Ломоносов, Г. Р. Державин, К. Н. Батюшков, А. С. Пушкин."]
    Начитавшись велосипедистов: "Скульптурная группа поэта А.Батюшкова с пасущейся лошадью и двумя нимфами поблизости также напоминали, что Вологодский Кремль в отличие от московского далек от политических игр и властных амбиций", я чувствовал, словно раньше уже был на этой площади, видел Батюшкова, кремль и остальные достопримечательности.
    Это не помешало заметить новые детали.
    - Скульптор натуралистично изобразил поэта! - указал я. - Обрати внимание на бугор в штанах! Нам недвусмысленно показывают, что Батюшков, кроме стихописания, был способен и на другие поступки.
    - Это замечательно, - ответил мой друг. - Но почему известный лирик "бугрит" свои штаны, глядя на лошадь?!
    Не подумайте, что я утверждаю что-то предосудительное. Взаимоотношения поэта и коня - сложнейшая и ответственная тема, предмет отдельного скрупулезного исследования. Возможно, скульптор В.М. Клыков вылепил в 1897 году "бугор в штанах", дабы опорочить светлое имя Батюшкова? В любом случае, мы любим самобытного поэта за другое....
    Сразу за памятником лирику 19-го века располагалась пристань. Это место и называлось "Соборная Горка". Теплоходы ходили к Прилуцкому монастырю. Рейсы - в 12-00, в 15-00 и в 19-00. По выходным последний рейс то ли в 21-00, то ли в 22-00, то ли в 23-00. Назывался он "вечернее развлекательное шоу".
    - Ничего не могу понять! - молвил Паумен. - Останавливается теплоход в Прилуках? Или только идет до Прилук?
    Я промолчал. Голова соображала плохо. Через несколько секунд вовсе перестала. На наших глазах странная фигура в черном (вскоре выяснилось, это - бесноватый "церковник") пробралась к колоколам церкви Александра Невского. Эта небольшая розовая постройка находится рядом с памятником Батюшкову. "Черный" человек схватился за веревки, ведущие к языкам колоколов... и началось такое!
    Вероятно, звонарю нравился хард-рок и хэви-металл. Служитель культа стал истово бить в колокола, добиваясь звучания в стиле "звон-хаос" (название мое). Какофония звуков обрушилась на путешественников.
    - Бежим! - предложил я.
    - Лучше заткни уши! - посоветовал мой друг.
    С трудом мы пережили три минуты отчаянной дисгармонии. Затем звон-хаос закончился. Это позволило нам осмотреться по сторонам.
    Основную публику составляла молодежь. Подростки обоих полов сидели, где только можно. У каждого в руке была зажата банка пива или какого-нибудь алко-коктейля. Скамеек нигде не наблюдалось, поэтому юноши и девушки сидели, где придется. На траве возле церкви Александра Невского, около кустов, на бровке тротуара.
    - А как здесь решается туалетная проблема? - задумались мы.
    В поисках ответа друзья побрели вдоль тихой реки Вологды. По течению, в сторону улицы Маяковского. Пространство перед водой заросло кустами. Мало того, туда вел крутой спуск.
    - Все верно! - догадался мой друг. - Здесь явно был земляной вал. Именно он образует возвышение...
    - А как в эти кусты сходить по-маленькому? - перевел я беседу в более практическую плоскость.
    Оказалось, никак! Слишком крутые спуски-подъемы! Подвластны только вологжанам. Мы шли вдоль кустов, отмечая все новые тропинки к берегу. Желающие сходить по-маленькому знали свое дело. Их стремление было понятно; пиво стимулировало. Местные наловчились перемещаться в кусты под углом в шестьдесят, а то и в семьдесят градусов. Нам это сделать не удалось.
    Вскоре путешественники вышли в парк.
    - Ну, и как тебе кремлинг? - спросил я.
    Мне понравилось так называть местный кремль.
    - Оставь в покое свои англицизмы! - одернул Паумен. - Нам ни к чему тлетворное влияние Запада!
    - И как тебе кремль? - повторил я.
    - Софийский собор впечатляет, - задумался мой друг. - Колокольная высокая. Но мы до поездки пересмотрели множество фотоснимков Вологды!
    Парадокс был налицо. Стремясь получше узнать город, мы изучили центральную площадь в деталях по фотографиям. Теперь, увидев воочию, ощутили небывалый эффект "дежавю"!
    Путешественники неспешно прошлись по парку культуры. Он представлял собой довольно жалкое зрелище. Маленький, убогонький. Несколько детских аттракционов. Какая-то, очень мелкая, водная артерия. Можно взять лодку в прокат, но где на ней плавать?
    Плечистый папаша катал сынка по пруду, заросшему тиной. Ребенок сдержанно радовался, отец - хмуро отрабатывал повинность.
    - Завтра в Кириллове выкупаемся! - произнес я.
    - А куда дальше идти? - невпопад спросил мой друг.
    - Будем выходить из парка...
    Минут за десять мы прошли его насквозь. Миновав ворота, очутились на углу Ленинградской улицы и проспекта Победы. На другой стороне наблюдалось изрядное, по вологодским меркам, столпотворение.
    "Цирк имени Никулина", - прочел я.
    - Вот что нужно местным! - заметил мой друг. - Смотри, какие толпы пришли на представление! А все почему? Цирк - незатейливое зрелище. Что еще нужно вологжанам?
    - Откуда такие выводы? - полюбопытствовал я.
    - Читал дневник Нагибина, - продолжил Паумен. - Он был здесь в 77-ом году. Очень ругался. "Провинция! Грязь! Убожество!" Знаешь, в чем тут дело?
    - В чем?
    - В Вологде привыкли жить тускло. Так продолжалось годами, столетиями. Согласись, ведь перед нами - провинция!
    - Точно! - обрадовался я. - Верное слово! Мы еще ни разу не забирались в столь провинциальный город! Это наше самое провинциальное путешествие.
    - Что ты заладил - "провинция", "провинция"? - перебил Паумен. - Мысль моя такова - здесь привыкли к серости, однообразию. И неоткуда появиться желанию жить иначе. Это мы всё ходим тут, ходим... Многое нам кажется унылым. Мы видим, как сделать город чище, краше, интересней. А у местных жителей и мыслей таких не возникает!
    - Отлично сказал, старик! - я чуть не прослезился. - Возьму, пожалуй, на карандаш.
    - Тогда записывай! - приободрился Паумен. - В Вологде убили Рубцова. Это я тоже у Нагибина прочел.
    - Кто такой?
    - Эх, ты, серость! Рубцов - известный местный поэт. Его задушила жена.
    - Задушила? Может, топором зарубила?
    - Нет, Гризли! Именно задушила! Оба были пьяные. Поссорились. Она схватила его за горло и!...
    - И что?
    - Слушай дальше! Потом выбежала на улицу с криком: "Я убила великого поэта Николая Рубцова!" Навстречу шел милиционер. Блюститель порядка решил, что у женщины пьяный припадок и потащил ее в отделение. Рубцов, тем временем, умер....
    [Дословную историю из "Дневника" Ю.М. Нагибина смотри в Приложении 2]
    - Парадоксально! - только и смог вымолвить я. - Сколько на Руси нелепых судеб!
    Рассуждая о нашей стране и ее отдельных представителях, путешественники по проспекту Победы дошли до площади Свободы. Затем свернули на Мира, в сторону реки Вологды. На левой стороне улицы обнаружили кафе "Маддак".
    - Утенок из мультфильма, - догадался я.
    - Есть, все-таки, приличный общепит, - отозвался мой товарищ.
    Мы заскочили внутрь, дабы взглянуть на цены. К сожалению, они оказались высокими. Посетителей почти не было. За дальним столиком три человека уплетали чизбургеры. У стойки - ни одного покупателя.
    В заведении функционировал туалет. Путешественники воспользовались им без зазрения совести. Советую и вам поступать таким образом.
    Ассортимент и интерьер "Маддака" соответствовал "Макдональдсу". Пожалуй, цены выше. Есть так называемая "детская", зал с игрушками и цветными столами. Очевидно, детишки вологодских богачей отмечают здесь свои дни рождения. Кстати, "Маддак" - единственное кафе в городе, где работают кондиционеры.
    Друзья миновали еще парочку домов, и присели на скамейку. В этом месте улица Мира представляла собой авеню. В центре красовалась симпатичная аллея. Скамейки выкрасили в желто-черную полоску; ненавязчивая реклама оператора мобильной связи "Би Лайн".
    - Уважаю! - прокомментировал я действия "би-лайнщиков". - Побольше бы такой полезной рекламы!
    Друзья закурили, удобно устроившись на скамейке. Спешить было некуда. Мы устали, ноги гудели. День получился длинным. Впечатлений хватало.
    - Не хочу сказать ничего дурного о Вологде, - начал я. - Ты же знаешь, меня бесят негативные отчеты. Мы много путешествовали, и ни об одном из городов я не отзывался отрицательно. А их было больше десятка!
    - Это глупо! - согласился Паумен. - Зачем ругать город, в который добровольно приехал? Мы же сами выбрали Вологду...
    - Но позитива не просматривается, - продолжил я. - Вот, возьми площадь Свободы. Центральное место в городе! И что? Не должно оно таким быть! "Свобода" похожа на привокзальную площадь крупного поселка. Главное здание - известная "Пирожковая".... Ладно! - перебил я сам себя. - Буду искать в Вологде позитивное! Ведь оно же есть!
    - В любом случае, мы наблюдаем новое явление, - молвил мудрый товарищ, - Ты опишешь, наконец, провинциальный город. Между прочим, таких в России - немало.
    - Помню Рославль и Дорогобуж, - согласился я.
    Докурив, мы медленно встали с насиженного места. Затем прошли до конца по Мира и свернули на улицу Лермонтова. Справа обнаружили казино "Алладин", слева - строящееся кафе. Наше внимание привлекла надпись: "Мы переехали, но скоро вернемся".
    - Уже второе кафе закрыто, - заявил я. - Не могли до нашего приезда закончить ремонт?
    Рядом с нами притормозила белая шестерка.
    - Не подскажете, в какую сторону трасса на Петрозаводск? - высунулся из окошка водитель.
    Пришлось лишь развести руками.
    - Можно было по карте посмотреть, - запоздало заметил я. - Надеюсь, он не заблудится...
    Мы же вышли на улицу Ленина. Самобытная магистраль. На левой стороне - маленькое кафе на три столика. К сожалению, все места были заняты.
    - Есть кафе в Вологде! - заявил я. - Согласись, жизнь налаживается!
    - Жажда остается, - печально откликнулся Паумен.
    На другой стороне Ленина друзья обнаружили еще одно кафе. Название примечательное - "Ласточкино гнездо". Заведение занимало два этажа, отсюда и пошло название. "Гнездо" приглянулось путешественникам.
    - Есть я не хочу, - заявил мой друг, - а сухого вина бы выпил.
    Мы прошли внутрь. Поднялись по крутой лестнице на второй этаж. Там был прилавок раздачи, перед которым стояли люди с подносами, и отдельный закуток со спиртными напитками. Он-то нас и интересовал.
    - Какое есть сухое? - спросил я. - Нет у нас сухого, - ответила девушка. - Портвейн, водка...
    - И здесь не везет! - расстроился мой товарищ. - Зато поесть можно.... Это - не винный город, - мысль Паумена побежала дальше. - Все-таки, на юге - большое преимущество: огромный выбор качественного сухого вина. А здесь - даже в кафе сухого нет!
    То ли от беседы о вине, то ли по стечению обстоятельств, но разговор вновь вернулся к теме "жажда".
    - Помнишь, мы видели баню на Советском? - спросил Паумен. - Она далеко отсюда?
    - Вроде, нет, - неуверенно ответил я. - Думаешь, зайти?
    - Может, она работает? - зажегся новой идеей Паумен. - Надо же где-то мыться!
    Мы развернулись на Ленина, пересекли площадь Революции и вышли на Советский. И вновь, как несколько часов назад, потопали по проспекту. Баня словно сквозь землю провалилась.
    - Это был желтый дом, - повторял Паумен. - Справа, недалеко от проезжей части. Почему мы днем не подошли?
    Друзья преодолевали квартал за кварталом.
    - Может, ее снесли, пока мы спали? - предположил я. - Или мы что-то перепутали? Скоро уже будет "Поплавок".
    Тем временем, слева показался какой-то музей. Он разместился в деревянном доме. Экспозиция называлась "Тихая моя Родина".
    - Удобная позиция, - принялся рассуждать Паумен. - Сидим тихо, никому не мешаем. Ничего и не делаем, но зато не выступаем, помалкиваем. А что с нас взять? Мы - такие тихие, провинциальные...
    - Чье это выражение? - поинтересовался я. - "Тихая моя Родина"...
    - Николая Рубцова, - ответил мой друг. - Он лучше других смог отобразить вологодский менталитет. Кстати, здесь есть музей поэта. Обязательно посетим!
    На углу Советского и Предтеченской улицы расположился Драматический театр. Перед ним - довольно мощный фонтан. Что удивительно, работал! Детвора радостно облепила источник воды.
    "Фонтаны у них, понимаешь ли, в порядке! - одновременно подумали путешественники. - А душ?"
    - Ну, что мне, купаться в фонтане? - спустя пару минут спросил Паумен.
    Моему другу было никак не выкинуть из головы мысли о дУше.
    Мы прошли улицу Галкинскую, затем Зосимовскую. До "Вологдатуриста" оставалось совсем недолго. Баня так и не встретилась.
    - Вот она! - наконец, воскликнул мой друг. - Переходим улицу!
    С замиранием сердца мы приближались к заветному учреждению.
    - Открыто! - закричал я.
    На мой вопль обернулось несколько вологжан.
    - Тупик! - одернул Паумен. - Это магазин! У них двери рядом, и он - круглосуточный!
    Подойдя ближе, путешественники увидели объявление. "С 29-го июня нет воды" - буднично свидетельствовал листок бумаги.
    - Значит, во всем городе нет горячей воды! - сказал я. - Уже месяц.... Даже больше! Как они живут здесь, в этой Вологде?
    Мы несколько минут простояли около закрытой бани. Постепенно нас стала одолевать странная болезнь. Я бы назвал ее "банная горячка".
    - Я видел надпись "Русская баня", - заявил Паумен, когда мы прошли пару кварталов обратно.
    - Тебе не пригрезилось? - обеспокоился я.
    - Смотри, - мой друг остановился и указал в проём между домами.
    "Русская баня" - красовалась надпись на уровне второго этажа. Снизу туда вела железная лестница.
    Через десять минут мы уже стояли у нужного здания. Двухэтажный особняк имел странную вывеску. То ли "Дом русско-скандинавской дружбы", то ли "Фонд развития международной отношений". Сейчас уже забыл точную формулировку. Главный вход оказался закрыт, но около здания сидели две интересных девушки.
    "В каком смысле "интересных"?" - спросите вы.
    У них были чистые волосы!
    Ситуация с водой в Вологде оказалась настолько тяжелой, что мы уже пару часов внимательно разглядывали всех прохожих. "Чистоволосых" провожали подозрительными взглядами.
    - Судя по девушкам, здесь должна быть баня! - заявил я.
    - Пошли! - отозвался Паумен....
    Надпись "Русская баня" висела высоко. Лестница вела к железной двери. Путешественники не поленились забраться. Вход оказался закрыт....
    - Поганые конторы! - разочарованно объяснял я, пока мы шли прочь от странного "фонда развития". - Под красивой вывеской "дом дружбы" осуществляют "отмывание" денег. Заодно устраивают развлечения для иностранцев-спонсоров. Думаешь, зачем здесь "Русская баня"? Водят проституток для встреч с нужными людьми!
    - А ты не делаешь слишком смелых выводов? - недоверчиво спросил Паумен. - Где факты? Доказательства?
    - Странно слышать от тебя подобный вопрос, - насупился я. - Ведь мы так много вместе путешествуем! Нас можно назвать Шерлоком Холмсом и доктором Ватсоном.
    - В таком случае, я - Холмс, - перебил Паумен.
    - Мы умеем делать выводы по малейшим деталям, - меня увлекла тема. - Туристическая дедукция - вот новый термин! По малейшим признакам.... А ну-ка, глянь! - оригинальная мысль вылетела из головы. - Смотри! Велосипедист! У него - чистые волосы!!!
    Банная лихорадка набирала обороты.
    - Может, устроить охоту за людьми с чистыми волосами? - спустя пару минут предложил я.
    - Отлавливать и спрашивать: "Жизнь или душ?" - подхватил мой товарищ.
    Друзья возвращались назад по Советскому. "Душевая" болезнь прогрессировала.
    - Хватит! - наконец, воскликнул Паумен. - Больше ни слова о чистых волосах!
    - И о грязных! - поддакнул я.
    - Есть одно успокоительное средство... - задумался мой друг.
    И путешественники решительно направились в магазин. Как вы думаете, зачем? Правильно, за сухим вином!
    - Нет другого способа утолить вологодскую жажду! - сформулировал Паумен....
    Выбор вин оказался не слишком велик.
    - Надо брать проверенное! - настаивал я.
    - Тогда "Душу монаха", - сказал Паумен. - Это же питерское вино, полусладкое. 11 градусов.
    И мы купили "Душу монаха". Белое, за 115 рублей. Кстати, самое дорогое из представленных в магазине. "Монашеская" винная продукция вовсю продается в Питере. Знак качества - пластмассовая монетка. Обнаруживается при вскрытии бутылки; очищаете горлышко, а там - светло-коричневая монетка.
    Друзья присели на скамейку в безымянном парке, вытянутом вдоль Советского проспекта. Это удалось случайно - мы шли мимо, когда компания молодежи покинула выгодное местечко. Мы тотчас его оккупировали.
    - Вспомним Анапу 2000-го года, - тяжело вздохнул я.
    И полез в рюкзак за штопором. В магазине мы еще купили пару пластмассовых стаканчиков. Пустая бутылка из-под "Кока-колы" имелась. Таким образом, сложились все условия для первого вологодского "культуропитейства".
    Я разлил в стаканчики. Мы выпили.
    - Глянь-ка! - указал Паумен на памятник неподалеку.
    Занятые винным вопросом, мы его раньше не заметили. Метрах в двадцати от нас "возвышался" "мини-Ленин". Миниатюрный памятник вождю мирового пролетариата. Ульянов не напоминал карлика, был вполне пропорционален. Но размеры! Рост мини-Ленина оказался чуть меньше натурального. Зато постамент, на котором он покоился, составлял метра три.
    - Больше Лениных! - заявил я. - Каменные Ульяновы тоже разные требуются! Если есть большие, а иногда - даже огромные... Что мешает сделать маленьких?
    - Ленин-поселковый, Ленин-деревенский, - продолжил Паумен. - Ильич для населенного пункта из десяти человек. Но заметь, маленький постамент делать побоялись.
    - А то! Ведь САМ! Главный большевик мира!...
    "Душа монаха" грела душу. Прицельно и ощутимо "била в бубен".
    - Дурное вино, - пожаловался я. - Мне и в Питере не нравилось. Вкусное, конечно. Но не покидает ощущение, что его "бодяжат" с какой-то гадостью.
    - Да, пьянит, - скорее, расстроился, мой друг. - И туповато пьянит! Закурим?
    Мы задымили. Я смотрел на вытянутый зеленый парк. Все скамейки были заняты. На них отдыхала вологодская молодежь. Традиционные банки пива в руках. Три девушки о чем-то болтали с тремя парнями. Разговорчивая компания напротив давно полировала задами скамейку.
    Мое внимание привлекли два совсем молодых парня. Судя по всему, они где-то изрядно нагрузились водкой. Один, что пошустрее, звонил кому-то по мобиле. Другой, покрепче, стоял рядом. Дозвониться не удавалось. Тогда "шустрый" от избытка сил начал пинать ногой высокий тополь - по аллее таких было посажено немало.
    "Шустряк" бросался с вытянутой ногой к беззащитному дереву и бил ботинком в ствол. Я насчитал двенадцать ударов. Наконец, "крепышу" это надоело, и попытался оттащить шустрого от тополя. Завязалась потасовка.
    - Пойдем-ка в гостиницу, - предложил я, наблюдая за "плясками" у тополя. - Не нравятся мне эти юноши!
    - Да, они - совсем молодые, - удивился Паумен. - Опасности не представляют. Просто напились по неопытности.
    - А мне-то какое дело? - ответил я цитатой из фильма "Секс в большом городе". - Пойдем!
    Мы поднялись. Подростки тут же прекратили пихаться и, в обнимку, побрели по аллее.
    Путешественники же отправились в "Спутник". От выпитой на двоих "Души монаха" слегка шумело в голове. Друзья последовали по улице Ульяновой, а затем - квартал по Козленской. Вскоре оказались на Мира.
    - Что за Ульянова? - пытался выяснить мой друг. - Сестра или мать?
    ...С кем ты сейчас?
    Сестра или мать? Или кто-то, кто ждет на земле?
    Легко ли тебе? Светло ли тебе?
    И не скучно ли в этом тепле?...
    - внезапно вспомнил я песню БГ. - А что, есть разница?
    - Конечно, мать! - ответил Паумен сам себе. - Как я сразу не догадался! Припоминаю.... Да! Мария Ульянова жила в Вологде!
    Я следил за товарищем с удивлением. Раньше за ним не замечалось увлечения ленинианой.
    - Лимонов писал, - поймал Паумен мой беспокойный взгляд, - что мать Ленина сыграла большую роль в судьбе России. Она воспитывала своих детей революционерами! Отметь это, кстати, в своих записках!
    Мы прошли по Мира квартал в сторону вокзала. Там и обнаружили магазин под названием "Ароматы вин". Он находился под землей, туда вела каменная лестница. Вход напоминал спуск в метро.
    От "Души монаха" сознание путешественников слегка затуманилось. Поэтому случился "денежный выброс". "Ароматы вин" - фешенебельный магазин элитного вина. Кто бы мог подумать, что такой есть в Вологде?
    Как только мы вошли, навстречу быстрой походкой направился продавец-консультант. Молодой человек немедленно начал расспросы:
    - Что именно вы хотите?
    Лично мне хотелось выйти отсюда.
    - У вас есть абхазское вино? - поинтересовался Паумен.
    Мой товарищ был уверен, что абхазского вина здесь нет, и беседа сразу закончится. Однако он ошибся! В "Ароматах вин" была одна марка - "Псоу". Год назад мы пили "Амру" - прекрасное вино. Наверное, и "Псоу" неплохое.... Но цена в 212 рублей!
    - А у вас есть фанагорийское? - продолжил Паумен изображать знатного винодела.
    Вопрос поставил продавца в тупик.
    - Сейчас узнаю, - ответил он и удалился.
    Мы в это время осмотрели другие витрины.
    - Вот сколько грузинского! - всё повторял Паумен. - А цена от 400 рублей! Но я не люблю Грузию и грузин!
    - Может, не стоит разжигать национальную рознь? - возразил я. - Лучше скажи: "Мне не нравится политика Сакаашвилли".
    Беседа грозила перерасти в политическую дискуссию, когда вернулся неопытный продавец.
    - Фанагорийского нет, - развел он руками. - Было, но неделю назад все продали.
    - Берем "Псоу"! - решился мой товарищ. - Зря, что ли, сюда зашли?
    Замечу вскользь, что время нашего пребывания в "Ароматах вин", магазин не посетило ни одного покупателя. Поэтому в кассе нас обслужили очень любезно.
    После "Ароматов" друзья посетили круглосуточный "Макси". Купили еду на вечер. Воспользовались советом Вадима и Лизы: "На ужин закупили в универсаме "Макси" на Мира ... разных салатов".
    Путешественники взяли винегрет (100 грамм - 10 рублей) и салат мясной (100 грамм - 18 рублей).
    - Достойный магазин, - признал Паумен. - Пожалуй, лучший в Вологде. Чистый, большой супермаркет с огромным выбором товара. И салаты отличные!
    Выйдя из "Макси", друзья перешли улицу Мира. Приблизились к танку.
    - Удобное место, чтобы допить вино! - заявил я.
    Так и поступили. От танка до "Спутника" оставалось минут пятнадцать ходьбы...
    - Есть свои плюсы в этом городе, - заметил Паумен. - Например, отличный "Макси"!
    - Элитные вина, - добавил я. - Целый магазин!
    - Танк, - продолжил Паумен. - Здесь так удобно пить!...
    Вскоре мы уже поднимались на третий этаж "Спутника". Заглянули к горничной за ключом. (Ходить с ним по городу - крайне неудобно; он подвешен к массивной деревянной колобахе).
    - Дайте ключ от 308-го, - попросил я.
    - Вы у нас первый день? - осведомилась горничная.
    - Да, - подтвердил Паумен. - Вы не подскажете? - мой товарищ взял инициативу на себя. - Нельзя ли открыть какой-нибудь номер, чтобы помыться в душе? Сегодня целый день ходим по городу.... Нигде нет воды!
    На лице женщины отразилась заинтересованность.
    - Хорошо! - наконец, воскликнула она. - Некоторые просят по тридцать, а я - по двадцать. Берите полотенца, и проходите в 326-ой номер. Сегодня первый день, когда дали горячую воду!
    ЭТО БЫЛИ ВОЛШЕБНЫЕ СЛОВА!
    - У нас всё с собой! - возбужденно ответил мой друг. - Мы сегодня даже в сауну не попали!
    Горничная открыла дверь в "душевой" номер.
    - Только недолго, - предупредила она.
    Мы вошли и заперлись изнутри.
    - Молодец, Паумен! - воскликнул я. - И как ты догадался спросить о душе?
    - Вечно приходится за тебя спрашивать! - пробурчал мой друг. - Ты, что, язык прикусил?
    - Виноват, исправлюсь! - потупился я....
    326-ой оказался столь же незатейлив, как и наш номер. Исключение составила душевая. Там находилась раковина и самая обыкновенная чугунная ванная. Еще унитаз. Пока мой друг мылся, я разглядывал номер за 900 рублей "со всеми удобствами". Занавески темные, а у нас светлые. Окно выходит не на шумную площадь, а в тихий двор. Вот и вся разница!
    Путешественники управились с помывкой минут за двадцать.
    - Отдай горничной полтинник, - прошептал Паумен. - Может, еще здесь помоемся!
    Женщина взяла деньги.
    - Сдачи не надо, вы нас очень выручили! - сказал я.
    И друзья направились к себе - пить вино, есть салаты и радоваться чудесному купанию!...
    - Такова российская действительность, - сделал вывод Паумен. - Администрация гостиницы никогда сама не откроет номер с ванной, чтобы предложить услуги проживающим. Это делают тайком горничные. А если кто-то из начальства заметит, могут уволить. Вывод - в нашей стране до сих пор - административный беспредел. И если что-то возможно, то лишь с черного хода!
    Путешественники выпили отличнейшее белое полусухое "Псоу", закусили великолепными салатами. Около двенадцати улеглись спать. Перед сном еще умудрились посмотреть любимый сериал "Секс в большом городе" по каналу НТВ. Серия называлась "За-за-зу".

    2 день. 05.08.05, пятница. Кириллов или Сермяжность и исконность

    Будильник зазвонил в семь часов утра. Друзья встали, попили кофе и в начале девятого вышли из "Спутника". Мы направлялись на автовокзал.
    - Всю ночь болели ноги, - пожаловался я по пути. - Отвык от продолжительной ходьбы.
    - То ли еще будет! - откликнулся мой друг.
    Мы перешли улицу Мира, затем - Галкинскую. Кстати, там - специальный светофор. Когда загорается зеленый свет, звучит назойливое "щебетанье". Это сделано для слепых, чтобы они могли спокойно переходить дорогу. Проблема лишь в том, что "птичий писк" еле-еле слышен.
    - Сели батарейки, - предположил мой товарищ.
    - Просто здесь иное отношение к слепым, - возразил я. - Воспитывают у людей обостренный слух, способность в критических ситуациях сконцентрироваться, отделить тихий сигнал от множества других звуков....
    - Хватит болтать! - прервал Паумен.
    Миновав оригинальный светофор, друзья дошли до автовокзала. Народу было невпроворот. Пенсионеры атаковали автобусы "ближнего радиуса действия". На вокзальной площади царила толкучка, как в застойные времена. Места на "ближние" рейсы добывались с боем. Автобус еще не подали, а толпа уже оккупировала платформу.
    - Толкающиеся старики с авоськами и тележками! Что может быть печальней? - заметил я. - Государство обрекает людей на тяжелую старость!
    Площадь перед автовокзалом бурлила. К одной из посадок подъехал безымянный "ПАЗ". Это не помешало толпе устроить штурм автобуса. Выяснилось, что рейс на "Дачи "Автомобилист".
    - Запомни название, - велел мне Паумен. - Место наибольшего скопления вологодских садоводов.
    Мы ожидали около платформы номер один - рейсы на Петрозаводск, Тотьму, Кириллов и Великий Устюг. Так далеко местные не ездили; народу вокруг было мало. Рядом с нами пристроилось три прилично одетых мужчины с дорогими чемоданами.
    - Я читал, в Кириллове есть турбаза*, - сообщил мой товарищ. - Наверное, они туда.
    (*Турбаза "Сиверская": Кириллов, ул. Строителей, 3; тел. код "81757" - 31631, 31632, 31413)
    Вскоре подъехал наш "Икарус". Надпись под номером гласила - "In God we trust".
    - Не бывает атеистов в окопах под огнем, - вспомнил я отличную строчку Егора Летова.
    По известной северной традиции на транспорте соблюдалась железная дисциплина. Водитель "Икаруса" нам двери не открыл; ждал контролера-посадчика. Последний появился за пять минут до отправки. Полный осознания собственной важности, он начал запускать пассажиров в салон. Вскоре мы заняли свои места.
    Примерно треть салона осталась свободна. Водила врубил любимый "Русский шансон". Паумен задумчиво смотрел в окно.
    - Люди! - наконец, молвил мой друг. - Есть в них нечто исконное.
    - Где? - спросил я.
    - Да, вот, парочка, - откликнулся Паумен.
    В очереди на другой рейс стояла белокурая девушка, а рядом - высокий, широкоплечий парень с туповатым лицом. "Соломенная красавица" глядела на юношу влюбленными глазами. Парень старался сдерживать чувства, но все равно было заметно, что ему нравится избранница.
    - Да, исконность налицо, - подтвердил я. - А в тебе ее нет?
    - Во мне нет, - с сожалением ответил мой друг.
    Я принялся записывать это откровенное высказывание...
    Вскоре автобус тронулся. Мы уставились в окно. "Белье, колготки, мир рыбалки" - сообщила вывеска маленького магазина на улице Мира.
    - Нестыкующиеся ведь вещи! - удивился я.
    "Икарус" завернул на улицу Октябрьскую, а затем пошел по Мальцева. На повороте мы увидели памятник Павлу Ивановичу Беляеву, космонавту из Вологды. Полковник и Герой Советского Союза в одном лице совершил полет на "Восходе-2" в марте 1965 года. Почетный житель города был изображен в скафандре, дабы не спутали с кем-нибудь.
    На улице Мальцева оказалось немало деревянных домов.
    - Обязательно придем сюда! - пообещал Паумен.
    Автобус, между тем, мчал вперед. Он выехал на проспект Победы, и вскоре покинул город. Путь в Кириллов лежал по Верхневологодскому шоссе. Затем мы переехали реку Тошню.
    - Отличное название! - воскликнул я.
    - Знать бы еще, на какой слог делать ударение, - задумался мой друг.
    - Надеюсь, не на первый? - спросил я.
    - А чем лучше второй? - парировал Паумен.
    У меня есть традиция - задавать вопросы читателям. Я всегда надеюсь (хоть это редко сбывается), что кто-нибудь напишет правильный ответ в комментарии к сочинению. Итак, вопрос: на КАКОЙ слог приходится ударение в названии реки "Тошня"?
    Кстати, она впадает в Вологду. Может, поэтому главная городская речка - такая мутная?
    Путь от Вологды до Кириллова - неблизкий. Составляет 125 километров. В туристических отчетах указано разное время в пути. Официальная цифра - 3 часа. Автомобилисты утверждают, что можно доехать за два. Мы добирались 2 часа 45 минут.
    Самое интересное по пути - Кубенское озеро. (Справка: КУБЕНСКОЕ ОЗЕРО, в Вологодской области, 417 км2, глубина до 13 м. Превращено в водохранилище. Входит в состав Волжско-Северо-Двинского водного пути. Из Кубенского озера вытекает река Сухона.) Нет никаких сомнений, что Кубенское - уникально. Большое, но мелкое. Озеро появляется справа на 28-ом и 30-м километрах трассы "Вологда-Кириллов". Затем около часу периодически открывается - узкой синей полосой по правому борту автобуса.
    Однажды мы заметили в Кубенском какой-то корабль.
    - Не может быть! - удивился я. - Велосипедисты писали: "Кубенское озеро не зря в свое время разозлило мелководностью Петра Первого, который собирался его использовать для своих морских потешных сражений. Оно несколько расстроило и нас, так как чтобы окунуться, приходилось бесконечно долго идти к горизонту".
    - Это - остров! - наконец, догадался мой друг.
    Где-то на середине трассы "Икарус" остановился. Шофер, парень лет двадцати пяти с короткой стрижкой, открыл переднюю дверь. В салон вошла бабушка-пенсионерка.
    Обратилась к водителю:
    - Мне всего до Авдеево доехать! Рейсового ждала, а его все нет!
    - Здесь нет льгот! - возразил человек за баранкой. - Дожидайтесь своего рейсового!
    Между тем, старушка уже удобно устроилась в салоне.
    - Сынок! - с упреком сказала она. - Ты такой молодой! Как разговариваешь со старым человеком?
    Водитель что-то буркнул себе под нос, закрыл дверь и поехал дальше.
    - В Ленинградской области шофер бы бабушку никуда не повез, - заявил я. - И ссылки на возраст не помогли бы. Бабка в такой рейс и не стала бы соваться.
    - А здесь исконность! - живо откликнулся Паумен. - Это провинция, Гризли! Тут уважают старших! Водитель уже "закален" городской жизнью. И, все равно, не может перечить бабушке. Запомни это слово - "исконность". Оно хорошо иллюстрирует здешние обычаи. Я бы даже выразился так: "Исконность - forever!"
    - Блестящий лозунг! - восхитился я.
    Затем мой друг смотрел в окно, замечая все новые признаки исконности, а я составлял записки. Набросал общие впечатления от первого вологодского дня. На трассе ощутимо трясло, писать было сложно. Получалось нечто вроде "зацепок в памяти", примерно такого плана: "Пошли по Советскому дальше. Тот же дом - экскурсбюро. Напрасно отправились на Советский 72". Или: "Вниз к Вологде вели тропки дикого кабана. Для желающих пописать. Для нас было слишком круто".
    В поселке Никольский Торжок (примерно 100 километров от Вологды) "Икарус" остановился. Технический перерыв на посещение туалета. Мне запомнился этот затрапезный нужник двумя прямоугольными дырами. Когда вернулись в салон автобуса, там уже летало несколько слепней. Пришлось убить самого буйного, вырвав для этих целей листок из ценной тетради. Затем я опять углубился в записи.
    - Смотри! - отвлек меня Паумен.
    Мы проехали какой-то канал.
    - Северо-Двинский, - догадался мой товарищ.
    Очень интересное место. Прямое русло, метров двадцать шириной. По берегам - укрепляющие деревянные сваи. Вряд ли они сделаны в 19-ом веке. Я пытался найти информацию о канале в разных энциклопедических словарях, но безрезультатно. Спасибо велосипедистам! Их рассказ смотри в Приложении 3.
    За каналом пошли населенные пункты с интересными названиями. Например, "Большое Закозье". Проехали памятник лосю на трассе. На одной остановке был нарисован медведь с корзинкой.
    - Любят искажать действительность! - возмутился я. - Вечно у них медведи то водку пьют, то ягоды с грибами собирают. От лица косолапых выражаю категорический протест!
    Вскоре мы въехали в Кириллов. После некоторых раздумий, я все же решил включить в повествование историческую справку об этом городе многоуважаемых велосипедистов. Можно сказать, воспользовался результатами чужого труда. Смотри Приложение 4. А от меня ни слова не услышите об истории!
    Паумен прихватил с собой туристический справочник по Вологодской области. Эту ценную книжку мой товарищ раздобыл в библиотеке, еще в Питере. Там была указана схема Кириллова, что позволило нам легче ориентироваться.
    Стоп! Приехали! Конечная остановка - автобусный вокзал. До этого "Икарус" примерно с километр проехал по поселку. Правда, Кириллов считается городом, но с населением в 9 тысяч человек это - чересчур претенциозно. Большинство пассажиров вышло раньше конечной остановки, но у нас не было выбора - следовало сначала приобрести обратные билеты.
    Маленькое здание вокзала. Туалет и комната шесть на девять метров - зал ожидания. Окошко, где продают билеты. Мы взяли на рейс 14-30, стоимость билета без сбора - 119 рублей. Из Кириллова ходят автобусы в Ферапонтово и Череповец. В Белозерск - только один рейс с утра. Из Вологды на перекладных за день до Белозерска не доберешься.
    Часы показывали 11-15. В нашем распоряжении оставалось 3 часа 15 минут. И друзья почесали от автовокзала к монастырю. Туда ведет улица Гагарина. Надо идти до предыдущей остановки автобуса (там большинство и вышло). Хороший ориентир - метровые деревянные фигурки на газоне. От них до монастыря - еще метров триста. По пути продают картины, матрешки и прочую интуристовскую дребедень.
    Справа - настоящий магазин сувениров. Выяснилось, что наши попутчики (мужики с дорогими чемоданами) вовсе не собрались отдыхать на турбазе. Они привезли в магазин новую партию товара из Вологды.
    - В который раз убеждаюсь, - грустно вздохнул Паумен, - как мало путешественников на земле Русской!
    Мы игнорировали сувениры, сославшись на тотальное безденежье, и приготовились к встрече с самим монастырем. Он был красив даже издалека. Красные стены, такого же цвета сторожевые башни по углам крепости. Впереди показались ворота.
    - Как думаешь, сколько стоит вход? - спросил я.
    В этот момент из-за поворота шоссе показалась автобусная процессия. Она резво обогнала нас и затормозила перед монастырем. Я забыл про свой вопрос, разглядывая экскурсантов. Это оказалась немцы. Пять(!) навороченных зарубежных автобусов привезли человек двести. "Фашисты" вышли, построились в ряды и группы, и вознамерились пройти внутрь.
    - Обгоним их! - предложил Паумен. - Не хочется толкаться!
    Мы совершили небольшой спурт, и тут я заметил подобие кассы.
    - Узнаю цену на билеты! - бросил я на ходу товарищу и рванул вперед.
    Касса оказалась сувенирной лавкой. Вход в монастырь был бесплатный.
    - Билетов не надо! - сообщил я Паумену, но... первые ряды интуристов уже "накрыли" нас.
    - Эх, Гризли! - только и смог сказать мой товарищ.
    Благодаря моему "рейду к ларьку" путешественники оказались в самой гуще иностранцев. Обогнать их было уже невозможно и мы, под немецкую речь, двинулись в Кирилло-Белозерскую древность. Странное ощущение! На миг показалось, что я очутился в чужой стране. Сытая немчура болтала между собой, щелкала цифровыми фото- и видеокамерами. Я испытал классовую ненависть, но быстро с ней справился.
    - Тебе - не восемнадцать лет, - уловил мое настроение Паумен. - Хватит молодежной нетерпимости! Будь мудрее!
    Да, что я все о немцах и о немцах? Давайте лучше расскажу о монастыре!
    Первое, что поражает, большие размеры. Кирилло-Белозерский монастырь занимает огромную площадь. Мне есть с чем сравнивать! Изборск меньше раз в пять, Псковский кремль - раза в полтора. Сначала мы прошли через "внешние" ворота. От них до внутренних - еще метров пятьсот. Эта "внешняя" территория еще толком не восстановлена, что только подчеркивает размер монастыря и перспективы реставраторов. За "внутренними" воротами, куда мы добрались по брусчатой дороге, начинается "настоящий" монастырь. Там все здания отреставрированы, идет каменная стена и музеи.
    - Здорово, что нет входных билетов! - порадовался я. - Хвалю Кириллов за демократичность!
    Мне до сих пор это кажется важным достижением. Возьмите, к примеру, Петергоф (фонтаны возле Питера). Там установили входную плату в парк 200 рублей! Это, извините, просто свинство! Власти Кириллова поступили куда гуманней по отношению к посетителям. А ведь могли бы "зарядить" входные билеты и по 100 рублей. И люди бы платили! Подумайте сами - если я приехал в Кириллов, потратил время и деньги, то, разумеется, заплачу и за входной билет.
    Правда, есть одна тонкость - в монастырь можно попасть с разных мест, не только через главный вход. Поэтому возникает трудность с охранниками. Но мне кажется, что наше государство проблемы охраны, билетеров, контролеров и милиции всегда решала куда легче, чем просветительские, музейные и культурологические задачи.
    Общий принцип музея такой - ходи по всей территории бесплатно, за каждую выставку плати отдельно. По дороге мы все же сумели обогнать многочисленных немцев, и очутились почти одни на монастырской территории.
    - Где здесь музеи? - зажегся Паумен. - Пошли, пока немчура не подоспела!
    И мой друг устремился в здание с приветливо распахнутыми дверями.
    - Стой! - завопил я. - Давай обсудим!
    Паумен вернулся.
    - Стоит ли тратить деньги на музеи? - спросил я. - Меня мало интересует история. Все эти экспонаты, упоминания о монастыре в глубокой древности и тому подобное. У нас только три часа на весь Кириллов... К тому же, - привел я самый действенный аргумент, - у нас мало денег.
    - Согласен, - последнее соображение показалось Паумену здравым. - Идем на Сиверское озеро! Купаться!
    Через древние ворота мы вышли к озеру. Очень красиво! Именно в этом месте повествования хочется дать совет всем исследователям Русского Севера: "Не жалейте денег и времени! Приезжайте в Кириллов! Он заслуживает этого!"
    В Кирилло-Белозерском монастыре сложилось удивительное равновесие между заповедной природой и шедевром архитектуры. Красивое озеро омывает неприступные стены монастыря. Мне это напомнило Петропавловскую крепость - по размерам и изгибам примерно одинаково, только вместо Сиверского озера - Нева.
    Разумеется, путешественники тотчас поспешили к воде. Прошли вдоль стены метров триста влево. Что очень приятно - почти никого на берегу не было. Вдалеке расположились три "загоралы". Попутно они бухали. Немцы потопали в музей. Тишь и благодать!
    Первым заплыв совершил я.
    - Будешь разведчиком! - напутствовал меня товарищ.
    Очень здорово! Восхитительно! Прохладная вода несказанно бодрила. Кроме нас, как обычно, никто не купался. Озеро довольно глубокое; прошел десять метров - и уже по горлышко. Путешественники искупались и почувствовали себя счастливыми.
    - Зачем мне скучные исторические документы? - спросил я. - Что я выиграю от нагромождения фактов, дат и событий? Вот сижу сейчас и смотрю то на прекрасное озеро с чудным берегом напротив, то на изумительное строение старины. Вот где таится сермяжная правда! Не надо мне никакой истории! Я через два часа всё забуду!
    - Сермяжность... - задумался Паумен. - А ведь ты нашел верное слово, характеризующее Русский Север! И если "Исконность - forever"...
    - то "Сермяжность - not dead!" - закончил я.
    *****
    СЕРМЯГА , грубое (обычно домотканое) неокрашенное сукно. Получила распространение с 16 в. Из нее шили верхнюю крестьянскую одежду, которую также иногда называли сермягой. Сермяжная правда - неприкрытая, нелицеприятная информация, отражающая реальную действительность.
    Например, как у Хармса:
    Писатель: "Я - писатель!"
    Читатель: "А по-моему, ты - говно!"
    *****
    Искупавшись, мы двинулись на осмотр монастыря. Сначала пошли по берегу влево почти до самого конца стены. Наткнулись на компанию из четырех человек - очкастых, животастых, отдыхающих мужиков. Они немного мешали обозревать симпатичные окрестности.
    - Все-таки, если бы не Сиверское рядом, - заметил Паумен, - монастырь бы потерял половину своей привлекательности.
    Как обычно, мой друг оказался прав. Красивые стены и башни, узкие бойницы - характерный признаки русского зодчества - на фоне величественного озера и природы приобретали черты монументальности, вечности, какого-то философского смысла...
    - Попроще, попроще излагай, - перебил меня Паумен. - Ближе к сермяжности.
    Хорошо, постараюсь соответствовать. Интересно, что на стенах не было ни одной надписи формата "Здесь был Вася".
    - Одно из трех, - предположил я. - То ли писать неудобно, то ли дух Сергия Радонежского присутствует, то ли смотрители музея стирают написанное.
    Предположение о Сергии Радонежском относилось к числу фантастических. Смотрителям музея не хватило бы сил замазывать бесконечные "Здесь были мы"... Наконец, русский народ не боится трудностей, препятствия на пути к намеченной цели его только подхлестывают.
    Шарада решилась неожиданно. По пути назад друзья обнаружили женщину-милиционера.
    - Зачем здесь... - я осекся на полуслове. - Так вот кто следит за "стеномарательством"!
    Как раз в это время "фашисты" закончили осмотр главной музейной экспозиции. Немчура всех видов и размеров высыпала на берег. Музейщики Кириллова около центрального выхода оставили только одно дерево, остальные (по непонятным причинам) срубили. Торчат лишь пни.
    - Помнишь фотографии? - спросил Паумен. - С деревьями, по-моему, было красивее.
    И мы направились в монастырь.
    - Хорошо бы сходить на одну из экспозиций, - молвил мой друг.
    Пошатавшись по древним постройкам и радуясь одиночеству, путешественники вновь вышли на центральную площадку.
    - Отличный монастырь! - похвалил я. - Обрати внимание - пять интуристовских автобусов приехало. И вся толпа сумела разбрестись по огромной территории.
    Выбирая между выставками, мы остановились на "Монашеских кельях". Она очень дешевая - четыре рубля с человека. И маленькая - три небольших помещения. Кельи тесные, стены - очень толстые. Еще мы прочли правила поведения монахов. Больше всего поразило, что больше двух собираться нельзя.
    - А они купались в Сиверском озере? - спросил Паумен.
    - Думаю, только мылись, - ответил я.
    - Вот это неправильно! - молвил мой друг. - Подобным отношением к природе нарушается всякая исконность.
    По десятку фотографий, представленных на экспозиции, мы оценили монастырь по шкале "было-стало". Вывод такой: (выражаясь сермяжно) "Из дерьма сделали конфетку". (Мне самому не нравится это выражение, просто решил соответствовать образу).
    Восстановительные работы начались в 1998 году. За семь лет сделано многое. В настоящий момент реставрация продолжается.
    - Думаю, историкам и музейщикам нравится здесь работать, - сказал я. - В настоящий момент почти все музееведение и прикладные науки - на грани вымирания. А Кириллов наверняка спонсируется. У этого монастыря-музея есть будущее.
    - Единственный недостаток - географическое положение, - ответил мой друг. - Монастырь удален от основных дорог цивилизации. Приехать сюда можно только из Вологды или Череповца. Вот если бы более удобное местонахождение...
    Рассуждая таким образом, путешественники наткнулись еще на одну выставку. Она была бесплатной и посвящалась 60-летию Великой Отечественной войны. Теперь я уже знаю, что перед круглой датой по всей России "спустили разнарядку" - сделать в каждом населенном пункте по "военной выставке". Эту назвали - "Победители".
    Один зал посвящен рисункам 11-тилетней девочки, Верочки Левакиной. Она писала свои картины в 1944-1945 годах, и все они посвящены войне. Отличная, должен вам сказать, композиция!
    В художественном плане рисунки ничего особенного не представляли. Но содержание! Война глазами ребенка. Главный герой большинства картин - Дед Мороз. Особо нам понравилось полотно "Взяли в плен". Дед Мороз ведет к нашим "языка". Другая картина - "В разведку". Дед Мороз с автоматом через плечо на лыжах рассекает по снежку. Выведывает гитлеровские секреты.
    Мы были просто очарованы.
    - Вот это я понимаю! - сказал мой друг. - Настоящее музейное искусство! На первый взгляд, просто картинки обыкновенной девочки, но как интересен феномен "война глазами детей". Сколько эти десять-двадцать картин ставят перед нами философских, вечных вопросов: "Что такое детство?", "Есть ли место в нашем мире войне?", "Есть ли у ребенка враги?"... Дуалистический экзистенциализм пары "взрослый-ребенок"...
    - Хватит! - прервал я. - Помнишь, что ты советовал? Побольше исконности и сермяжности!
    На выставке было представлено и письмо художницы. 67-летняя Верочка возражала против публикации своих картин. Мотивируя известным принципом "Кому нужна эта мазня?" Слава богу, ее уговорили выставляться.
    - Эта выставка станет одним из ярких примеров в будущей книге "Экскурсология", - подытожил я осмотр. - Новый срез музейного дела!
    Попрощавшись с "боевым" Дедом Морозом, друзья вышли на улицу. Двинулись в сторону "внешней" территории монастыря. Обнаружили туалет, совершенно бесплатный.
    - А давай еще искупаемся? - предложил я после WC.
    - Точно! - согласился товарищ.
    Мы вышли на берег и с удовольствием поплавали. Тетка-милиционер взирала на нас с плохо скрываемой завистью. Я обратил внимание на урны, стоящие вдоль берега через каждые тридцать метров.
    - Мне казалось, это - фонари для ночной подсветки стен, - признался Паумен.
    Подсушившись, путешественники оделись и, вдоль монастырской стены, побрели в Кириллов. Настроение было отличным. Правда, еще стояла непростая задача - перекусить!
    Тут нам пригодились услуги интернет-путеводителя. К сожалению, я не смог раздобыть его линк. Но это не мешает мне сказать авторам текста: "Огромное спасибо!" Всего лишь две фразы: "Пообедать можно в ресторане гостиницы "Русь". Вкусно и сравнительно недорого." обеспечили нам отличное питание. Если бы мы не знали о существовании этого заведения, то никогда бы его не нашли.
    - "Русь", "Русь", - задумчиво повторял мой друг по пути в центр города. В то же время Кириллов покинули все пять "немецко-фашистских" автобусов. - Где ты, моя "Русь"?
    - Исконность в голову ударила? - поинтересовался я.
    - Ничего ты не понимаешь! - обиделся Паумен. - В гостинице "Русь" можно пообедать!
    Мы прибегли к расспросам местного населения. Сразу скажу - гостиница глубоко законспирирована. Лучше спрашивайте! Я, конечно, скажу, что надо идти мимо школы, вразрез двух домов, в сторону удаления от автовокзала и монастыря. Но проще спросить у местных жителей.
    Вскоре путешественники увидели следующую композицию. Здание, на нем надпись "Гостиница "Русь". Центральный холл, здесь же - кафе "Русь". Отдельный вход в том же доме с вывеской "Ресторан "Русь"; внушительная дубовая дверь плотно закрыта.
    - Не нравится мне ресторан, - поделился я мыслями с другом. - Лучше посетим кафе.
    Там оказалось очень неплохо. Маленький минус - медленно обслуживают. Мы заказали по яичнице, салату и куску хлеба. Ждали минут десять.
    - Недолго, - изменил свою точку зрения мой друг, взглянув на яичницу. - Приготовлена очень качественно.
    Всего на двоих мы потратили 73 рубля. Что может быть дешевле? К сожалению, не узнали, есть ли свободные места в гостинице. Дам лишь координаты: "Русь", Кириллов, ул. Урицкого, 8; тел. код "81757" - 31539. Звоните и выясняйте!
    - Я бы с удовольствием пожил здесь недельку, - признался Паумен. - Купался бы в Сиверском озере. Съездили бы в Ферапонтово и Белозерск. Кайф!
    В гостинице "Русь" - все автономно. Рядом (на расстоянии ста метров) ресторан, кафе и магазин. Возможно, это сделано для избежания "пересечения" с местными. Гуляйте себе днем по прекрасным природным местам. А вечером - бухайте в ресторане или отдыхайте в номере!
    Основательно подкрепившись, путешественники вышли на улицу.
    - Объелся! - сказал я. - Как же объелся!
    - Гризли, не гони волну! - внезапно ответил Паумен.
    - Что за странное выражение? - обиделся я. - Ты, что, моряк? Откуда взялась столь глупая фраза, обижающая медведя?
    - А что ты заладил "объелся", "объелся".... Это больше, чем я бы хотел о тебе знать! - не остался в долгу мой товарищ.
    - Ты не моряк! - снова повторил я. - И нечего болтать глупости!
    Через пятьдесят метров друзья забыли о разногласиях.
    - Посмотрим город, - сказал Паумен. - Есть еще полчаса.
    И мы прошлись по поселку городского типа. Он произвел неплохое впечатление. Отдельного упоминание заслуживает кирилловский памятник Ильичу. Мы его назвали "Ленин-пугливый". Альтернативные кликухи "Ильич-подозрительный" и "Ульянов-осторожный".
    Вождь мирового пролетариата недоверчиво выглядывает из-за угла дома и хмуро косится в сторону монастыря. Его чувства вполне понятны. Религия, по мнению революционера, опиум для народа. А как еще можно глядеть на наркотик нормальному человеку?
    "Что будет, если когда-нибудь монастырь передадут церкви? - с ужасом думает каменный Ленин. - Я столько боролся с поповством! Неужто зазря?"
    Можете подвергнуть меня анафеме, уважаемые читатели, но в этом вопросе я солидарен с Ульяновым.
    "Не отдавайте монастырь церкви! - хочется крикнуть мне. - Это НАРОДНОЕ ДОСТОЯНИЕ!"
    Что мы еще увидели в Кириллове? Вещевой рынок на площади неподалеку от автовокзала. В магазинах - большой выбор колбасы из города Сокол. Путешественники обнаружили раритетный вид "Местная Застойная" (название наше). Эта - фарш серого цвета в широких колбасах. Стоит около 60 рублей за килограмм.
    - Такую в начале 80-х годов продавали, - оживился мой друг.
    - А я уже забыл, как выглядела колбаса до перестройки, - признался я. - Но знаю, что в нее добавляют краситель. Может, купить на память "застойщины"?
    - Она у нас сгниет! - отказался Паумен.
    Между вещевым рынком и автовокзалом - памятник погибшим в Великую Отечественную войну. Нестандартный. Стоит печальная Мать, суммарный образ матери, потерявшей сына в страшной бойне.
    - Здорово! - меня тронула композиция. - Насколько верно решение скульптора! На общей могиле, где выбито более тысячи фамилий, куда уместней фигура скорбящей матери, чем бравого солдата. А то частенько бывает - памятник защитникам Родины. Изображают какого-то борова с автоматом. Что "боров"? Он уже мертв. А вот бедная старушка-мать! Ей жить, страдать без сына! Ей надо памятник ставить!
    Речь получилась настолько душещипательной, что самому захотелось заплакать... Быстренько свернув выступление, я потянулся за сигаретой.
    Мы пришли на автовокзал минут за двадцать до отправления автобуса. Посетили "модерновый" местный туалет за четыре рубля. Первым сходил Паумен.
    - Главное, попроси у тетки билет! - строго-настрого велел он мне.
    И, верно, женщина педантично выдавала всем входящим в WC билеты. Чудным образом выглядел и сам унитаз. Видел ли кто-нибудь из читателей такое? Унитаз полностью замурован в цемент! Стоит перед тобой такая цементная плита, и даже не знаешь - как к ней подступиться?
    А путешественники вышли на берег озера. В пятидесяти метрах от вокзала стояла заброшенная пристань. Оттуда открывался величественный вид на Кирилло-Белозерский монастырь. Угловые башни, мощные и высокие стены красиво подсвечивались солнцем.
    - Потрясающе! - воскликнул Паумен.
    И был совершенно искренен.
    - А говоришь, что в тебе нет исконности! - обратился я с опровержением к другу.
    Вскоре настало время садиться в автобус. Вместо "Икаруса" прикатил "Пазон" (Павловский автозавод) старого типа - тесные сиденья, двери не открываются. Пришлось забиваться в то, что имеется.
    На пеньке, вместе с другими ожидающими рейса, сидел бомж. Был он неряшливого вида с каким-то землистым лицом. Когда начали посадку, мужик полез в салон вместе со всеми.
    - Куда бомжатина поперлась? - пожаловался я Паумену.
    - Сам ты бомж! - резко ответил мой друг. - Гризли, ты меня иногда поражаешь! В провинции нет бомжей! Это крестьянин.
    Я недоверчиво прислушался к словам товарища. Потом присмотрелся к "мужику". Длинные волосы обрамляли морщинистое загорелое лицо. Одет он был в рубаху-толстовку и самотканые штаны. Держался просто. Рядом с собой положил старую сумку, практически пустую. Я разглядел там пакет с кефиром и две банки консервов.
    - Крестьянин! - повторил Паумен. - Приехал торговать сельскохозяйственными продуктами. Купил здесь консервы... Бомжи - это порождение цивилизации! - продолжил мой товарищ, которого эта тема задела за живое. - Они существуют только в больших городах и, фактически, являются продуктом этих мегаполисов...
    Действительно, "бомж" вышел на остановке Мальгино, в забытой богом деревушке. Настоящий поехал бы до Вологды.
    Тот памятный рейс запомнился мне надолго. Перед нами сидели простые исконно-сермяжные отец с дочерью. Их пришло провожать целое семейство. Было видно, что и мужчина, и девочка редко выезжали из Кириллова. А устроившие проводы - и вовсе всю жизнь сидели на одном месте.
    До сих пор перед моими глазами стоит эта компания провожающих. Особо запомнилась бабушка в простенькой косынке. Складывалось впечатление, что она провожает сыночка с внучкой не в Вологду, которая находится в 127 километрах отсюда, а, по крайней мере, на войну или Северный полюс. Когда автобус закрыл двери, старушка заплакала. Затем достала беленький платочек. И все провожающие начали плакать и махать вслед, провожая автобус в далекий-далекий путь. Я пишу эти строчки, и на мои глаза наворачиваются слезы. Циничный человек, избалованный цивилизацией, я не могу отделаться от ёрничества, шутовства, неизменного "подкола". Вся эта "прикольность" присутствует и в данном описании. Но, на деле, я был глубоко тронут, поражен, изумлен и смят этим простым людом Кириллова.
    Это было трогательно, друзья мои!
    А путешественники отправились в обратный путь. И я снова взялся на свои записи. Дорога назад оказалась на 20 минут быстрей. Водитель гнал, и в Никольском Торжке не остановился.
    Еще на одну деталь обращу ваше внимание - по трассе немало и заброшенных, и недавно восстановленных церквей. Одна из них - Храм Вознесенье, в сорока километрах от Вологды.
    Мой друг разглядел вывеску: "Восстановлен при активной помощи ОАО "Северсталь". Череповец".
    - Судя по всему, неплохо живут в Череповце, - заявил мой товарищ.
    - Съездим и увидим, - ответил я.
    Кстати, уважаемые читатели! Рискну вам предложить рассказ с претенциозным названием "ОТЧЕТ О ПОЕЗДКЕ В ЧЕРЕПОВЕЦ В ЯНВАРЕ 2004 ГОДА". Я скачал его отсюда в Приложение 5. Зачем? Понимаете, рассказ "на любителя". Автор сумел написать целую историю, ничего не сообщив о Череповце. Например, такая цитата: "Но не буду описывать свои Череповецкие приключения, впрочем их и не было". Ну, что? Заинтригованы? Если нет, скажу еще несколько слов о Кириллове.
    Посмотрел я скаченную из Сети информацию об этом городе. Пространственных экскурсов в историю - более чем достаточно. Можете посмотреть статью на сайте Анны Миняевой "Путешествие на Север. Часть 3: Кириллов". Напрашивается нескромный вопрос - кому нужны такие подробности? Если нужны - активно кликайте мышью!

    2 день (продолжение) По Заречью или Писающая собака

    Путешественники покинули "Икарус", зашли на железнодорожный вокзал и выяснили, что до Череповца можно доехать на электричке. Отправление в 8-17. Затем отправились в номер. По дороге заглянули в супермаркет "Магнит".
    - Какой здесь выбор вин? - заинтересовался я. - Еще одну бутылку "Псоу" наш бюджет не выдержит.
    После недолгих поисков нашли молдавский "Мускат" фирмы "ЛаВина". Отличная марка, рекомендую всем ценителям! Две особенности: алкоголь - 9 градусов, ёмкость - 0.7 литра. И еще одна подробность, о которой узнаете позже.
    С бутылкой вина и пластмассовой двухлитровкой "Акваминерали" мы поднялись на третий этаж "Спутника". Взяли у горничной ключи. Выпили кофейку и запланировали дальнейшую программу. Ее можно было назвать: "По местам Ромы Стюфа". Следует похвалить молодого автора. Вот вам цитата из "Город, где...":
    "От Холмогор до Колы тридцать три Николы", - гласила старинная поморская поговорка. Но и на вологодских землях святителя и чудотворца Николая почитали и почитают не менее, чем в родной Архангельской губернии. Прямое тому подтверждение- Храм Николы во Владычной слободе. Я уже не признаюсь в Вологде, что не местный, и охотно объясняю туристам, куда идти. К Николе? Так, это... прямо, затем налево, мимо театра кукол "Теремок", на пешеходный мостик. Если перед мостиком увидите писающую на уличный столб собаку, вам туда. Что? Почему она там стоит? Нет, ее не хозяева забыли, это памятник такой, посвященный первому вологодскому фонарю (в Вологде есть ещё одно такое же чудо - "памятник лошади", а на деле - поэту Батюшкову, расположенный на Кремлевской площади. На монументе нет ни единой надписи о поэте! Видимо, гости города должны априори знать, что человек, стоящий около здоровенной лошади в натуральную величину - именно Батюшков. И никто иной!). Так вот, зайдя на мостик, посмотрите налево, перед Вами откроется замечательная панорама центра города с Кремлем. А прямо по курсу, через пару кварталов, стоит красивый храм с большими, черными, близко поставленными друг другу куполами и оригинальной колокольней. Это и есть Никола (ул.Гоголя, 108). Не вздумайте ограничиться видом с моста! Все-таки памятник архитектуры 17 века федерального значения. Красивый и величественный, храм производит просто чудесное впечатление. Радует, что стоит он в окружении малоэтажной застройки бывшей слободы, среди домиков с неизменными резными балкончиками".
    Спасибо тебе, Рома! Согласно данному тексту и состоялось наше путешествие вечера второго дня. А если бы не Стюф, откуда бы мы узнали о писающей собаке?
    Наш путь лежал на улицу Ленина. На этот раз мы решили не идти долгий путь, а воспользоваться услугами городского транспорта. Первым к остановке на улице Мира (напротив гостиницы "Вологда) подошел троллейбус. Путешественники сели.
    Все-таки, Вологда - город парадоксов! И это отнюдь не обличительство! Но как можно объяснить тот факт, что троллейбус и автобус в городе стоит столько же, сколько маршрутка? Шесть рублей. Мы доехали до площади Свободы и оттуда дотопали до Ленина.
    - Ласточкино Гнездо! - смаковал Паумен предстоящую еду.
    - Гнездо Ласточкино! - поддакивал я. - Пойдем на первый этаж или на второй?
    - На первый, - ответил мой друг. - На втором больше пьют, чем едят.
    Если мне не изменяет память, кто-то кричал в главе N1 "Что-то я смотрю, парень недобро о Вологде отзывается!" Вечером второго дня путешествия я желаю исправиться. Классное место, чтобы перекусить с удовольствием и относительно дешево - безусловно, "Ласточкино гнездо". Здесь отлично готовят, друзья мои!
    - Самая лучшая кухня в городе! - усилил оценку Паумен.
    Путешественники решили не переедать. Взяли котлету с рисом для меня и солянку для Паумена. Великолепно!
    Затем отправились к Николе. За "Ласточкиным гнездом" находится единственный в Вологде рок-магазин. До сих пор жалею, что мы туда не зашли.
    - Зачем тебе, Гризли? - спросил мой товарищ. - Ты уже стар для этого! Не знаешь новых рок-групп.
    - Может, ты и прав, - пробурчал я и напрасно.
    Надо было зайти! Но... отправляю туда читателей.
    Дальше, действительно, следует театр кукол "Теремок" (летом на каникулах). Напротив - безымянный сквер с вполне конкретным памятником - "Обелиск воинской Славы вологжанам - Героям Советского Союза". Скульптор Прибульский, архитектор Свинин. 1968 год. Но не стоит придираться к фамилии архитектора!
    Довольно милый парк, почти квадратных размеров. Немало скамеек. Постамент - весьма стандартен - перечислено множество фамилий. Медведева среди них я не нашел.
    Традиционная молодежь на скамейках и любых других приемлемых местах для сидения. С банкой пива в руке, банкой "Отвертки" или (один раз встретился парень!) с маленькой "Кока-колой". Недостаток - много мусора. И не потому, что сильно грязнят, а просто ВООБЩЕ не убирают. Поэтому в "парковых углах" просто горы грязи.
    - Здесь мило, - признался Паумен.
    - Согласен, - ответил я. - Сегодня Вологда выглядит куда приятней, чем вчера. Может, завтра вообще засверкает разноцветными красками?
    Под этот вопрос мы глотнули по чуть-чуть "Муската". Пилось хорошо.
    Выкурив по сигарете, друзья отправились дальше. Путь лежал на мост под названием "Красный". Мы миновали справа - автобусное кольцо на улице Архангельской, затем красное кирпичное здание... и подошли вплотную к цели. Это был узкий пешеходный деревянный мост. (Можете расставить прилагательные перед "мостом" в какой угодно последовательности!)
    Слева расположилась писающая собака. Очень оригинальный памятник. Без сомнения, лучший в Вологде. Да и район - самый красивый из всех, нами увиденных. Разумеется, памятник посвящен первому фонарному столбу. Но какая интеллектуальная, интеллигентная во всех отношениях, задумка! Если бы я заранее не знал о четвероногой статуи, мог бы принять собаку за настоящую.
    Мы поглазели на столб и взобрались на мост. Панорама оттуда и вправду величественная. Начну с того, что река Вологда в этом месте шире. Но, как я думаю, и мельче. С моста открывается блестящая картина. На переднем плане - шикарные отреставрированные дома с закрытыми дворами. Чуть дальше вправо - самый красивый храм Вологды - Николы. Именно с него я полюбил "черно-купольные" церкви (увлечение 2005 года).
    Вдоль берега стояли добротные деревянные дома в стиле "европейское качество" - крыши с мансардами, стеклопакеты на окнах, кондиционеры. Их ограждали от любопытных глаз высокие и прочные заборы.
    - Элитная застройка, - отметил Паумен. - Вот где живут вологодские богатеи!
    - А зачем им каменные особняки? - согласился я. - Пока места много, можно и частный домик почти в центре города отгрохать.
    Мой взгляд переместился дальше. Так и есть - вот она, реальность без прикрас! Километра через полтора от шикарных особняков стояло пять желтых двухэтажных, видавших виды, домов-бараков. Наверняка, построены еще в 60-е годы.
    - Вот он, оскал коммунальщины! - произнес я. - Помню, жил я в похожем районе Питера. Серые дома у нас называли "корпуса".
    Забегая вперед, скажу, что в Вологде есть отличительная черта. Чтобы увидеть по-настоящему красивые здания, надо пройти три-четыре квартала некрасивых.
    Путешественники миновали мост и потопали вдоль Вологды в сторону Николы. Шикарные дома местных богачей выглядели эффектно. На противоположном берегу строили современный каменный дом. Этажей из шести.
    - Может, здесь живет богема? - предположил я, разглядывая особняки.
    - Директор мясокомбината да глава администрации, - спустил меня с небес на землю Паумен.
    В одном из супер-коттеджей ворота были приоткрыты. Я заметил, что во дворике разбиты клумбы, а рядом стоят две навороченные иномарки.
    - Пусть в Вологде хоть кто-то живет хорошо, - поймал Паумен мой возмущенный, пролетарско-негодующий взгляд. - Хватит экстремизма, Гризли!
    - На мой взгляд, самый богатый человек Вологды - хозяин магазина "Макси", - ответил я. - Может, он отстегивает в воровской "общак"?
    - Побойся Бога! - воскликнул мой друг. - К чему такие предположения, да еще в письменном виде? Он может подать в суд!
    - В моей фразе проскользнуло "может быть", - серьезно ответил я. - Значит, я не утверждал, а "неопределенно предполагал". Как, знаешь, пишут в рекламе "Пожалуй, лучший роман Марининой"...
    Дальнейший путь вдоль берега Вологды нам показался неинтересным, и друзья рванули вглубь Заречья. По улице Самойло дошли до Гоголя.
    - Что за "Самойло" такой? - удивился Паумен.
    - Вообще-то, это имя, - сказал я. - Казак Самойло отличался особой удалью. Фамилию такую слышу впервые. Приеду в Питер, гляну в энциклопедическом словаре...
    К сожалению, ничего выяснить не удалось. Зато, кто такой Гоголь, мы знали.
    На углу Самойло-Гоголя - продовольственный магазин. Путешественники зашли ради праздного интереса. Колбасный отдел порадовал отсутствием "застойных" мясопродуктов. Было уже около восьми часов вечера, к тому же, пятница. На улицах появлялось все больше желающих отметить приближающиеся выходные. В магазине пользовался спросом только вино-водочный отдел.
    - Мускат у нас есть, - справедливо рассудил мой друг. - Пошли дальше!
    Прогулка по Заречью не получилась стопроцентно познавательной именно из-за позднего времени. Мы опасались заходить в проходные дворы, углубляться в узкие улочки. Путь лежал по Гоголя до Комсомольской. Затем - на улицу Горького. Чем дальше мы отходили от реки, тем более простые дома нам открывались. Наверное, нет смысла описывать хрущевские пятиэтажки? Или продовольственный магазин?
    Улицу Горького можно назвать типичной окраинной магистралью. Спальный район, дома шестидесятых годов. Дальше - уже новостройки. По Горького мы дошли до улицы Чернышевского. Это - уже трасса. Чернышевская начинается Октябрьским мостом - этим путем на левый берег Вологды перебирается куча транспорта. А потом вся авто-армада мчит прочь из центра.
    Всего в городе два транспортных моста - Имени 800-летия Вологды и Октябрьский. Последний - самый нагруженный.
    Было уже полдевятого вечера. По Чернышевского сплошным потоком шли машины, автобусы и троллейбусы. Пешеходов на тротуарах было мало. Мы добрались до остановки "Молодежный центр".
    - Ну и где он? - я начал оглядывать.
    - Вот! - мой друг указал на здание, находящееся на капремонте. - Давно уже нет твоего центра.
    - А что же делать молодежи?
    - Пиво пить!
    Мы продвигались по направлению к мосту. С какого-то момента остались совершенно одни на тротуаре.
    - Почему так пустынно? - удивился я. - Может, мы зашли в бандитскую вотчину?
    Слева по ходу движения открывались какие-то церкви, к ним вели какие-то узкие улочки. А в глубине улочек шлялись какие-то подозрительные личности. Это вызывало не "какие-то", а вполне конкретные подозрения.
    - Лучше посмотрим на церквушки издалека, - практично заявил мой друг.
    А вскоре мы поняли причину отсутствия пешеходов на трассе. В этом месте Чернышевского возвышается над тротуаром метра на полтора-два. Люди идут внизу, вдоль шоссе, а над их головами ревут грузовики и легковушки. Расклад понятен? Пыль, гарь, песок летит в несчастных пешеходов! Так мы стали жертвами индустриализации. Покашляв, вышли на Октябрьский мост. Как и все остальные в городе, он стильно оформлен. Перед каждым мостом в Вологде висит эмблема. Эта изображала крейсер "Аврору".
    На мосту мы глянули вниз и заметили водный велосипед с двумя пассажирами. Девушка и юноша бодро "рассекали" по речке Вологде, энергично вращая педалями. С другой стороны шёл теплоход.
    - Дождемся, когда он пройдет под нами, - предложил Паумен.
    Увы! Теплоход развернулся и пошёл в другую сторону. Сверившись по карте, мы поняли, что Соборная Горка - справа, но и Прилуки - еще правей.
    - Трудно ориентироваться в Вологде, - пожаловался я. - Речка так петляет, что сбивает все ориентиры.
    - Ничего, город маленький, - успокоил мой друг. - Скоро привыкнешь!
    В целом, прогулка удалась. Вологда открылась в новом свете. Стало ясно, что "Пирожковая" на площади Свободы и многоэтажки на улице Мира - не единственные центральные здания города. Но, повторюсь, встретить что-то "архитектурно-красивое" сложно, до этого надо пройти два квартала "некрасивостей".
    - Что теперь? - спросил я.
    - Пить на Советский! - ответил Паумен.
    - Может, найдем другое место? Мы вчера там сидели!
    - А другого места, Гризли, нет, - заметил мой друг.
    Мы прошли квартал по Мира и свернули к знакомым местам. Так уж получилось, что раньше я их подробно не описывал. Ждал удачного момента. И вот, он настал.
    "Централ" состоит из двух площадей. Сначала Возрождения, затем - Революции. По сути, одна поляна. Два памятника - "Вечный огонь" на Возрождения, и "Участникам Октябрьской революции и Гражданской войны" (проще - "Красным бойцам") на Революции. Мы всегда сидели около Вечного огня, и вам советуем. Там тополиная аллея. Комфортней. Можно устроиться на квадратных тумбах с цветами, отполированных и архитекторами, и задами вологжан. У памятника Красным бойцам - сидеть менее удобно, надо забираться на постамент.
    Между двумя памятниками закатано в землю немало асфальта. Это используют подростки на роликах. По магистрали туда-сюда катаются десятки парней и единицы девушек. Остальные сидят и... все как обычно. Пиво в руке, сигарета во рту, попа - на приемлемой ровной плоскости. Здесь собирается молодежь, потому что больше ей некуда податься.
    Есть только один минус, который постепенно начинает раздражать. Неподалеку от гостиницы "Золотой якорь" установили звуковую рекламу. Это - современный штрих в провинциальной Вологде. Поставили экран, и по нему крутят рекламные ролики. Все бы хорошо, только заказов мало. Всего пять сюжетов, каждый по тридцать секунд. Иногда - минуту. В итоге, одна и та же информация повторяется каждые пять минут. А звучит реклама громко! Вот и приходиться слушать одну и ту же надоедливую музыку.
    И все же, мы с удовольствием покурили, посидели. Тянули бутылку "Муската". Он оказался качественным. Около девяти прикончили пузырь и потопали в "Макси". Не оглядываясь, прошли мимо бутика "Ароматы вин".
    "Если транжирить деньги, - справедливо решили путешественники, - то оставшиеся три дня придется просидеть в "Спутнике".
    В "Макси" мы опять закупили салатов.
    - Давай на вечер возьмем не бутылку, а литр, - предложил Паумен.
    - Хорошо, - мне не хотелось спорить. - Что именно?
    Мой друг выбрал литровый пакет красного "Мерло", Краснодарский край. Мы знали эту марку еще с 2000-го года.
    Затем путешественники двинулись в "Спутник". Ощущалась усталость. Забравшись на третий этаж, попытались договориться с новой горничной насчет душа.
    К сожалению, ничего не вышло. Девушка сделала вид, что не понимает, о чем идет речь.
    - Обратитесь к администратору! - посоветовала она.
    Недовольные, мы отправились в свой номер.
    - Ну, что за тупость? - возмутился Паумен. - Трудно, что ли, открыть номер?
    - Не хочет заработать лишних денег, - предположил я. - Боится, что ее "застукают".
    - Ничего она не боится, - распалился мой друг. - Просто горничная - дубина! Сидит на своем месте, как дундук!... Открывай "Мерло"!
    И верно! Следовало выпить. Я достал пакет, вскрыл и разлил по стаканам.
    - Чтобы не расстраиваться! - мы чокнулись.
    Затем я глотнул "Мерло". Взглянул на Паумена.
    - Это - не "Мерло", - заявил мой друг.
    - Ну, и что теперь? - расстроился я. - "Мерло" - не "Мерло"! Раз купили, надо пить!
    И демонстративно "опрокинул на грудь" весь стакан. И тут понял, какую гадость мы купили!
    - Выливаем, - быстро согласился я. - Блин, ведь мы же брали в "Макси"!
    - То-то меня насторожила цена, - нахмурился Паумен. - 72 рубля. Что теперь делать? Надо опять идти в город!
    Времени натикало около десяти вечера. В поздний час мы по Вологде еще не разгуливали. Было несколько страшновато выходить из теплой и уютной гостиницы. Но... как же без выпивки? И друзья отправились в кромешную тьму. За товаром.
    - Может, не пойдем в "Макси"? - предложил я. - Тут, по Мира, есть "24 часа".
    - Попробуем, - согласился Паумен.
    В десять минут одиннадцатого друзья завалились в круглосуточный лабаз. У винного отдела стояло человек семь. Усатый дядька впереди о чем-то спорил с кассиршей.
    - Давай быстрее! Дома выяснять отношения будешь! - крикнул ему толстяк из очереди. Затем обернулся к следующему за ним и убедительно объяснил. - Мне только водку самую дешевую взять, да и все!
    Путешественники, наблюдавшие за этой сценой, переглянулись. Затем, не проронив ни слова, покинули "24 часа". Наша беседа состоялась уже на улице.
    - Водку он самую дешевую покупает! - начал Паумен. - То-то я читал в местной газете. С начала года 85 вологжан умерли от некачественного спирта.
    - Это "Московский комсомолец в Вологде и Череповце"? - спросил я. - Ну, так, желтая пресса! Правда, "Мерло" в "Макси" говорит само за себя.
    - "Мерло" - не подделка, - объяснил мой друг. - Скорее всего, истек срок годности. Вино просто скисло. А вот в "24 часах" можно купить такую отраву! Что там за сухое лежит? Ты знаешь?
    - Да, никто у них не покупает сухое вино, - согласился я. - Только водку. Осторожнее надо здесь со спиртными напи...
    - Гризли! Глянь! - перебил Паумен.
    Я глянул. И оторопел. Открывшаяся сцена потрясла меня до глубины души.
    Ведь раньше мы не выходили в город позже 10-ти вечера. А "Макси" работает круглосуточно. Выяснилось, что когда обыкновенные магазины закрываются, вся вологодская молодежь перемещается на улицу Мира дом 38.
    Вечер, темно. У входа в супермаркет толпится более ста человек, словно это модный клуб. Можно сказать, у "Макси" устроили молодежную тусовку. Очень много людей. Все, разумеется, с коктейлями, пивом или "Отверткой". Треть "тусовки" - в магазине. Остальные - сидят или стоят в непосредственной близости к дверям.
    - Я такого никогда не видел! - поразился Паумен. - Это же дикость! Центр города - у магазина!
    - Современные реалии, - возразил я. - Но впечатляет.
    Мы зашли в "Макси". Словно на молодежной дискотеке! Все кассы работали, в каждой - человек по пятнадцать. Подростки берут пиво, пиво и еще раз пиво. Людей нашего возраста почти нет. Мы выбрали молдавский мускат "Red & White" за 82 рубля. Встали в кассу.
    - В два часа ночи здесь свободно! - сказал кто-то за нами.
    Молодежь встретила высказывание дружным смехом.
    - Вот они, парадоксы провинции! - долго не могли придти в себя путешественники....
    Покупка вина затянулась минут на двадцать. Выйдя на улицу, мы еще раз зафиксировали в памяти огромную тусовку. Она впечатляла.
    - Ночной "Макси" - самое сильное впечатление от Вологды, - наконец, сформулировал я. - Перед ним меркнут и Соборная Горка, и храм Николы!
    - Обязательно об этом напиши! - заявил Паумен. - Вот важная деталь, куда ярче характеризующая город, чем всевозможные выставки и экспозиции. Социальное явление!
    - Это верно, - согласился я. - А то почитаешь Рому Стюфа...
    - Вот-вот! - подхватил Паумен. - Что пишет этот молодой человек о городе: "Дама наша, кстати, хоть и почтенного возраста, но красива и за собой следит"... "милая душевная хозяюшка"... "Барыня"... Какая, к черту, Вологда - барыня?! Ему же не семьдесят лет, а двадцать!
    - Двадцать пять, - поправил я. - Ну, у него романтический взгляд на Вологду. Может, с городом связано что-то личное. Например, первая любовь или...
    - Гризли, ты в двадцать лет тоже писал, - перебил Паумен. - Но ведь о том, что видел и чувствовал!
    - Ладно, не будем обсуждать больше Стюфа! - воскликнул я. - Пусть пишет, как ему ближе! Какое, в сущности, мы имеем право его судить? И, кстати, знаешь, о чем я подумал? Когда человек пишет бездарно (как чувак о Череповце), то и не возникает желания обсуждать его отчет. А Вадим, например, игнорирует все правила орфографии и пунктуации. Когда же находится достойное в литературном плане сочинение, сразу хочется его покритиковать!
    - Ну, как знаешь, - насупился Паумен. - Я тебе говорю, негоже сегодня в двадцать лет называть город "барыней", выражаться языком салонов 19 века... А, впрочем, - спохватился мой товарищ, - не судите, да не судимы будете. И пусть Рома Стюф не обижается!
    Друзья дошли до автобусной остановки. Там, между прочим, тормозили и троллейбусы.
    - Без десяти одиннадцать, - констатировал я. - Транспорт, наверное, уже не ходит.
    - Подождем, - ответил мой друг. - Видишь, люди стоят. Мы чем хуже?
    Минут через пятнадцать автобус, и вправду, подъехал.
    Путешественники сильно устали и, не особо глядя в окно, сели на свободные места.
    - Гризли, спроси, он около гостиницы "Вологда" останавливается, - попросил Паумен.
    - Останавливается! - буркнул я.
    Спрашивать ничего не хотелось. Я считал, что мы вполне могли бы пройти пешком и только зря тратили время, дожидаясь автобуса. "Должен останавливаться", - подумал я. Мы проехали остановку. Приближался наш угол, но автобус не желал снижать скорость.
    - Нет здесь остановки! - крикнул Паумен и побежал к водителю. - Остановите, мы случайно проехали! - застучал он в кабинку автобуса.
    Но и кондуктор, и водитель оказались глухи к просьбам моего товарища. Автобус переехал площадь и помчал в другой конец города по длинному путепроводу через железнодорожный вокзал. Район за мостом назывался "Тепличный", там находится "Богородицкое кладбище". Водила-вредитель остановился лишь на Пошехонском шоссе.
    - Я же тебя просил спросить! - крикнул Паумен, когда мы вышли из автобуса.
    - Ну, не спросил! - ответил я. - Что теперь прикажешь делать?
    Переезд через мост спутал нам все планы. Настроение снова испортилось.
    - Чертов водила! Вологодская морда! - ругался Паумен. - Просил же его затормозить! Нет, гад недобитый, повёз через мост!
    - Неуважение к чужакам! - вторил я. - Мол, приехали сюда, иноземцы! Должны за остановками следить. А то, думают, что им все можно! Нет, иногородчина, ты проедешь у меня лишнюю остановку!
    Парадоксальная ситуация! Сначала мы опасались идти по улице Мира в 10 часов ночи. А теперь, в 11-ть преодолевали совершенно пустой путепровод в заброшенном районе города. И абсолютно не нервничали.
    - Завтра будем отдыхать, - постановили путешественники, вернувшись в номер. - Спокойно осмотрим Вологду.
    Мы выпили "Red & White"; вино оказалось очень достойным. Съели вкусные салаты, которые в очередной раз не подвели. Снова умудрились посмотреть сериал "Секс в большом городе".
    - Напиши, что водитель автобуса - гадло! - заявил перед сном Паумен.
    Выполняю его скромную просьбу.

    3 день. 06.08.05, суббота. Вологда во всей красе или Пьянка в кафе "Арбатском"

    После вчерашних приключений друзья проснулись вялыми. Часы показывали двенадцать.
    - Надо бы съесть по супу, - предложил Паумен. - Зря, что ли, с собой взяли?
    Мы заварили по пакетику "Кнорра". Новый кипятильник, приобретенный в путешествие, работал отменно. Чашка воды вскипала минуты за две.
    - Чертово кафе под окнами! - заметил я. - Опять завели музыку!
    Следует признать, что "кафейники" уже третий день "доставали".
    - Что ты думаешь? - ответил мой друг. - Сегодня суббота! Всю ночь музон играть будет.
    По-моему, дурная традиция - возле окон гостиницы ставить кафе под открытым небом. Конечно, постояльцы могут зайти и заказать вина с шашлычком. Но первостепенная задача гостиницы - обеспечить комфортабельный отдых. Его, при такой шумовой завесе, получить невозможно. Паумен спасался от агрессивного кафе берушами, а я натягивал на уши подушку. И еще приходилось закрывать форточку, защищаясь от попсы.
    Начинали "кафешники" сеанс музона в десять утра. Посетители отсутствовали (в такое время "пьют только аристократы и дегенераты"), но персонал уже "разогревался" под бодрые ритмы. Что интересно, кафешники крутили специально записанные кассеты с музыкальными подборками. Но, все равно, от этого было не легче.
    Мы съели по "Кнорру", сделали дела и собрались в город. Взяли вещи для бани. В городе пустили горячую воду, и "водные предприятия" заработали. Стоила баня, если не ошибаюсь, 80 рублей.
    - Но сначала в музей! - справедливо заметил Паумен.
    Верно! Тем более, их - весьма много. Даже в карте указано больше десятка. Это является единственным признаком, что Вологда - туристический город.
    В начале второго мы были на улице Мира. На этот раз раньше подошла маршрутка. Правила проезда - северные, то есть, суровые. "Газели" останавливаются только в определенных местах. Пассажирам выдают билеты. Хорошо, что нет кондуктора (в Архангельске в 2001-ом году присутствовал).
    Лично у меня в вологодской маршрутке всегда возникало чувство неловкости. Дают билет, а зачем? Куда его девать? Так я и сидел, сжимая в руках ненужный "тикет". Когда выходил из микроавтобуса, тотчас его выбрасывал.
    Кстати, схему проезда городского транспорта в киоске не купить. Единственное место, где можно на нее поглазеть - в самом же транспорте. Висят сложные изгибистые линии в автобусах и троллейбусах. Получается замкнутый круг - чтобы узнать, куда едет автобус, надо сначала туда залезть.
    А по надписи на морде троллейбуса или указателе маршрутки - ничего не поясняют. Например, "Бывалово-ВПЗ". Что такое "Бывалово"? Видимо, район проживания бывалых вологжан. "ВПЗ" - Вологодский подшипниковый завод. А где он находится? Не хуже маршрут "Щетинино-Бригантина". Иногда пишут "Бригантина (Эльма)". Это делает ситуацию лишь более запутанной.
    Кому-то перечисленные обозначения покажутся родными. Но нам они казались полнейшей тарабарщиной. Транспортом в Вологде мы пользовались очень осторожно. По Мира почти всё идет от гостиницы "Вологда" до площади Свободы. Так мы и поехали. А затем поспешили к кремлю. (Для продвинутых "вологдоведов" информация о музеях и достопримечательностях города - в Приложении 6).
    Когда выходишь туда со стороны центра (площади Свободы), первой открывается Картинная галерея. Она находится в здании Воскресенского собора. К нему примыкает колокольня, весьма высокая (78 метров). Дальше особняком стоит Спасский собор, могучее сооружение с мощными куполами. Гордость Вологды. Самый древний памятник кремля. Заложен в 1568 году как Успенский собор. В 1570 году строительство было почти закончено, но когда в 1571 году Иван Грозный срочно уехал из Вологды, отделочные работы приостановили. Собор расписан в 1686-1688 годах ярославскими мастерами, возглавляемыми Дмитрием Плехановым....
    Не надоели исторические факты?
    Давайте по-простому: между колокольней и Софийским собором - вход в кремль. Там находится много разных музеев. Но мы решили сначала забраться на колокольню. Ведь не зря писали велосипедисты: "и забрались на колокольню, которая оказалась всего на несколько метров ниже колокольни Ивана Великого в Московском Кремле. Оттуда открылся великолепный вид на Вологду".
    С нас взяли по 50 рублей. Колокольня того стоит. Правда, есть глупое дополнение - девочки на входе пытаются содрать с туристов еще по полтиннику за право фотографировать. Вот уж наглость из наглостей! Что, в Вологде есть секретные военные объекты? Тогда вообще запрещайте съемку! У меня сложилось впечатление, что деньги "билетерши" нагло присваивают себе.
    Вспоминается такая сцена - добродушный кавказский дедушка (как его занесло в Вологду?) с цифровым фотоаппаратом поднимается по лестнице.
    - За фото - 50 рублей! - говорят ему.
    Достопочтенный старец улыбается и достает полтинник. Ему не жалко! Порядок есть порядок! А вот мне жалко! Тем более, наверху никто не проверяет. Снимай бесплатно сколько угодно. Они бы еще брали деньги за воздух! Процитирую по этому поводу Вадима: "На Кремлёвской пл. посетили музеи. Сходили на колокольню Софийского собора (по 20р.). За разрешение фотографировать не платили (на входе сидят две тётки, одна продаёт билеты, другая сидит в трёх метрах и рвёт эти билетики - дебилизм), но наверху я спокойно нащёлкал несколько кадров". Это было в 2002-ом году.
    Впрочем, хватит разнообразного цитирования! Пора и самому слово сказать!
    Восхождение далось тяжело. В этом частично провинилась погода. Еще с вечера небо заволокло, что вызвало жуткую духоту. А когда путешественники подошли к колокольне - вылезло солнце. Душный и влажный воздух - очень трудно подниматься. Поэтому друзья делали перерывы.
    Лестница наверх сделана добротно и качественно. Но вот беда - еще в застой, лет тридцать-сорок назад. Ныне почти все ступеньки стерты от сотен тысяч ног, по дереву пошли трещины. Думаю, через некоторое время конструкция придет в негодность. Когда будете подниматься и спускаться, внимательно смотрите под ноги!
    Подъем - очень разнообразный: сначала по окружности вдоль стены колокольни, затем - по витой лестнице. Чудесное мгновение - выходишь на очередную площадку, и рядом видишь величественные колокола!
    - Никогда вблизи не лицезрел подобной красоты, - витиевато-напыщенно выразился я. "Старообрядческие" слова пришли на ум от чрезмерного возбуждения. - Паумен, давай посмотрим внимательней!
    Но не тут-то было! За нами пробиралось многочисленное семейство с детьми. Пришлось продолжить восхождение.
    Я, с вашего разрешения, перечислю колокола: Часовой (1627 год), Водовоз (1643 год), Большой или Праздничный (1687 год), Большая Лебедь (1689 год). По этому поводу родилось четверостишие:
    Большая Лебедь, Праздничный и Часовой,
    Звонили в Вологде веселой, шумною гурьбой!
    И лишь упрямый, мощный Водовоз,
    Единство нарушал и бил вразброс...
    - Зачем ты написал эту бездарность? - спросил мой товарищ.
    - Вспомнился Оруэлл, - ответил я. - 1984-ый...
    Апельсинчики как мед,
    В колокол Сент-Клемент бьет.
    И звонит Сент-Мартин:
    Отдавай мне фартинг!
    Паумен взглянул на меня с сочувствием.
    В белом венчике из роз,
    Впереди - Иисус Христос...
    - молвил он. - Что на это ответишь?
    В любом случае колокола - очень красивы. А главное, так близки!
    Чем выше путешественники поднимались, тем было труднее. Наконец, мы оказались в каком-то помещении, совсем недалеко от смотровой площадки. Мне на глаза попалась обыкновенная лестница, приставленная к стене.
    "Неужели теперь придется по ней лезть?" - с ужасом подумал я.
    Затем увидел ступеньки, по которым следовало забираться....
    Через несколько минут вспотевшие друзья очутились на смотровой площадке. Это было ЗДОРОВО! На верхотуре дул ветер, и мы быстро обсохли. Но это не главное. Открылась очень красивая панорама!
    - Даю важный вологодский совет, - произнес я. - Надо сразу лезть на колокольню! Со смотровой площадки начинать знакомство с городом. А мы совершили серьезную ошибку...
    "Что вы увидели примечательного?" - спросит любознательный читатель, которому я уже давненько не давал слова.
    Трудно объяснить в двух словах. Приятно поразило, что в Вологде отсутствуют высотные дома. Я имею в виду, на 20 этажей. Поэтому с 80 метров город открылся как на ладони. Учитывая обзор в 360 градусов, можно смело сказать - не осталось ни одного дома, скрывшегося от наших глаз. Разве что сотня-другая деревянных сараев.
    Поначалу было даже немного страшно. Затем путешественники привыкли.
    Долго разглядывали огромный купол Софийского собора. Затем изучали три краснокирпичных дома в стиле "коттеджей". Их возводят на правом берегу Вологды, в Верхнем Посаде. Разумеется, проследили за хитрыми изгибами городской реки. Обратили внимание на далекие поля. Долго "вычисляли" нашу гостиницу.
    Словом, любовались городскими пейзажами. Заняло это минут двадцать.
    Еще раз подчеркну - колокольня впечатляет. Нам есть с чем сравнивать - Исаакиевский собор в Питере или шведская крепость в Выборге имеют высокие смотровые площадки. Но Вологда, пожалуй, в этом плане всех опередила.
    Выйдя из колокольни, мы последовали в кремль. Для начала посетили туалет.
    - Сколько стоит? - поинтересовался Паумен.
    - Пять рублей, - ответила смотрительница музея. - Если пойдете в музей, включается в стоимость билета.
    - Слушай, зачем просто так отдавать десятку? - спросил я. - Давай уж, заодно сходим в музей!
    Так, весьма плебейским образом, мы очутились в художественном музее. Цена - 50 рублей на двоих, включая туалет. Полное название - "Вологодский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник" (подробности смотри в Приложении 6).
    Я сдал рюкзак в камеру хранения. Очевидно, работники музея боялись, что мы стащим в рюкзаке какой-нибудь ценный экспонат. А камера - очень добротная. Каждый ящик - чуть ли не сейф. И ключ отменный.
    -Нет замка, но я владею ключом!
    - вспомнилась мне безумная строчка из песни Виктора Цоя.
    Очень кратко о музее. Первый этаж обрушивает на посетителя всё многообразие вологодских кружев. Если бы это была одежда, какая-то утилитарная вещь или ветхая древность! Нет, представлены однообразные кружева три на три метра, сделанные в годы застоя. Бесспорно, красивые орнаменты. Но ничего не испытываешь, глядя на застывшую, оторванную от жизни, идеальную гармонию. Дольше всего мы простояли, рассматривая комод 19-го века. Мебель, случайно обнаруженная среди кружев, вызвала неподдельный интерес путешественников. А об изделиях из бересты я лучше промолчу.
    Второй этаж музейщики забили мебелью, серебряными кубками и деревянными поделками.
    - Зачем выставили такое количество прялок!? - воскликнул я.
    "Предметам быта" был посвящен огромный зал. Похожие друг на друга, штук пятьдесят прялок, стройными рядами стояли вдоль стены.
    - Достаточно одной или двух для общего представления, - продолжил я. - Кому нужны эти нагромождения?
    За нами по пятам, из зала в зал, кралась бдительная "музейная" старушка. Ей подобные разговоры не нравились. В художественном музее друзья столкнулись со странным отношением к посетителям. Тамошний персонал ожидает от туристов лишь одного: когда они попытаются что-нибудь стащить из музея?!
    - Давай так! Ты следишь за ними первый и второй этажи, - различил я перешептывание старушек-смотрительниц. - А потом я за следующими - оба этажа...
    Что тут скажешь? К сожалению, "вохровские" традиции на Руси в почете. Главный принцип - не пущать! Но уж если "пущать", тогда бдительно следить....
    На третьем этаже были представлены иконы. Даже серый алкаш поймет, что они - древние и ценные. Но мы, к сожалению, не любители икон. Поэтому осмотрели экспозицию весьма поверхностно.
    В общей сложности путешественники потратили на художественный музей более часа.
    - А вы в понедельник работаете? - спросил мой друг, пока я забирал рюкзак.
    - По понедельникам и вторникам все музеи мира не работают! - гордо, но с беспокойством, заявила женщина.
    Это спорное утверждение мы впоследствии неоднократно цитировали. В кремлевских музеях, действительно, два выходных. Очевидно, смотрительница боялась, что их отменят.
    Мы вышли из здания Архиерейских палат совершенно одуревшими. А ведь нас ждал еще краеведческий музей. Отзыв Вадима на эту волнующую тему смотри в Приложении 7.
    Перед музеем обнаружился бесплатный туалет. Вот и пойми теперь "художественников", которые дерут за "свой" WC по пятерке!
    В связи с фатальной усталостью, должного внимания на "краеведение" у нас не осталось.
    - Надо было не ходить в Художественный, - признал Паумен. - Одной выставки на день - более чем достаточно.
    Краеведческая экспозиция была оформлена добротно, но очень давно. Году в 1960-ом. Тогда, наверное, считалась передовой и прогрессивной. На сегодняшний день смотрелась в стиле "лучше, чем ничего". Впрочем, я несколько кривлю душой. Мне такие экспозиции до сих пор нравятся.
    Ну, знаете эти родные коллажи? Чучело животного (предположим, ежика) установлено за стеклом. Набросаны иголки, еловые ветки. Рядом стоит гриб. А дальше, на стене нарисовано продолжение. Тем самым, создается объем.
    Так делали краеведческие музеи по всей стране с 1960 по 1985 годы. Вологодский - самый древний из увиденных нами. 1958-ым годом датирован пингвин. Хотя он и не встречается в Вологодской области. Просто птица привезена вологжанином, одним из участников арктической экспедиции.
    Стенды и чучела животных оформлены безукоризненно. Претензии лишь по содержанию. Сорок пять лет назад вологодские музейщики страдали гигантоманией. Когда понадобились чучела для экспозиции, начальство бросило клич: "Охотники всех мастей! Срочно требуются КРУПНЫЕ экземпляры животных!"
    И охотники не подвели! Поэтому в музее представлены "переростки". Больше всех поражает выдра размером с дельфина. Мы-то видели этого зверька в естественных условиях. Не хуже выглядит рысь, по габаритам не уступающая леопарду! Это - совершенно реальная, но очень крупная рысь. Долго для музея отлавливали уникальный экземпляр. В следующем зале - кабан-гигант. Через несколько метров - волк-великан злобно скалит зубы. Животному специально придали дополнительной агрессивности. В те годы общепринятая мораль сводилась к тезису: "Волки - враги! Их надо уничтожать и бояться".
    Сейчас многочисленные передачи о животных (в авангарде, разумеется, телеканал "Энималс Плэнет") формируют иное отношение к дикой природе. О зверях надо заботиться, беречь и сохранять. А экспозиция 60-х годов - дань предрассудкам. "Пещерное" отношение к животным берет начало со стародавних времен, когда человек боялся природы; видел в ней могущественного соперника. Для подтверждения этой мысли уместно привести цитату из книги о Робинзоне Крузо. История про льва, которого главный герой убил без всякой на то нужды и с огромной радостью (смотри Приложение 8).
    Отдельного упоминания заслуживает чучело медведя, гигантская мохнатая громадина. Подарок губернатора города.
    - Лучше бы чиновник занимался своими непосредственными обязанностями! - среагировал Паумен.
    Историческую часть я, с вашего позволения, пропущу. Зарядившись до отказа "природой", историю пришлось игнорировать. Мы просто прошли по залам, думая о своем. Скажу лишь, что последняя экспозиция "Перестройка" оформлена без души.
    - Не старались краеведы в последние годы! - заметил Паумен.
    - Может, дотации закончились? - предположил я.
    Путешественники вышли на улицу совершенно измученными. Но голова не соображала и во время просмотра. Вот характерный пример. Один из стендов демонстрировал сложную систему пищевых связей. Проще говоря, кто кого в лесу может съесть. От медведя к лосю шла жирная стрелка.
    Я среагировал на плакат неадекватно.
    - Что, лось произошел от медведя? - спросил у Паумена. - Очень странно...
    Только потом осознал: медведь может лося съесть!
    Не все посетители музея оказались столь же скудоумны. Следом за нами бодро выскочили четыре человека. Чрезвычайно жизнерадостная семья приезжих (муж с женой и сын с дочкой). Они раздражали меня еще в музее. Папаша с мудрым видом стоял над каждым экспонатом, а мать показывала детям разные виды оружия. Откуда у людей столько энергии?
    Друзья устало присели на скамейку и закурили.
    - Когда буду писать вологодские записки... - стал размышлять я. - Хорошо бы разбить повествование на части. Отдельно "гостиница", "музеи", "экскурсии".
    - Так не пойдет! - твердо возразил Паумен. - Если ты пишешь в формате "путеводителя", получай за это деньги.
    - Никто не предлагает, - с сожалением признался я.
    - Тогда придерживайся традиционного "гризли-стиля", - напутствовал мой друг.
    - Будет сделано! - отозвался я почти по-военному.
    - Только воды поменьше лей! - попросил товарищ.
    - Это уж как получится....
    Мы покурили и отправились в баню. Она работала. Путешественники взяли билеты и зашли внутрь. Но у меня не было тапочек, народ вокруг слишком увлекался пивом. Одним словом, большого удовольствия я не получил. Зато выяснил, что в Вологде принято выходить из бани на улицу курить. Разумеется, в голом виде, повязав на бедра полотенце.
    Если судьба вас забросит сюда как-нибудь летом.... Проходя мимо дома 40 по улице Мира, обратите внимание на парней в полотенцах и с сигаретами в зубах. Это - местные любители бани!
    Ещё мне же не понравилось, что рюкзак нельзя запереть в шкафчик. Словом, баня не "покатила". Паумен же остался, скорее, доволен.
    - Тесное общение с народом, - заявил мой друг, - медведям гризли противопоказано.
    - Ты считаешь меня рафинированным интеллигентом? - возмутился я.
    - Не без этого, - ответил мой друг довлатовским изречением.
    Знакомой дорогой путешественники проследовали в "Спутник". Немного поспали. А после отдыха отправились на "вечернюю прогулку". Куда на этот раз? На улицу Мальцева. Если помните, мы ехали по ней на экскурсионном автобусе.
    Друзья вышли достаточно поздно - ближе к семи вечера. В "Магните" купили бутылку "Муската" фирмы "ЛаВина". Свернули с Мира на Чехова. Там есть магазин на втором этаже - "Вологодские сувениры". На входе стоит банкомат. Путешественники сняли немного наличности и, по Чехова, достигли Мальцева.
    Деревянные дома там, действительно, присутствовали. Преимущественно, в плохом состоянии. Если летом в них жить еще можно, то зимой надо преодолевать колоссальные сложности. Эти памятники старины следует либо сносить, либо восстанавливать.
    Вскоре мы свернули на улицу Октябрьская. Искали супер-гостиницу "Спасская". Как утверждает Стюф Рома, три звезды.
    Цитирую автора: "Что касается мест поселения гостей в Вологде, то выбор их, к сожалению, невелик. Есть "Hotel Spasskaya ***" - наиболее приличная и дорогая гостиница. Номера, правда, советские, не ведавшие евроремонта. Холл производит хорошее впечатление; ресторан, ночной клуб и боулинг - тоже, там все цивильно. И дорого. В ресторане к чаю подают маленькие "бесплатные" пирожные, которые, учитывая общий уровень цен, изначально включены в стоимость. Плюс: большое разнообразие блюд на утреннем "шведском столе". Минус: соотношение цена-качество все равно далеко от оптимального".
    Пройдя квартал по Октябрьской, мы уткнулись в "трехзвездочную". Вдоль улицы - очень приятный сквер. Есть скамейки и довольно мало народа.
    - Обрати внимание, как запрятана! - отметил Паумен. - Лишь на третий день по карте вышли.
    - А что собой представляет? - пренебрежительно махнул я рукой в сторону "Спасской".
    - Не скажи, - возразил мой друг. - "Наворот" налицо...
    В это время от гостиницы понеслась залихватская и громкая "попсятина".
    "Это еще что?" - задумались путешественники.
    Оказалось, живая музыка. Перед гостиницей (даю координаты: Октябрьская улица дом 25, тел. 72-01-45) разместилось кафе куда более мощное, чем под нашими окнами. Вместо того, чтобы дать постояльцам возможность отдохнуть, музыканты создавали ужасный шум.
    - Может, это - специальная мера? - предположил я. - За номера с другой стороны здания берут на тысячу дороже?
    - Не исключено, - ответил Паумен. - Хотя музыканты так бренчат, что в любом номере слышно!
    Сомнительное удовольствие - заплатить кучу денег, и не иметь возможности побыть в тишине. Ну, да что я все критикую, да критикую?
    После "Спасской" путешественники дошли до улицы Ленинградской. Дальше ноги сами вынесли к цирку Никулина. Здесь мы были два дня назад. Несчастные циркачи жили прямо в вагончиках рядом с шапито. Девушка из труппы выгуливала долматина, добиваясь "оправки" по большому. Пес всё не какал.
    Только что закончилось цирковое представление. Народ разбредался кто куда. Люди остались довольны. Дети не сдерживали озорных улыбок, да и взрослые выглядели веселее обычного.
    - Знаешь, цирк прилично зарабатывает! - сказал я. - В провинции, оказывается, очень ценится!
    - А до актеров деньги не доходят, - ответил Паумен. - Помнишь, мы смотрели репортаж о нашем цирке, который сгорел в Индии? Все обогатились за его счет, кроме самих артистов.
    Перейдя проспект Победы, друзья углубились в парк. Если помните, мы здесь были в первый день путешествия. Но сейчас на дворе стояла суббота, поэтому народу веселилось куда больше, чем в четверг. С летней эстрады неслась разудалая музыка. Путешественники прошли вдоль пруда-речки (какое-то водное недоразумение) до реки Вологды. Затем перебрались через мосточек, и направились в сторону кремля.
    В парк нас влекло не праздное любопытство. Отсутствие туалетов - вот корень зла! Решив сложный вопрос, мы внимательно изучили карту.
    - Слева находится Ленивая площадка, - заявил Паумен. - Она построена в честь 800-летия Вологды.
    - Стюф писал, - вспомнил я. - "Прекрасна городская панорама, открывающаяся взгляду с Ленивой (от слова "лень" = торг) площадки"...
    И мы потопали к "торгашам".
    - А когда Вологде было 800 лет? - задумался я.
    - В 1947-ом, - сообразил Паумен.
    - Неужели не могли ничего сделать на 850-летие города? - удивился я. - Откуда такая зацикленность на круглой дате?
    Прогулочным шагом друзья фланировали вдоль Вологды-реки. Наблюдали город.
    Впереди открылось место для купания. Оно активно эксплуатировалось несколько лет назад, а ныне было практически безлюдно. Почему?
    Я, что, еще не рассказал об экологической проблеме в городе? Виноват, исправлюсь!
    Ситуация с речкой - катастрофическая! И положение ухудшается с каждым днем. Любознательный Паумен еще в Питере наткнулся на интересную статью (весна 2004 года) "Вологжане остались без пляжа" (Приложение 9). Серьезное ухудшение произошло за последние два года. Еще в 2002-ом велосипедисты спокойно купались в этой реке. В 2005-ом лучше этого не делать.
    Чтобы мои слова не казались пустым сотрясанием воздуха - приведу конкретный пример. Мы шли в субботний день по берегу Вологды. Стояла страшная жара. Никто(!) не купался. Только два малыша (лет по пять-семь) плескались в воде по колено, а местные жители неодобрительно на это посматривали.
    - Ну и мамаша! - вплеснула руками одна из вологжанок, увидев детишек в воде. - Нельзя же купаться!
    - Есть в этой картине что-то противоестественное, - признался Паумен. - Лето, жара, река течет. И никого!
    В это время на Вологде показался теплоход. Друзья остановились, чтобы поглядеть на интересное зрелище. Рядом с нами расположилась компания из четырех вологжан. Они приехали на машине к реке, чтобы попить пивка в красивых условиях. Проходящий теплоход не вызвал у них возвышенных чувств. Наоборот, когда судно поравнялось с "четверкой", один из парней показал весьма выразительный жест; в сторону отдыхающих была направлена согнутая в локте рука. Это переводится на русский как: "Накося выкуси!"
    Публика на борту теплохода напоминала группу тамбовцев, отдыхающих после удачной перестрелки с казанцами. Корабельное радио на всю катушку зарядило блатную песню. Мне запомнился припев:
    "Зона! Чёрная зона!
    Загребли малолетку-салабона!"
    Судя по всему, этот текст катающимся нравился. Народ увлеченно глушил пиво и пожирал шашлыки.
    - В Питере при поездках по рекам и каналам экскурсовод знакомит с достопримечательностями города, - заметил я. - А здесь всё внимание уделяется желудку.
    - Плотоядная водная прогулка, - согласился Паумен. - Зато виды хорошие.
    Суденышко шло с небольшой скоростью. Завернув по руслу, начало медленно удаляться.
    - Почему местные столь презрительно относятся к людям на палубе? - спросил я.
    - 150 рублей за прогулку, - ответил мой друг. - По вологодским меркам - слишком дорого.
    Объяснение показалось мне правдоподобным.
    Тем временем, путешественники приближались к Ленивой Площадке. По дороге купили в ларьке два стаканчика. Вино в пластмассовую бутылку перелили чуть раньше. Впереди показалась "площадка для торга", отличное место для обзора. Монумент, на котором выбито "800 лет". Круговая асфальтовая дорожка, огражденная цепочкой.
    Река Вологда в этом месте совершает крутой поворот. Далее виден яхт-клуб и три краснокирпичных здания. Это - коттеджи для богатых; они еще строятся. А в яхт-клубе мы не заметили ни одного суденышка с парусом. За те полчаса, что друзья провели на Ленивой площадке, по реке прошла только одна моторка.
    От исторического места в разные стороны расходились три улицы-луча. Перечислю их от Соборной горки к окраине - улица Воровского, Ударников и Бурмагиных. Все три - местечковые, окраинные. Бурмагиных вообще напоминает проселочную дорогу.
    - Не хочется по ней идти, - признался я.
    - Вернемся на Соборную горку, - согласился мой товарищ.
    Ленивая площадка считается местом основания Вологды. А обелиск, посвященный 800-летию, воздвигнут в 1959 году, через двенадцать лет после памятного события. Внизу под смотровой площадкой расположилась компания человек из восьми. Местные пили традиционную смесь пива с джином и "Отверткой". Мы тоже опрокинули по стаканчику винца. Поглазели вокруг, и направились обратно к кремлю.
    Минут через двадцать вошли в парк культуры. Чуть дальше обнаружили симпатичную часовенку. Она тоже воздвигнута в честь 800-летия Вологды.
    - Чем хуже дата в 850 лет? - вновь спросил я.
    Чехарда с цифрами никак не укладывалась в моей голове.
    - Вологжане будут праздновать 800-летие Вологды ровно 800 лет, - снял все вопросы Паумен.
    Мест на скамейке нам, конечно, не досталось. Не смутившись, путешественники устроились на парапете. Как раз напротив памятной часовни.
    - А что такое "часовня"? - спросил мой товарищ. - Я совсем не разбираюсь в некоторых церковных вопросах.
    - Вроде бы, часовня - место, где можно помолиться, - ответил я. - Если нет поблизости церкви. Строили их на дорогах, для путников или странников. Можно зайти, поставить свечку.
    - Значит, там не проводили службу, - догадался Паумен и дал собственное определение: - Часовня - это мини-церковь!
    Постепенно темнело. По поводу выходного дня в парке шлялось немало народу. Площадь "у часовенки" пользовалась успехом. Рядом с нами на парапет уселись три девицы. Они оживленно спорили о косметике. У одной в руке была "Балтика N5", у другой - "Балтика N7", а третья попивала джин с тоником "Синебрюхофф".
    - Субботний ассортимент, - прокомментировал Паумен. - По праздникам люди шикуют; пьют дорогую, по местным ценам, "Балтику". А ежедневно - "Ярпиво".
    На площади показалась семейная парочка с двумя детьми. То ли приезжие из вологодской провинции, то ли местные. "Великолепная четверка" подтвердила пословицу "Простота хуже воровства". Только семья уселась на парапет, подложив под зады какие-то газеты, как...
    "Мама! Папа!!!" - закричал их сынок лет двенадцати, и сорвался с места.
    Через минуту подросток вернулся. В руках мальчик нёс охапку сена.
    - Не сена, а травы, скошенной с газона! - поправил Паумен.
    Семья простаков после находки мальчика оживилась. Родители тоже отправились на поиски. Через несколько минут местные, взгромоздившись на горы сена, с чрезвычайно гордым видом восседали на парапете.
    "Здорово!", "Удобно!" - долетали до нас громкие возгласы.
    - Отличное поведение! - воскликнул я. - Однако недоработали! Стоило прямо возле часовни разложить сена, да улечься!
    - А лучше набросать на лошадь Батюшкова! - подхватил Паумен.
    - Жаль, они не могут в самой часовне устроиться, - заметил я.
    "Мини-церковь" представляла собой прямоугольную беседку; пространство внутри было закрыто решетками.
    - Зачем? - спросил я.
    - От простаков, - ответил Паумен, кивнув на любителей сена. - Никогда не знаешь, что от них ожидать. Кто-нибудь возьмёт, да уляжется туда. Или ночью превратят часовню в отхожее место. Куда проще закрыть на решетку.
    Справа от нас на скамейке разместилась парочка местных. Парень с девушкой о чем-то мило ворковали, попивая пиво. Через некоторое время вологжанка поднялась и исчезла за часовней. Вскоре вернулась, и тут же с места сорвался парень.
    - Ходят в туалет по очереди, - догадался Паумен. - Стерегут заветную скамейку!
    Когда наше вино подошло к концу, путешественники покинули гостеприимную площадь - "по следам" девушки с парнем. Затем направились к Соборной горке.
    - Часы на колокольне показывают точное время! - заметил я. - Для Вологды - такая редкость! На площади Революции, например, стенные "ходики" исправно стоят на полчетвертого. Еще одни - на 12-05.
    - Зато не врёт электроника на рекламных щитах, - ответил Паумен. - А их, по крайней мере, два в городе.
    Колокольные часы показывали полдесятого вечера. Народ на пристани ждал последнего рейса. Несмотря на шоу-программу (билет - 300 рублей), желающих набралось немало. Праздная молодежь по 10-15 человек "засела" в разных местах перед пристанью.
    Внезапно Паумен помрачнел.
    - Я бы хотел отправиться на шоу-программу! - заявил он.
    - Мы же завтра собрались в Череповец! - удивился я.
    В ответ мой друг пробурчал нечто невразумительное.
    - Нетушки! - воскликнул я. - Пошли в гостиницу!
    И потащил Паумена от Соборной Горки....
    В Вологде стремительно темнело. Путешественники потопали знакомой дорогой по улице Батюшкова на площадь Свободы. Далее путь лежал по Мира к "Макси".
    Кстати, в месте пересечения Мира и Октябрьской, есть две вологодских достопримечательности. Первая - кафе неподалеку от ручья Золотуха с уникальной надписью: "Вход - 40 рублей". Вчера мы пытались рядом с заведением справить нужду, так заметили двух ментов с пистолетами. Из этого сделали довольно смелые выводы.
    - Пожалуй, это - бандитское кафе, - предположил я.
    - А надпись "40 рублей за вход" отпугивает приезжих, - добавил Паумен.
    Так что не ходите в кафе у Золотухи! Там, возможно, заседают вологодские криминалы!
    Вторая достопримечательность - магазин "Рыбак", прямо за "уголовным" кафе.
    - Здесь можно купить местную рыбу! - обрадовался мой друг, впервые узрев "аппетитное" заведение.
    - А в Вологде водится рыба? - усомнился я.
    - Есть магазин - значит, водится! - Паумен тянул к "Рыбаку".
    Какого же было наше разочарование, когда мы приблизились! В "Рыбаке" продавали рыболовецкие снасти!...
    Удаляясь от Соборной горки, я все думал: "Как бы развеселить Паумена? Что-то он больно хмурый!" Мои глаза высматривали какое-нибудь кафе, где можно выпить по стаканчику вина. В "бандитское" заведение идти не хотелось....
    На горизонте с упрямой неизбежностью вырисовывался "Макси", когда мое внимание привлек темный прямоугольник справа. Там пропадали человеческие фигуры. А иногда оттуда появлялось два-три дрожащих силуэта.
    - Может, кафе? - предположил я.
    - Давай, посмотрим, - без особой надежды отозвался мой друг.
    Мы направились в темноту. И обнаружили кафе "Арбатское"! Даю координаты: напротив центрального универмага Вологды (улица Благовещенская, дом 4). Справа - здание "Севербанка", слева - бывшее кафе "Арбат" (там делают ремонт). Может быть, "Арбатское" - временный филиал "Арбата"?
    Представьте себе длинный вытянутый зал, 20 на 120 метров. Под открытым небом, сверху организован легкий навес. В узком прямоугольнике по обеим сторонам - двадцать-двадцать пять столиков. В самом конце зала - стойка. Мы обнаружили единственные свободные места неподалеку от входа. Паумен занял столик, а я по длинному проходу побрел навстречу судьбе. Точнее, навстречу бутылке "Совиньона" за 150 рублей (в "Арбатском" - на всё двойная наценка). В ушах грохотала музыка весьма хорошего качества. Заплатив, я взял два стаканчика, и вернулся к товарищу.
    - Чеки у тебя? - спросил Паумен.
    - Да, - ответил я. - Случайно не выкинул.
    - Здесь любопытная услуга, - объяснил мой друг. - По чеку кафе можно бесплатно сходить в туалет. Ухожу на разведку!
    - Сервис на высшем уровне! - восхитился я, и остался в одиночестве.
    Налил себе полстакана "Совиньона", и принялся изучать праздную публику. Вдруг за спиной раздался дикий гогот. Обернувшись, я увидел за соседним столиком шесть "девушек-женщин" в возрасте от 25 до 40 лет. Перед каждой стояло по бутылке пива. Похоже, красавицы пили свою порцию не первый час. Скромная выпивка давала возможность занимать столик в кафе неограниченное время.
    Через секунду девушки вновь истерично засмеялись. Разглядывая вологодских хохотушек, я думал лишь об одном: "Неужели можно так ржать с пива?"
    - Глупый Гризли! - вернувшийся Паумен расставил точки на "и". - Они смеются не от пива, а от хорошего настроения. Просто нам с тобой сей феномен уже непонятен.... А ты заметил, что в Вологде больше девиц, чем парней? - продолжил мой товарищ.
    - И девушки куда симпатичней! - подтвердил я.
    Вологда, действительно, город девушек-красавиц. Если вологжанка идет с юношей, она обычно хороша собой. Юноша же, в девяносто девяти случаях из ста, уродлив. Еще здесь принято, когда девушки ходят парами или тройками.
    "Чем обусловлена подобная демографическая ситуация?" - задумались мы.
    К сожалению, не нашли ответа. Вместо этого углубились в жаркий спор - есть ли шансы у вологжанки выйти замуж за москвича? В разгар дискуссии к нам подошла девушка и спросила: "Можно к вам подсесть?"
    "Нельзя", - ответил Паумен.
    Местная удалилась.
    - Как-то неудобно! - сказал я. - Пусть бы села, в конце концов.
    - Что значит "неудобно"? - возмутился мой товарищ. - Имею полное право сидеть в кафе "своей компанией"!
    Я же продолжал испытывать неловкость. Но недолго. Минуты через две освободился столик рядом с нами. Вопрошающая девушка вместе с подружкой быстро туда сели.
    - Запомни, серость деревенская! - заявил Паумен. - Не принято в вечернем кафе, где люди, в основном, пьют, подсаживаться на занятые столики!
    - Я - не серость! И не деревенская! - обиделся я. - Ты, пожалуй, прав.... Но я - не серость!
    Публика в "Арбатском" веселилась вовсю. Минут за десять до нашего ухода и вовсе приключилась драка. В кафе вошел крепко пьяный вологжанин. Он любезно поздоровался с вышибалой Андреем (плечистый парень в окружении двух девиц пил за крайним столиком). Затем "на автопилоте" последовал через весь зал к стойке. Увы, не дошел. То ли задел чей-то столик, то ли сказал лишнего.... Уже через две минуты Андрей тащил приятеля "на выход". Выпроводив "буйного", вышибала вновь принялся за пиво.
    А друзья допили бутылку "Совиньона", и отправились в "Макси". В супермаркете наблюдался аншлаг! Народу было в полтора раза больше, чем вчера.
    - Разделяемся! - предложил Паумен.
    Я встал в кассу, а мой товарищ пошёл за продуктами. Это позволило сэкономить минут пятнадцать. Когда Паумен вернулся с полной корзиной, я был где-то в середине очереди. Всего же в четыре кассы стояло около ста пятидесяти человек.
    - Владелец "Макси" гребет деньги лопатой! - сказал я.
    - И еще сделал стенд "Воры", - добавил Паумен.
    Я не рассказывал? Это еще одна иллюстрация к теме "бизнес по-провинциальному".
    Обратимся к новейшей истории города. Бесспорно, "Макси" - первый вологодский супермаркет. Местные жители не сразу поняли, что товар в магазине "пищит"; поначалу было предпринято немало попыток его вынести. Наивных провинциальных "несунов", разумеется, изобличали. И не просто так! Прямо на месте преступления (в подсобке магазина) фотографировали. В итоге, получился целый стенд с броской надписью "Воры", портретная галерея воришек-неудачников.
    - Я-то знаю, кто истинные воры! - возмутился мой друг. - Они на таких вещах не попадаются!
    В основном, на стенде были представлены пожилые люди и подростки. Наверное, немало народа из области. Почти все попались на какой-то ерунде - батон булки или пакет молока. Словом, стали "козлами отпущения".
    - Довольно жестокий прием для провинциального города, - сказал я. - Ведь здесь все друг друга знают.
    - По большому счету, на "Макси" можно заявить в суд, - добавил Паумен. - Допустим, я украл продукты. Пускай меня судят по закону! Но магазин не имеет права размещать на стенде "Воры" мою фотографию.
    - Противозаконно, но эффективно! - обобщил я. - Таковы характерные черты бизнеса "по-провинциальному".
    Тут путешественники задумались: "Если бы мы принесли обратно в "Макси" забродившее "Мерло", нам бы вернули деньги?"
    Ответ друзья узнали, вернувшись в Питер, и ознакомившись с сочинением Ромы Стюфа: "Три сезона старушки Вологды" (смотри Приложение 10). Хотя, и до этого особых надежд не лелеяли.
    Из "Макси" друзья потопали прямо в "Спутник". Правда, сперва выпили у танка. Это стало доброй вологодской традицией.
    Когда мы оказались в номере, на всю катушку "раздухарилось" кафе под окнами. По поводу субботы посетители неистово "зажигали", а обслуживающий персонал всё громче врубал музыку.
    - Может, закажем шашлык? - предложил Паумен.
    - Какой шашлик-машлик?! - возмутился я. - Кафешники мучают нас круглосуточными децибелами! А мы еще будем обеспечивать им выручку?!
    Под непрекращающиеся "шашлычные аккорды" путешественники выпили бутылку "Red & White" за 82 рубля.
    Легли спать уже в начале третьего. Поставили будильник на семь, чтобы с утра ехать в Череповец. А в кафе продолжали звучать мелодии и ритмы вологодской эстрады.

    4 день. 07.08.05. Спасо-Прилуцкий монастырь или Еще одна подделка!

    Будильник зазвонил в семь. Я открыл глаза и отключил сигнал. Тут же на меня обрушился страшный отходняк, который вернее назвать "мрачный бодун".
    - Нет, Паумен, никуда не поедем! - застонал я.
    - Правильно! - ответил мой товарищ.
    После этого мне оставалось лишь закрыть глаза и перевернуться на другой бок. Через пару минут я спокойно спал дальше.
    В следующий раз путешественники проснулись около двенадцати. Лично я не жалел о загубленной поездке.
    - Путешествие должно быть, в первую очередь, отдыхом! - заявил Паумен. - А так - пришлось бы три часа туда ехать.
    - И столько же обратно! - добавил я. - А главное - мы сэкономили почти 600 рублей!
    Уважаемые читатели! Не сочтите меня за отчаянного скупердяя, но эта немалая сумма нам пригодилась. А вот Череповец мы не увидели.
    - И не жалеем! - добавил Паумен.
    Кстати, возвращаясь на Историческую Родину, мы смогли рассмотреть этот город из вагона скорого поезда. В архитектурном плане - ничего интересного. Одни многоэтажки-новостройки и заводы, заводы, заводы...
    Вместо Череповца друзья сделали по двойному супу "Кнорр". Залили внутрь. Стало значительно легче. Весь отходняк был, попросту говоря, "выспан". Окончательно отказавшись от утреннего кофе (только потеешь), мы собрали Паумена в баню, и выдвинулись в город.
    "Как это так? - спросите вы. - Почему Гризли отлынивал от помывки?"
    "Невзлюбил банную пивную публику! - отвечу я. - К тому же, экономил!"
    Итак, нас ждали новые вологодские впечатления. А вчера, возвращаясь в гостиницу, мы стали свидетелями забавной сцены: весьма зажиточный мужик подошел к "шашлычнику" и доверительно попросил: "Слушай, сделай мне один шашлычок!" Затем добавил: "Свининовый".
    - Слово "свинятина" мне известно из передачи "Осторожно, Модерн-2!", - сказал я. - А о свининовом шашлыке поведала Вологда!
    Путешественники вышли из "Спутника" и сели на маршрутку около гостиницы "Вологда". К сожалению, я забыл номер. По-моему, 51-ый. Но могу и ошибаться.
    Путь лежал к Спасо-Прилуцкому монастырю. Вообще-то, туда можно добраться и по железке (об этом читай у Стюфа), но лучше на маршрутке, как рекомендовал Вадим. Слушайте: "Съездили в Прилуки. в Спасо-Прилуцкий монастырь. Туда добирались на общественном транспорте с автовокзала. Этот вид транспорта советую избегать, т.к.: 1) долго ждать; 2) при посадке приличная давка, едут куча бабок с тележками и рюкзаками. Картина, надеюсь, понятна. Потом узнали, что ходит маршрутка (проходит мимо г-цы "Вологда")". Кстати, оба автора написали и о своих посещениях монастыря. Читайте первоисточники!
    Мы заплатили по 10 рублей и микроавтобус марки "Газель" помчал по Мира. Проехав магистраль до конца, пересек Октябрьский мост и устремился вперед по известной улице Чернышевского. Друзья увлеченно смотрели в окно. Вскоре пронеслись "изведанные" кварталы; далее пошли дома обыкновенные и многоэтажные. Затем показались пригороды.
    Улица Чернышевского выходит на окраину. Там она ненадолго переходит в Железнодорожную и упирается в Прилуки. Правда, сначала надо переехать через ж/д пути. В маршрутке мне запомнился тщедушного вида алкаш, который всю дорогу (вышел на середине Чернышевского) боролся с похмельем. Каждый километр трассы давался мужчине тяжело. Он страдальчески морщился, но терпел. С удовольствием вышел на нужном перекрестке.
    Женщина долго уговаривала водителя тормознуть не на остановке.
    - Нас всегда здесь высаживают! - повторяла она. - Я ведь с сумками!
    Водила поддался настойчивым просьбам. Это был обычный молодой парень с бесшабашной физиономией. Рядом с шофером сидел его друг. Дружбан выдавал пассажирам билеты, да собирал деньги. Поддерживал водителя морально. А тот компенсировал поддержку материально.
    "Кому нужны эти детали? - возможно, спросит читатель-прагматик. - Подобные картины я наблюдаю по сто раз на дню!"
    Мне кажется, подробности отражают атмосферу города. Или я не прав?
    На очередном повороте мне померещились церковные купола.
    - Там! - неопределенно махнул я рукой.
    Мой друг в этот момент изучал карту города, сверяя маршрут.
    - Тебе померещилось! - констатировал он.
    - Говорю тебе, купола! - обозлился я, снова указав лапой в направлении леса. - Не веришь?
    - Нет, - признался Паумен.
    Впоследствии подтвердилась правота моего друга. Но я до сих пор уверен, что видел церковь! Может, виртуальную?
    Чем ближе к Прилукам, тем меньше народа. По пути (уже мимо дач, на "финише" Чернышевской) из маршрутки вышла девица с полотенцем.
    "Приехала купаться!" - догадались путешественники.
    Обрадовались. Затем загрустили. Друзья боялись вологодской воды. Основанием для страха служили газетные статьи и интернет-публикации (Приложение 6 и Приложение 11).
    Вскоре "Газель" пересекла железнодорожный мост. Слева открылись настоящие, не виртуальные, купола. Наконец, микроавтобус остановился. Друзья вышли. Машина рванула дальше. Развернулась на проселочной дороге и умчала куда-то влево.
    - Слишком резво он погнал невесть куда! - удивился я. - Как назад возвращаться?
    - Разберемся! - ответил мой друг. И витиевато добавил: - Давай-ка, сначала обозрим окрестности.
    От остановки мы, не сговариваясь, побрели влево, к реке. Она ощущалась по всем признакам. Прошли метров двести по проселочной дороге. Увидели реку Вологду. Ополоснулись из колонки.
    - Нет смысла спускаться к воде около домов, - заметил Паумен. - Пошли к монастырю!
    Перед Прилуками раскинулся просторный зеленый лужок. Пасутся коровы. Это место знакомо каждому вологжанину. Раньше в хорошую погоду сюда ездило немало горожан - загорать и купаться. Сейчас, к сожалению, ситуация изменилась.
    Но высокая трава, разливы реки, лиственные деревья на дальнем берегу.... Все осталось, как прежде. Только людей меньше - мы увидели на всей территории лишь человек десять. Мимо по тропке протопали подростки с мокрыми волосами.
    - Дети купаются! - сказал я.
    - На то они и дети! - отозвался Паумен. - Мы же не взяли пляжных принадлежностей. А так, может, я бы и выкупался.
    Друзья спустились ближе к реке. Женщины стирали белье на мостках.
    - Нет! - передумали путешественники. - Купаться здесь нельзя! Никто не купается, только белье стирают.
    Мы еще секунд тридцать смотрели на воду. Каждый тяжело вздохнул.
    - Незачем задерживаться! - рассудил мой товарищ. - Раз не купаемся, чего торчать у реки? Пошли смотреть храм!
    - Ээээ, - промямлил я. - Он, вообще-то, действующий.
    Паумен взглянул на меня с удивлением.
    - Может, нам туда не заходить? - продолжил я свою мысль. - Пройдем мимо ворот, поглядим с улицы, да и отчалим восвояси...
    - Ты, что, очумел? - спросил мой друг. - Зачем мы тогда сюда приехали?
    Кстати, наблюдается любопытный парадокс! Моя реакция очень похожа на Котовскую из сочинения Стюфа. Судите сами: "Кот, как любитель все делать "правильно" (порода у него такая, европейская), поначалу пасовал: "А, может, мы лучше снаружи осмотрим, а то дяденьки ругаться будут?"
    Неужели Кот и Гризли - близнецы-братья!?
    - Вряд ли. Это - разные животные, - добавил Паумен.
    Я же опишу монастырь с берега. Ведь, если бы не Паумен... Других впечатлений от Спасо-Прилуцкого у меня бы не осталось. Постройка поражает своей внутренней одухотворенностью. И это не штамп! Действительно, есть в монастыре какое-то величественное спокойствие. В некоторой степени это связано с неторопливым течением реки Вологды. Побывав в Кириллове, я стал больше внимания уделять природе вокруг монастыря.
    Итак, что мы видим? Красная семиметровая стена. За ней колокольня. Рядом монастырь: четыре маленьких купола по бокам; один большой - в центре. Под ними наслоения полусводов, около десятка, придающих зданию самобытность. Чем-то конструкция напоминает храм Василия Блаженного в Москве. А колокольня - Владимирскую церковь в Питере.
    Словом, перед нами предстал большой соборно-церковный архитектурный ансамбль в состоянии малой запущенности. Пройдем, что ли, внутрь?
    Пока мы приближались к страшным "дяденькам" (по версии Кота), я испытывал обычные чувства. Неверующий я! Ощущение, словно вторгаюсь на чужую территорию. Стеснение и неловкость. Но нам повезло - в это время в монастыре проводилась экскурсия. Кто-то из мирян договорился с церковниками; последние любезно пустили к себе двадцать "гражданских". Водил их сам монах.
    Наверное, послушник "на вахте" решил, что мы отбились от группы. В любом случае, ничего не сказал, и друзья беспрепятственно прошли в монастырь.
    - А ты боялся! - шепнул Паумен.
    Путешественники остановились у информационного стенда. Там долго перечислялось, как не по назначению Советская власть использовала многочисленные церковные здания. Я ничего не запомнил и отсылаю вас к сайту монастыря. По этому адресу вы должны обнаружить множество интересных исторических фактов.
    Лишь одну строчку процитирую из путеводителя, ибо больше вы ее нигде не найдете: "И еще есть причина, почему не приехать сюда нельзя, если вас глубоко интересует культура России. За монастырской стеной похоронен Константин Батюшков. Если бы он, уроженец вологодской земли, ничего не написал, кроме вот этих строк, и то остался бы на страницах богатейшей книги под названием русская поэзия:
    О память сердца! Ты сильней
    Рассудка памяти печальной...
    Прониклись?
    Друзья прошли в центральный храм монастыря. Каково же было наше удивление, когда мы увидели открытым главное помещение церкви! Иконостас, свечки горят... И ни одного человека внутри!
    - Давай, все-таки, не пойдем, - предложил я. - Как-то странно это...
    Паумен подумал и согласился.
    Позже мы поняли причину - монах водил группу из 20 человек по зданию. Специально для них и открыл молитвенное помещение. Не ожидал, что еще двое придут позже, вот и не закрыл сокровищницу.
    Путешественники же вышли из пустого, на первый взгляд, здания, и направились к могиле Батюшкова. И тут увидели потрясающей красоты деревянную церковь. Она мне напомнила Малые Корелы, музей под открытым небом неподалеку от Архангельска.
    Приближаясь к церкви, мы обнаружили сверху над нами, в галерее на уровне второго этажа (переход между монастырскими зданиями), уже неоднократно упоминаемую экскурсию. Священник что-то рассказывал мирянам. А друзья прошли к могиле известного лирика. Там было еще несколько захоронений, плохо сохранившихся.
    - Ну, что, Батюшков? - почтительно обратился я к поэту. - Лежишь? Хорошо тебе здесь?
    - Думаю, неплохо, - ответил за покойного Паумен. - Такая природа! Церковь красивая!
    - Ну, лежи, - успокоил я лирика, словно над Батюшковым нависла реальная угроза перезахоронения. - А мы пойдем! Бывай, старик!
    - Тут у тебя всё отменно! - добавил мой друг.
    Перешагивая через каменные плиты, путешественники выбрались с территории небольшого кладбища. Во дворе увидели уходящую экскурсию. Женщины горячо благодарили монаха. Наверное, он увлекательно излагал материал.
    А мы поспешили наверх. Захотелось взглянуть на могилы и деревянную церковь с места экскурсии. Вид оказался очень красивым. Еще и приятно обдувал ветерок.
    Спасо-Прилуцкий монастырь - действующий; это накладывает отпечаток на его территорию. За могилой Батюшкова начинается огражденный участок земли. Там путешественники заметили парники и грядки. Монахи собственноручно выращивали себе пропитание.
    - Это тебе не Псковско-Печорский монастырь, - заметил я. - Здесь живут куда более бедно. Экскурсии организуют, дабы заработать немного денег. Как они зиму переживают? Одними молитвами сыт не будешь!
    - Монастырь вынужден принимать мирян, - согласился мой друг. - Кто платит, тот и заказывает музыку. Богатые церкви должны куда щедрее делиться с бедными приходами.
    - К сожалению, проблемы общества не обошли стороной и церковь, - глубокомысленно изрек я.
    - А не слишком ли ты умничаешь? - одернул Паумен.
    Друзья вышли из здания и отправились на монастырскую стену. Там гуляла парочка экскурсантов.
    - Здорово мы с ними совпали! - порадовался я. - Вдвоем тут бродить - сомнительное удовольствие!
    Путешественники забрались на стену по крутой лестнице. Столкнулись уже на высоте с двумя девицами. Их церковные одежды до неприличия съехали на бок; было заметно, что у одной - вызывающая мини-юбка.
    - Боюсь, смотреть на этих красоток не доставляет монахам удовольствия, - посетовал я.
    - С одной стороны, ты - прав, - принялся рассуждать Паумен. - С другой... Монахи сами обрекли себя на заточение! Добровольно отказались от греха. Почему общество должно под них подстраиваться? Сергий Радонежский сказал бы, что Дьявол, воплотившийся в двух девиц, посылает монахам искушение. Но, если они его преодолеют, то приблизятся к Богу!
    - Думаешь, именно так заявил бы Сергий Радонежский? - засомневался я.
    - Полагаю, - невозмутимо ответил мой друг. - Перед тем, как подружиться с медведем...
    - Оставь в покое косолапых! - перебил я. - Факт общения Радонежского с медведем научно не доказан!...
    Может, кого из читателей задевают наши споры на теологические темы? Тогда можете пропустить оставшийся кусок. Кликайте сюда и читайте дальше!
    Мы брели вдоль стены и заглядывали в узкие бойницы. Из каждой открывался интересный вид на реку.
    - Интересно, монастырь когда-нибудь отражал атаки врагов? - заинтересовался я.
    - Думаю, что нет, - ответил Паумен. - А вот тебе цитата из велосипедистов: "Монастырь действительно интересный. Здесь сконцентрированы основные черты вологодских построек за три столетия, а монастырские архитектурные памятники последовательно отражают все этапы строительства на русском севере - с XVI по XVIII век включительно. В 1812 году, при вторжении французской армии в Москву, на протяжении трех месяцев до освобождения Москвы в соборной Спасской церкви монастыря хранились драгоценности, вывезенные из Патриаршей ризницы, Троице-Сергиевой лавры, Чудова, Новоспасского, Знаменского, Новодевичьего и других монастырей, а также некоторых московских соборов. Нынешняя святая тишина монастыря убаюкивает. Не может не восхищать один из самых старых в России деревянных храмов XVI-ого века, перевезенный в Спасо-Прилуцкий монастырь из разрушенного Александро-Кушского монастыря".
    - Как дерево может так долго сохраниться? - мне не верилось. - Выглядит, ведь, как новая!
    Дойдя до конца стены, путешественники повернули обратно. Долго глазели на пруд, наполовину заросший ряской.
    - Вот бы кинуться туда с головой! - размечтался я. - Как думаешь, монахи купаются?
    - Я бы на их месте купался! - нашелся Паумен.
    - Но ты - на своем месте! - задумался я. - А где мое место? Кто это знает?
    Посещение монастыря породило вопрошающее настроение. Дабы болезнь не прогрессировала, мы стали спускаться с невысокой стены.
    - Мне в Прилуках нравится, что экскурсантам тоже дают место, - рассуждал мой товарищ. - Аккуратные надписи: "Сюда можно, сюда нельзя!" Я за мирное сосуществование церковной и мирской жизней!
    - Это - верно! - поддержал я, прекратив задавать "вечные" вопросы. - Долой нетерпимость друг к другу!
    На выходе из монастыря женщина аккуратно складывала черные одеяния.
    - Попросили! - сказала она, кивнув на монаха, стоящего рядом. - Вы своё сложите.
    - А у нас нет, - ответил я. - Но могу помочь...
    - Вот, спасибо! - обрадовалась женщина.
    Спустя пару минут мы покинули монастырь. Вышли на дорогу. К храму подъехала легковая машина. Из нее вышли трое - мать с отцом и дочь. Родителям - лет шестьдесят, дочери - тридцать. "Святая" троица истово перекрестилась и направилась внутрь монастыря.
    За воротами монах, проводивший экскурсию, беседовал с молодым служителем церкви. Я присмотрелся к "духовному экскурсоводу" повнимательней. Лет сорок-пятьдесят, мужественное выражение лица, волевой подбородок. Какая-то смелость читалась во всем его облике. Монах, да простит мне Господь, больше был похож на пирата.
    "Наверное, нравится женщинам!" - машинально подумал я.
    - Знаешь, он мне кажется бывалым человеком, - объяснил я Паумену по пути к маршрутке. - Пил, курил, дебоширил. Менял женщин. Много чего сломал на своём жизненном пути. Его лицо сохранило память о бурно проведенной молодости. А теперь, когда сил буянить не осталось, человек обратился к Богу.
    - Может ты и прав, - молвил мой товарищ. - Хотя, физиономистика - неточная наука.... Но именно они, - мой друг указал на церковь, - верно заметили: "Не судите, да не судимы будете". Ты, наверное, помнишь, что я - агностик?
    - Как такое можно забыть!? - язвительно воскликнул я.
    - Шутишь? Ну, шути, шути.... - улыбнулся Паумен. - А я скажу тебе так: пусть верующий верит, атеист отрицает, агностик сомневается. Главное, чтобы каждый уважительно относится к другому!
    - В этом ты совершенно прав! - согласился я. - Великие слова, старик!
    Уехать из Прилук оказалось несложно. Когда друзья подошли к остановке, там стояла набитая маршрутка. Путешественники влезли на два оставшихся свободных места, и знакомой дорогой отправились в Вологду. Тут самое время сказать, что "городской" участок улицы Чернышевской заканчивается магазином "Бригантина".
    "Ну и что из этого?" - спросит раздосадованный читатель.
    "Мы отгадали важную вологодскую тайну! - отвечу я. - В городе - куча маршрутов. Например, "ВПЗ - Бригантина". Кто знал, что "Бригантина" - это магазин? Я думал, яхт-клуб. В крайнем случае, название пансионата или турбазы".
    Спустя двадцать пять минут мы доехали до Мира. Путешественники решили еще посетить картинную галерею. Она находится в Воскресенском соборе. То бишь, в кремле.
    Туда мы и направились коротким путем, через арку и Торговую площадь. Справа по ходу движения мой друг обнаружил надпись "Кофейня".
    - Может, в Вологде все-таки, есть черный кофе? - предположил Паумен.
    Мы зашли. Оказалось, нет. Был лишь кофе за 10 рублей - композиция из пакетика "Нескафе" и крутого кипятка.
    - Будем пить, - обреченно произнес мой товарищ. - Раз заказали...
    Люди в "Кофейне" играли в автоматы. Мы лениво наблюдали за процессом. "Однорукий бандит" алчно заглатывал пятидесятирублевые купюры.
    "И не жалко им денег?" - подумали путешественники, но из скромности промолчали.
    Выпив слабый кофе, направились в картинную галерею. На этот раз мы оказались пободрее, чем во вчерашний "музейный" день. Может, постепенно выработался иммунитет? Выставка вологодских художников второй половины 20 века понравилась.
    Экспозиция расположена на двух этажах. В нижнем - габаритные картины, в верхнем - маленькие. Первый этаж мне понравился больше. Выставка интересна многообразием стилей. Как выяснилось, на Вологодчине каждый рисовал "во что горазд". Было несколько картин, навеянных перестройкой. "Агит-коллажи" с большим количеством персонажей. По своему, документ того времени.
    Нам понравились картины "соцреализма". "Девушка на стройке" - замечательное полотно! Сидит красавица в недостроенном здании на высоте девятого этажа. В одной руке кирпич, в другой - мастерок. Светлая картина! Несколько удачных пейзажей - как деревенских, так и природы. С десяток отменных картин Вологды.
    Не понравился "лубок". Например, картина "Маруся с коровой" - откровенное уродство на тему "простоты". Еще меньше порадовал рисунок "Муза" (женская физиономия; четверть - желтая, три четверти - синие).
    - Зачем косить под Матисса? - поинтересовался я. - Где самобытность?
    Можно сказать, что выставка нас поглотила. Полтора часа мы провели с пользой для себя, увлеченно рассматривая полотна. Наблюдали разные школы живописи.
    - Из десяти картин, - заметил я, - два-три шедевра. Очень хороший процент!
    - Хорошо посещать одну выставку в день! - добавил Паумен. - Сознание остается ясным.... Есть в Питере известный культуролог Валерий Савчук, - продолжил мой товарищ. - Большой специалист по хэппенингу и перфомансу! Он утверждает, что ныне востребована специальность "куратор выставки".
    - Что это значит? - нахмурился я, услышав массу незнакомых слов.
    - Все очень просто! - успокоил Паумен. - Представь, у тебя есть картины. Но ведь стоит задача - развесить их оригинально, создать из картин композицию. Оформить, наконец, стены.... Как утверждает Савчук: "Куратор осуществляет "субтильную месть" художнику. Только постмодернизм мог породить куратора. Именно куратор создает культурное событие, а не художник".
    - Боже, как мудрено! - воскликнул я. - Просто тлетворное влияние Запада! В Вологде Савчука не поймут.
    - А способен ли сам Валера понять сермяжность вологжан? - внезапно задумался мой друг.
    Этим риторическим высказыванием я и закончу о картинной галерее....
    Во время осмотра картин мне мешали странные трели, которые я поначалу принял за чей-то взбесившийся мобильник. Однако телефон так долго звенеть не может. Оказалось, источником звука является свистулька. А генератором - дед-продавец. Таким образом, расторопный вологжанин рекламировал свой товар. Замысловатыми звуками он отравил жизнь не только мне, но и многим, собравшимся в тот день около Соборной горки. Может, кому-то звуки нравились? Меня "голосистый" дед ужасно раздражал. Но ведь не подойдешь к нему с просьбой: "Нельзя ли потише?"
    Вместо этого путешественники осмотрели сувениры. Их, в большом количестве продавали рядом с колокольней. Немного кружев, колокольчики, фотографии и свистульки. Больше всего понравились фотографии. Особенно Батюшков с конем на фоне дождя. И еще вид на озеро с разбитой лодкой на берегу.
    - Рублей, наверное, триста одно фото стоит, - сказал я, и мы купили свистульку-собаку у девушки.
    Она стоила 50 рублей. Разумеется, собака, а не девушка! Затем по старой памяти зашли в бесплатный туалет около "краеведения". После отправились в баню.
    Вернее, мыться собирался только Паумен. Мне же хотелось почитать футбольной прессы. Полгода назад я снова стал фанатичным болельщиком "Зенита". А результата матча с "Томью" не знал.
    - А стадион шумит
    "Зенит, Зенит, Зенит!"
    - затянул я любимую песню.
    - Хватит, Гризли! - прервал Паумен. - Скоро всё узнаешь!
    Увы, сегодняшних газет напротив "Шексны-тура" не оказалось. Свежей центральной прессы в городе вообще не бывает. В лучшем случае, с опозданием на день.
    - А у вас есть газета "Советский спорт"? - спросил я.
    Продавщица взглянула на меня, как на сумасшедшего. Решив не искушать судьбу, я купил старое "Футбольное обозрение". Пока Паумен мылся, я присел у танка и, в очередной раз читал, как "Локомотив" выиграл у "ЦСКА". Ну и скучища!
    А в Вологде есть футбольная команда "Динамо". Играет неплохо; во второй лиге, зона "Запад", занимает 2 место. Стадион "Динамо" находится на Пушкинской улице, дом 43. Мы его не видели, только высокие фонари - над кустами за Золотухой. Я бы с большим энтузиазмом сходил на любой матч вологодского клуба, но наш приезд попал как раз на перерыв после 1-го круга.
    Паумен вышел из бани приободрившийся.
    - Зря отказался! - заявил он.
    - Стало быть, так нужно, - мне хотелось придать себе значительности.
    - Не стоит умничать! - разгадал мой хитроумный ход Паумен.
    По пути в гостиницу путешественники посетили столовую за гостиницей "Вологда". Она нахально называлась "Столовая N1". Приемлемое учреждение. Находится близко от железнодорожного вокзала. Если будете в городе часа полтора, успеете пообедать.
    Часы показывали около трех дня, поэтому выбор блюд оказался небольшим. Дешево, 120 рублей на двоих. Хотя, кроме второго и салата, друзья заказали еще по банке безалкогольного пива.
    - И что мы раньше сюда не заходили? - удивился я.
    - Не сообразили, - ответил Паумен.
    На четвертый день путешествия выяснилось, что в Вологде нет проблем со столовыми. Надо только внимательно смотреть по сторонам и на какую-нибудь обязательно наткнетесь. Чтобы не быть голословным, приведу ряд примеров. Есть диетическая столовая на улице Ленина. Еще одна - недалеко от автовокзала на улице Зосимовской. Конечно, в "Столовой N1" - не ресторанное питание. Если хотите изысканно поесть - вам в "Ласточкино Гнездо"!
    А нам - в "Спутник". Так как завтра выезжать, путешественники собрали вещи. Это заняло минут сорок. Затем вышли на последнюю вечернюю прогулку.
    В "Магните" взяли сухого вина. Есть смысл покупать только проверенные марки. Этот универсальный совет в Вологде приобретает особое значение. Слишком много подделок! Во второй день мы уже брали здесь "Мускат" фирмы "ЛаВина". На этот раз захотелось разнообразия.
    - Давай возьмем "Фетяску", - предложил я. - Зачем всё время "Мускат"?
    Паумен не возражал. Мы забыли в номере "разливную" бутылку, поэтому пришлось еще купить 0.6 литра энергетической "Колы". С "Фетяской" друзья отправились в центр города. Путешественники сели на троллейбус и проехали две остановки по улице Мира. Дальше по Лермонтова прошли на Ленина. Сняли в банкомате деньги.
    В Вологде мы обнаружили лишь два банкомата. Один - в самом начале Ленина, по левой стороне, второй - угол Чехова и Мира, рядом с магазином "Вологодские сувениры". Мне показалось, что здесь банкоматы не пользуются спросом.
    Сняв деньги, мы неожиданно наткнулись на кофейню. Настоящую, с черным кофе. Ленина дом 3 или 5. Маленькое помещение, всего три столика. Цены для вологодских запредельные. Одна чашка - 50-80 рублей. Друзья некоторое время глазели на странное заведение. Столько времени, особенно в первый день, его искали! А как нашли, так, вроде, и не нужно.
    Наконец, я спросил: "А у вас нет вина?"
    Юноша за стойкой взглянул на меня, как на дебила. И совершенно справедливо.
    "У нас ко-фей-ня", - ответил он, произнеся последнее слово по слогам.
    "Не буду кофе, - покачал головой Паумен. - Зачем тратить лишние деньги?"
    Так состоялось наше первое и последнее знакомство с вологодской кофейней. Но, по крайней мере, она существует! И если кто будет утверждать обратное - не верьте!
    А друзья мимо рок-магазина вышли на писающую собаку и пешеходный Красный мост.
    - Зачем сюда опять притащились? - воскликнет злобный критик.
    - Сфотографироваться! - честно отвечу я.
    Запечатлев известное четвероногое существо и лучший храм Вологды, путешественники призадумались.
    - Куда теперь пойти?! - воскликнули мы и уткнулись в карту.
    В итоге, решили осмотреть мост 800-летия Вологды. Он почему-то выпал из поля зрения, хотя всего мостов в городе - четыре: два - пешеходных, два - автомобильных. Ах, да! Еще один - железнодорожный!
    Потопали по улице Зосимовской.
    - Все думаю, что мне напоминает это название? - я ударил себя по лбу. - Конечно, певицу Зосимову, дочь музыкального продюсера.
    - А мне известно об архитекторе А.И. Зосимове, - заважничал Паумен. - Ему, небось, и посвящена улица.
    Рассуждая на тему "Зосимов в мировой культуре", путешественники забрели в район "Нижний Посад". До сих пор мы больше топтались по Верхнему. Выше не бывает - Ленивая Площадка.
    - Тебя посадят, а ты - не воруй! - откликнулся мой друг на старинные названия.
    Чем характеризовался "низ" Посада? Пара-тройка спортивных сооружений. В том числе, небольшой стадион. Но более всего бросались в глаза современные, роскошные для Вологды здания.
    Когда мы завернули на улицу Предтеченскую (а именно она ведет к мосту 800-летия Вологды), новейшие офисы стали выпирать особо рельефно. Представьте себе, полуразвалившиеся деревянные дома и обшарпанные цеховые здания. Какой-то зачуханный завод на дальнем плане. А на переднем - шикарные банки!
    - Вот на что уходят народные деньги! - с горечью воскликнул я. - Что в Вологде помпезного? Эти банки да здание городской администрации!
    Кстати, вологодская власть прописалась на улице Герцена, дом 2. Называется "Администрация Вологодской области". Думаю, что и судьбы города там решаются. Слишком крутое в архитектурном плане здание для Вологды.
    - А рядом что? - поддержал Паумен.
    Совершенно развалившаяся постройка. В деревянном доме сгорела крыша, и он стал непригодным для жилья. Теперь там поселились бомжи. Ужасная хибара нелепо выглядела на фоне современного банка. Воистину, Вологда - город контрастов!
    Предтеченская, тем временем, уходила все дальше к мосту.
    - Нет! - запротестовал мой товарищ. - Не пойдем мы туда! И так понятно - ничего интересного мост из себя не представляет.
    В самом деле, обыкновенная транспортная магистраль. Мост построен в шестидесятые годы. Дополнительного осмотра не требует.
    А у путешественников немного испортилось настроение. Что смотреть-то в Вологде? По сути дела, хорошей получилась лишь прогулка второго дня. Остальные маршруты как-то не "заладились".
    - Тогда пошли до домика Петра Первого! - предложил Паумен.
    Но, миновав еще квартал по Зосимовской, друзья передумали.
    - Не нравится мне здесь, - заявил мой товарищ. - Давай на Советский!
    Дождавшись автобуса N1, мы проехали остановку и высадились у площади Революции.
    - Нет ничего лучше проверенных мест! - воскликнул я.
    Друзья привычно сели на отполированные реставраторами, а затем и многочисленными вологодскими задами, тумбы. Вечный огонь полыхал метрах в пятнадцати. Я допил энергетическую "Колу", чтобы перелить туда "Фетяску".
    Всё было готово для последнего вечернего "поддавона". Я вынул из рюкзака бутылку и штопор. Сорвав с горлышка лишнее, вонзился железом в пробку. Правда, она была какая-то странная. Посередине пробки выжжена темная точка.
    - Черная метка? - удивился Паумен.
    - Ерунда какая-то, - беззаботно ответил я, продолжая накручивать штопор.
    Затем наполнил стаканы и перелил остатки вина из бутылки в пластмассовую "Колу".
    - А пробка-то не фабричная! - заявил мой друг.
    - Да, какое! - пробурчал я. - Что!?... Говоришь: "Не фабричная!"?
    Информация для несведущих любителей вина: в бутылках "ЛаВина" - пробки фирменные. На них - специальный рисунок. А эта оказалась без всяких пометок.
    С некоторым подозрением мы попробовали вино. Что вам сказать?
    Это, конечно, не забродивший отвратительный "Мерло"! Просто менее концентрированный сушняк. Все-таки, мы большие знатоки фирмы "ЛаВина". Легко определили, что продукт разбавили водой и добавили сахара. Хотя, какой водой? Может, из реки Вологды?
    После некоторых раздумий путешественники вылили "Фетяску" в траву. Это были даже не "раздумья", а просто сожаления. Тяжело прощаться с 80 рублями, выбрасывая их "на ветер".
    - А если бы мы понесли "Фетяску" обратно в "Магнит"? - спросил Паумен.
    - Все зависит от того, какие у менеджмента традиции, - ответил я. - Европейские или вологодские. "Магнит" - сеть магазинов. Их - от трех до пяти в городе. Если бы я был управляющим, то только обрадовался бы "сигналу" о подделке. Ведь можно легко вычислить, кто поставлял товар, улучшить качество....
    - Боюсь, местные рассуждают иначе, - вздохнул мой товарищ. - И еще. Я смотрел передачу насчет некачественных товаров. Сначала надо отдать бутылку "Фетяски" в общество защиты потребителей. Они сделают экспертизу в течение двух недель. И лишь потом, с экспертизой на руках и чеком на товар, можно отправляться в "Магнит".
    - Но у нас нет чека! - разочарованно воскликнул я.
    - И мы завтра уезжаем, - добавил мой друг.
    Теперь, вернувшись в город на Неве, и прочитав откровения Ромы Стюфа (Приложение 10), у меня нет ни малейших сомнений, что с фальшивой бутылкой "Фетяски" нас бы погнали взашей из "Магнита". Одно хочу сказать напоследок: "Уважаемые туристы, отправляющиеся в Вологду! Будьте осторожны при выборе спиртного! Если есть деньги, закупайтесь в "Ароматах вин".
    - Что теперь делать? - спросил Паумен.
    - Есть варианты?
    - Только один, - признался мой друг.
    - Знаю, - я разделял мнение товарища. - В кафе "Арбатское"!
    Мы оказались там минут через двадцать. Народу было значительно меньше, чем вчера. Друзья проследовали к стойке и взяли бутылку "Совиньона".
    - К чему столь унылое однообразие? - может скривиться продвинутый читака.
    - Смотри выше! - отвечу я. - Берите проверенные вина!
    Девушка за стойкой открыла нам бутылку белого сухого, но почему-то не дала чек. Пришлось напоминать. Странное дело - пишут, что чек дает возможность посетить бесплатно туалет, но при этом забывают вручить его посетителю!
    - Почти никого нет, - сказал я, когда мы сели за столик. - А мне казалось, сегодня снова будет аншлаг. Ведь воскресенье!
    - В субботу народу всегда больше, - ответил Паумен. - Понедельник на носу. И вчера мы были позже.
    - И музыка была лучше, - заметил я.
    - Нельзя дважды войти в одну и ту же реку, - философски изрек Паумен.
    Кстати, в "Арбатском" можно поесть, но это - непрактично. Два парня перед нами заказали еды на 400 рублей. Но выглядела она как-то неаппетитно, а стоила дорого.
    - Куда лучше поесть в "Ласточкином гнезде", - рассудили путешественники. - Да и удобней!
    Последний вечер постепенно подходил к концу. Поначалу настроение было ленивым, и "Совиньон" пился без энтузиазма. Но чем меньше белой жидкости оставалось в бутылке, тем лучше она "шла". И когда вино закончилось, друзья только разогнались. Сначала Паумен предложил выпить еще по стаканчику, потом я.
    В одиннадцатом часу мы почувствовали, что пора закругляться. Взяли по третьему стакану, и выпили практически залпом.
    - Зачем? - воскликнет малопьющий читатель.
    Чтобы дойти до гостиницы "Спутник", и нигде по дороге не выпить!
    Таким образом, в "Арбатском" состоялась грандиозная попойка. Было растранжирено 150+3х72=366 рублей. До сих пор жалко этой суммы!
    Нам же вполне хватило алкогольной силы на покупки в "Макси", и путь до гостиницы. В супермаркете мы купили "Red & White" и вкусные салаты.
    - Когда беру салаты, часто вспоминаю фразу Вадима: "В самом автобусе почувствовал вонизм, оказалось, это наши салаты перевернулись в рюкзаке", - признался Паумен.
    - Слово "вонизм" не найдешь ни в одном словаре, - согласился я. - А оно - ёмкое. Можно использовать даже в политических новостях. Например: "Российско-грузинские отношения достигли небывалого вонизма. Панкийское ущелье - вонизм, из-за которого возникли основные разногласия!"
    Можно сказать, что в Вологодском путешествии родились три крылатых лозунга:
    "Исконность - forever!
    Сермяжность - not dead!
    Вонизм не пройдет!"

    5 день. 08.08.05, понедельник. По реке Вологде или Что лежит в чемодане Рубцова?

    Друзья проснулись по будильнику. Превозмогая отходняк, стали собираться.
    - Неплохо вчера погуляли! - заявил Паумен.
    - Это ты к чему? - я не сразу понял друга.
    - Придется еще деньги снимать с банкомата, - вздохнул мой товарищ.
    "Надо меньше пить" - признали мы очевидную и бесспорную мысль. Кстати, в общей сложности Вологодское путешествие обошлось нам в 8000 рублей. Сколько ушло на сухое вино - мы не считали.
    Пока путешественники складывали вещи, в коридоре громко переговаривались горничные.
    - Зачем так шуметь? - возмутился Паумен. - Ведь посетители с утра могли бы спать!
    - Что-что, а этого у них точно не получится, - ответил я. - Обслуживающий персонал не позволит! Идея такая: вставай-ка, дружок, спозаранку и отправляйся на экскурсию!
    С утра, конечно, есть не хотелось. Оставив в покое оставшиеся пакетики "Кнорра" и кофе (вернее, сложив их в чемодан), осуществив все важные дела и намерения, друзья около 11-ти утра вывалились из родного 308-го. Вопреки ожиданиям, номер проверили поверхностно. Горничная лишь заглянула, посмотрела и вынесла вердикт: "Идите!"
    Мы напоследок сказали: "До свидания!" Это - наша традиционная фраза при выселении. Ответа не последовало. Что ж, и такое бывает. Правда, редко.
    - Вот так, в полнейшем молчании, нас проводили из Вологды! - воскликнул я, спускаясь по лестнице.
    - Из гостиницы! - перебил Паумен. - И хватит жаловаться! Тащи рюкзак!
    - А где волшебное слово?
    - Живее!
    Наш путь лежал в камеры хранения. Найти их - довольно сложно. Нужное помещение расположено в маленьком здании, рядом с выходом в город с железнодорожных путей. Справа, если встать лицом к вокзалу.
    Неподалеку от входа в камеры хранения висит объявление. "Опасная зона!" - гласит замысловатая надпись. К чему относится это предупреждение, мы так и не поняли. Может, опасно сдавать вещи? Надежней тяжеленный рюкзак носить с собой?
    Цена за одно место - 70 рублей. Мы сказали женщине, что вернемся около полседьмого. Затем направились в город. Оставив приемщицу багажа в окружении плакатов, призывающих быть бдительными. И действительно! Ведь террористы не дремлют!
    На площади перед вокзалом наблюдалось столпотворение. Три иностранных автобуса. У каждого - куча людей с чемоданами и тележками.
    - А ты говорил: "Неэкскурсионный город"! - заявил я. - Смотри, сколько туристов приехало!
    - Они не приехали, а уезжают! - ответил Паумен.
    И верно! Зажиточные вологжане отправлялись куда-то заграницу. Подтверждая, что городские турфирмы работают. Но не для приезжих, а для своих.
    А мы затеяли поход на улицу Герцена. Дом 36 - музей Николая Рубцова. Напротив, в доме 35 - музей дипломатического корпуса. О последнем заведении писали велосипедисты: "На улицах с утра было очень тихо и безлюдно. Как-то неожиданно быстро мы отыскали интереснейший по отзывам музей дипломатического корпуса (ул. Герцена, 35, http://www.krassever.ru/archiv/1999/02-06/4.html), который в силу выходного дня и вообще оказался закрыт. На наш нетерпеливый стук из старого деревянного здания с колоннами вышел сторож, который оказался непреклонен и весьма недипломатично нас "отшил".
    Друзья прошли пару кварталов по улице Зосимовской. Сразу после автовокзала увидели табличку "Столовая". Затем наткнулись на очередной перекресток без светофора.
    Заодно скажу пару слов об уличном движении. На местных перекрестках - другая последовательность зажигания света, чем в Питере. Сначала едут машины с одной стороны. Затем - с другой. После этого загорается всеобщий зеленый для пешеходов, но ненадолго. Если вам надо перейти сразу две улицы, рекомендую быстрым шагом "резать поперек" или (оба выражения мои) "рассекать борзой диагональю". Этот метод успешно применяется местными жителями.
    Еще одна особенность. Почти везде красный свет горит много дольше зеленого. Стоять в центре перед каждым светофором как минимум пару минут - вполне привычное дело. Но на улице Мира, перед въездом на железнодорожный вокзал - наоборот: долго, даже слишком, горит зеленый. Одним словом, пешеходные переходы требуют длительного привыкания. Готовьтесь заранее!
    Что еще необходимо знать, прибывая в Вологду? Например, что в городе - полно табака. И не курительного, а многолетнего кустарника семейства пасленовых. Желтые, красные и оранжевые цветы высажены повсюду. А центр "табакизма" находится на улице Батюшкова, у музея известного вологодского поэта 19-го века.
    "Негодяи! - воскликнет читатель-любитель стихов. - Вместо мазни местных художников лучше бы посетили музей прославленного лирика!"
    "Мы бы с удовольствием! - отвечу поклоннику рифмы. - Но в понедельник и в воскресенье там выходной! И еще! Мы и так осмотрели ПЯТЬ музеев за поездку! По-вашему, мало?"
    Правда, в Вологде еще кое-что осталось. Кроме Приложения 6, сообщу о "неопознанных" объектах на карте города.
    Картинная галерея - улица Орлова, дом 15.
    Музей леса - улица Горького, дом 83-а
    "Галерея на Маяковского" - улица Маяковского, дом 1
    "Мир забытых вещей" - улица Ленинградская, дом 6
    Мемориальная мастерская А.В. Пантелеева - улица Козленская, дом 4....
    Может, хватит?! Уверяю вас, музеев в Вологде более чем достаточно!
    Лучше расскажу о главном Ленине города. Он не столь оригинален, как его младший брат - мини-Ульянов. Зато стоит на центральной площади. Как сочетаются понятия "Ленин" и "свобода" - не совсем ясно.
    - Вождь мирового пролетариата напоминает "мудрого старца", - заявил Паумен. - Согласно классическому юнговскому архетипу.
    По-моему, исчерпывающая характеристика. Кто не понял, обращайтесь к Карлу Густаву Юнгу. Впрочем, в Вологде это нелегко. В городе нет книжных магазинов, где можно было бы купить психоаналитическую литературу. По крайней мере, мы не обнаружили ни одного.
    - Это ли не свидетельство провинциальности? - спросил мой друг.
    Я не успел ответить. Мы вплотную подошли к музею Николая Рубцова. Для тех, кто читает данные заметки не сначала (может, и такие найдутся!) советую глянуть в Приложение 2. Возможно, мне стоило бы привести стихи поэта, но это уже сделали велосипедисты. К ним и отсылаю. Нет, напомню самые известные рубцовские строчки:
    В горнице моей светло.
    Это от ночной звезды.
    Матушка возьмет ведро.
    Молча принесет воды...
    Теперь о музее. Он находится в помещении вологодского Дома писателей. Поэту Николаю Рубцову посвящены два зала. Я слышал, что они оформлены энтузиастами, за свой счет. Поэтому критиковать экспозицию у меня язык не поворачивается. Оформление, скорее, стильное, чем познавательное. Основные вехи жизни поэта обильно сдобрены его же стихами. Интересно. Любопытно. Малоинформативно. Твердая четверка с плюсом!
    - Почему они не повесили хоть одну фотографию Древиной? - спросил Паумен. - Даже не указаны обстоятельства гибели.
    - Убийце не место в музее светоча! - ответил я.
    И тут же вспомнил довлатовский "Заповедник": "...великий гражданин России скончался. А Дантес все еще жив, товарищи..."
    Эта цитата идеально подходит к Рубцову. Поэт мертв с 1971-го года; убийца разгуливает на свободе. Отсидела свои пять лет. Но это ли главное в страшной истории? Если я начну рассуждать на эту волнующую тему, меня занесет слишком далеко от вологодского путешествия. Скажу лишь, что мы купили в музее книгу воспоминаний о Николае Рубцове. Очень интересный документ!
    "И что там?" - слышится мне вопрос из Всемирной Паутины.
    "Зайдите в музей Рубцова, купите книгу, и сами прочтите", - таков будет мой ответ.
    Сообщу еще один прискорбный факт. Назовем его - "неоправдавшиеся ожидания". Когда я направлялся в музей Рублева, то предполагал, что нас встретят энтузиастки, женщины-знатоки поэта - смотрительницы музея. И скажут: "Вологодская земля пропитана духом Николая Михайловича! У Рубцова (идеальная фамилия в краю исконности и сермяжности!) великолепно описаны патриархальные традиции Русского Севера..." и т.п.
    Увы! Вместо "продвинутых рубцоведов" нам попались две толстые клуши! Они могли только продавать билеты. Даже не знали, где начало экспозиции! Хотя в музее - всего два зала!
    - Неужели нельзя устроить сюда знающего человека? - возмутились путешественники.
    С дипломатическим же корпусом и вовсе ждал провал. Нет, музей был открыт! Но нам не понравилось. Пошли мы туда исключительно из-за отзыва велосипедистов, но оказались разочарованы. Почему? Музей слишком специфичный. Находится при магазине сувениров. Когда путешественники ввалились в помещение, продавцы хмуро уставились на незваных визитеров.
    - Где музей дипломатического корпуса? - спросил Паумен.
    - Ах, музей! - разочарованно ответили присутствующие. - Будет вам дипломатический корпус!
    Самая молодая девица поспешила за ключом. Отворила дверь и зажгла свет в большой, почти квадратной, комнате. Мы вошли. Стали глазеть по сторонам. Вскрылись объективные трудности. Большинство письменных экспонатов - на английском языке. Мы не владеем English настолько свободно, чтобы читать рукописные документы 1919-1921 годов. А пояснительных материалов - очень мало.
    - Согласен, здесь куча любопытных документов! - заявил я. - Но без экскурсовода пыльные бумажки не откроют своих секретов!
    Друзья еще полчаса побродили по залу. Затем покинули музей дипломатического корпуса навсегда. Зато у продавцов купили наклейку на холодильник - купола Софийского собора и надпись "Вологда". И еще шариковую ручку с названием города.
    - Что дальше? - задал Паумен традиционный вопрос.
    Путешественники переглянулись. На последний день была запланирована водная прогулка по реке Вологде. Однако на рейс 12-00 мы опоздали.
    - Давай на 15-00! - нашелся мой товарищ. - А пока - в "Ласточкино гнездо"!
    И мы потопали по Герцена в сторону Советского. Миновали здание Администрации Вологодской Области. Я написал все три слова с большой буквы, дабы отобразить степень помпезности здания. 10 огромных этажей! Самый высокий дом в городе.
    - Там, пожалуй, сидят взяточники! - заявил я. - Деревянные здания ветшают, а администрация - жирует!
    - Мы требуем восстановления старых домов Вологодчины! - поддержал Паумен.
    Друзья присели на скамейку. Авеню занимало центр улицы Пушкина. Мимо нас прошел бородатый парень. Одной рукой он обнимал симпатичную девушку.
    - Может, это Вадим? - внезапно предположил Паумен. - С Лизой!
    - Здесь!? - не поверил я.
    - Вероятность есть, - серьезно ответил мой товарищ. - Мы так часто обсуждаем его записки, что автору давно пора материализоваться.
    - Вадим! - крикнул я в сторону Администрации Вологодской Области.
    Бородатый не обернулся.
    - Что за вонизм? - воскликнул я.
    - Значит, совпадение, - заключил Паумен.
    На Советском проспекте мы сели на автобус N1. Проехали остановку. В "Ласточкином гнезде" поднялись на второй этаж.
    - Ассортимент одинаковый и сверху, и снизу! - пояснил мой друг. - Но до второго этажа не все добираются.
    - Что с того? - не сразу понял я.
    - Народу за столами меньше!
    После недолгой очереди путешественники взяли: два пончика, борщ (Паумену), два салата, кусок жареной рыбы без гарнира (Паумену), рыбу с рисом (мне).
    Было довольно жарко, но нам удалось сесть у открытого окна. Там хорошо продувало. Рядом женщина еле-еле "клевала" крошечный омлет. Иногда поглядывала на нас неприязненно. Очевидно, приняла за "денежных мешков".
    - Знаешь что? - произнес мой друг, доедая второе.
    - Что? - не менее "умно" переспросил я.
    - Пожалуй, мне надо в баню.
    - Уверен?
    - На все сто!
    - Что же, время есть.
    И мы поехали на улицу Мира, дом 40. Но перед этим посетили кафе "Маддак". Зачем? А вы никому не скажете? Чтобы воспользоваться бесплатным туалетом. Потом сели в маршрутку и помчались в родные Пенаты.
    - Еще зайдем в "Макси"! - сказал Паумен.
    - За вологодским маслом! - догадался я.
    Уважаемые читатели! Из города можно везти кружева, свистульки или колокольчики. Одна беда - они несъедобные. Вологодское масло - совсем другая тема. Правда, весьма дорогая. Всё путешествие мы решали для себя нелегкий вопрос - испортится масло в дороге или нет? На упаковке написано: "Хранить сорок дней при температуре плюс 4 градуса". Но нам предстояло вести продукт целую ночь; да еще таскать с собой до вечера!
    Пару дней назад мы спросили совета у продавщицы "Макси". Получили типично вологодский ответ: "Доедет!" Сказано это было столь равнодушным тоном, что друзья поняли: масло в любом случае доедет. Но вот испортится по пути или нет? Это никому не известно.
    - Рискнем! - наконец, воскликнул Паумен. - Помнишь, как из Архангельска семгу не взяли?
    - Беспокоились, что пропадет! - кивнул я. - А в итоге, жалели!
    - Теперь поступим наоборот, - решил мой друг.
    Мы взяли горшочек с маслом, заплатили требуемую сумму (что-то около 90 рублей за 250 грамм). Вышли из магазина и у танка оформили "упаковку" масла. Я обернул горшочек тройным слоем газеты "МК в Вологде и Череповце".
    - Если масло по дороге испортится, - подытожил я, - с горшочком ничего не случится.
    Затем путешественники отправились в баню. Но... КАК БЫ НЕ ТАК! Облом подкрался незаметно! Она оказалась закрыта. Уже не помню, по какой причине. Паумен попытался расстроиться, а я ему мешал:
    - В Вологде, по крайней мере, две бани!
    - Туда далеко идти! - не соглашался веселиться мой друг.
    Все-таки пошли. Пересекли улицу Мира. Тут нам очень повезло. К остановке подошел автобус N1, транспортная "палочка-выручалочка". Благодаря ей, мы добрались до второй бани минут за двадцать. Заведение - затрапезно-местечковое, но стоит дорого - 75 рублей. Мой товарищ отправился мыться, а я углубился в книжку о Рубцове. А когда Паумен вышел из заведения, я стал пересказывать другу прочитанное:
    - Пил великий поэт немало! Характер имел скверный!
    - Чему ты радуешься? - возмутился мой товарищ. - Светоча хочешь принизить?
    - Я сам - светоч! - во мне взыграла неуемная гордость. - Пусть и не пишу стихов. Я книжки талантливые сочиняю!
    - Ну и что? - рассудил Паумен. - Тоже пьешь немало! И характер у тебя - не сахар!
    - У Рубцова был хуже!
    - Нет, у тебя хуже!!!
    Путешественники для вида еще минут десять поругались, а затем - помирились.
    - Раз уж мы очутились в этих местах, - задумчиво произнес мой друг, - предлагаю глянуть на домик Петра Первого.
    - Согласен, - ответил я, доставая из кармана пачку сигарет "Петр Первый". - Пошли? - спросив, я закурил.
    - Мне хотелось бы чего-нибудь попить после бани! - заметил Паумен. - Лучше всего "Пауэр Рейд"!
    К сожалению, таких напитков в Вологде не наблюдалось. Тогда мы купили по банке безалкогольного "Ярпива", и потопали вперед по Советскому проспекту.
    - Стоп! - внезапно затормозил я. - Доколе можно стирать подошвы об Советский? Мы здесь раз сто проходили!
    - Надо выбирать новые пути! - догадался мой друг.
    И мы свернули на улицу Козленскую.
    - Не скажу, что здесь восхитительно, - прокомментировал Паумен. - Но места новые.
    АААА! Вспомнил! Извините, что не в тему. Прогуливаясь от Герцена к Советскому, мы обнаружили интернет-связь. Единственное место в Вологде, где можно выйти в Сеть. Две кабинки расположены на центральном телеграфе; улица Зосимовская, дом 103.
    И еще! Если судить по карте, в городе - целых пять книжных магазинов. Но они глубоко законспирированы.
    Петляя по новым улицам и дворам, путешественники вышли к "Поплавку". По пути разговор зашел о местной молодежи. Я уже писал о необъяснимой демографической ситуации - в Вологде много девушек и мало юношей. Скажу больше! Большинство девиц - весьма симпатичны! Нередко бывает - идет урод мужского пола с вполне миловидной куколкой. Отворачивает нос от своей пассии, пока красотка смотрит в рот кавалеру.
    Новое наблюдение дополнило гендерную картину. (Кто не знает, "гендер" - это пол. "М" или "Ж"). На скамейке сидели два вологжанина. Молодые парни, года по двадцать два. Один предложил нам купить настенные часы.
    - На бухло не хватает! - колоритно пояснил он.
    Разумеется, мы отказались.
    - Еще пожалеете! - зачем-то крикнул вслед второй парень....
    - Видимо, вынес часы из собственной квартиры, - здраво рассудил я. - Имущество жены или тещи.
    - Родственников, Гризли, - поправил Паумен.
    Точь в точь, как в сцене из фильма - Шерлок Холмс беседует со своим братом Майкрофтом.
    - Матери, - уточнил я.
    - 65 лет, - добавил Паумен.
    - Разведенной...
    Лица юношей уже в таком молодом возрасте были совершенно спившимися.
    - Лучше бы стихи писали! - подытожил я. - Как Рубцов!
    Тут мы вышли к памятнику известному поэту. Дальше располагался домик Петра Первого. В монументе Рубцову нас больше всего заинтересовал чемоданчик в правой руке поэта.
    - Зачем ему присобачили этот неслабый кейс? - высказался Паумен в стиле киногероев Тарантино. - Он, все-таки, не водопроводчик, - продолжил мой друг нормальным языком.
    - Рубцов - поэт, - ответил я. - Такова его специальность. Он даже Литературный институт закончил. А раз поэт... Должен же он куда-то складывать свои стихотворения!
    - Ну и что? - не понял мой друг.
    - У нас поэт тем лучше, чем больше написал стихов, - пояснил я. - Представь себе - пишет стихи Рубцов, пишет. И ходит по свету. Кладет стихи - бумажка к бумажке.... Куда? В саквояж! Поэтому и чемоданчик у Рубцова вместительный.
    - Я, все-таки, думаю, - ответил Паумен, - что у поэта в чемоданчике - бутылки. Как у Венички Ерофеева.
    Вологодская загадка долго не оставляла меня в покое. Затем я снова вспомнил Квентина Тарантино, его фильм "Криминальное чтиво" и вопрос фанатов картины "Что в чемодане у Джулса?" Теперь я знаю весьма парадоксальный ответ: "То же, что и у Николая Рубцова!"
    - Эврика! - воскликнул я. - Осенило под самый конец путешествия! Церковь святителя Николая во Владыческой слободе! По-простому - черно-купольный Никола! Это же знак глубокой связи Рубцова и православия! А черные купола? Не предвестие ли это скорой смерти поэта?
    - Не слишком ли ты глубоко копнул? - скептически осведомился Паумен.
    Мы двинулись за памятник, к домику Петра Первого. Одноэтажное здание напоминало питерскую постройку в Летнем саду. К сожалению, музей по понедельникам закрыт. Вот что писали о нем велосипедисты: "Посетили также и домик Петра Первого. Несмотря на преклонный возраст - почти 300 лет!- домик хорошо сохранился. Из экспозиции запомнились оригиналы бородового знака, который выдавался за деньги тем, кто хотел сохранить, вопреки строгим указам Петра, бороду и усы, "било чугунное", выдаваемое церквям и используемое в качестве колокола из-за того, что множество колоколов переливались в петровское время на пушки, а также медная солдатская фляжка с надписью "Пей анисовую, да ума не пропей!"
    Мы прошли обратно, к остановке автобуса. Около "Поплавка" обнаружили пешеходный мост.
    - Таким образом, все переправы через Вологду увидели! - обрадовался Паумен.
    Я же, глядя на ресторан "Поплавок", заголосил песню 80-х:
    Мы делили радости и горе,
    С той поры как встретились с тобой.
    Ты как поплавок в открытом море,
    Щедро мне подаренный судьбой!
    Поплавок! Поплавок!
    - Островок! - перебил мой друг! - Островок в открытом море!
    Кстати, Николай Рубцов (как гласит книга воспоминаний) частенько сиживал в злачном "Поплавке", потягивая стаканчик-другой портвейна "Семь семь семь". Воистину, мир тесен, уважаемые друзья!
    *****
    "Всё читаю и читаю я это путешествие, - процедит сквозь зубы въедливый критик. - А оно никак не заканчивается! Сколько можно писать о, всего лишь, ПЯТИ днях пребывания в Вологде?! Я насчитал почти ШЕСТЬ авторских листов! Доколе будем марать бумагу? Совесть надо иметь!"
    Полностью согласен с этой суровой оценкой. Позор! Позвольте, друзья мои, извиниться за чрезмерную болтливость, которая одолела меня при написании "Вологодского путешествия". Что стало тому виной? Не могу знать. Но, действительно, скоро закончу.
    Хотелось бы завершить рассказ описанием водной прогулки по великой реке Вологде. Ныне - очень грязной. Но, надеюсь, главная водная артерия города еще возродится!
    - Знаешь, сколько стоят очистные работы? - втолковывал парень девице, когда мы шли на теплоходике. - Неподъемная сумма!
    Парочка сидела перед нами, глядела на мутные вологодские воды и спорила об экологии.
    - Но, позвольте! - хочется ответить влюбленным голубкам. - Пусть, дорого! Но не может Вологда-река находиться в столь ужасном состоянии! Надо уж изыскать деньги! Хоть с края земли достаньте!
    *****
    Около полтретьего мы подошли к пристани. Там, кстати, организовано кафе. Стоит барная стойка, несколько столиков, есть биотуалет. Предлагают и водные велосипеды. Их всего два. Один - двухместный, второй - четырехместный. Сумма за прокат - космическая! Велосипеды - 85 рублей за 15 минут, а лодка - 200 рублей за 15 минут.
    На маленьком водном велосипеде катались две девицы из числа посетителей кафе. А в самом заведении вопила непотребная музыка. Лишь одна песня оказалась неплохой. Сейчас напою:
    Пам, пам! Пам, пам-па-па-бам!
    Пам, пам! Пам, пам-па-па-бам!
    Пам, пам! Пам, пам-па-па-бам! Пам! Пам!
    Не узнали? Ну, не обессудьте!
    Мы заплатили девушке-билетерше по 150 рублей. Спустя пять минут взошли на борт теплохода. Разумеется, сели наверху. Я уже писал, в Вологде принято заказывать пиво и шашлыки во время прогулки. Мы, интеллектуальные "водники", от откровенной матерьяльщины отказались.
    Теплоход тронулся в путь с опозданием на десять минут. Похоже, здесь так принято. Какой-то старый прожженный морской лев с гордым видом смотрел на памятник Батюшкову. Никак не хотел давать команду "На старт!" Наконец, бывалый моряк дрогнул и махнул рукой. Теплоход тотчас отчалил. Люди на борту счастливо заулыбались.
    В тот день по вологодскому небу бродили грозные тучи. Складывалось ощущение, что скоро пойдет дождь. Забегая вперед, сообщу - опасения не оправдались. Все пять дней путешествия оказались сухими. Может, потому что мы пили сухое вино?
    А неторопливый теплоход пошел к Спасо-Прилуцкому монастырю. Сначала друзья миновали Ленивую Площадку. Затем яхт-клуб без парусников. Далее потянулись краснокирпичные коттеджи, три штуки, столь заметные с обзорной площадки колокольни. Из динамиков судна лилась спокойная ("Любе", Газманов) и резвая (Сердючка, Глюкоза) попса.
    - Рейс на 15-00 не заслужил блатных песен, - догадался я. - Их крутят только в вечерние рейсы.
    - Блатняк выше ценится, - подтвердил Паумен.
    Коттеджи, возводимые в бешеном темпе несколькими строительными бригадами, сменили вологодские окраины. Кое-где люди купались. Нас испугали мальчишки; они бесстрашно плавали в метре от корабля. Мне показалось, подростки так и лезли под винт теплохода. Несмотря на это, судно не сбросило скорость.
    По правому борту (мы шли против течения) обозначилось грязное здание воинской части. Желтое, пропылившееся, оно больше напоминало тюрьму.
    Спустя километр тройка парней продемонстрировала теплоходу "продвинутый кукиш".
    - Добрая местная традиция! - я от души порадовался за ребятню. - Приятные детишки!
    Чем ближе теплоход подходил к Прилукам, тем больше местных купалось в реке. День выдался на редкость жарким.
    - Эх, черт! - вдруг воскликнул Паумен. - Наверное, можно здесь купаться! Вологда еще не загрязнена!
    - Кто знает? - возразил я. - Помнишь статью в МК? (Смотри Приложение 11.)
    - Это - желтая пресса! - запереживал мой друг. - Мы поддались на провокацию!
    - Кто знает? - повторил я
    И, действительно.... Стоило купаться или нет? До сих пор нет однозначного ответа!
    Слева показался великолепный участок соснового леса. Крупные деревья, как на подбор, высадили около полувека назад. Теперь они выросли во всю мощь. Очень красивый ландшафт, поверьте на слово.
    Затем на горизонте возник Спасо-Прилуцкий монастырь. Через железнодорожный мост прошел поезд, напомнив о последнем вологодском сочинении Стюфа.
    "Рома! Извини, если где-то был резок, - в который раз подумал я. - Ведь без рассказа "Город, где судьба меня ждет..." не состоялось бы нашего путешествия!"
    А теплоход уже входил в Прилуки. Яркое солнце повисло над водой. Стены собора и высокие купола застыли на берегу. Мы разглядели в глубине монастыря купол деревянной часовенки.
    - Спи спокойно, Батюшков! - произнес Паумен, обращаясь к могиле известного поэта.
    "Похороните меня, где Батюшков", - вспомнил я записку от руки Николая Рубцова. Экспонат музея.
    - Пусть земля будет пухом всем поэтам! - добавил я.
    Теплоход начал разворачиваться. Тут мгновение остановилось....
    Я оторвал пальцы от клавиатуры.
    Посмотрел на истершиеся белые клавиши.
    И набил два последних предложения:
    "В Вологде путешественники узнали много интересного. Желаю и вам того же, уважаемые читатели!"

    Приложения (дополнительная информация)

    Приложение 1. Интернет-материалы по Вологде.

    Приложение 2. Нагибин о смерти Рубцова.

    2 августа 1977 года
    "На другой день в Вологде мне рассказали, как Древина, здоровенная потная баба, не лишенная поэтического дарования, задушила маленького, худенького, вдрызг пьяного, Богом отмеченного Рубцова. Она сделала это после очередной попойки в компании вологодских лириков, где Рубцов несколько раз оскорбил в ней поэта. Придя домой, уже на брачном ложе, упорный, как и большинство алкоголиков, Рубцов еще раз укорил Древину бездарностью. Гнев ударил ей в голову, и могучие руки сомкнулись на тонком горле грустного певца. Когда он, хрипя, лежал на полу, Древина опомнилась и выбежала на улицу. "Я убила своего мужа!" - сказала она первому встречному милиционеру. "Идите-ка спать, гражданка, - отозвался блюститель порядка. - Вы сильно выпимши". "Я убила своего мужа, поэта Рубцова", - настаивала женщина. "Добром говорю, спать идите. Не то - в вытрезвитель". Неизвестно, чем бы все кончилось, но тут случился лейтенант милиции, слышавший имя Рубцова. Когда они пришли, Рубцов еще не успел остыть. Минут бы пять раньше - его еще можно было бы спасти. Недавно из тюрьмы (она получила семь лет) Древина прислала стихи, посвященные памяти Рубцова. "Поседею от горя, - пишет душительница, - но душой не поверю, что назад журавли не вернутся". Это перефраз рубцовских стихов. Звучит так, будто Рубцов ушел по собственной воле, но она верит в его возвращение и не перестает ждать. И, главное: психологически это понятно".

    Гризли-примечание от 11.01.06: "Всем советую сайт "О Рубцове", на который я наткнулся в новогодние праздники. Там есть специальный подраздел - "Дербина" (это подлинная фамилия невесты Рубцова), где представлены - воспоминания Дербиной о Рубцове, ее подробный рассказ о трагических событиях, интервью с Дербиной и около двадцати полемических и публицистических статей на эту волнующую тему. Настойчиво рекомендую!

    Приложение 3. Вюртембергский канал.

    "Еще через некоторое время активного кручения педалями пересекли канал герцога Вюртемберского, сейчас называемый Северо-Двинским.
    Об устройстве канала между Шексною и Кубенским озером, который бы связал столицу с Архангельским портом, мечтал еще Петр I. Впрочем, водная дорога из бассейна Волги в Двину была известна еще задолго до строительства Петербурга. Здесь находился знаменитый Славенский волок, существовавший уже в Х-XI веках.
    Толчок к осуществлению замыслов дал неожиданный случай. В 1818 году потребовалось доставить к Архангельскому порту для кораблестроения 86268 пудов дуба из южных губерний России. Доставка партии оказалась связана с величайшими затруднениями - сначала водой до берега Шексны, далее 285 верст гужем по лесным проселочным дорогам на верховье реки Вологды, а там с открытием весенних вод - сплавом к Архангельску в специально построенных барках. По реке Вологде, выше города, в то время стояло много водяных мельниц, поэтому для прохода дуба пришлось разбирать до семи мельничных плотин. Дуб прибыл в Архангельск только через год и обошелся правительству чрезвычайно дорого.
    Работы начались в 1825 году. Ими руководил главнокомандующий Ведомства путей сообщения и публичных зданий, родственник императора Павла I герцог Александр Вюртембергский. Был проделан очень значительный по тому времени объем работ: прорыт искусственный 7 километровый канал, углублены речки протяженностью 4-5 км, построены многочисленные шлюзы, плотины.
    Экономическое значение канала на протяжении всего XIX века было очень велико. По каналу ходили многочисленные парусные, а затем, в начале XX века и паровые суда - "Вера", "Надежда", "Любовь" и др. Кирилловские, николоторжские купцы охотно пользовались услугами водного транспорта. Но постройка в начале 70-х годов железной дороги Ярославль-Вологда, продолженной в 1898 году до Архангельска, подорвала экономическое значение канала".

    Приложение 4. Кириллов.

    Монастырь (http://www.cultinfo.ru/kirillov/museum/index.htm) был основан в 1397 году монахом Кириллом - настоятелем московского Симонова монастыря, учеником и последователем Сергия Радонежского. Белозерье располагалось на перекрестке крупных водных путей, ведущих с Волги и Северной Двины на Новгород, и Москва поняла, что здесь было бы неплохо иметь базу для дальнейшего наступления на последний. Кирилл остановил свой выбор на небольшом пригорке в лесу у Сиверского озера, где поставил деревянный крест и выкопал простую землянку. Скоро к Кириллу начали стекаться монахи и крестьяне. Затем новоявленная братия упросила Кирилла срубить церковь. "Сами собой", как повествует легенда, пришли плотники - артель древоделов и поставили церковь Успения.
    В монастыре строго соблюдалась феодально-церковная иерархия. По уставу, введенному Кириллом, "в церкви никто не смел беседовать и никто не должен был выходить из нее до окончания службы". К Евангелию и причащению подходили только по старшинству; иерархия соблюдалась и при трапезе, место за столом отводилось каждому соответственно его положению. Вся переписка строго контролировалась самим Кириллом, к которому приходили письма, и он лично передавал их по назначению. Он требовал беспрекословного подчинения; все недовольные изгонялись. В его грамоте к Можайскому князю Андрею Дмитриевичу, владевшему Белозерьем, примечательны слова: "Да будут изгнаны из монастыря ропотники и раскольники, которые не захотят игумену повиноваться ... дабы и прочая братия страх имела".
    Оказывая духовную поддержку московским князьям и царям в укреплении их власти, монастырь пользовался их особым покровительством. Это выражалось в многочисленных жалованных грамотах на землю, в различных привилегиях и льготах. Монастырь непомерно богател. Самым щедрым за всю монастырскую историю жертвователем был Иван Грозный, который связывал свое рождение с молитвами белозерских старцев. Царь неоднократно приезжал в монастырь, где для него были построены кельи, в которые он присылал утварь и иконы из Москвы. Перед смертью он принял пострижение именно в этот монастырь. К середине XV века Кирилло-Белозерская обитель - крупный феодальный и культурный центр, получивший широкую известность на Руси. Интересны в этом контексте слова патриарха Никона о военном значении русских монастырей. Говоря о том, что в России около трех тысяч обителей, Никон отметил три самых богатых монастыря; "Первый монастырь святой Троицы, он больше и богаче остальных; второй ... известный под именем Кирилло-Белозерского, он больше и крепче Троицкого... а третий монастырь Соловецкий". По своему политическому и духовному влиянию Кирилло-Белозерский монастырь также уступал только подмосковному Троице-Сергиеву. Этой активной позиции монастыря начало положил сам Кирилл, происходивший из близкого в великокняжескому дому московского боярского рода Вельяминовых. Кирилл состоял в переписке с сыновьями Дмитрия Донского, обращался к князьям с наставлениями.
    Сейчас монастырь принадлежит государству. В 1997 году на 600-летие основания монастыря в безвозмездную аренду Русской Православной Церкви были отданы отдельные постройки. Поэтому монастырь снова становится действующим, братия состоит из настоятеля игумена Кирилла (тезки основателя монастыря!) и нескольких (говорят, правда, что всего двух?!) послушников. Огромная территория содержит как бы два отдельных монастыря - Старый и Новый, если можно назвать "новыми" стены XVII века. За все время своего существования врагу, порою годами осаждавшему крепость, не удалось в нее ворваться. Это и неудивительно. Стены длиной свыше полутора км, шириной в несколько метров и толщиной в полтора метра поистине неприступны. В нижнем ярусе стен Нового Города можно увидеть тюремные кельи (монастырь долгие годы был местом заточения). В монастыре много разнообразных построек XVI-XIX веков, скомпонованных, тем не менее, в замечательно продуманные ансамбли. В монастыре также находятся деревянная церковь Ризположения, перевезенная из села Бородавы, 1485 г. и ветряная мельница из дер. Щелково Вологодской обл. XIX в. Впечатляют виды на монастырь с озера.
    Между Новым и Старым Городом расположены - Святые Ворота (1524 г) - старейший элемент укреплений монастыря. Любопытно, что ворота состоят из двух арочных проездов разного размера. Над ними - надвратная церковь, надстроенная в 1572 году на вклад сыновей Ивана Грозного.
    В Кирилло-Белозерском монастыре находится одна из лучших в России коллекций икон прошлых веков. До наших дней почти полностью дошел иконостас Успенского собора, современный его постройке, что является уникальным фактом в истории русского искусства. К сожалению, древние иконы этого иконостаса теперь разрознены. Из 60-ти уцелевших икон 33 находятся в Кириллове, а остальные - в Русском музее, Третьяковке и Музее имени Андрея Рублева. Жаль, что будучи вывезены в Москву и Петербург на реставрацию, иконы так и остались в центральных музеях страны.

    Приложение 5. Как НЕ надо писать отчеты.

    Решил рассказать о прошлогодней поездке с города на Неве в город на Шексне и обратно. Билет я брал заранее на 6 января, и так как перед поездкой меня обворовали в Питерской общаге в студентческом городке на Новоизмайловском проспекте, то вместо купейного билета мне пришлось брать плацкарт. Это потом, спустя полгода я понял, что можно свободно путешествовать и на пригородных. А тогда мною был взят плацкарт "Белых ночей" в кассе Ладожского вокзала. Перед тем как ехать я зашел перекусить к родственникам, от куда потом, погуляв по Балтийскому вокзалу выехал на Ладожский. Так как вокзал был открыт только летом 2003, то по этой причине еще не было торговых точек, но в целом как архитектурное сооружение впечатление он на меня произвел приятное.
    Объявили посадку и я вышел на перрон. На улице было не холодно, градусов 6 мороза, что вполне комфортно. Хотя посадку и объявили, но состав подали под ЧС2Т где то за 10 минут до отправления. Он из себя представлял синезеленые вагоны с надписью "Вологда" по верху. А вообще синезеленый - стандартный цвет всех поездов Северной железной дороги. А вообще этот поезд хоть и являлся пассажирским под номером 688, но по сути являлся фирменным и носил городое название "Белые ночи". Вагон в который я сел оказавлся новым плацкартом Твеского вагоностроительного завода модели 61-4177. Его характеристики и дизайн можно посмотреть ВОТ НА ЭТОЙ СТРАНИЦЕ или на официальном сайте ТВЕРСКОГО ВАГОНОСТОРОИТЕЛЬНОГО ЗАВОДА.
    Я быстро сел в вагон на свое нижнее боковое место, что для ближних поездок очень даже неплохо. Когда поезд тронулся и немого отъехал от вокзала, то проводница стала предлагать всем чай и белье, белье я брать не стал. А зачем, если днем я прекрасно выспался в общаге, да и ехать предстояло всего то 10 часов, а вот от кофе я не отказался. А вообще за всю поездку я пил кофе еще несколько раз. В поезде даже растворимый кофе от чего то кажется вкуснее, может быть все дело в стаканчиках? Загадка. Приехав в Волховстрой, я вышел погулять на платфориу и купил пару бутылок пива у торговок, которые там постоянно все что то предлагают. В дальнейшем я до самого Череповца больше ни где не выходил.
    Пока ехал умудрился даже сидя поспать и даже выспался, так как потом до самой ночи не чувствовал усталости. Или организм у меня просто такой устойчивый. В Череповец прибыли по расписанию в 6 утра, а когда подъезжали к нему, то из окна вагона я смог "полюбоваться" заводским пейзажем завода "Северсталь". Поразила меня и температура воздуха 36 градусов ниже нуля, так что выйдя и с поезда, пока шли до остановки на площади у вокзала, я умудрился замерзнуть, тем более не ожидал такого. Сам город тоже произвел на меня должное впечатление своим размахом и даже наличием трамваев, что очень удивительно для районного центра. Вот троллейбусов там нет, хотя в Вологде их производят. Но думаю, они стали бы лишними в Череповце. Транспорта там хватает. О городе можно еще рассказать, что в нем две реки Шексна и Ягорба, которая впадает в Шексну. После этой поездки я еще несколько раз бывал там проездом. Но не буду описывать свои Череповецкие приключения, впочем их и не было. Скажу только, что на обратный поезд "Белые Ночи" до Питера я опоздал, а потому взял билет в плакарт сорокового "Астана - Санкт-Петербург", который как оказалось являлся прицепным Челябинским.
    На вокзал я приехал где то в 12 ночи, а мой поезд уходил где то в 3 или 2, уже не помню, но это не столь важно. Пока ждал я успел и перекусить, но не в буфете, цены которого меня уж очень удивили, а в магазине, тоже на вокзале. В зале ожидания по телевизору шел какой то фильм и пока телек не выключили, я смог его посмотреть. Но подошел поезд и я сел в вагон, и сраз же занял нижнюю боковую (в билете было написано "МЕСТА УКАЗЫВАЕТ ПРОВОДНИК"), что удалось сейчас, но не получилось летом. Как отъехали, то я заказал себе кофе, а уснул уже после остановки в Бабаево, где меняли локомотив ВЛ60 на ЧС2Т и где я немножко погулял. В Питер прибыли так же без задержек в 11 утра дня. Все. Дальше была зимняя сессия, а потом я уехал в Мурманск.

    Приложение 6. Вологодские музеи и достопримечательности

    Кремль расположен на правом берегу реки Вологды. Крепость до наших дней не дошла, но планировка повторяет расположение фортификационных сооружений. В центре Кремля - Софийский собор (1568-1571), пятиглавый, построенный под личным контролем Ивана Грозного в том же архитектурном стиле, что и Успенский собор Московского Кремля. Это самое древнее сохранившееся здание Вологды. Внутри - фрески конца XVII века. Алтарная часть собора обращена на северо-восток (а не на восток, как принято при строительстве православных храмов). Рядом с собором - колокольня (1869-1870, арх. В. Н. Шильдкнехт) в эклектическом стиле, напоминающем псевдоготику. Сохранились колокола XVII-XIX веков. Южнее (дальше от реки) - комплекс зданий Архиерейского Подворья: Архиерейские Палаты, или Симоновский корпус, с церковью Рождества Христова (1667-1670), Гаврииловский корпус (конец XVII в.), Иринеевский корпус (начало XVIII в.) и палаты Иосифа Золотого (XVIII в.), названные так по именам архиепископов, при которых велось строительство. Подворье построено в виде крепости, крепостная стена начинается от колокольни и заканчивается, почти замыкаясь, Воскресенским собором (1772-1776), построенным в стиле барокко. Софийский собор стоит снаружи стены. В зданиях Архиерейского подворья размещены экспозиции Вологодского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника.
    В центральной части Вологды, Городе, находятся также Церковь Александра Невского (XVIII в., действующая - между Кремлем и рекой) и Церковь Покрова Богородицы на Торгу (1778-1780, действующая - Торговая площадь, 1), а также застройка в стиле классицизма конца XVIII - начала XIX веков. Крепостные стены и башни были разрушены или разобраны, но сохранились выкопанные при строительстве Кремля реки Копанка и Золотуха, а также пруды.
    В начале XVII века в Вологде был только один каменный храм - Софийский собор в Кремле. После этого начинается каменное строительство. До нас дошли только церкви, построенные во второй половине XVII века, так или иначе подражающие Софийскому собору и тем самым построенные в традициях древнерусской архитектуры. Больше всего их осталось в Верхнем Посаде. Успенский собор бывшего Успенского Горнего монастыря (1692-1697, действующий - Парковая улица, 19а) - пятиглавый, с пристроенными позже приделом Сергия Радонежского и колокольней. Церковь Ильи в Каменье (1698 - улица Засодимского) - небольшая, одноглавая, с основанием в виде куба. Пятиглавая двухэтажная церковь Константина и Елены (около 1690 - проспект Победы, 85) представляет один из лучших образцов стиля того времени. В Верхнем Посаде находятся также Церковь Николы Золотые Кресты (конец XVII - начало XVIII в., необычный одноглавый храм на высоком подклете, не реставрирована - Парковая улица, 17) и Владимирская теплая церковь (1684-1697, первоначально освящена как церковь Гавриила Архангела - Благовещенская улица, 46). В Заречье сохранились один из первых двухэтажных храмов Вологды - Церковь Иоанна Златоуста (1664, престол нижней церкви освящен как Мироносицкая церковь - улица Энгельса, 151/1) и двухэтажная Церковь Дмитрия Прилуцкого (1651, действующая - набережная VI армии, 119а), а также Церковь Николы во Владычной Слободе (1669, действующая - улица Гоголя, 108) и Церковь Андрея Первозванного во Фрязинове (1660-1687, действующая, также известна как Спасо-Преображенская во Фрязинове - набережная VI армии, 205), замечательные редким вообще для русского зодчества двухстолпным интерьером.
    В начале XVIII века стиль меняется под влиянием московского барокко - Церковь Покрова в Козлене (1704-1710, действующая, Нижний Посад - Первомайская улица, 12) с оригинальными фресками и Церковь Иоанна Предтечи в Рощенье (1710-1717, Нижний Посад - Советский проспект, 1), Церковь Николы на Глинках (1676, действующая, Нижний Посад - Предтеченская улица, 74). Церковь Сретения (1731-1735, Заречье - набережная VI армии, выше Кремля). Владимирская холодная церковь (1759-1764, Верхний Посад - Благовещенская улица, 46а) - необычный пример раннего ярусного храма. Церковь Варлаама Хутынского (1777-1780, Верхний Посад - улица Засодимского, 14а) - первый образец классицизма в Вологде и сильно отличается от всех остальных церквей в городе. Возможно, она построена архитектором, приглашенным из Петербурга).
    Гражданская архитектура. До Ивана Грозного и строительства Кремля центром Вологды была Северная часть Верхнего Посада (Ленивая площадка - сейчас площадь 800-летия Вологды). От этого времени никаких зданий не сохранилось. Затем в XVI - XVIII веках центр перемещается в Кремль. После того, как Вологда в 1796 году стала губернским городам, возникла необходимость в строительстве зданий для учреждений управления. Эти здания были построены в Нижнем Посаде, который, таким образом, начинает выполнять роль городского центра. Сначала губернские присутственные места находились в специально перестроенном здании каменной палаты Кириллово-Белозерского монастыря (улица Ленина, 15), которое позже было передано духовной семинарии. Дом генерал-губернатора (XVIII век, сильно перестроен в XIX веке - угол набережной Кедрова и улицы Калинина); Дом губернатора (улица Ленина, 19) - перестроенные палаты Спасо-Прилуцкого монастыря; Дом адмирала Барша (1780, в стиле классицизма, набережная VI армии, напротив Кремля) был куплен в 1807 году для вице-губернатора.
    В Вологде сохранилось множество памятников каменной архитектуры конца XVIII - XIX века. Перечислим только некоторые: Дом дворянского собрания (улица Лермонтова, сейчас - здание филармонии), дом Свешникова (трехэтажный, улица Лермонтова), купеческие каменные двухэтажные особняки, из которых замечателен дом Кусковой (1777, набережная VI армии, позже переданный городу и использовавшийся как ночлежный дом). Мост через Золотуху (1789-1791, архитектор Бортников) стал первым каменным мостом в городе.
    Музеи Вологды
    Вологодский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник - расположен в Кремле, в зданиях Архиерейского подворья. Экспозиции: Художественный отдел - уникальные коллекции, представляющие древнерусскую живопись, шитье, серебряные изделия, вологодские кружева, народные промыслы Севера (чернь, берестяное плетение, резьба по дереву). Отдел природы и истории. Адрес: улица С. Орлова, 15, телефон (8172) 72-22-83. Часы работы: 10:00 - 17:00 кроме понедельника и вторника.
    Вологодская областная картинная галерея. Часы работы: 10:00 - 17:00 кроме понедельника и вторника. Основная экспозиция в здании Воскресенского собора, Кремлевская площадь, 3 - древнерусское искусство, русское искусство XVIII-XX века (особенно интересны коллекция графики, русское искусство начала XX века и собрание произведений вологодских художников XX века) и зарубежное искусство, представленное художниками второго ряда ведущих европейских школ XVII - XIX века. Шаламовский дом (дом, где родился писатель Варлам Шаламов) у Кремлевской площади - русское и западноевропейское искусство; мемориальный музей писателя. В отдельных зданиях (адрес редакции неизвестен) - экспозиции вологодских художников: Мемориальная мастерская Александра Пантелеева и Музейно-творческий центр Владимира Корбакова.
    Дом-музей Петра Первого - дом купца Иоанна Гутмана, в котором несколько раз останавливался Петр, приезжая в Вологду. Памятник архитектуры XVII века. В экспозиции личные вещи Петра и предметы петровской эпохи. Адрес: Советский проспект, 47, телефон (8172) 75-27-59. Часы работы: 10:00 - 18:00 кроме понедельника и вторника.
    Музей-квартира Константина Николаевича Батюшкова - экспозиция о поэте в доме, где он провел последние годы жизни. Адрес: улица Батюшкова, 2/13, телефон (8172) 72-07-30, 72-25-11. Часы работы: 10:00 - 18:00 кроме субботы и воскресенья.
    "Вологда на рубеже веков" - бывший мемориальный музей Марии Ульяновой, который удачно перепрофилирован. В экспозиции материалы по истории города; воссоздан интерьер квартиры. Музей находится в памятнике архитектуры - деревянном особняке Самарина в стиле модерн (XX век). Адрес: Советский проспект, 16, 16а, 16б, телефон (8172) 72-43-11, 72-50-25. Часы работы: 10:00 - 17:00 кроме воскресенья и понедельника.
    Музей "Мир забытых вещей" - дореволюционная культура города и вологодские портреты XVIII - XIX веков. Адрес: Ленинградская улица, 6, телефон (8172) 25-14-17.
    Музей дипломатического корпуса в доме, в котором в 1918 году размещалось американское посольство. Адрес: улица Герцена, 35, телефон: (8172) 72-20-02.
    Семëнково - к северо-западу от Вологды, 12 км от города у шоссе на Кириллов. Архитектурно-этнографический музей Вологодской области - музей под открытым небом, в котором собраны деревянные здания конца XIX - начала XX веков, раньше находившиеся в трех районах Вологодской области - Нюксенском, Тарногском и Тотемском (эти районы занимают примерно шестую часть территории области). Воссозданы интерьеры. Адрес: Вологодская область, п/о Молочное, деревня Семенково, телефон (8172) 76-14-51, 75-80-52. Часы работы: ежедневно 9:00 - 17:00 (информация 2001). Проезд: от ж/д вокзала автобус 107 до остановки деревня Семенково. На машине: шоссе Р5 на Кириллов.
    Можайское - 10 км на юг от Вологды. Историко-мемориальный дом-музей А.Ф.Можайского - расположен в доме, принадлежавшем жене Александра Федоровича Можайского, в котором будущий изобретатель жил до ее смерти, с 1862 по 1867 год. Восстановлен интерьер; экспозиция, посвященная развитию авиации и космонавтики. Адрес: Вологодская область, село Можайское, телефон (8172) 77-77-80, 72-22-83. Часы работы: 10:00 - 17:00 кроме воскресенья и понедельника (информация 2003). Проезд: от автовокзала автобус на Можайское.
    Спасо-Каменный монастырь - на Каменном острове на Кубенском озере, в 45 км к северо-западу от Вологды. Сохранилась только каменная колокольня (1543-1549), все остальные строения были взорваны в 1930е годы. Проезд: на остров можно попасть только на лодке летом или на лыжах зимой - либо с шоссе Р5 на Кириллов, либо из находящегося на противоположном берегу озера поселка Устье.

    Приложение 7. Отзыв Вадима о вологодском краеведческом музее.

    И историческая, и выставка флоры-фауны представляют собой единую (слава богу, что не перемешанную) экспозицию. Это означает то, что для просмотра исторической части необходимо пройти все (!) залы с убитыми животными, прежде чем увидеть желаемое. Кому-то это может показаться мелочью и даже смешным, однако лично мне неприятны такие выставки. Ещё в Ярославле, посетив такую выставку, отдельную от других, меня поразило неимоверное количество пришпиленных насекомых. Если бы из этих серийных убийц-коллекционеров вырастали все Набоковыми, я для себя самого закрыл бы глаза. А смотреть на чучела животных... есть идея к организаторам таких выставок: предлагаю в продолжение животного ряда тут же ставить чучела людей (не манекены!), тоже ведь интересно, да я просто уверен, что желающих поглазеть будет больше, чем на всё остальное вместе взятое.
    Теперь непосредственно по исторической экспозиции. Не знаю, чем руководствовались при составлении стендов, но во многих из них соседствуют экспонаты различных времён; это сильно мешало воспринимать именно историю; так обычно составляются экспозиции коллекционеров.
    Сами по себе экспонаты были малоинтересны, но допускаю, что это результат предыдущего.
    Но больше всего потрясла не непрофессионализм, а отношение к людям. При осмотре очередного зал, уже больше по инерции, чем по желанию, вдруг музейщики радостно и быстро захлопывают двери следующего зала. Ну, думаю, пожар с наводнением. Всё гораздо проще - обед! 12 часов дня, музей начал работать не раньше 10-ти... Но бог с ними, их график не моё собачье дело. Однако этот самый обед нигде в расписании музея не указан, следовательно, это (формально) административное нарушение. Сколько там этих закрытых залов и что в них находится, мне невдомёк, однако конструкция всей экспозиции подразумевает строго последовательный обзор расчудесной экспозиции, т.е. нам пришлось двигаться назад через всю череду пройденных залов, в том числе с флорой-фауной. И непонятно, зачем залы-то закрывать?! Они что, прямо там обедают, как в Пирожковой? А проблема грамотного распределения смотрителей по залам с учётом их обедов - это проблема чисто администрации музея, а никак не посетителей.
    Мои отрицательные эмоции нашли выход в книге отзывов, хотя заранее понятно, кому нужна эта книга. Кстати, по прошествии уже полутора месяцев после посещения никакой реакции от музея в мой адрес не последовало (e-письмецо какое-нибудь). Это не мания величия - любая уважающая себя организация, хотя бы для поддержания лица, как-нибудь бы отреагировала. Этим же вологодским деятелям наплевать и на себя, и на других. До этого момента я ещё не встречал столько и непрофессионализма, и жлобизма в одном флаконе в музеях.

    Приложение 8. Отрывок из книги Даниэля Дефо "Робинзон Крузо"

    "Вы взгляните, какой страшный зверь лежит вон там на пригорке и крепко спит". Я взглянул, куда он показывал, и действительно увидел страшилище. Это был огромный лев, лежавший на скате берега в тени нависшего холма. "Послушай, Ксури, - оказал я, - ступай на берег и убей этого зверя". Мальчик испуганно взглянул на меня и проговорил: "Мне - убить его! Да он меня в один раз заглотает" (проглотит целиком - хотел он сказать). Я ничего ему не возразил, велел только не шевелиться} взяв самое большое ружье, почти равнявшееся мушкету по калибру, я зарядил его двумя кусками свинца и порядочным количеством пороху; в другое я вкатил две большие пули, а в третье (у нас было три ружья) - пять пуль поменьше. Взяв первое ружье и хорошенько прицелившись зверю в голову, я выстрелил; но он лежал в такой позе (прикрыв морду лапой), что заряд попал ему в ногу и перебил кость выше колена. Зверь с рычанием вскочил, но, почувствовав боль в перебитой ноге, сейчас же свалился; потом опять поднялся на трех лапах и испустил такой ужасный рев, какого я в жизнь свою не слыхал. Я был немного удивлен тем, что не попал ему в голову; однако, не медля ни минуты, взял второе ружье и выстрелил зверю вдогонку, так как он заковылял было прочь от берега; на этот раз заряд попал прямо в цель. Я с удовольствием увидел, как лев упал и, едва издавая какие то слабые звуки, стал корчиться в борьбе со смертью. Тут Ксури набрался храбрости и стал проситься на берег. "Ладно, ступай", сказал я. Мальчик спрыгнул в воду и поплыл к берегу, работая одной рукой и держа в другой ружье. Подойдя вплотную к распростертому зверю, он приставил дуло ружья к его уху и еще раз выстрелил, прикончив его таким образом.
    Дичь была знатная, но несъедобная, и я очень жалел, что мы истратили даром три заряда. Но Ксури объявил, что он поживится кое-чем от убитого льва, и, когда мы вернулись на баркас, попросил у меня топор. "Зачем тебе топор?" спросил я. "Отрубить ему голову", отвечал он. Однако, головы отрубить он не мог, а отрубил только лапу, которую и притащил с собой. Она была чудовищных размеров".

    Приложение 9. Вологжане остались без пляжа

    Единственный на всю Вологду пляж в Парке мира был закрыт еще не открываясь - врачи Государственного санитарно-эпидемиологического надзора в городе Вологде и Вологодского района не приняли его у МУП "Вологдазеленстрой", за которым пляж и был закреплен. Надо сказать, что "Зеленстрой" исправно чистит территорию пляжа, проводит очистку дна, засыпает песок, красит скамейки, кабинки и пляжные грибки. Как выяснилось, для полноценной работы пляжа этого не достаточно.
    На вологодском пляже отсутствуют положенные по санитарно-эпидемиологическим нормативам детский сектор, медицинский и милицейский пункты, спасательная станция. Не оборудованы опознавательными знаками границы зоны купания. До сих пор нет генерального плана пляжа с определением его границ.
    Однако самой серьезной причиной закрытия пляжа для купальщиков стало качество речной воды. Она опять не соответствует требованиям по микробиологическим показателям, которые превышают нормативы до 40 раз. К тому же в речной воде обнаружены цисты лямблии - простейшего паразита, вызывающего нарушения функции желудочно-кишечного тракта.
    Комментарий специалиста
    Ирина Аверочкина, врач по коммунальной гигиене ЦГСЭН

    Приложение 10. ВСЕSEZONNОЕ ОТТШЕНЬ НЕАППЕТИТНОЕ: МЯТАЯ ИКРА.

    Случился у нас в Вологде и неприятный эпизод. Ну, захотелось людям бутеров с красною икрою, побуржуйствовать так скромненько, даже без рябчиков с ананасами. Заветную баночку купили в супермаркете МАКСИ на ул.Мира. Цена - стандартная. Для себя отметили интересный факт: икра в "Макси" хранится, словно ювелирные изделия - в стеклянном шкафу под замком, а ключ - на шее у администратора магазина. Администратор нашелся, точнее, нашлась и выдала нам заветную баночку с предупреждением "икра не из Сахалина". Я, разумеется, спросил, а что, икра не лучшего качества? "Нет, просто есть люди, для которых принципиально, чтоб на Сахалине было расфасовано. А качество хорошее", - уверенно произнесла она. Придя в гостиницу, баночку открыли сразу. Поначалу смутил внешний вид натурпродукта - что-то липкое бордовое плавало в чем-то жидком того же цвета. Запах отвратил ещё больше: лыба сдохла:-( Ну, в общем, мы это есть и не стали. А когда принесли обратно в магазин, прежде любезная и улыбчивая администратор грозно посмотрела и говорит: "А что Вам не нравится? Цвет неестественный? Запах? Это же красная икра! Рыбой пахнет! А чем должна? Пончиками? Жидковата? Так, второй же сорт, а Вы чего ожидали?" И далее быстро-быстро, почти скороговоркой: "На баночке не написано, что икра соответствует ГОСТу, указаны лишь технические условия, которые предприятие может устанавливать само. Мы за это никакой ответственности не несем. Надо лучше читать надписи на банках! А, вообще, у нас никто ещё не жаловался!" (последний аргумент сразил меня наповал!)
    Брр. Облейте меня холодной водой! Я не сплю? Ущипните... ущипните меня...
    "Вас много, а я одна", - по-старинке ответила администратор. И щипать не пришлось!
    Не денег жалко (я на них и не настаивал), а того факта, что наш родимый "совочек" исчо жив и даже весьма здоров, причем в кажущемся приличным супермаркете, кой готов испортить себе репутацию ради сбыта одной некачественной банки икры... Даа, есть у провинции свои плохие стороны:-)

    Приложение 11. Почему Вологда грязнее Череповца? "Газета 35" от 03.08.05.

    Второе название: "Грязный город на грязной реке"
    С точки зрения экологии жить в Череповце безопаснее, чем в Вологде. Этот неожиданный вывод следует из опубликованного на прошлой неделе доклада областного департамента природных ресурсов и охраны окружающей среды об экологической обстановке на Вологодчине во втором квартале 2005 года.
    Как видно из прилагаемых к докладу таблиц, в традиционно считающейся "чиновничьим городом" Вологде среднемесячная концентрация загрязняющих веществ, как правило, по двум позициям - формальдегиду и диоксиду азота - выше предельно допустимых значений. Кроме того, в феврале было зафиксировано значительное превышение ПДК по загрязнению атмосферы оксидом азота.
    В индустриальном Череповце регулярно фиксируется превышение ПДК только по одной позиции - формальдегиду, при этом уровень загрязнения стабильно снижается. Лишь в феврале были превышены значения ПДК по диоксиду азота.
    Тот факт, что областной центр с каждым годом становится все более и более экологически неблагополучным городом, косвенно подтверждается и данными о загрязнении воды в реке Вологда, приведенными департаментом природных ресурсов. Только за последний год индекс загрязнения вод (ИЗВ) реки выше города Вологды вырос с 0.7 до 1.36. Это значит, что даже по весьма либеральной классификации государственного экологического ведомства река в этом месте теперь считается не "чистой", а "умеренно загрязненной". Ниже города Вологды в реке еще хуже - значение ИЗВ в 2004 году составляло 1.86, в 2005 - 1.95.
    Весьма показательно сравнение Вологды с другой рекой - Сухоной. Сухона в два раза чище даже ниже устья реки Пельшмы, в которую сбрасываются отходы промышленных предприятий и стоки канализации Сокола. Индекс загрязнения вод Сухоны в этом месте составляет лишь 0.89.
  • Комментарии: 59, последний от 22/09/2016.
  • © Copyright Медведев Михаил (medvgrizli@yandex.ru)
  • Обновлено: 17/05/2017. 257k. Статистика.
  • Дневник: Россия
  • Оценка: 5.25*35  Ваша оценка:

    Связаться с программистом сайта
    "Заграница"
    Путевые заметки
    Это наша кнопка